Смотрины Небожителя, Достойного Небес и Земли

В замке Сефиры можно было услышать тихое шарканье пера и перекидки слов, что перетекали в шутку, и слышался немного хрипловатый смех. Отвлёкшись от своей работы, Клейн облокотился на руку и наблюдал за знакомой очаровательной улыбкой на губах его дорого поэта, которая, казалось, померкла за время их разлуки и больше не вернётся. Прикрыв рот рукой, Леонард смеялся над одним из приключений безумного авантюриста в море, и сквозь слёзы произнёс: — Ах-ха… Клейн, хватит, мне нужно закончить отчёт… Вдруг, поверх ладони Ангела Тьмы легла рука, делясь своим теплом, а затем их пальцы слабо переплелись. Это было очень интимно и странно для их отношений, в которых была некоторая двусмысленность и невысказанность чувств в кидаемых друг на друга взглядах, а также преданность, что стояла выше собственных жизней. Каждый из них двоих отвернулся, погрузившись в эту смущающую тишину, но руки всё ещё остались соединены. Желая сделать следующий шаг, Клейн с решимостью в глазах повернулся к Леонарду, своему дорогому поэту и единственной путеводной звезде, и было открыл рот… — Бу-э, это что за телячьи нежности с утра-пораньше? … как дверь в зал распахнулась, и на пороге появился второй жилец замка Сефиры. С угрюмым выражением лица он потирал свои виски, будто действительно мог чувствовать головную боль, а затем выкинул в воздух перьевую подушку, позволяя ей раствориться в сером тумане. Спрятав свои руки в широкие рукава, он с гордым видом прошёл к длинному бронзовому столу и опустился на один из стульев. Словно это было самим собой разумеющимся, Небожитель, Достойный Неба и Земли развалился на сидении, напоминая ленивого и в то же время надменно-элегантного кота, и спросил: — Не нужно ли перед началом отношений показать невестку мне, а, новый Повелитель Тайн? Не скрывая своего раздражения, Клейн не стал расцеплять рук и улыбнулся незваному гостю. В эту игру можно было играть вдвоём. — Если собрался спать в моём Сефироте, то пожалуйста. Но я не собираюсь перед тобой отчитываться, бывший Повелитель Тайн. Старый и новый владельцы замка Сефиры удерживали зрительный контакт, высказывая таким вполне экологичным способом всё, что думают друг о друге. Пусть и заключили временное перемирие, один всё ещё желал своего воскрешения, а второму не нравилась бомба замедленного действия совсем рядом. Но так или иначе, теперь они вынуждены были сожительствовать. Наблюдающий за этим невидимым противостоянием Леонард чувствовал неловкость, а также инстинктивное желание поддержать Клейна. Как высокопоставленному дьякону, ему не раз приходилось выступать третьей стороной для решения конфликтов. — Прошу прощения, — начал он мягко, привлекая внимание. — Но что Вы имели в виду под «невесткой»? Даже будучи Ангелом, ему всё ещё было трудно выдержать пристальный взгляд двух Древних, но он не позволил своей спине согнуться, а взгляду начать блуждать. Это как установление доверительного контакта с уличными котами… нужно показать во взгляде свои хорошие намерения, быть полностью откровенным и честным. Небожителю весьма понравился этот дрожащий от страха последователь Вечной Тьмы, что всё равно не желал отступать, и он усмехнулся, поправляя свой монокль. — Конечно про тебя, маленький волчонок. Лишь слепой, то есть вон тот наглый парень, может не заметить связи между вами. Леонард мог лишь мысленно вздохнуть. В Клубе Таро он вытянул женскую карту Звезды, а Небожитель звал его невесткой, возможно ли, что он перешёл дорогу кому-то из Ангелов Путь Колеса Фортуны? Тем временем Небожитель продолжил, указав на двух влюблённых: — И быть мне Млечным Путём меж Пастухом и Ткачихой, иначе говоря деверем, что желает проверить свою невестку. Не желая тратить время на подобный бред, Клейн поднялся из-за стола, чтобы развести по разные стороны баррикад его дорогого поэта и ужасное чувство юмора Небожителя, Достойного Небес и Земли. Ещё бы тому, кто дрожа прячется в его Сефироте от Истинного Создателя, указывать ему кого в партнёры выбирать. — Что мне нужно делать? … но Леонард был быстрее. Лишь заслышав о том, что кто-то из семьи Клейна (?) может признать их отношения, он заимел решительность противостоять Внешним Богам