Heroes are People Too / Герои Тоже Люди

Прохладный послеполуденный воздух заставил Шэдоу поежиться. Была середина лета, так как же могло быть так холодно? Он с тихим ворчанием оттолкнулся от кирпичной стены своего многоквартирного дома, собираясь вернуться внутрь, когда из-за угла показалась знакомая фигура и прошла мимо него. Шэдоу мог бы узнать этот кобальтовый мех где угодно. Это был Соник. Но… Что-то было не так. Его брови были нахмурены, а губы скривились в гримасе, он был слишком погружён в свои мысли. Синее размытое пятно даже не заметило Шэдоу. Он просто прошёл мимо своего соперника, сжимая кулаки. Соник был довольно далеко от дома, и уже темнело, так что же он здесь делал? Разве Тейлз не будет волноваться? Багряные глаза Шэдоу сузились, когда он увидел, что Соник прошёл мимо, не заметив его. Что-то было не так с обычным беззаботным поведением героя, и Шэдоу не мог не почувствовать укол любопытства, смешанного с лёгким беспокойством. — Что заставило его так разозлиться? — пробормотал Шэдоу себе под нос, быстро меняя планы, разворачиваясь и следуя за соперником на расстоянии, бесшумно ступая в тени. Пока Соник продолжал свой путь, Шэдоу ускорил шаг, чтобы догнать его. Его разум лихорадочно перебирал возможные причины гнева героя. Он все еще был удивлен, что Соник вообще смог разозлиться. Сократив расстояние между ними, чёрный ёж наконец заговорил своим обычным холодным тоном: — Что на тебя нашло, Соник? Ты выглядишь так, будто собираешься в одиночку бросить вызов всему миру. — Его рубиновый взгляд впился в Соника, пытаясь оценить эмоции и намерения. Соник замер, иглы встали дыбом, когда он услышал голос Шэдоу. Он вдохнул, пытаясь расслабить выражение лица, прежде чем обернуться с одной из самых фальшивых улыбок, которые Шэдоу когда-либо видел. Нетренированному глазу это могло показаться искренним, но он знал лучше. Он всегда так делал. — О! Привет, Шэдс! Я немного спешу, поболтаем позже! Он даже не пытался вызвать Шэдоу на соревнование. Глаза Шэдоу сузились, а губы поджались при виде натянутой улыбки. Скрестив руки на груди, он уставился на Соника, приподняв бровь. — О, неужели? — в голосе Шэдоу слышался сухой сарказм, на который не произвела впечатления слабая попытка Соника уклониться от разговора. — Ты меня не обманешь, Соник. Что тебя на самом деле беспокоит? Неужели Роботнику хоть раз удалось одержать верх? Шэдоу наклонился вперед, оглядывая своего соперника с головы до ног, словно пытаясь взломать код сейфа, его позиция была непоколебимой, пока он ждал, когда Соник прекратит притворяться и даст несколько ответов. В конце концов, поведение Соника было слишком странным, чтобы это могло остаться незамеченным или проигнорированным. Он не из тех, кто спускает всё на тормозах, особенно когда дело касается давнего соперника. Усмешка Соника стала кислой, а плечи напряглись так, что он стал похож на чёртову статую. — Я… Я не понимаю, о чём ты, — сказал Соник, взглянув на Шэдоу и вздрогнув, когда его взгляд превратился в недовольный, и улыбка сползла с лица. Соник не мог скрыть свои истинные чувства от Шэдоу; другой ёж был слишком проницателен, чтобы ему лгать. И он не мог просто убежать; Шэдоу легко бы догнал или загнал в угол. — Это… Ничего важного. Я просто… Немного поспорил с Тейлзом и Наклзом. Соник казался слишком расстроенным, чтобы это был просто спор. Шэдоу скептически изогнул бровь, увидев попытку преуменьшить серьёзность ситуации. Он видел насквозь попытки Соника переубедить его, и герой это знал. Шэдоу легко заметил тревожные признаки в поведении и голосе. — Спор, да? — повторил Шэдоу, не купившись на попытку Соника отмахнуться от этого. — Ты меня не обманешь, Ежик. Я вижу, что дело не только в простом разногласии. Скажи мне правду. Что на самом деле произошло? — настаивал Шэдоу, его голос был твёрдым и непоколебимым. Он не собирался так просто отпускать Соника, особенно когда стало ясно, что на обычно беззаботного ежа что-то давит. Соник снова ощетинился и нахмурился; синие иглы встали дыбом, как шерсть у расстроенного кота; он никогда раньше не был так расстроен — не перед Шэдоу. — Это трудно