Притяжение

***

— Но есть нюанс, — Гук указал на плакат. — Съёмка будет втроём. Юбилейный проект… БДСМ. Тэхён сжал челюсть и с немым вопросом посмотрел на мужчину перед собой. — Хорошо, что от меня требуется? — Наслаждаться. Я не буду делать много выпадов в твою сторону, всё-таки ты у нас натурал. — Гук изогнул бровь. — Или нет? — Натурал, — Ким попытался придать голосу решительность, но до сих пор не мог осознать новый расклад. Тема садомазохизма для него была закрыта. — Могли бы вы меня просветить в эту тему? — Чонгук снова улыбнулся, как-то неестественно, задевающе.

***

      Локация уже была готова: большая кровать с чёрными простынями, атрибутика и огромное зеркало на всю стену. Эмили и Тэхён сидели на кровати в нижнем белье. На девушке был комплект чёрного белья в сетку, который ничего не скрывал: аккуратные соски, небольшая грудь, длинные ноги в кружевных чулках. Тэхён же был в простых чёрных боксёрах без изысков. Он чувствовал смущение и лёгкое сомнение. Всё происходило слишком быстро. Чонгук вышел в той же одежде и в своих очках с серебряной оправой. Он не скрывал заинтересованного взгляда, который буквально облизывал людей на кровати. — Тэхён, расслабься, — Чон положил руку на плечо парня и начал делать массирующие движения. — БДСМ — это вид секса с элементами доминирования, подчинения и контроля. — черноволосый спустился ниже, разминая предплечье парня. — В БДСМ две основные роли: доминант, сокращённо дом, и сабмиссив, по-другому саб. Доминант берёт на себя контролирующую роль, устанавливает правила и управляет ситуацией. А сабмиссив — это человек, который добровольно принимает подчинённую роль. — во время рассказа Чонгук следил за реакцией Тэхёна, наблюдая за ним. — Также есть стоп-слово, которое используется, если сабмиссив чувствует, что игра зашла слишком далеко. У нас это будет слово "красный". — Сегодня я буду доминантом, а вы двое — сабмиссивами. — Гук убрал руку от Тэхёна, и на коже парня остался лёгкий холодок. — Никаких пререканий, у нас есть всего час на съёмки. — Тэхён, меня волнует, что ты слишком скован, особенно по сравнению с прошлыми съёмками. — мужчина потёр переносицу. — Не могу с собой ничего поделать, — признался Ким. — Всё будет хорошо, — девушка провела рукой по обнажённой спине Тэхёна. — Чонгук разбирается в этой теме, всё пройдёт на отлично. Студия была готова к съёмкам, но люди ушли на перерыв. В помещении остались только трое. — Эмили, ко мне, — голос Чонгука изменился, став более властным. Он подозвал девушку и развернул её лицом к Тэхёну. — Тебе пора привыкать, что ты не один в кадре. — Чонгук сзади протянул руки к кромке лифчика девушки и приподнял чашечки. Теперь ничто не мешало рассмотреть её аккуратную грудь. Соски уже затвердели, выглядели красиво и соблазнительно. — Представь, какой ты везунчик. — Чонгук одной рукой взял колено девушки и приподнял его, пальцем отодвигая край её трусиков. — Такая потрясающая девушка сегодня будет с нами, мы не можем её разочаровать. — Эмили слегка покраснела, глядя на Тэхёна.

