Андромеда-2

Северус с волнением наблюдал, как высокий темноволосый целитель осматривает Эйлин. Она лежала в палате, где помимо неё находились ещё три человека. Все они спали под воздействием чар, и медперсонал не обращал на них внимания из-за маглооталкивающего заклинания на двери. Слагхорн, стоя рядом со своим учеником и положив ладонь ему на плечо, хмурился. Он помнил Эйлин ещё школьницей — невзрачной и стеснительной девушкой, которая всегда казалась погружённой в свои мысли. Она не была привлекательной, но зато обладала талантом в зельеварении, как и все Принцы. — Ну что ж, у меня есть для вас две новости, — наконец произнёс целитель, убрав в чехол волшебную палочку. — С какой начать: с плохой или с хорошей? — Давайте с плохой, — посмотрев на напряжённого Северуса, решил Слагхорн. — Миссис Снейп, вероятно, полностью потеряет магию, — сказал целитель. — У неё не так много сил из-за проклятий, а травмы только усугубляют ситуацию. Даже если начать применять зелья, они будут малоэффективными без поддержки родового алтаря. — Ладно, — смущённо откашлявшись, произнёс Слагхорн. — Тогда расскажите нам хорошую новость. — Миссис Снейп ещё можно вылечить, — сказал целитель. — Если она будет следить за своим здоровьем, то проживёт долгую жизнь. — То есть как сквиб? — спросил Слагхорн, надеясь услышать положительный ответ, но целитель его разочаровал. — Нет, как обычный магл. Это означало, что у Эйлин оставалось не так много времени. Северус невольно вздрогнул, вспомнив, что скоро ей исполнится сорок. В Коукворте люди обычно умирали около шестидесяти лет, редко кто доживал до семидесяти. Условия жизни в маленьком городке были суровыми, а плохая экология сказывалась на здоровье. — Сколько времени займёт лечение миссис Снейп? — спросил Слагхорн. — Не могу сказать точно. Может быть, около месяца или чуть больше, смотря насколько хватит остатков её магии, — развёл руками целитель. — Тогда давайте приступим как можно быстрее, — решил Слагхорн и, легко сжав плечо Северуса, добавил: — Я оплачу счета миссис Снейп, а зелья могу приготовить сегодня же. — Это было бы чудесно, — кивнул целитель и устало потёр ладонями лицо. — Тогда я напишу вам, что именно нам понадобится, и начну перевод пациентки. Процедура была отработана до мельчайших деталей, поэтому вскоре Эйлин Снейп покинула свою палату в сопровождении команды врачей на карете скорой помощи — так это запомнили маглы. На деле же её переместили портключом в приёмный покой волшебной клиники, откуда отправили в операционный зал. — Ну что ж, мой юный друг, пора и нам вернуться в Хогвартс, — сказал Слагхорн, оплатив счёт в коуквортской больнице. — С мамой всё будет хорошо? — тихо спросил Северус, с надеждой глядя на него. — Ваша матушка будет жить и здравствовать, чего ещё можно желать? — Слагхорн не успел продолжить, как к ним стремительно подошёл мужчина в больничном халате. Его левая рука была забинтована и находилась в подвесной повязке. Он выглядел агрессивно и неожиданно ударил Северуса по лицу с такой силой, что тот отлетел в сторону и ударился спиной о стену. — Ах ты гадёныш! — прорычал мужчина. — Я-то надеялся, что ты сдох, но нет, ты живучая тварь! На шум из палат начали выглядывать пациенты. Дюжий медбрат торопливо прибежал с дежурного поста, расположенного в начале коридора, и начал расспрашивать, что случилось. Свидетели начали наперебой рассказывать о том, что увидели. Их голоса становились всё громче, а тон — агрессивнее. Слагхорн, который поначалу растерялся, быстро пришёл в себя и поспешил к Северусу. Тот лежал на полу, пытаясь остановить кровь, текущую из рассечённой губы. Его щека сильно опухла, а глаз заплыл от удара, но взгляд был полон ненависти, когда он смотрел на беснующегося мужчину. — Как вы себя чувствуете? — с тревогой спросил Слагхорн, не решаясь прикоснуться к своему ученику. — Вы кто? — спросил медбрат, с подозрением глядя на незнакомцев. — К кому пришли? — Мы проведывали пациентку, миссис Снейп, — ответил Слагхорн, убедившись, что Северус в относительном