и бегать по поручениям, пока другая сторона не будет удовлетворена. Он был слишком прост для воплощения домена Тайн. С блеском веселья в глазах, он был в предвкушении от переполняющих его голову идей, как можно было поиграть с упрямым и доверчивым последователем Пути Тьмы. Бросив взгляд на нового хозяина замка Сефиры, Небожитель намекнул, что сейчас ему нужны были некоторые права на управление серым туманом, и, удержавшись от того, чтобы закатить глаза, Клейн просто позволил делать ему, что он хочет. Махнув своим широким рукавом, как стратег на поле боя, Небожитель сгустил серый туман перед тремя фигурами, и в нос каждого ударил щекочущий аромат, лишь от него одного в теле становилось теплее. Как представитель страны фудоголиков, Клейн не мог не узнать его, и тут же выдавил: — Нет. — Да. — Ты не посмеешь… — Ещё как посмею. На бронзовом столе появились три дымящихся чаши, нарезанное говяжье мясо казалось до странного тяжёлым, а зелень почти растворялась в ярко-красном бульоне. Лицо Леонарда едва заметно побледнело, для непривыкшего к острой еде эта картина больше походила на последний приём пищи в жизни. Но переведя взгляд на немного знакомые палочки, с которыми он учился обращаться самостоятельно, он неловко взял их в руки. — Получается, мне нужно это съесть?.. И тогда по его рукам прилетел первый удар! — Во-первых, ты неправильно держишь палочки, — недовольно поцокал Небожитель. — Во-вторых, нужно дождаться разрешения старших членов семьи, то есть, меня. Какое грубое нарушение этикета, этому учат даже в приютах. — Я понимаю, — решимость Леонард не была поколеблена. — Деверь, прошу, научите меня. — Какой хороший ученик. Поглядывая то на старающегося изо всех сил Ангела Тьмы, что старался правильно взять палочки из слоновой кости, то на явно наслаждающегося покорностью своего подопечного Древнего, Клейн не мог не задаться вопросом, как они к этому пришли. Вообще-то, он и так с большим трудом вытянул его дорого поэта на рабочее свидание и планировал провести время наедине… «Больше никаких встреч в замке Сефира». Когда новоявленный Повелитель Тайн ответил на парочку молитв, Небожитель закончил обучение и с довольством хмыкнул на уверенно держащего палочки Леонарда. — Теперь можно и приступить к еде. Конница не может ехать впереди лошади, так и нужно научиться пользоваться приборами, прежде чем есть, — его слова звучали философски, но за ними было лишь желание поиздеваться. Настоящий шарлатан. Собрав свои длинные волосы золотой шпилькой, Небожитель с лёгкостью взял палочки своими пальцами, а затем, придержав рукава, с некой элегантностью и достоинством члена императорской семьи поднял лапшу и попробовал её. Каждое его движение было выверенным, было невероятно, что такую простую еду, как лапша, можно было так есть. Почувствовав, как ему бросили очередной вызов, Леонард постарался повторить за своим наставником по китайскому этикету. Подняв из насыщенно-красного лапшу, он с некоторым страхом поднёс её губам и заглотил часть… а затем закашлялся. С беспокойством Клейн забрал палочки из чужих рук и перенёс боль от острого соуса на бумажную фигурку. Ему не хотелось колебать решимость его дорогого поэта пройти эти идиотские смотрины, но он не мог просто смотреть. Положив руку на напряжённое плечо, Повелитель Тайн обратился к своему предшественнику: — Это слишком. Я забираю Леонарда. — Не спеши, — вновь махнув рукавом, Небожитель позволил миске перед Ангелом Тьмы исчезнуть, вместо неё появилась всё та же китайская лапша, но бульон был нежно-молочным. — Так давно не управлял серым туманом, что перепутал блюда. Конечно, маленькому волчонку нужно что-то легче. Уголок рта Клейна дёрнулся. Нет, он правда нарывается. Поверх сжатой руки легла тёплая ладонь, и Клейн пришёл в себя, обернувшись к Леонарду. Тот едва заметно качнул головой и повернулся к наблюдающему с интересом Небожителю, словно тот ждал яркой реакции, такой же, как у его вынужденного соседа. — Всё в порядке, было интересно попробовать то, что нравится Клейну, — в его вежливости появилось нечто жёсткое. — Все совершают ошибку, особенно с возрастом это заметно. — Аха-ха, а невестка остра на языка. Мне нравится. Крайне удовлетворённый Небожитель вернулся