Андромеда-2

Андромеда вошла в гостиную и увидела Лиззи и Йена. Они сидели на диване, о чём-то тихо разговаривая. На их рукавах были повязаны чёрные траурные ленты. — Что случилось? — спросила она, подойдя ближе к ним. — Тётя Винда ушла из жизни, — ответил Йен, выглядя серьёзным и сосредоточенным, но не подавленным. Возможно, он ещё не до конца осознал свою утрату или не был очень близок с этой родственницей. — Примите мои соболезнования, — произнесла Андромеда. — Когда похороны? — Завтра, — сказала Лиззи и вытерла глаза платочком. — Мы на них не попадём. Родители считают, что экзамены важнее. — Они правы, — сухо кивнул Йен и, поднявшись с дивана, подал руку сестре. — Нам надо поесть. Впереди трудный день. За завтраком все обитатели Хогвартса узнали о несчастье, постигшем семью Розье. Многие сокрушались, что даже магия не всегда может противостоять некоторым ядам, и выражали сочувствие Винде. Её фотография была опубликована в некрологе, который появился в «Ежедневном пророке». Однако ни у кого не было времени размышлять о чужой трагедии, поскольку начался первый день экзаменов. Пятикурсники и семикурсники сдавали их отдельно от остальных учеников. Две большие группы проводили в аудитории, где уже находились члены приёмной комиссии. Парты были рассчитаны на одного человека и стояли в два ряда, а по проходу между ними ходили наблюдатели из числа профессоров. Благодаря этому ни один из экзаменуемых не мог воспользоваться шпаргалками или подсмотреть правильные ответы у соседей. Андромеда проверила выданные перья и чернильницу, глубоко вздохнула и развернула лежащий на столе пергамент. Она быстро пробежала глазами вопросы и начала отвечать на них, изредка посматривая на часы. Она старалась не задерживаться на сложных темах и сначала решала простые, чтобы не терять время. Сдать теоретическую часть первого экзамена по трансфигурации ей было нетрудно. За последний год она хорошо подготовилась и была уверена в своих знаниях так же, как и большинство учеников. Даже Уолтер, обычно равнодушный к оценкам, не отвлекался и сосредоточенно писал в своём пергаменте. Казалось, что прошло всего мгновение, а не полтора часа. Семикурсники вышли из аудитории, тихонько обсуждая свои ответы. Они стремились убедиться, что не допустили ошибок, но в целом были спокойны, хотя всего день назад лихорадочно изучали конспекты. Теперь, когда уже ничего нельзя было изменить, волнение улеглось. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Рабастан у Андромеды, когда они остановились у окна напротив аудитории. До практической части экзамена по трансфигурации оставалось полчаса. Это время можно было использовать, чтобы немного отдохнуть, выпить воды или размяться, прогуливаясь по коридору. — Я в порядке, — ответила она и достала из кармана несколько шоколадных конфет. Раздав их друзьям, она добавила с улыбкой: — Мы все молодцы и заслужили награду. *** День выдался напряжённым для всех учеников Хогвартса, поэтому ужин в Большом зале прошёл непривычно тихо. За столами почти никто не разговаривал. А если кто-то и беседовал, то почти шёпотом, чтобы не раздражать уставших соседей. У Андромеды наконец появилась возможность побеседовать с Тедом, но тот не сказал ничего нового. Он не помнил, зачем и куда отлучался из замка, как и о содержании таинственного письма, о котором не рассказал даже Ариадне. Это было довольно необычно, ведь отношения этой пары развивались очень быстро и гармонично. Глядя на них, можно было предположить, что они вместе уже много лет. Им не требовались лишние слова, казалось, они понимали друг друга с полувзгляда. — Милорд обещал разобраться с моим делом, — сказал Тед, держа за руку взволнованную Ариадну. — Я ничем не могу ему помочь, и это очень раздражает. — Волшебный мир — не сказка, — поморщилась Андромеда. — Здесь всё так же, как и за барьером: люди делают всё возможное для своего блага. Теда пытались использовать в каком-то ритуале. Вот только его враги не предполагали, что Блэки одарят защитой рода обычного грязнокровку. Убивать