Мафия, магия и один не тот мужчина

— Виктория! — голос Драко разрезал напряжённую тишину комнаты.       Женщина появилась почти мгновенно, её движения были быстрыми, но взгляд — настороженным. — Да, мистер Малфой? — Останься с моим сыном, — коротко бросил он.       На мгновение её лицо отразило откровенное удивление. Только недавно мистер Нот просил её присмотреть за сыном Гермионы Грейнджер, не вдаваясь в подробности. Теперь оказывается что это сын Малфоя. Но Виктория ничего не сказала. Только кивнула, приняла Лео из рук Гермионы и, покачав малыша, вышла из комнаты. Как только за ней закрылась дверь, Гермиона решительно скрестила руки на груди. — Я иду с тобой. — Драко чуть прищурился, его взгляд прошёлся по её лицу, словно изучая. — Разумеется, ты идёшь со мной, — наконец сказал он. — Теперь я даже на секунду не выпущу тебя из поля зрения.       Тео громко фыркнул. — Романтично. В духе Малфоя. — Драко смерил его ледяным взглядом, но ничего не ответил. Вместо этого он развернулся и первым вышел из комнаты. Гермиона и Тео переглянулись, а затем последовали за ним.       Когда они спустились в зал, там уже собрались люди Малфоя. Кто-то сидел на диване, кто-то лениво изучал файлы на столе, один из мужчин курил у окна, задумчиво глядя на улицу. Драко остановился, оглядел всех присутствующих и раздражённо цокнул языком. — Какого чёрта вы тут расселись? — его голос прорезал воздух, как хлёсткий удар кнута. — Если от меня не поступило прямого приказа, это не значит, что вы можете бездельничать! — Люди немедленно зашевелились. — У каждого из вас есть специализация, так что займитесь своим чёртовым делом, пока я не выбросил вас всех к чёрту! Ни одного возражения. Ни одного лишнего слова. Все молча встали и начали расходиться, кто-то направился в отдельные комнаты, кто-то тут же развернулся и аппарировал. Через минуту в зале остались только Драко, Тео и Гермиона. Малфой вздохнул, провёл рукой по волосам, смахивая напряжение, и налил себе виски. — Тео? — Да, пожалуйста, — Нотт устало опустился в кресло.       Драко протянул ему бокал, а затем, не дожидаясь вопросов, налил Гермионе воды. Она чуть приподняла бровь, но всё же взяла стакан, молча делая глоток. Прошло около пятнадцати минут, прежде чем в зал ввели Блейза и Луну. Блейз выглядел непривычно серьёзным, его обычно беззаботное выражение сменилось напряжённой хмуростью. Он сразу же направился к Малфою, даже не глядя на остальных. — Плохи дела, дружище, — тихо сказал он. Драко нахмурился. — Что случилось?       Блейз глубоко вдохнул, затем положил руку на плечо Драко и посмотрел ему прямо в глаза. — В этом нет твоей вины, дружище.       Драко резко выдохнул, не понимая, о чём речь. — О чём ты вообще говоришь? Блейз слегка прищурился и наконец произнёс одно единственное имя: — Долохов.       Тишина.       Драко застыл, словно по нему ударили Петрификусом. Всё вокруг словно исчезло — комната, люди, даже Гермиона. Он вернулся туда, в прошлое. Битва за Хогвартс. Разбитые стены, крики раненых, запах крови и гари в воздухе. Он стоит в коридоре, где едва виден свет от разрушающихся окон. Перед ним — человек, тяжело раненый, одежда пропитана кровью. Долохов. Пожиратель, которому Драко позволил уйти, потому что знал — он всё равно долго не протянет.       «Ты… ты меня не убьёшь?» — сипло спросил он тогда, с трудом удерживаясь на ногах.       «Иди, — коротко сказал Драко. — Всё равно долго не проживёшь».       Долохов не ответил. Он просто исчез в тенях разрушенного замка. И вот теперь он снова вернулся. Драко резко вернулся в реальность. Голоса, лица, слабый запах виски и дыма – всё смешалось в одно сплошное гудение. Но внутри него продолжало звучать одно единственное имя.       