порядке. — Это её сын, а я — его преподаватель из школы. — Миссис Снейп? — переспросил медбрат. — Это жена мистера Снейпа? — спросил он, указав рукой на злобно ругающегося мужчину. — Да, я её муж! — прорычал тот. — А это отродье — наш ребёнок, которого надо было удавить ещё в пелёнках! Он сбежал из дома! Неблагодарная тварь! — Мистер Снейп, Северус получил приглашение на обучение в частной школе! — возмущённо произнёс Слагхорн. — Знаю я ваш грёбаный Хо… — Тобиас закашлялся, схватившись здоровой рукой за горло. Наложенные на него чары не давали произнести название Хогвартс или как-то иначе рассказать о нём маглам. — Суки! Чтоб вы провалились прямо в ад! Ненавижу вас! Чем больше он сквернословил, тем бледнее становился Северус, хотя казалось, это невозможно. Его чёрные глаза стали похожи на бездонные омуты, в которых горело тёмное пламя. — Заткнись! — невнятно прошипел он, с трудом двигая разбитыми губами. — Да как ты смеешь, щенок! — заорал Тобиас и рванулся вперёд. Однако его удержали медбрат и другие пациенты. Видимо, кто-то задел его раны, потому что он громко вскрикнул, а потом застонал. В коридоре появились двое врачей, которые, увидев неразбериху, начали разгонять всех по палатам. Тобиаса тоже увели, но он продолжал ругаться, его голос был слышен, даже когда он скрылся за дверью. — Сэр, вам лучше уйти, — посоветовал один из врачей, узнавший в Слагхорне человека, оплатившего больничные счета Эйлин и устроившего её перевод в столичную клинику. — Эти работяги слишком грубы и агрессивны. Как бы они не доставили вам хлопот. — Это безобразие! — возмутился тот. — Взрослый человек избил ребёнка на глазах у свидетелей, и ему ничего за это не будет? — Он его отец. Значит, никто не будет вмешиваться в дела семьи, — устало вздохнув, сказал врач и, взглянув на Северуса, добавил: — Малыш, держись подальше от своего папаши, пока он не успокоится. — Безобразие! — повторил Слагхорн, но спорить не стал. В конце концов, он уже знал, что у его ученика ужасные родители. Северус первым покинул больницу и, выйдя на улицу, опустил голову, пытаясь скрыть слёзы. Он давно уже привык к боли, но ему было очень стыдно перед мастером за то, что его так унизили. Ему хотелось исчезнуть, лишь бы не видеть сочувствующего и понимающего взгляда постороннего человека. — Мистер Снейп… — Слагхорн присел на корточки, чтобы посмотреть в лицо ребёнка, и тяжело вздохнул. — Северус, пожалуйста, не расстраивайтесь. — Простите меня, мастер, — тихо прошептал тот. — За что, глупый мальчишка? — Этот человек… он… мне так стыдно… если бы я мог… мама… они всегда… — бессвязно бормотал Северус, глотая горькие слёзы. Слагхорн погладил его по голове, с трудом сдерживая желание вернуться в больницу и переломать Тобиасу ещё больше костей. К Эйлин он испытывал только презрение. Злиться на такую женщину означало бы признать её равной себе, а в ней не осталось ничего, что заслуживало бы уважения. — Давайте сначала вернёмся в Хогвартс. Целитель ждёт от нас зелья, которые понадобятся вашей матери, — сказал он и добавил с намёком на шутку: — Но сначала мы вылечим эту ужасную рану, которая портит ваше красивое лицо. Услышав его слова, Северус не смог сдержать печальную улыбку. Всю свою жизнь он слышал, что уродлив, и поэтому не мог поверить, что кто-то действительно считает его симпатичным. Даже его мать старалась как можно реже смотреть на него, словно ей было неприятно видеть в нём знакомые черты. Теперь, встретившись с Октавиусом Принцем, Северус понял, на кого он так сильно похож. И он даже начал понимать своего отца, который называл его ублюдком и говорил, что в нём нет ничего от Снейпов. Но это знание не делало его жизнь легче — наоборот, добавляло проблем, потому что британские волшебники тоже заметили их сходство. — Из-за вашего чересчур взрослого поведения я порой забываю, что вы ещё ребёнок, который нуждается не только в знаниях, но и в нормальных опекунах, — вздохнув, сказал Слагхорн и неторопливо направился в сторону сквера. — Я сам могу позаботиться о себе, — пробормотал