объяснить, — спустя мгновение он оглядел оживлённые улицы, посмотрел на Шэдоу, на его ингибиторы, а затем вдаль. — ... Случилось кое-что плохое, — наконец сказал он после бесконечно долгого молчания. — Но я не хочу говорить об этом здесь. Выражение лица Шэдоу слегка смягчилось, когда он увидел, что Соник проявляет необычную для себя уязвимость и гнев. Хотя он привык к весёлому и беззаботному поведению, вид спидстера, охваченного гневом и страхом, пробудил в нём смесь беспокойства и любопытства. Его взгляд задержался на застывшей фигуре Соника, прежде чем он понимающе кивнул. — Хорошо, следуй за мной, — голос Шэдоу слегка смягчился, и в обычно стоическом поведении промелькнуло редкое сочувствие. Не дожидаясь ответа, он развернулся и пошёл обратно к себе, жестом приглашая Соника последовать за ним в менее людное место, чтобы еж мог ему довериться. Вскоре они добрались до квартиры Шэдоу, и как только они вошли внутрь, Соник обмяк, словно из него разом вытекли все силы, как только он переступил порог дома и за ними закрылась дверь. Шедоу наблюдал за Соником с редким чувством беспокойства, когда увидел, что типично энергичное синее пятно выглядит побежденным и опустошенным. Воздух в комнате казался тяжелее из-за переживаний, и Шэдоу обнаружил себя на незнакомой территории, неуверенный в том, как ориентироваться в этом... Эмоциональном взаимодействии. Соник огляделся, прежде чем заметил диван, заваленный одеялами и подушками, медленно подошёл к нему, сел и обхватил голову руками. — Хаос… С чего мне вообще начать? — пробормотал он в свои перчатки, слегка прижав уши. Шэдоу сел рядом, и кожаная обивка дивана слегка скрипнула под его весом, когда он повернулся лицом к Сонику, не сводя красных глаз с зелёных. — Начни с самого начала. Соник печально вздохнул и кивнул, выпрямившись и положив руки на колени. — Ну… Это был обычный день — или настолько обычный, насколько это вообще возможно… — он начал откидываться на спинку дивана, которая оказалась на удивление мягкой. — Ну, знаешь… Бегаю, тусуюсь с друзьями и всё такое… Потом Эггман напал; ничего странного; ты же знаешь, как это бывает… — Он пренебрежительно махнул рукой. Шэдоу кивнул, когда Соник начал пересказывать события, которые привели к его нынешнему состоянию. Несмотря на то, что частые атаки доктора Роботника были обычным явлением в их жизни, Шэдоу знал, что в этом конкретном инциденте было нечто большее, что глубоко повлияло на Соника. Взгляд Соника потемнел, и на секунду показалось, что его иглы стали темнее — почти тёмно-синими, — но это было лишь галлюцинацией. Мгновение спустя, уставившись в пустоту перед собой, Соник снова заговорил: — Этот… Ублюдок на этот раз зашёл слишком далеко. — выплюнул он; его взгляд выглядел… Опасным. Пальцы начали впиваться в колени, он стиснул зубы и сморщил нос от отвращения. — Он притащил какого-то нового робота — я не помню, как он называется, но эта проклятая штука… — Соник резко вдохнул и замолчал. Его когти практически прорезали белоснежные перчатки и впились в кожу на коленях, оставляя кровавые следы. Шэдоу с тревогой наблюдал за переменами в поведении ежа. Тьма, которая, казалось, просачивалась во взгляд и иглы Соника, и сила гнева заставили Шэдоу вздрогнуть. Редко можно было увидеть Соника в таком гневе, и это говорило о серьёзности ситуации. — Тебе не нужно заставлять себя продолжать, Соник. — Голос Шэдоу был на удивление мягким, в отличие от обычной резкости. — Н-нет, всё в порядке, я в порядке. — пробормотал Соник, сделав несколько глубоких вдохов, разжав пальцы и поморщившись от лёгкой боли, которая осталась. — Шэдоу… Я когда-нибудь рассказывал тебе о «тёмной суперформе»? — спросил Соник, взглянув на Шэдоу и прервав свой рассказ. Упоминание о "Темной Суперформе" пробудило интерес Шэдоу, термин, который он раньше не слышал от Соника. Несмотря на то, что они были знакомы со Сверхформами и их невероятной силой, добавление слова "Темный" к названию предполагало нечто более зловещее и потенциально опасное. Было ясно, что это важная часть истории, которой Соник чувствовал себя обязанным поделиться. — Нет, не рассказывал, — прямо