к острой лапше, которую увидел в Первой Эпохе, даже для него она была чем-то необычным. Но спустя пару минут его настигло несварение от развернувшейся на глазах картине. Ловко поймав лапшу палочками, Клейн подул на неё, как заботливая мать, и направил в рот Леонарда, мягко давая указания словами. Отломив кусочек свежего мяса, он всё так же продолжил кормить смущённого Ангела Тьмы, который был и не против побыть немного несамостоятельным для своего маленького Провидца. Это было такое тошнотворно-сладкое зрелище, что у Небожителя пропал аппетит. Отложив палочки, он привлёк внимание к своей персоне всё ещё милующихся влюблённых и объявил: — Хорошо, с едой закончили. Теперь о твоём внешнем виде, маленький волчонок. Горячие миски с лапшой растворились в сером тумане, как и аромат бульона. В ладони Небожителя появился складной веер с перьями, который он с шумом захлопнул и указал на каждую часть тела Леонарда, начиная с головы и заканчивая ногами. — И это всё, что ты можешь предложить? Лохматые волосы, их явно давно не расчёсывали. Глубокие синяки под глазами и измождённое лицо. Допустим, тело неплохое, видно, что есть мышцы, но эта одежда просто ужасна. Она должна подчеркнуть красоту, а не служить уродливым мешком! Ударив веером по ладони, он вынес свой вердикт. — Абсолютно ужасно. Глаза Леонарда широко распахнулись. Ещё никогда его не называли уродливым, наоборот, каждый второй прохожий считал своим долгом восхититься его лицом и фигурой, начиная с самого детства. Потрогав своё лицо, он словно желал нащупать эту неуловимую «измождённость»… Неужели он действительно всё это время так плохо выглядел? Но самым оскорблённым из всех присутствующих был Клейн. По его мнению Леонард был прекрасен любым, только после работы, лохматым или даже заспанным! Но высказать своё мнение, конечно, другими словами, помешал Небожитель. С помощью серого тумана вытолкнув Ангела Тьмы с его места, он с задумчивостью наклонил голову, что-то прикидывая в голове и объявил: — Начнём с династии Цинь. Основ так сказать. Фигура Леонарда скрылась из виду, и под взорами двух судей появилась вновь. Клейн распахнул свой рот, не понимая, хочет ли Небожитель избавиться от своего соседа, доведя его до сумасшествия. Европейская внешность не особо гармонично смотрелось в традиционной китайской одежде, но лицу Леонарда шло всё. Длинные чёрные рукава с целым полотном из восьмипалого демонического волка, танцующего среди звёзд, две нефритовые серьги в ушах, подчёркивающие глаза, и ушамао на гладких волосах, будто натёртых маслом. Чувствуя себя скованным в этой многослойной одежде, Леонард спросил: — Ну… как?.. И смотрел он при этом на Клейна. Его мнение очевидно было важнее. Но прежде, чем тот успел ответить, всё ещё немного ошеломлённый, Небожитель махнул рукой и сказал: — Выглядит смешно. Дальше. Один за другим, Леонард примерил наряд из каждой китайской династии, все они были громоздкими и не подходили духу романтичного поэта, который он излучал. Даже облегчённые варианты ханьфу, которые любили показывать в дорамах про самосовершенствующихся, всё равно были неподходящими. И так, они остановились чанпао династии Цин. — О, — неосознанно сказал Клейн, когда расступился серый туман. — Неплохо. Очень недурно, — прокомментировал Небожитель. Бледно-жёлтого цвета рубашка на завязках, очень лёгкая и подчёркивающая тонкую талию и изгибы тела. Широкие штаны, но не мешающие движению, Леонард попробовал сделать несколько шагов, после многослойной одежды это было просто превосходно. В широких рукавах накидки, казалось, есть карманы, куда можно было спрятать небольшие артефакты. Была лишь одна проблема. Клейн махнул рукой и убрал одно украшение с лица его дорого поэта. — Никаких моноклей. — Ой-йа, имеешь что-то против? — вновь собрав у лица Леонарда серый туман, он улыбнулся в ответ на недовольство Клейна. — И вот так, последний штрих. На носу Леонарда блеснули очки в золотой оправе, в них спадала тонкая цепочка. Поправив их, он почувствовал, что они были излишни. В конце концов, Потусторонние высшей последовательности не могли испортить зрение, только если не пожелают того. Но Небожитель быстро развеял его сомнения. — Это один из первых артефактов, созданных