***

      Руки Чонгука в карманах его брюк, из-за чего они сексуально натянулись на подкаченных бёдрах. Он медленно заходил в имитированную комнату-студию. На кровати в нижнем белье сидела парочка: девушка поглаживала бёдра Тэхёна и с любовью заглядывала в его глаза. Так могла только она. Эмили держала парня за руку, оставляя дорожку поцелуев на его белоснежной шее, дугой рукой продолжая гладить внутреннюю часть его бедра. Тэхён смотрел на девушку с желанием, его глаза следили за каждым её движением. А при поцелуях он с наслаждением прикрывал глаза. Губы Чона дёрнулись в улыбке. Он хотел доставить парню много удовольствия, так, чтобы пальцы на ногах сжимались и дрожали руки. Хотел удивить, но не спугнуть. Чонгук стоял напротив кровати, наблюдая за ласками девушки. Как только она его заметила, черноволосый хлопнул себя по бедру. Эмили тут же оторвалась от Тэхёна и на коленях подползла к Чонгуку, прижимаясь стройным телом к его длинным ногам, трётся щекой о карман его брюк. Мужчина провёл рукой по её голове. Строптивый парень не понимал намёков. Он с вызовом смотрел на Чона. В глазах читалось: «Не хочу. Я так себя вести не буду». — К ноге, — Чонгук показал указательным пальцем вниз. Тэхён склонил голову набок, глядя на девушку. — Быстро. Брюнет поднялся с кровати и направился к Чону. Тэхён сам виноват, что бросил вызов Чонгуку. Будет пожинать плоды. — Сядь. — Чон с силой надавил на его плечо, усадив на колени. Тэхён удивлённо смотрел вперёд на брюки мужчины, не сопротивляясь. — Облизывай. — Чонгук продолжал давить на макушку парня, опуская его лицо к лаковым туфлям. Тот всё ещё сомневался. Мужчина сам присел на корточки, следя, как Тэхён приближает лицо к его обуви... и проводит языком по безупречно чистой поверхности. Чон не хотел так поступать с парнем. Но если тот сразу не поймёт, кто здесь хозяин, возникнут сложности. Чонгук сел на край кровати, ритмично похлопывая ладонью по собственному бедру. Тэхён замер в ожидании. Этот немой диалог пробежал мурашками по коже Чона, заставив жестом подозвать парня ближе. — Мы с вами немного поиграем, — мужчина поставил рядом кованую шкатулку с БДСМ-аксессуарами. — Тэхён, повернись ко мне спиной. Пальцы Чонгука скользнули по позвонкам, прежде чем щёлкнули замком комбинированных наручников. Сначала сковали запястья, затем лодыжки — теперь движения парня ограничивали стальные браслеты. В опущенных глазах Тэ читалась двойственность: не то смущение, не то подавленная ярость. — Эмили, ко мне. — девушка пристроилась у плеча, и Чонгук впился губами в её рот. Мокрый звук поцелуя, нить слюны на подбородке Эмили, непроизвольный вздох — всё это Тэхён наблюдал, стиснув зубы. Отстранившись, Чонгук провёл пальцем по влажным губам девушки: — Правила просты. Пока я вяжу на Эмили пентаграмму шибари, ты её языком развлекаешь. Десять минут. Единственный стон, и кнут оставит полосы на твоей заднице. Уголки губ Эмили дрогнули в предвкушении. Тэхён же молча потянул наручники, проверяя прочность стали. — Ясно? — спросил Чон. — Да, — ответили хором, прежде чем тишину разорвал звук разматываемой верёвки и слетающего с девушки нижнего белья.

