Притяжение

***

      Ким Тэхён, словно призрак, плетётся к двери студии, взгляд прикован к полу. Не хочет видеть ничего вокруг. Ещё ничего не случилось, а ему будто уже причинили боль. Дома он изучал, как проходят подобные съёмки, но это лишь усилило тревогу. Дёргает дверь — незаперта, как и предполагал. Оглядывается: людей почти нет. Взгляд на часы — просто пришёл слишком рано. Медленно бредёт в пустую гримёрку, опускается за столик с косметикой. В зеркале — осунувшееся лицо с синяками под глазами, бледная кожа, мелкие морщинки. Стресс выжжен на лице. Закрывает глаза, пытается настроиться на позитив. Не осознаёт, как проваливается в дремоту. Открыв глаза, сталкивается с блестящими "бусинками" Шан. — Тэхён, ты в порядке? — её пальцы по-сестрински гладят его волосы. — Да, — отвечает автоматом. Когда зрение фокусируется, замечает незнакомца — Ким Намджуна. Чёрная оверсайз-майка, мешковатые штаны, двухсантиметровые волосы. Тэхён избегает взгляда, не желая разговаривать. О чём вообще говорить? — Тэхён, да? — Намджун ловит его взгляд. — Да, — Тэхён сползает со стула, тянется. Изображает спокойствие, будто съёмки не пугают его до дрожи. — Рад познакомиться. — Улыбка Намджуна неестественно белая. — Взаимно. — Шан напряжённо хлопает ресницами, уловив его настроение. — Уже подогнали сценарии. Выбирай, — Намджун раскрывает папку перед парнем, игнорируя его нежелание. — Первый: учитель и ученик. Второй: сводные братья. Третий: любительское... — Первый, — перебивает Тэхён. Лучше тупая роль, чем остальное. Сам виноват — надо наказать себя, вогнать в ещё больший дискомфорт. — Шан, решай. Кто учитель? — Намджун усмехается. — Тэхён сегодня — гроза. Прямо классический тиран-преподаватель, — шутит она, маскируя напряжение. — Да уж... — Намджун медленно оглядывает Тэхёна с ног до головы, будто примеряя на него роль. — Пора вас подготовить, — хлопнула в ладошки она, усаживая Тэ обратно на стул. Когда мужчина вышел, сразу спросила: — Что с тобой? — девушка беспокойно вглядывалась в его лицо. — Не молчи! Не пугай меня! — возмущённо махнула она кистью в сторону парня. — Ну, Тэ... — Боюсь я, — высокий парень съёжился на стуле, став похожим на испуганного ребёнка. — Мне страшно. — Девушка ахнула. — Тэхён, тебе же вроде понравилось участие Чонгука тогда. — Шан сжала его ладонь, пытаясь поддержать. — Кажется, дело было в нём, — прошептал он. — Так зачем? Может, тебе это не нужно? Возьми и уйди! — она сжала его холодные пальцы, в глазах вспыхнула надежда. — Хлопни дверью! — Не могу... Мне очень нужны деньги. — Тэхён шлёпнул себя по щекам, будто пытаясь встряхнуться. — Всё нормально. Крась. — он выпрямил спину. — Ладно... — кисть замерла у его лица, затем начала наносить тональную основу. — А ты, ну... — Что? — Растягивал себя? — Пытался. Вышло плохо. — Он не отрывал взгляд от зеркала. — Тэхён, я тебе помогу. — Шан печально провела пальцами по его волосам в успокаивающем жесте.