ответил Шэдоу. — Ну… Ты знаешь, что энергия Хаоса бывает как положительной, так и отрицательной. — начал он объяснять. — Ты знаешь об энергии Хаоса гораздо больше, чем я, так что мне не нужно много объяснять. — сказал он, слегка фыркнув, прежде чем снова откинуться назад. — Наши суперформы поглощают положительную энергию; гиперформа поглощает как положительную, так и отрицательную; а тёмная форма поглощает ТОЛЬКО отрицательную энергию. — закончил Соник. — Ну... Во время битвы... Шэдоу понимающе кивнул, пока Соник объяснял концепцию Темной Суперформы. Дихотомия положительной и отрицательной энергий в энергии Хаоса была чем-то, в чем Шэдоу хорошо разбирался, бесчисленное количество раз используя ее силу в битвах и других столкновениях. Идея формы, поглощающей исключительно негативную энергию, заинтриговала его, но в то же время вызвала мурашки по спине. — Понятно, — ответил Шэдоу, его багровые глаза были прикованы к Сонику, пока он ждал продолжения истории. Упоминание об использовании чисто негативной энергии вызвало беспокойство, поскольку оно потенциально могло усилить темные эмоции и тенденции внутри пользователя. Тот факт, что Соник заговорил об этом в связи с недавним сражением, намекал на серьезность произошедшего. Когда Соник сделал паузу, словно собираясь с мыслями, Шэдоу слегка наклонился вперёд, полностью сосредоточившись на следующих словах Соника. — … Этот робот причинил Тейлзу боль; ему было очень больно ... Уши Соника прижались к голове; гнев сменился печалью. — В какой-то момент он перестал дышать. Соник сделал паузу. Почему у него было мокрое лицо? Он поднял руку и коснулся лица, вытирая слезинку, а затем просто уткнулся в ладони, стыдясь собственных слёз. Какой герой плачет? — И я просто так разозлился… — прошипел он. — Что, наверное… Я просто… Активировал Тёмную Суперформу. — И я не могу… Контролировать себя в этой форме, не так, как Супер или Гипер… Я просто… Не в себе… — продолжил он, по-прежнему закрыв лицо руками. — Я чуть не убил Роботника, — сказал он, с болью глядя на Шэдоу. — Я причинил такой ущерб — так много людей подверглось риску; когда я снова пришёл в себя, Шэдоу, от здания почти ничего не осталось. — Я не хотел, клянусь! Я просто… — Соник запнулся. — Ну, когда Тейлз очнулся, они с Наклзом… Осознание того, что Соник высвободил силу, которую не мог контролировать и которая едва не привела к необратимым последствиям, задело Шэдоу за живое. Пока Соник дрожал от осознания своих поступков, Шэдоу молчал, осознавая серьёзность ситуации. Упоминание о том, что Тейлз серьёзно ранен, и о хаосе, который воцарился во время неконтролируемой вспышки Соника, нарисовало мрачную картину последствий битвы. — Они считают, что мои способности слишком… Опасны. — признаётся он, играя с манжетами своих перчаток и почти осторожно поглядывая на кольца-ингибиторы Шэдоу. Пристальный взгляд Шэдоу задержался на Сонике, когда он признал опасность своих способностей, его глаза метнулись к кольцам-ингибиторам, украшавшим его запястья и лодыжки. Это было редкое проявление уязвимости со стороны Соника, той его стороны, которую Шэдоу редко видел, и это затронуло что-то в обычно настороженном сердце темного ежа. — Это не… В первый раз одна из моих форм вышла из-под контроля и причинила боль мне или кому-то ещё… — признаётся он, хоть и робко, и смущённо. — На самом деле, до того, как я встретил тебя, было ещё несколько раз… Это другая история, — сказал Соник, качая головой, чтобы не дать своим мыслям уйти ещё дальше в сторону. — В любом случае... Выражение лица Соника стало почти жалким; его охватили грусть и стыд. — Они не хотели, чтобы это повторилось, поэтому… — он икнул, воспоминания нахлынули слишком быстро, эмоции переполняли. — Наклз и Тейлз сказали, что не хотят рисковать, — он снова пытается говорить, но голос звучит хрипло. Он снова взглянул на кольца-ингибиторы Шэдоу и сморщил нос. — Они… — он поперхнулся словами и вместо этого откинулся назад, закатывая рукава перчаток. Там, на запястьях, было не то же золото, что у Шэдоу, а плотно обвивающие его запястья Серебряные Кольца. Та же технология, что и в Шэдоу, но всё