Долохов.       Его пальцы сжались так сильно, что стекло в руке жалобно затрещало, а затем разлетелось вдребезги, когда он с силой метнул бокал в стену. — Чёрт! — рявкнул он.       Осколки посыпались на пол, янтарные капли алкоголя стекали по камню, но Драко этого уже не видел. Он стиснул зубы, с трудом сдерживая бурю эмоций. Блейз молча сделал шаг назад, давая ему секунду прийти в себя, а затем тихо заговорил: — Нападение на поместье дало нам зацепку. Мы выяснили, кто стоит за этим цирком в Министерстве.       Драко резко поднял голову. — Это все он?       Тишина. Гермиона нахмурилась, Тео зябко повёл плечами, а Малфой, словно зверь, почуявший добычу, медленно распрямился. — Как ты это узнал? — его голос был низким и опасным.       Забини вздохнул, бросив взгляд на Луну, которая тихо села в кресло, наблюдая за ними из-под полуприкрытых ресниц. — После нападения я проследил за одним из тех, кто сбежал. Думал, он приведёт меня к кому-то важному.       Драко жестом велел продолжать. — Он завёл меня в подпольный бар. Я ждал пару часов, прежде чем он встретился с кем-то. И этот кто-то произнёс имя — Долохов.       Гермиона побледнела. — Это точно?       Блейз кивнул. — Абсолютно. Нападение было слишком хорошо организовано. Он всё это время прятался, но теперь вышел из тени.       Драко провёл языком по зубам, сдерживая новую вспышку гнева. — Это невозможно, — медленно выговорил он. — Он должен был умереть. — Это не твоя вина, дружище, мы все прошли мимо и решили что он сам сдохнет. — тихо напомнил Блейз.       И этого было достаточно. Только он, чёрт возьми, не умер. Драко глубоко вдохнул и посмотрел на Гермиону. Она тоже смотрела на него.       Тео сжал кулаки. — Значит, он охотится за вами обоими. — Пусть попробует, — зло усмехнулся Драко.       Гермиона медленно выдохнула. Блейз качнул головой и перешёл на деловой тон: — Министерство — всего лишь марионетка. Настоящий кукловод — Долохов. И теперь, когда он раскрылся, мы можем добраться до него.       Драко опустил взгляд на осколки бокала, а затем снова поднял глаза на Блейза.И его губы тронула хищная, предвкушающая улыбка. — Теперь он пожалеет, что остался в живых.       Драко ещё раз глубоко вдохнул, подавляя гнев, который клокотал внутри, требуя выхода. Но он не мог позволить эмоциям затмить разум. Он перевёл взгляд на Блейза: — Что у нас есть? Где он? Как его достать?       Забини вздохнул, облокотившись на край стола: — Не так быстро, Малфой. Мы знаем, что Долохов жив, что он стоит за нападением, но он не дурак. Он не будет сидеть на месте и ждать, когда ты к нему заявишься. — Ты хочешь сказать, что у тебя нет информации? — Драко сузил глаза.       Блейз поморщился. — Есть, но её недостаточно. Нам нужно больше зацепок, иначе это просто ловушка. — Как именно ты узнал, что это он? — наконец подала голос Гермиона.       Блейз посмотрел на неё, на мгновение задумавшись. — После нападения мы проверили всех, кто мог иметь к этому отношение. Одного парня прижали, и он раскололся. Сказал, что приказ поступил от «человека из прошлого». Сначала это ничего нам не дало, но потом мы нашли кое-что ещё.       Тео скрестил руки на груди: — Говори. — Один из людей Долохова носит на себе метку. Не тёмную, но… похожую. Только модифицированную. Древняя символика, напоминает руны, которые использовали Пожиратели для зашифрованных посланий. Мы проверили — раньше такую метку носили люди Долохова.       Драко сжал челюсть. — Значит, это он. — Да. Он вернулся.       В комнате снова повисла тяжёлая тишина. — Ну, учитывая, что теперь он знает, что мы на его следе, у нас два варианта.       