его не стали, скорее всего, чтобы не навлечь на себя гнев Ориона. Однако это были лишь догадки, и Андромеда решила пока не зацикливаться на них, а уделить внимание гибели Винды. Оказавшись в своей комнате, она достала переговорное зеркало и вызвала маму. Вскоре в отражении появилась усталая Друэлла. — Здравствуй, дорогая, — сказала она, слабо улыбнувшись. — Как ты поживаешь? — Я в порядке. А вот вы выглядите очень бледной, — с тревогой произнесла Андромеда. — Матушка, как давно вы были у целителя? Друэлла прищурилась, задумавшись, а потом махнула рукой. — Не волнуйся, дорогая. Покажусь ему в ближайшее время. — Мама, вы знаете о Винде? — Да. Мне её жаль, — вздохнула Друэлла. — Она такая молодая и красивая, и надо же, с ней случилось такое несчастье. Но что поделать, все мы смертны. Андромеда, заметив, что её мать либо не знает о роли Блэков в этом деле, либо не желает обсуждать столь деликатный вопрос по переговорному зеркалу, перевела разговор на другую тему. — Как себя чувствует Нарцисса? — Она очень подавлена и обижена на нас. Наверное, ей кажется, что мы её предали. Андромеда раздражённо фыркнула, показывая своё отношение к трагедии младшей сестры. Их отношения и раньше были не лучшими, а после ритуала выхода из семьи она совсем охладела к Нарциссе и воспринимала её как постороннего человека. — Где вы сейчас? — Только сегодня вернулись в особняк на озере Комо, — ответила Друэлла. — Нарцисса была слишком слаба после ритуала, нам пришлось задержаться в России, пока она не восстановит здоровье. — Она больше не связана с Блэками? — спросила Андромеда. — Да. Теперь она сама по себе. Её здоровье зависит от усилий врачей и целителей и собственной удачи. Андромеда вздохнула с облегчением, даже не пытаясь скрыть свои чувства от матери. В конце концов, та и сама осознавала, насколько низко поступила их младшая дочь, решив паразитировать на родственниках. Она должна была понимать, к каким последствиям могут привести её действия. — Я надеюсь, что теперь Нарси обретёт спокойствие. Ей больше не на кого рассчитывать, — произнесла Друэлла, и на мгновение её взгляд стал ледяным. Хотя она была добрым человеком и любила своих детей, некоторые вещи были ей чужды. Наверное, охлаждение её чувств к Нарциссе произошло, когда та попыталась забрать её удачу. Это было настолько шокирующим, что она не смогла закрывать глаза на поведение дочери. И если раньше она искала оправдание её поступкам, то теперь была вынуждена признать, что они с мужем вырастили законченную эгоистку. — Мама, позаботьтесь о себе и об отце, — попросила Андромеда. — Я соскучилась по вам. Надеюсь, мы скоро увидимся. — Конечно, — мягко улыбнулась Друэлла. — Орион и Вальбурга устраивают приём в честь твоего выпускного. Мы с Сигнусом тоже обязательно будем. Они тепло попрощались и завершили разговор. Андромеда, положив зеркало на стол, задумчиво уставилась на пламя в камине. Ей было любопытно, как ритуал, проведённый над Нарциссой, повлиял на судьбу их рода. Блэки не станут жертвовать своей удачей ради спасения Малфоев — как это отразится на их будущем? Взглянув на часы, она убедилась, что ещё довольно рано. Спать ей не хотелось, но и находиться в одиночестве тоже. В гостиной, вероятно, всё ещё находились слизеринцы, и Андромеда решила провести время с друзьями. Однако, едва она вышла из комнаты, как заметила взволнованную Лиззи Розье. — Ты только представь, лорд Малфой заболел драконьей оспой! — воскликнула она. Её неиссякаемая жажда сплетен проявилась в полной мере, и, кажется, она даже забыла о недавнем несчастье в собственной семье, когда узнала эту сенсационную новость. — Когда? — с удивлением спросила Андромеда. — Я видела его недавно, и он выглядел совершенно здоровым. — Сегодня утром их семейный целитель сообщил об этом Люциусу, — ответила Лиззи и, подхватив подругу под руку, потащила её вперёд. — Пойдём, поболтаем. Вся наша компания собралась в гостиной. Андромеда последовала за ней, с тревогой размышляя о том, могла ли болезнь Абраксаса возникнуть сама