***

      Дом снова надавил на лицо парня, он уткнулся лицом в место между её ног. Мужчина заранее приспустил трусы Тэхёна. Черноволосый сел на кровать так, чтобы нагая девушка лежала торсом у него на груди, для того чтобы было удобно работать верёвкой. Он сложил двендцатиметровую верёвку пополам, сначала связывая её зажатые руки. — Начинай, — приказной тон. Тэхён провёл языком сверху вниз. Девушка тут же начала дышать громче. Тэ сразу же втянул ртом головку клитора, высунул язык и начал делать кругообразные движения. Девушка дёрнулась и своими красивыми глазками стрельнула в Чонгука. Он сильнее зафиксировал её руки. Вид был потрясающий. Вздымающаяся соблазнительная грудь Эмили и вылизывающий её Тэхён. Доминант не смог скрыть своей в какой-то мере дикой улыбки. Тэхён поцеловал половые губы девушки, а затем продолжил стимулировать её клитор. Девушка не выдержала и издала стон наслаждения. Мужчина взял в руки длинный кнут. Не вставая с места, он не сильно шлёпнул парня. Тэхён отпустил голову так, чтобы выражение его лица было не видно. Чон сжал челюсть. Хочется увидеть эмоции этого парня, такое чувство, что их у него вообще нет. Каждое движение языком Ви вызвало новые реакции. Когда девушка вскрикнула, дом метким движением нанёс лёгкий удар кнутом по бедру парня, заставив того вздрогнуть. Продолжая плетение узлов, он закрепил металлические зажимы для сосков на её груди, увеличивая чувствительность. Девушка перестала себя сдерживать, её ахи и вздохи слышны на всю студию. Чонгук встал позади Тэхёна, положил руки на его ягодицы, раздвинув их. Смотрится красиво. Он взял кнут другой стороной и с размаху ударил. Парень дёрнулся, Чонгуку показалось, что с его губ вырвался стон удовольствия. Он притянул парнишку к себе сзади, впиваясь взглядом в каждое движение. Клыки мужчины впились в шею до боли, а руки Тэхёна, будто в тисках, рвались на свободу. Тщетно. Чонгук скользнул взглядом вниз. Его ладонь, прижатая к упругому животу, смотрелась дерзко... почти как украшение. Она медленно опускается вниз, пальцы касаются дорожки волос, ведущей ниже. Всё тело Тэхёна натянулось, как струна, но доставлять девушке удовольствие он продолжал. Чонгук дразнил и играл, направляя руки ниже, но не трогая стоячего члена парня. Доминант встал на ноги, смотря на эту интимную картину. Пентаграмма на груди, алые зажимы. Всё работало на эстетику подчинения. Несмотря на усилия Тэхёна, девушка достигла пика раньше, чем Чон завершил свою часть. Эмили, собрав волю, замерла в немом рывке, тогда как Чонгук оценивающе провёл пальцем по свежему веревочному узору.

***

— Я ищу своего друга. — Чимин рассматривает мужчину, присевшего на корточки с сигаретой в зубах. — И что? — ворчливо бросает Юнги, выдыхая клубы дыма. — Он приехал сюда на работу. — Пак намеренно игнорирует раздражение в голосе собеседника. Умение отфильтровывать ненужное — его давняя привычка. — Тут полстраны на заработки толпится. — Мин щурится, изучая наивное лицо парнишки. Кажется, тот даже не замечает явного неприятия. — Работа... хорошо платят? — Чимин наклоняется ближе, глаза округлены от любопытства. Юнги неожиданно давится смехом. Смешок получается хриплым, как скрип несмазанной двери. — Прекрасно платят. — Он актёр? — Ага. — Чимин запрокидывает голову к безоблачному небу, а Юнги наблюдает, как скулы рыжего напрягаются. Мысль о том, что этот Тэхён обошёл его в погоне за мечтой, раскалённой иглой кольнула самолюбие. — Может, визитку дашь? — Пак не отступает. Юнги швыряет окурок в урну, нарочито медленно обходя парня. — Не ношу такого хлама. — А как найти эту контору? — Отвяжись, пока цел! — Мин резко толкает его плечом, заставляя Чимина пошатнуться на краю тротуара.