***

      Маргарита Гросвеннор оглядела парней с ног до головы, восседая в кресле у камер. Её взгляд — колкий, цепляющий. Женщина средних лет в леопардовом костюме, отчего аура казалась ещё тяжелее. — Чего стоим? — подозвала пальцем. — Над вами знатно поколдовали, мальчики.— на губах застыла лисья улыбка. В студии сегодня царила непривычная серьёзность: даже вечно смеющийся Форест сосредоточенно хмурил брови. Тэхён замер перед ней в чёрном костюме с расстёгнутыми пуговицами — строгий, презентабельный. Намджун же, гигант в школьной форме, напоминал переростка-хулигана. — Весь процесс под моим контролем. Чонгук вряд ли появится, — бросила она, не отрываясь от телефона. — Объясняю, что нужно. — Взгляд блондинки скользнул по лицам. — Намджун: ты — непослушный, буйный, ненасытный. Мечтал разложить репетитора на парте? — Парень криво ухмыльнулся. — А ты... — она ткнула кистью в Тэхёна, — строгий, сдержанный. В конце — срыв, слёзы. Эстетично. — резко повернулась к Форесту: — Свет! Или до завтра коптить будем? Шан молчала у стены, глотая ком в горле. Невыносимо было смотреть, как Маргарита пилит её друга за малейшую оплошность. — Всё в порядке? — Тэхён обнял подругу за плечи. — Да... Просто директор сегодня строже обычного. Чон Чонгук рядом с ней — добрый котёнок. — она попыталась улыбнуться. — Ничего не изменилось, — он потёр виски, машинально высматривая в толпе отсутствующего мужчину. — Тэхён! — Намджун навалился на него всем весом, загораживая свет. — Не хочешь... познакомиться? — Ладно. — возможно, это облегчит съёмки. — Сколько тебе? — Сам знаешь. — парень отстранился, изучая фальшивый школьный галстук на мускулистой шее. — А кто тебе нравится? — Намджун обхватил его талию, и Тэхён дёрнулся — мурашки побежали не от приятного. — Те, кто умеет молчать. — Он стряхнул руку. — Например? — Мёртвые.