же другая. Невозможно было в точности воспроизвести дизайн, когда вся информация была утеряна на AРK. — Я понимаю, я понимаю, я опасен! — Ёж Соник, опасный. Это прозвучало как ужасная шутка. Сходство с собственными кольцами-ингибиторами было сверхъестественным, суровым напоминанием о контроле, который был необходим для сдерживания их огромной силы. Осознание того, что Соник, воплощение скорости и героизма, был скован теми самыми наручниками, отозвалось иронией, которая не ускользнула от Шэдоу. — Нет, Соник, — голос Шэдоу был на удивление мягким, это был редкий момент, когда он успокаивал. — Ты не опасен. Ты силён. А сила в чужих руках может принести разрушение, но в правильных руках она может принести надежду. Ты спас бесчисленное количество жизней, в том числе и мою. Ты не один… Пока он говорил, кольца-ингибиторы Шэдоу, казалось, слабо поблёскивали в тусклом свете, безмолвно напоминая о контроле, который связывал их обоих. — Ты не ПОНИМАЕШЬ! — закричал он. — Они даже не попытались сначала поговорить со мной! Они загнали меня в угол, как проклятое животное! — почти взвыл он. — Они даже не говорят мне, как их снять! — воскликнул Соник, вскидывая руки. Это было нечестно; по крайней мере, Шэдоу мог понять его. Шэдоу чувствовал, как в воздухе витает боль Соника, крики разносились по комнате с такой силой, что их было трудно игнорировать. Несправедливость того, что Соника удерживали без его согласия, терзала гибрида, его собственное чувство независимости противоречило осознанию того, что Сонику отказали в этой самой свободе. — Я так разозлился, что просто ушёл. — закончил он, съёжившись. — Это так глупо… Я годами сражался за других, с тех пор как был ребёнком, а теперь меня приходится сдерживать, как проклятую Хаосом бешеную крысу. Крыса ... Оскорбление, которое так часто использовалось против него. Он встал. — Я должен… Пожалуй, пойду. Спасибо за то... что вслушал меня. — Сказал Соник, и голос понизился до шепота. Он плачет. Пока Соник изливал своё разочарование и ронял слёзы, Шэдоу почувствовал, как внутри него нарастает гнев. Образ Соника, воплощения свободы и скорости, чувствующего себя как зверь в клетке, вызвал глубокое беспокойство. — Тебе... Не обязательно уходить, — голос Шэдоу был твёрдым, в нём слышалась решимость перед лицом несправедливости. Когда Соник встал, чтобы уйти, Шэдоу тоже поднялся, и обычное стоическое поведение на мгновение исчезло, когда тот встал перед героем, преграждая ему путь. Не говоря ни слова, он протянул руку, на мгновение задержав её в воздухе, прежде чем мягко положить на плечо Соника в молчаливом жесте солидарности с его бременем. Соник подавил крик, и из его глаз хлынули слёзы от этого простого проявления доброты. Не в силах больше сдерживаться, он практически бросился в объятия Шэдоу, рыдая у него на груди и едва не падая на колени. Его уши прижались к голове. Он содрогался при каждом всхлипе, плечи яростно тряслись. Казалось, что он выплескивал эмоции, которые сдерживал годами: горе, вину, гнев и печаль, которые выходили далеко за рамки этого предательства. Его крики звучали болезненно, мучительно... Багряные глаза Шэдоу расширились от внезапного всплеска чужих эмоций, у него перехватило дыхание, и он просто смотрел на рыдающего ежа, который уткнулся ему в грудь, мех на груди намокал от слёз. Боль Соника отозвалась в теле Шэдоу знакомым чувством одиночества и изоляции, которую они оба испытывали. На мгновение Шэдоу заколебался, не зная, как утешить Соника в такой тяжелый момент уязвимости. Но по мере того, как крики Соника эхом отдавались в комнате, стены эмоциональных барьеров, которые Шэдоу обычно так крепко держал на месте, начали рушиться. Шэдоу обнял Соника, притягивая ближе, почти защищая, и предлагая чувство комфорта и утешения посреди смятения. Звуки рыданий и икоты Соника эхом отдавались в комнате, смешиваясь с тяжестью невысказанных эмоций, которые слишком долго были похоронены глубоко внутри. По квартире разносились только стрекотание сверчков и всхлипывания сломленного мальчика. Он не был в порядке. Но это было нормально — не быть в порядке. Потому что он был не один.