***

— А теперь сыграем в "Угадай инструмент". — Чонгкук сжал в рукахчёрную шёлковую ленту, медленно приближаясь к креслу. — Вам предстоит описать текстуру, температуру, вес... — его пальцы скользнули по бархатному чехлу с набором предметов. — А я оценю точность восприятия. — Ошиблись — получите каплю воска. — дом поднёс зажжённую свечу к уровню их плеч. Расплавленный парафин медленно стекал по серебряному подсвечнику, отражая блики на его холодных часах. — Но учтите: температура плавления... всегда разная. Часы на его руке громко тикали, словно отсчитывали последние секунды перед неизбежным. Звук заполнял тишину комнаты, резонируя с нервным стуком сердца Тэхёна. Сабы лежали на кровати лицом вниз, уткнувшись носом в прохладную подушку. Эмили подавила вздох, чувствуя, как горячий воздух колышет волосы у шеи. Тэхён же лишь напряг мышцы спины, его кожа уже покрылась мурашками от сквозняка, смешанного с жаром пламени. — Начинаем. Тэхён и Эмили замерли в идентичных позах, лишённые любых аксессуаров. Девушка дышала прерывисто, зрачки расширены. А Тэ сохранял каменное выражение лица, если не считать нервно дёргающуюся челюсть и физиологическую реакцию, оставшуюся после предыдущего эксперимента. Доминант не собирался облегчать его состояние, лишение разрядки делало реакции парня острее. Тэхён и Эмили замерли в немой позе подчинения, бёдра приподняты, запястья стянуты верёвкой в узлы-бабочки. Шёлковые повязки не просто лишали зрения, они погружали в абсолютную тьму, где даже память о формах растворялась. Двое напоминали леопардов в цирковой клетке: мышцы напряжены, рёбра вздымались в такт учащённому дыханию. Теперь кожей они слышали скрип половиц, чувствовали вибрацию шагов на площадке, улавливали запах ладана, смешанный с воском. — Начнём с лёгкого, — Чонгук занял позицию между ними, вращая в пальцах обсидиановое перо. Лезвие-остриё блеснуло в полумраке. Для Эмили резкий взмах. Кончик впился в пространство между лопаток, оставив алую черту. Девушка втянула воздух со свистом. — Колючее... Металл? — голос сорвался на фальцет. Для Тэхёна иной подход. Опахало пера скользнуло по пояснице, нежно как крыло мотылька. Парень выгнулся дугой, кожа живота задрожала. — Пух... Или шёлк? — прошипел он сквозь зубы. Чонгук замер. — Ваши версии. — Ручка! — выпалила Эмили. — Веер, — Тэхён стиснул зубы, чувствуя, как капля пота скатилась по виску. — Неверно, — Чонгук провёл пальцем по ребру свечи, заставив пламя дрогнуть. Воск закапал на поясницы обоих, Эмили выдохнула сдавленный стон, Тэхён вздрогнул, сжимая кулаки. «Словно загнанный зверь», — мелькнуло в голове у черноволосого. Второй раунд: теперь девушка ощутила бархатистую поверхность, парень – шероховатые гравировки. — Перо! — хором выкрикнули они. — Умницы, — губы Чона скользнули по верхней линии бедра Тэхёна. Кожа натянулась под горячим прикосновением, зубы мягко впились в плоть. Алый отпечаток проступил через двадцать секунд. Ви подавил рычание, инстинктивно раздвинув колени. Эмили повернула голову, пытаясь разглядеть сквозь полумрак ленты хоть что-то. Щёки Тэхёна пылали, уши горели румянцем. Чонгук ловил каждую эмоцию на его лице – растерянность, стыд, едва сдерживаемое возбуждение. Женская серьга в руке Чонгука смотрелась нелогично, особенно учитывая, зачем она ему была нужна. Острый кончик кольнул шею Тэхёна. К спине Эмили прикоснулось металлическое крыло бабочки, холодное и безжизненное. — Железо... — их голоса слились в унисон, словно эхо. — Итог? — Игла, — уверенно заявил Тэхён. — Игрушка. — Неверно. — дом взял в руки фитиль. — Эмили, открой рот. Покажи мне язык. Девушка дёрнулась, словно её ударило током. Смятение. Тэхён, поняв, что последует дальше, сжался в комок. Брюнетка послушно приоткрыла губы, высунув дрожащий язык. Её прерывистое дыхание растягивало секунды в вечность. Один. Звук, вырывавшийся из её горла, напоминал не стон удовольствия, а хриплый вопль боли. Два. Тэхён замер в смятении, чувствуя, как тело Эмили дёргается в судорогах. Три. Она выгнулась неестественно, смесь агонии и экстаза исказила её черты. Фетишистка. Тэхён затих, понимая, что теперь его очередь. Мужчина резко перевернул парня на спину. Кожа Тэ покрылась мурашками под ледяным прикосновением воздуха. — Ни звука. Один. Первая капля воска впилась в рёбра. Ноги метались, ища опору, но находили только пустоту. Два. Вторая капля в двух сантиметрах от правого соска. Ким впился зубами в губу, подавляя стон. Три. Третья попала точно в ареолу. Губы Тэхёна сжались так плотно, что даже дыхание замерло. Чонгук наблюдал, уголки его рта дрогнули в улыбке.