***

             Сценарии заучены, свет настроен. Ви замер у фальшивой доски, сжимая указку. Очки съехали на кончик носа, взгляд исподлобья. Намджун, сгорбившись за партой-столиком, выводил в тетради каракули, периодически поглядывая на «учителя». — Учитель! — хрипловато подозвал он. — Что такое? — Тэхён приблизился, вжав руки в карманы пиджака. Ученик впился взглядом в его лицо. — Не понима-аю... — пальцем ткнул в случайную строку учебника. Тэхён даже не пытался изобразить раздражение — играл самого себя, как и договаривались. — Перечитай правило. Намджун замешкался, брови поползли вверх: «Мы же отходим от текста?» Маргарита, не прерывая съёмки, выпустила кольцо дыма, наблюдая за импровизацией. — Основные объекты стереометрии... — ученик растянул слова, положив ладонь на колено преподавателя. Тэхён мысленно пересчитывал нули на будущем чеке, когда пальцы Намджуна поползли вверх по бедру. — ...куб, пирамида, шар... — Всё верно? — Джун откинулся на спинку стула, глядя свысока. Парадоксально — стоящий учитель выглядел загнанной жертвой. — Да. Молодец. — Тэхён рванулся к своему столу, нужна была хоть секунда передышки. — А вы — нет! — Намджун вцепился в его запястье. — Вечно придираетесь! — Рывком усадил Тэхёна на дубовую столешницу, сам заняв учительское место. Ви стиснула указку, представляя вместо него Эмили или Чонгука. С ними было проще — не приходилось гасить подступающую тошноту. Намджун приподнялся, губы скользнули по шее парня к расстёгнутому воротнику. Тэхён закрыл глаза, подменяя в сознании людей. Намджун рванул парня за ворот рубашки, впившись зубами в его губы. Боль от столкновения резцов заглушили, школьник притянул Кима за бёдра, вжав в себя. Поцелуй углубился, став клеткой — Тэхён попытался отстраниться, но ладонь, впившаяся в его плечо, оставила красные полумесяцы на коже. — Пора вас наказать, учитель. — Намджунов смешок прозвенел фальшью, отсылая к их прошлому ролику. — Вы же это обожаете. Рывком поставил Тэхёна на ноги, нажатием на затылок усадив на колени. Под столом, в тесном пространстве, страх обрёл вкус — металлический, как кровь от прикушенной щеки. Даже зная о людях за камерами, Тэхён понимал: крик лишь заставит Маргариту одобрительно кивнуть. Импровизация. Ширинка расстёгнулась с неприличным звуком. Тэхён дёрнулся к выходу, но его уже прижали к стене, пальцы впились в челюсть, заставляя разомкнуть зубы. — Тише. — Намджун приглушённо прошипел, не для микрофонов. — Всё равно не выручат. — Пожалуйста... — Тэхён успел поймать взгляд Маргариты, сливающейся с тенями. — Хватит! Я... — Моя косметика. Мой костюм. Мои люди. — Её голос разрезал пространство. — Ты уже сказал «да». Доснимаем — потом хоть в петлю. Удар в челюсть заставил кости щёлкнуть. Член, протолкнутый в глотку, вызвал рвотные спазмы. Намджун ухмылялся, вбивая себя глубже с каждым толчком, игнорируя слёзы и хриплые хлюпы. Тэхён попытался ударить коленом — не вышло. Тело предательски обмякло, когда Намджун выдернул себя в последний момент. Густая сперма залила лицо, затекла под очки. Тэхён швырнул их в обидчика, попав в переносицу, рванул к выходу. Его повалили на стол животом вниз. — Помогите! — хриплый крик разбился о стены. Даже Шан, обычно бросавшаяся на защиту, молчала. Предательство жгло горьче желудочного сока. — Прошу!— пронзительный крик эхом охом прошёлся по студии. — Это вырезать. Передайте Юнги. — Женщина прикурила новую сигарету, не отрываясь от монитора. — А ты... — дымный взгляд скользнул по Намджуну, — закрой ему рот. И заканчивай. Пусть будет короткое "фильм". Пиджак слетел с дёргающегося тела. Рубашка порвалась у ворота — Намджун свёрнутым комком затолкал ткань в рот Тэхёна глубже гортани. — Нет... — хрип заглох, превратившись в бульканье. Запястья, скрученные за спиной, хрустнули. Брюки сползли по бёдрам. Тэхён внезапно обмяк — стадия принятия наступила с опозданием, когда кожа уже впилась в край стола. Маргарита поправила леопардовый рукав. «Большой охотник» — фамилия обязывала. Её тень на стене повторяла движение: затушила окурок, будто давая сигнал. Боль пришла неожиданно — не нож, а раскалённый лом. Тэхён выгнулся, кляп впитал крик. Толчки выбивали воздух, превращая рёбра в хрупкие спицы. Что-то тёплое и липкое стекало по бёдрам. Попытка биться головой о стол оборвалась — Намджун пригвоздил его лицо предплечьем к поверхности. Шан съёжилась в углу, вжав кулаки в глазницы. Сквозь пальцы мелькали рывки Намджуна, ритмичные, как удары метронома. Тело Тэхёна больше не дёргалось — лишь пальцы судорожно царапали ламинат, оставляя белые полосы на глянце. — Что вы творите?! — знакомый рёв сотряс студию. Чонгук ворвался как смерч, расталкивая операторов. — Почти закончили. Не мешай!— Маргарита поднялась, но он уже отшвырнул Намджуна, послав того в стену с хрустом носовой перегородки. — Это не съёмки. Это уголовщина.— Чонгук замер, увидев окровавленное тело. Рубашка-кляп, синеющие подтёки на рёбрах, алые дорожки крови на ногах — Шан! — крик сорвался хрипло.— Помоги! Девушка бросилась вытаскивать мокрую ткань из горла. Тело в её руках оставалось безжизненным, лишь пальцы дёрнулись в судороге. — Вон с площадки!— Маргарита замахнулась, но Чонгук перехватил её запястье. — Я тебя похороню в судебных исках.— оттолкнул с такой силой, что она врезалась в стойку с аппаратурой. — Вывести их!— женщина ткнула дрожащим пальцем в троицу, пятясь к кабинету. Когда дверь захлопнулась, Шан обернула Тэхёна в чёрный брезент со съёмочной подложки. Секретарь подхватил окровавленный свёрток — тело лишь слабо застонало при движении.