лично мной. Он противостоит изменению судьбы и предсказаниям, хотя с последним тебе поможет Сокрытие. Из побочных действий лишь сонливость и галлюцинации при долгой носке, но для Пути Тьмы это не проблемы, — он представлял свой артефакт с такой гордостью, будто был торговцем, что пытался втюхать богатому и глупому дворянину дешёвку по цене древней реликвии. — Разве что в твою судьбу не смешается вон тот парень. Но тогда следует расстаться и позволить Вечной Тьме разобраться с ним. Он рассмеялся, считая весьма весёлым противостояние двух Древних, причиной которого будет кризис в отношениях. Невероятно забавно. Пока он продолжал весело хохотать, Леонард недоумённо произнёс: — Такой превосходный артефакт… как я могу его просто так принять. Если им правильно пользоваться, не нужно переживать о том, что кто-то уровня Ангела или Бога устроит ему ловушку или череду неудач, противостояние гаданиям также могло пригодиться, если он не сможет по какой-либо причине воспользоваться Сокрытием. Пусть и был не особо полезен в бою… всё равно ему можно было присвоить 1 класс опасности среди запечатнных артефактов. Используй его нелегальный Потусторонний, останется лишь использовать методы расследования полицейских участков и идти по физическим следам. Когда он попытался снять очки, чувствуя то же, когда впервые осознал особое отношение Клейна к себе, его руки коснулись. Выплыв из-за тени Леонарда, Небожитель недовольно поцокал, явно раздосадованный тем, что от его подарка решили так легко отказаться да и по такой глупой причине. — О, конечно можешь, — он натянул очки обратно на переносицу и склонился к чужому уху, шепча. — Самый верный Ангел Вечной Ночи, за которого она бы и потратилась на характеристики и артефакты. Единственный, кого выделяет вон тот скряга, представляешь, он готов и свою мусорку тебе подарить, и лишь она одна может подарить тебе статус, равный Богу. А ещё Бедствие Разрушения подумывает одарить тебя характеристикой Демонессы, лишь бы ты присоединился к его церкви и помог с работой. Стоит ли упоминать твоего дружка-сангвина, что метит на 0 последовательность? По отдельности все эти слова звучали правдиво, но когда те собирались вместе, Леонард не мог всё переварить. Это правда, что он много работал в церкви, но на этом всё… У него не было особого таланта или великой цели в жизни. Не принижая свои способности, он не смел и возвышать их излишне, боясь наступить на старые грабли. — Я работник нарасхват, — усмехнулся Леонард. Некоторое время сверяля лицо Ангела Тьмы, Небожитель не увидел, что тот нарочито скромничает. Он правда не осознавал интереса, который направили на него другие Древние, желая забрать лакомый кусочек себе хитрым путём. Пока в этом преуспел лишь Повелитель Тайн, уведя работника из-под носа Вечной Тьмы. Похлопав Леонарда по плечу, Небожитель повёл его на выход из зала. — А-а~ Маленький волчонок, ты такой хорошенький. Не думал стать одним из Древних? Или хотя бы достичь 0 последовательности? Леонард был слишком ошарашен такой близостью, что не сумел спрятать промелькнувшего в своих глазах блеск. Он делал его живым и ещё краше. Немного вдохновлённый, Небожитель позволил серому туману обнять лицо его маленького волчонка и нанести лёгкий макияж, скрывающий усталость. Красные тени и помада, а также румяна. Отлично подчёркивает дух династии Цин. — Сейчас опасно менять ряды среди Богов… — Да ну, так было всегда. Не хочешь уйти из-под опеки Вечной Тьмы и стать новым Повелителем Тайн? Удалить характеристики не составит труда и я лично помогу тебе быстро возвыситься на 1-й последовательности, а так разберём на характеристики вон того грубого парня. Упомянутый, Клейн подпрыгнул в своём сидении, и возмутился. — Куда ты повёл Леонарда? И что ты там планируешь?! — Можешь не кричать, а? Конечно продолжать обучение этикету, работы не початый край, — а затем, напоследок добавил. — И планировать твоё выселение отсюда~ Две фигуры исчезли, а Клейн упал на свой трон, подперев голову рукой. Прошло менее получаса, а он чувствовал себя таким уставшим… Неужели все смотрины так выматывают? Он вздохнул. Если так, то он, как жених, явно не прошёл эти смотрины. Его дорогого поэта увели прямо у него из-под носа.