Уязвимый. Послушный. Идеальный.

— Мини-статуэтка, — голос Эмили дрогнул. Снова ошибка. — Заклёпка, — Тэхён был чуть ближе. — Неверно. — Чонгук резко раздвинул её ноги, втиснувшись в пространство между ними. Две капли воска приземлились на упругие ягодицы Эмили. Она застонала так громко, что эхо отозвалось в стенах комнаты. Чонгук грубо раздвинул её ягодицы ладонями, обнажив розоватое отверстие. Третья капля — точный удар в центр. Эмили дёрнулась, впиваясь пальцами в простыни, её тело извивалось между болью и принуждённым наслаждением. Тэхён представлял, прикрыв глаза, но образы жгли веки. Он пытался собрать обрывки происходящего, будто ловил дым. Всё расползалось. Капли воска падали на живот Ви, сползая вниз к напряжённому члену. Острая боль вспыхивала, растворяясь в волнах странного удовольствия. Последняя капля — точный удар в пупок, заставивший тело содрогнуться.

Быстрая пауза. И сладкое продолжение.

Хрустальный флакон заиграл бликами в дрожащем свете. Холодное стекло скользнуло между бёдер Эмили, очерчивая контуры. Тэхён лишь ощутил ледяной предмет у основания шеи. — Духи! — триумфально воскликнула девушка. — Что-то... металлическое? Я не смог понять. — неуверенно пробормотал парень. Шлепок ладонью по упругой плоти заставил его втянуть воздух. — Неверно, — голос Чонгука звучал как угроза. — Правила помнишь? — Помню. — восковая капля растеклась по багровому пятну. Мышцы Ви задрожали, но ладонь, поглаживающая спину, вернула его в реальность. Губы дома опустились на шею Эмили, намеренно громкие поцелуи эхом отдавались в тишине.

***

      Последовала череда аналогичных сцен, лишённых смысловой глубины, таковы были изначальные договорённости. Выпуск создавался как дополнение к основному видео, потому и уложился в рамки пятнадцати минут.       Тэхён сидел в гримёрке, машинально застёгивая рубашку. Взгляд упёрся в трещину на экране телефона— так и не смог заставить себя оторваться от этого надлома, будто трещина прошла и через его собственное отражение. «Неужели всё это правда было?» — губы сами сложились в горьковатую усмешку. Даже сейчас, когда адреналин схлынул, тело помнило каждое прикосновение, а совесть грызла с большой настойчивостью. Дверь с грохотом распахнулась, впустив вихрь аромата жасминовых духов и звонкий голос китаянки: — Держи, герой дня! — она поставила на стол две жестяные банки колы, словно ритуальные кубки, и со звонким смешком всучила одну ему в руку. — Вы с Чонгуком и Эмили в кадре просто огонь! У редактора аж рука дрожала, когда видео просматривал. Тэхён ощутил, как влажная банка запотела у него в ладони. — Спасибо, — выдавил он, избегая её восторженного взгляда. — Ой, да ладно тебе киснуть! — она обняла его за плечи, заставив вздрогнуть от внезапности жеста. — Весь наш состав идёт отмечать годовщину! Ребята уже такси заказывают, Эмили обещала диджейский сет устроить. Пойдём с нами? —А он пойдёт? — Конечно! — девушка улыбнулась. Она исчезла так же стремительно, как появилась. Тэхён щёлкнул кольцом банки, наблюдая, как пузырьки газировки бегут к чёрному пластиковому ободку.