***

— Тэхён?— Чонгук обернулся к заднему сиденью. Молчание в ответ резануло громче сирены. — Отвечай! Или везу прямиком в реанимацию!— Кулак со стуком опустился на руль. Из темноты донелось приглушённое: — В общежитие... — Голос упёрся в кожаную обивку. — Не дури. Ко мне.— Чонгук вытащил его из машины, ощутив под пальцами липкую от пота спину. Уложил на диван в гостиной, случайно сбил со стола папки. — Лежи. Сейчас перевяжу. Но когда он ворвался обратно с аптечкой, комната была пуста. Пластиковая коробка грохнулась о пол. Дверь в ванную не поддавалась. Сквозь шум в ушах Чонгук различил шипение воды. «Нет. Только не это»— нога врезалась в дерево с глухим стуком. Пар от пола до потолка. Сквозь пелену проступил силуэт. — Привык видеть меня голым?— Тэхён сгорбленно стоял под ледяным душем. Холодный взгляд скользнул по взъерошенному Чонгуку. — Чёрт возьми! Я думал... — Я справлюсь.— фраза отрезала пространство для диалога. Чонгук вышел, прикрыв дверь. На кафеле остались кровавые отпечатки пальцев. Мужчина нервно перебирал складки свежего постельного белья. Каждое движение отзывалось комом в горле – мысль, что Тэхёну буквально некуда податься, жгла сильнее йода на ранах. Парень-то молодой, карманы пусты, да ещё и долги висят... Руки сами сжали виски, будто пытаясь выжать ответ: "Если бы не взял сегодня выходной... Если бы не махнул рукой на предупреждения..." Псевдоним "Монстр" за Намджуном числился давно, но чтобы такое... Шорох двери ванной вырвал из самокопания. Тэхён выходил, сползая по стене как подгулявший призрак. Белый халат висел мешком, открывая синеву подтёков на шее. — Дай помогу, — Чонгук подхватил его под локоть, ощутив под пальцами дрожь. Уложил на матрас бережнее, чем рожедевственныский фарфор. — Обработаю сейчас... — Позже. — голос прозвучал из глубины подушки, куда Тэхён уткнулся лицом. — Хорошо. — Чонгук выложил на одеяло стопку своей одежды – коричневую футболку, и спортивные штаны. — Спи. Проснёшься – всё сделаем. Остановился в дверях, глядя как плед медленно поднимается в такт редкому дыханию.

***

      Через час Чонгук медленно приоткрыл дверь. Тэхён и правда заснул. Присев на корточки, Чонгук попытался оценить масштаб повреждений: на челюсти проступал огромный синяк, губы были стёрты до крови. Осторожно отогнув воротник влажного халата, он увидел свежий ушиб на шее. — Нравится наблюдать за уязвимыми? — Тэхён внезапно открыл глаза. Его взгляд был пуст — ни гнева, ни боли, только ледяная бесстрастность. — Раз шутишь — значит, не всё так плохо. — Чонгук выпрямился и потянулся за аптечкой. — Кто знает, когда я шучу... — Тэхён попытался приподняться, но сморщился от боли. — Не двигайся. Оставайся так. — Чонгук начал обрабатывать мазью сначала губы, потом синяк на скуле. — Сниму с тебя халат? — Давай. — ответ прозвучал сдавленно. Чонгук с предельной осторожностью стянул ткань. Кроме ушиба на шее, серьёзных повреждений не было. Он сел на край кровати, сжимая в руках тюбик с мазью. Вопросы жгли язык, но как спросить? — Тэ... — начал он, но парень резко перебил: — Снизу сам обработаю. Выйди. — Тэхён смотрел прямо, не отводя глаз. Даже сейчас в его взгляде не было стыда — лишь вызов. Чонгук молча помог ему подняться, стараясь не касаться ушибов. Когда Тэхён снова застонал, его пальцы дрогнули. — Чистая одежда на кровати. Если понадобится помощь – позови. — он вышел, плотно прикрыв дверь, и прислонился к стене, закрыв лицо ладонями. Комок отчаяния сдавил горло: как помочь тому, кто не хочет быть спасённым?       Через полчаса Ким неподвижно лежал на кровати, когда Чонгук вернулся с тарелкой нарезанных фруктов. Парень молча отодвинул угощение. Ни упрёков, ни вопросов — лишь короткий кивок в ответ. — Давай посмотрим кино. — Хозяин квартиры достал из тумбочки ноутбук, щёлкая треснувшей клавишей запуска. — Какое? — Слово «фильм» кольнуло под рёбра, но Тэхён лишь сглотнул комок в горле. — «1+1» или «Безумная свадьба» — оба смешные. — Чонгук листал трейлеры, украдкой следя за лицом друга. — Выбирай сам. — Тэхён откинулся на подушки, когда заиграли первые аккорды саундтрека к классической комедии. Девяносто три минуты тишины. Чонгук десять раз ловил себя на мысли, что Тэхён вообще не смотрит на экран — взгляд упёрся в потолочную трещину, пальцы впились в край матраса. Когда титры начали второй акт, секретарь резко нажал паузу. — Поговорим о том, что случилось. — Он уставился в мерцающий индикатор зарядки, избегая встречных глаз. — Конкретизируй вопрос. — Тэхён изучал стены, будто впервые видел их. — Были признаки перед... этим? — Обычный день. Кроме твоего отсутствия. — Кулак сжался так, что костяшки побелели. — Намджун начал. Остальные одобрили. — Тэхён... — Никто не остановил. Ни один человек. — Шан мне позвонила... — Чонгук повернулся, ловя боковым зрением дрожь ресниц собеседника. — Она просила прощения. — Разумом понимаю — если я, здоровый мужик, не смог дать отпор, какая от неё польза? — взгляд наконец встретился, обжигая незажившими ранами. — Но здесь... — ладонь ударила в грудь так, что эхо отозвалось в пустой комнате. — Здесь хотелось, чтобы хоть кто-то... — голос рассыпался, оставив на ресницах предательский блеск. Чонгук накрыл его руку своей. Пальцы сплелись в замок — хрупкий мостик между двумя берегами молчания. — Спасибо. Без тебя я бы... — шёпот застрял в горле, но секретарь кивнул. Им давно не нужны слова — всё читалось в биении вен на запястье. — Зачем смывал всё в душе? Без видео мы ничего не докажем. — Хотел стереть. Навсегда. — Тэхён закрыл глаза, капля влаги скатилась по щеке. Жест отчаяния, но рука под чужой ладонью осталась — хрупкий компромисс между болью и потребностью в тепле.