Северус, следуя за ним. — Да-да, я это знаю, — усмехнулся Слагхорн и взял его за руку, словно боясь, что ребёнок может потеряться на пустынной улице. Когда они добрались до укромного места, откуда можно было трансгрессировать в Хогвартс, он сказал: — Думаю, нам лучше воспользоваться косметическими чарами, чтобы ни у кого не возникло вопросов. Лицо всё ещё болело, а во рту чувствовался вкус крови, но Северус был рад, что никто не заметит его травм. Как оказалось, это могло произойти сразу, как только они с мастером переступили порог замка. Семикурсники-слизеринцы как раз возвращались в классы, проходя через холл. Заметив своего декана, они остановились, чтобы перекинуться с ним парой слов и задать вопросы об экзаменах. Северус молча стоял рядом с ним, опустив голову и глядя на носки своих ботинок, и старался не привлекать внимания. Однако он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Андромеда Блэк смотрела на него так, будто могла видеть сквозь иллюзию его опухшую щёку и разбитые губы. На её лице застыло сложное выражение — смесь жалости, негодования, замешательства и какой-то странной нежности. Это было так… Северус почему-то не смог вдохнуть воздух, замерев под её взглядом. — Декан, вы сейчас заняты? — спросила она. — Я бы хотела поговорить с вашим учеником. — Мы должны кое-что сделать, — ответил Слагхорн. — Вы можете проводить нас до лаборатории и побеседовать по дороге. — Конечно, декан, — бледно улыбнулась Андромеда и, махнув рукой своим друзьям, направилась в сторону подземелья, где находились рабочие комнаты профессора зелий. Однако она молчала, пока не вошла в помещение, плотно закрыв за собой дверь. И только после этого спросила, осторожно дотронувшись до головы Северуса: — Что случилось? Почему ребёнок пострадал? — Мы столкнулись с неприятным человеком, — ответил Слагхорн, как будто не удивившись тому, что косметические чары для неё не помеха. Он достал аптечку и, отмерив нужную порцию зелья, велел: — Мистер Снейп, выпейте это. Тот молча проглотил густую маслянистую жидкость, которая обожгла его раны во рту и на губах, заставив сдавленно зашипеть и поморщиться. — Это сделал Тобиас Снейп? — задала вопрос Андромеда, приобняв Северуса за плечи. — Да, нам не повезло, — кивнул Слагхорн, аккуратно доставая лопаткой немного мази из банки. — Мы случайно встретили этого… господина в больнице. — А что миссис Снейп? — спросила Андромеда. Пока Слагхорн рассказывал о том, что случилось с ними в Коукворте, она осторожно гладила Северуса по голове и уговаривала его не бояться боли. Тот немного разомлел от такой непривычной ласки и даже почувствовал лёгкую слабость и приятное покалывание кожи. К нему редко кто прикасался так бережно. Его мать всегда была с ним строга, и от неё исходил неприятный запах: застарелого пота, плохо просушенной одежды, прогорклого жира и табачного дыма. Тобиас курил везде, и в каждой комнате стояли переполненные консервные банки с вонючими окурками, которые потом заменяли на «новые». Да и весь Коукворт, казалось, был пропитал неприятными запахами, идущими от фабрики и грязной речушки, протекающий через город. В переулках воняло мочой и гниющим мусором, который выбрасывали прямо на мостовые. Лишь в приличном районе, ближе к центру, было почище, и даже росли цветы на клумбах. — С этим можно что-нибудь сделать? — голос Андромеды прервал невесёлые воспоминания Северуса. — Вы имеете в виду мистера и миссис Снейп? — спросил Слагхорн и, покачав головой, ответил: — Если отец как магл не имеет особого значения, то мать-волшебница может распоряжаться собственным ребёнком, не привязанным к алтарю. — А если кто-то захочет принять его в свой род или взять под покровительство? — спросила Андромеда, и Северус, насмешливо фыркнув, пробурчал: — Кому нужен нищий полукровка? — Декан? — посмотрела на Слагхорна Андромеда, и тот после недолгой паузы произнёс: — Мать должна отречься от сына. Это происходит в рамках особого ритуала, и она клянется, что больше никогда не будет иметь с ним никаких контактов по своей воле