***

      Полчаса спустя тридцать человек заполонили клуб «Heaven and Hell» — шикарное двухуровневое заведение с намёком на метафору. Верхний ярус, «Рай», тонул в переливах хрустальных люстр и бархатных диванов, тогда как нижний «Ад» пульсировал басами, окутанный дымом и алым неоновым светом. Тёмные стены подсвечивались силуэтами девушек в ажурных клетках, чьи движения напоминали гипнотический ритуал. Тэхён редко бывал в таких местах, но даже ему было ясно: каждый квадратный метр здесь стоил годовой зарплаты обычного человека. Он наблюдал, как Эмили, смеясь, виснет на руке Чонгука. Тот кивал её словам. Экран телефона вспыхнул синевой уведомления. Номер. Тот самый. Цифры, врезавшиеся в память как шрам. Тэхён резко опрокинул шот текилы, обжигающее тепло разлилось по груди. Убрал телефон в карман. — Без передышки? — Мин Юнги присвистнул, опускаясь рядом. — Не ожидал от тебя такого драйва. В кадре ты огонь, кстати. Тэхён буркнул что-то невнятное, переводя взгляд на съёмочную команду. Кто-то рвал микрофон в караоке, кто-то уже ковылял к лестнице наверх. Его взгляд скользнул по залу в поисках Шан, но та растворилась в толпе, будто её и не было. — Глянь-ка, — Мин ткнул пальцем в сторону стойки, где Чон Чонгук с вызовом скрестил взгляд с рыжебородым Форестом. Стол для пив-понга, заляпанный липкими кругами от стаканов, стал эпицентром вселенной. Десять пластиковых стаканчиков выстроились по краям, как солдаты перед битвой. Форест встряхнул рыжей бородой, швырнув мячик в воздух. Он описал дугу, едва задев край стакана. Чонгук, не моргнув, поймал отскочивший шарик и бросил его обратно. Щёлк. Прямо в центр. Толпа взорвалась рёвом, Форест залпом выпил содержимое. Толпа сгустилась вокруг них, разделившись на два лагеря. Тэхён потянул второй шот, так и не решив, к кому-то присоединиться. — Тэ-тэ, а ты тут как заблудший котёнок? — Шан материализовалась из дымовой завесы, её голос перекрыл грохот басов. В матовых чёрных волосах мерцали неоновые блики. Тэхён мотнул головой в сторону стойки, где Чонгук, сдвинув брови, целился мячиком в стакан Фореста. — Не вписываюсь в ваш... шабаш. — Врёшь как дышишь, — она схватила его за запястье, и тёплые браслеты на её руке впились в кожу. — Танцы лечат! Диджей врубил композицию с рваным битом, и Шан, словно её ударило током, вплелась в ритм. Её бёдра выписывали восьмёрки, а руки взмывали вверх, будто ловя невидимые нити дыма. Тэхён, сначала скованный, постепенно сдался напору музыки. Чёлка прилипла ко лбу, рубашка выбилась из пояса. Они смеялись над собственным отражением в зеркальных стенах, где их силуэты сливались с мельтешением света. Тэхён почувствовал на себе тяжесть взгляда, будто кто-то придавил плечо свинцовой ладонью. Чонгук стоял у стойки, вцепившись в стакан так, что пальцы побелели. Их глаза встретились на мгновение — холодное, оценивающее скольжение — прежде чем Чон отвернулся, опрокинув остатки виски. — Устала, — Шан повалилась на бархатный диван, скинув туфли. — А где Эмили? — Тэхён обвёл взглядом зал. На месте диджея крутил пластинки Форест, явно пытаясь заглушить позор поражения. — Уехала к Лео, — Шан лениво указала на потолок, где мерцала люстра в виде крыльев. — Тот ещё в пелёнки писает, а она ему уже фортепьяно купила. — Сын? — Тэхён поперхнулся, и текила обожгла горло. Он не ожидал, что за её обликом модели с журнала скрывается материнство. — Шесть лет мальчику. Всё деньги кладёт в копилку его будущего. — Шан