***

      Тэхён провёл в доме мужчины уже неделю. Чон делал всё, чтобы парню стало легче: покупал игры и книги, играл с ним в карты, давал время побыть одному. За это время Тэхёна не искал никто, кроме матери, да и та не спрашивала, куда он пропал. Проснувшись в пустой постели, Тэхён обнаружил, что тело болит меньше, чем вчера. Воспоминания нахлынули внезапно — он зарылся лицом в подушку, беззвучно разрываясь на части. Слёзы текли ручьями, но голос оставался запертым внутри. Эта поддержка значила слишком много для человека, привыкшего прятать чувства. Как отблагодарить того, кто создал для него целый мир безопасности? Выпив воду из оставленного на тумбочке стакана, Тэхён заковылял на кухню, ведомый ароматом ванили. Чонгук стоял у плиты, с хирургической точностью переворачивая блины. Такую заботу он не видел со времён детства. — Ты бы вышел классным дворецким, — выпалил Тэхён, плюхаясь на мягкий стул. — Да? Почему? — Чон не оторвался от сковороды. — Внимательный, заботливый... Только фрака чёрного не хватает. — Думаешь, я каждому так помогаю? — Сердце Тэхёна ёкнуло. Эти слова возможно он мечтал услышать всю жизнь. — С чем блины будем? — парень резко сменил тему. — Выбирай сам. За завтраком говорили о пустяках — погоде, новостях, лаванде, чьи семена лежали в холодильнике. Чонгук объяснял стратификацию, водя пальцем по конденсату на стакане: «Нужно обмануть семена, чтобы они поверили в зиму». — Тэхён, — мужчина внезапно положил вилку. — Кто эти люди, что тебе звонят? Пальцы сами сжались в кулак. История вывалилась обрывками: отец-неудачник, украденные алмазы, угрозы расправы над матерью. Голос предательски дрожал, когда он упомянул фотографии лабораторий с холодильниками для органов. — Может, они блефуют? Просто вымогают деньги? — Чонгук наклонился, ловя взгляд. — Не знаю. Мы никогда не видели этих алмазов. — Я тебе обязательно помогу.— уверенным голосом.— Ты не один. Тэхён уставился на блиновые крошки. Этот человек предлагал то, о чём он боялся даже мечтать — стать чьей-то зимой, чтобы обрести весну.