по себе, или кто-то помог ему заразиться. В прошлой жизни это произошло во время его длительного путешествия за границу по делам Ордена. Но что же случилось на этот раз? Люциус сидел на своём обычном месте, окружённый представителями «золотой» молодёжи факультета. Его лицо выражало озабоченность и печаль. Он о чём-то тихо разговаривал с друзьями, задумчиво вертя в руках волшебную палочку, словно не в силах сохранять спокойствие. Если бы Андромеда не была свидетелем его разговора с Орионом, то поверила бы, что он действительно обеспокоен состоянием своего отца. Но сейчас она могла лишь удивляться его мастерству в искусстве актёрской игры. Такой молодой, а уже превзошёл Абраксаса в интригах. Настоящий талант! — Мистер Малфой, я услышала о болезни вашего отца. Как он себя чувствует? — вежливо спросила Андромеда, подойдя к Люциусу. Тот поднялся с кресла и ответил расстроенно: — К сожалению, он очень плох. Целитель обеспокоен его состоянием. — Такое несчастье… Где же он мог заразиться? — подала голос Лиззи. Её глаза блестели от любопытства, что не соответствовало серьёзности тона. — Мы считаем, что в случившемся виноваты недобросовестные поставщики ингредиентов для зелий, — сообщил Люциус. — Вчера вечером отец получил партию драконьей крови, а ночью ему стало плохо. Целитель прибыл в поместье только под утро, когда он уже находился без сознания. К счастью, его состояние удалось стабилизировать, но прогнозы остаются неутешительными. — Тебе нельзя к нему? — с сочувствием спросила Лиззи. — Нет, — с грустью ответил Люциус, качая головой. — Я никогда не болел драконьей оспой и могу заразиться ею. В поместье сейчас действует карантин, а мой отец отказался от госпитализации и решил остаться дома. Поэтому мне придётся найти другое место для проживания на время каникул. Андромеда опустила глаза, чтобы скрыть улыбку. Если бы она не знала лучше, то подумала бы, что у Малфоев есть только один приличный дом, а остальные — это лачуги в бедных кварталах. Однако ей было известно, что Люциус с раннего детства жил отдельно от отца в собственном особняке в столице, а отдыхал в заграничных поместьях, принадлежащих его семье. — Будем надеяться, что лорд Малфой быстро поправится, — вздохнула Лиззи и поправила траурную повязку на рукаве. — К сожалению, даже волшебники не всесильны и могут умереть. Сказав ещё несколько утешающих слов, они направились к своей компании, расположившейся у окна, откуда открывался вид на глубины Чёрного озера. — Наговорились? — усмехнувшись, спросил Генри, когда Лиззи села рядом с ним на диван. — Утешили нашего «серебряного принца»? А то он так страдает, так страдает… — Перестань ревновать! — воскликнула она, легко ударив его по плечу. — Моя невеста уделяет слишком много внимания посторонним мужчинам, это меня тревожит, — нарочито печально вздохнул Генри. Андромеда, устроившись в кресле, с улыбкой наблюдала за их шутливым разговором. Уолтер, сидящий рядом и занятый чтением книги, казалось, не обращал внимания на окружающих. Однако, когда все были увлечены беседой, он тихо спросил: — Ты сильно переживаешь? — О чём ты говоришь? — сначала не поняла Андромеда, а потом, догадавшись, равнодушно пожала плечами и сказала: — Лорд Малфой — наш будущий родственник. Конечно, я беспокоюсь о его здоровье. Люциус ещё слишком молод, и ему нужна поддержка отца. Уолтер усмехнулся, выражая своё мнение о родственных чувствах Малфоев, и вновь погрузился в чтение. Однако через пару минут он, задумавшись, произнес: — Инфицированную драконью кровь можно приобрести лишь у ненадёжных поставщиков. Обычно это браконьеры или нечистые на руку сотрудники заповедников, к которым обращаются небогатые люди, готовые рискнуть ради небольшой выгоды. Неужели наши сиятельные графы настолько экономны? Андромеда не стала отвечать, понимая, что Уолтер и не ждёт от неё слов. Он словно разговаривал сам с собой, но, кажется, пытался предупредить её о чём-то. Среди МакНейров были те самые браконьеры, поэтому он лучше других представлял, на что они способны.