вытянула ноги на столик, задев пустые бокалы. — А папаша... — она щёлкнула языком, словно сплёвывая плохой вкус. — Слово из трёх букв, начинается на «х». — Шан к третьему коктейлю потеряла границы между весельем и хаосом. Её смех стал громче, жесты шире. Небольшая толпа обступила массивный стол, заставленный бутылками и стаканами с разноцветными коктейлями. Четыре девушки и шестеро парней, включая невозмутимого Юнги, сосредоточенного Чонгука и Фореста с огненной шевелюрой. Тэхён мрачно щёлкал зажигалкой, наблюдая, как Шан с хитрой улыбкой водружает пустую бутылку из-под текилы в центр. — Подключайся! — крикнула она, одёргивая слишком короткие джинсовые шорты. Девушка рядом с Чонгуком, чьё имя Тэхён так и не запомнил, одобрительно закивала. Её ярко-розовые губы растянулись в улыбке, обнажив кристаллы глиттера на зубах. Бутылка заскрипела по стеклянной столешнице, запущенная рукой рыжего великана. Все затаили дыхание, наблюдая, как горлышко замедляет свой бег... И наконец указало на кудрявую блондинку, прижавшуюся к Чону. Та игриво прикусила соломинку от коктейля. — Правда или действие? — прошипела Шан, явно наслаждаясь ролью ведущей. — Правда! — блондинка выпрямилась, бросая взгляд на Чонгука. — Твой первый поцелуй где, с кем и?.. — в толпе кто-то фыркнул. Ответ тонул в общем хохоте, когда бутылка снова завертелась. На этот раз стрелка замерла перед миниатюрной китаянкой в оверсайз худи. Девушка нервно поправила чёлку. — Действие! — выпалила она, прежде чем блондинка успела открыть рот. — Меняйся одеждой с Форестом до конца вечера! — толпа взорвалась воем. Рыжий гигант побледнел, сжимая в кулаках байкерскую куртку с шипами. Через десять минут он сидел, закутавшись в розовое худи, как в детскую пелёнку, а его джинсы-бананы едва держались на хрупких бёдрах китаянки. — Ты выглядишь, как голливудский зомби-апокалипсис, — процедил Юнги. Новый круг. Бутылка, запущенная дрожащей рукой Шан, указала на Чонгука. В комнате внезапно стихло. Даже ритмичный гул баса из танцзала казался приглушённым. — Действие, — менеджер откинулся на спинку стула, скрестив руки. Его взгляд скользнул по Тэхёну, замершему с поднесённым к губам стаканом. — Меняешься местами с тем, кого считаешь... самым привлекательным здесь, — Шан обвела присутствующих ногтем с лаком. Чонгук беззвучно встал, его тень накрыла Тэхёна. Брюнет вжался в кресло, чувствуя как ладонь менеджера ложится на его плечо. Глаза Тэхёна забегали, из всех... он? Игра набирала обороты, пока стрелка не дрогнула возле Тэхёна. В горле пересохло. — Действие, — он выдавил сквозь стиснутые зубы. Шан медленно обвела языком контур бокала: — Шёпотом признайся любому человеку в том, что ты не мог сказать раньше. Тишина стала физической — густой, липкой. Чонгук слегка наклонился вперёд. Тэхён подошёл к нему. — После сегодняшнего... — шёпот застрял в горле, превратившись в хриплый выдох. Пальцы непроизвольно сжали край стула, будто пытаясь ухватиться за реальность. — Дома пересмотрю все дубли. Кадр за кадром. Чонгук резко отстранился. Его пальцы сжали край стола так, что побелели костяшки. Внезапно он рассмеялся. Низко, глухо, будто прокашлялся. — Следующий раунд, — менеджер толкнул бутылку. Толпа взревела. Чонгук, поднял над головой пустой стакан, выпитый благодаря игре. Его смех перекрыл музыку, резкий и безрадостный. Тэхён потянулся за третьим шотом, ловя себя на мысли, что сегодняшняя горечь во рту не только от текилы.

***

      Тэхён сидел на корточках у чёрного входа клуба, прислонившись к стене, от которой пахло дождём и сигаретным пеплом. Голова гудела, будто в ней застрял рой шершней, а рубашка прилипла к спине, повторяя каждый мускульный спазм. Одни гости, спотыкаясь, брели к такси, другие орали пьяные тосты в клубе. Мир делился на тех, кто падал, и тех, кто ещё держался. Чонгук присел перед ним, и Тэхён сквозь мутную пелену увидел своё искажённое отражение в его глазах. — Тэхён, ты в порядке? — Чон приподнял его подбородок пальцами. — Отвратительно, — прошипел Ким, пытаясь вырваться. Чонгук пах дорогим одеколоном и потом. Нелепый контраст с идеально застёгнутыми рукавами. Как он может быть таким собранным? — Такси вызвал? — Не поеду, — Тэхён вцепился в бетонный выступ, словно земля уходила из-под ног. — В общагу не пустят. — Вставай, тебе нужно провериться. Полегчает. Чонгук вздохнул и резко поднял его за локоть. Тэхён шагнул в пустоту, и всё поплыло: неоновые вывески растянулись в смазанные линии, шаги эхом отдавались в висках. — Я тебе сегодня доставил неудобство? Чонгук положил руку парню на талию, направляя его в сторону парка. Людей уже почти не осталось, поэтому Тэхён не ловил осуждающих взглядов. Или просто не замечал. — Только твоя обувь, — хохотнул Ким, вспоминая тот момент. — Я был удивлён, но не осуждаю. Это даже помогло вжиться в роль. — он попытался сосредоточиться на пространстве вокруг, чтобы быстрее протрезветь. — Понятно, — Чонгук следил за шатающейся походкой Тэхёна, подстраховывая от падения. — Мне тоже понравилось. Обязательно посмотрю результат. Парень в его руках дёрнулся, будто окатили ледяной водой. — Каково быть центром всего? — разум Тэхёна начал проясняться, слова вырывались медленно, словно сквозь вату. — Ты о чём? — Когда ты с этими людьми… Все хлопочут вокруг. Взгляды только на тебя. — он впился карими глазами в чёрные, бездонные зрачки Чонгука. — Не замечал, — тот пожал плечами, усаживая Тэхёна на скамейку. — Думаю, это потому, что я открыт с ними. И они со мной. Телефон в кармане Тэхёна залился настойчивым звонком, разрушая хрупкое пространство между ними. Брюнет взглянул на экран. Незнакомый номер. Они. Точно они. Игнорировать больше нельзя, обернётся катастрофой. Он судорожно потёр виски, глуша вызов. — Кто звонил? — Чонгук нахмурился. — Неважно. — Ким отвернулся. Они не настолько близки, чтобы откровенничать. — Поехали ко мне. — Чонгук привычно засунул руки в карманы, взгляд сверху вниз выдавал скрытое беспокойство. Скрип тормозов. Голос Чонгука, спор с таксистом. Собственные пальцы, впившиеся в ручку двери. Чужая квартира. Поцелуй. Пустота в голове.