Он поднял два пальца: — Первый: мы ищем его, и надеемся что он не выследит нас первым. — Не вариант, — тут же отрезал Драко. — Согласен. Второй: мы даём ему повод выйти на нас и делаем засаду.       Все замолчали. Гермиона нахмурилась:       В комнате снова воцарилась тяжёлая тишина, которую нарушал только еле слышный скрип дерева в камине. — Я иду с вами. — Голос Гермионы прозвучал спокойно, но твёрдо.       Драко даже не удивился. Он медленно перевёл на неё взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Нет. — Ты не можешь меня остановить. — Я только что это сделал.       Гермиона поджала губы, но её глаза вспыхнули. — Ты не имеешь права решать за меня, Малфой. — Имею. — Не имеешь! — Гермиона, чёрт возьми! — его голос сорвался на низкий рык. — Речь идёт о Долохове. Он не просто опасен, он безжалостен. Я не позволю тебе рисковать.       Она шагнула ближе, гневно сверкая глазами. — Я не беззащитная! — Нет, но ты мать моего сына.       Она замерла. Драко и сам только что понял, что сказал. Её губы дрогнули, но она тут же взяла себя в руки. — Это не значит, что ты можешь меня запереть, как какую-то пленницу! — Я не собираюсь запирать тебя, но и не собираюсь подвергать тебя опасности. Ты остаёшься здесь. — Ты не можешь решать за меня! — Я могу. И решаю.       Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Тео устало закатил глаза. — Ребята, может, вы это завтра обсудите?       Блейз кивнул, лениво потягивая виски. — Да, а то если вы ещё немного постоите так, сверкая глазами, то либо взорвёте что-то, либо начнёте целоваться. — ЗАТКНИСЬ, ЗАБИНИ! — рявкнули они одновременно.       Блейз ухмыльнулся. Гермиона резко выдохнула, покачала головой и, ничего не сказав, вышла из комнаты. Драко проводил её взглядом, чувствуя, как раздражение сменяется тяжестью. Луна посмотрела на него с лёгкой улыбкой. — Она пойдёт, если захочет. — Нет, не пойдёт, — твёрдо ответил Драко, наливая себе ещё виски.       Луна только пожала плечами, будто говоря: «Посмотрим». Блейз сменил тему. — Ты сказал, что она мать твоего сына. Когда ты узнал?       Драко сделал глоток. — Сегодня.       Блейз присвистнул. — Ну и денёк у тебя, друг. — Ты даже не представляешь.       Тео сел на край стола, держа в руках бокал. — Как тебе? — Как будто на американских горках. — Он провёл рукой по лицу. — Но теперь всё изменилось. Теперь я отвечаю не только за себя.       Блейз кивнул, понимая. — И ты не хочешь рисковать. — Я не позволю, чтобы с ней или с Лео что-то случилось.       Луна посмотрела на него с теплом. — Ты станешь хорошим отцом, Драко.       Он усмехнулся. — Я только учусь.       Блейз поднял бокал. — Ну, тогда выпьем за это. За новые роли в жизни.       Они чокнулись. Но мысли Драко всё равно оставались там, где была Гермиона.       Спальня была наполнена мягким светом магических свечей, отбрасывающих тёплые отблески на стены. Драко тихо открыл дверь и вошёл внутрь, стараясь не создавать шума. Гермиона сидела на кровати, склонившись над Лео. Она чуть покачивалась, держа сына у груди, а её пальцы мягко гладили его крошечную спинку. Драко остановился на мгновение, просто наблюдая. Она выглядела такой естественной в этой роли и одновременно чужой — заботливой, нежной и одновременно чуждой всему этому. Как будто богиня войны, которой неожиданно дали роль богини плодородия. — Можно? — тихо спросил он.       Гермиона подняла голову и кивнула, чуть смягчая выражение лица. Он подошёл к кровати и сел рядом, наблюдая за малышом. Лео жадно сосал молоко, сжимая крошечными пальчиками ткань рубашки Гермионы. — Он упрямый, — вдруг сказала она, усмехнувшись. — Если он что-то решил, переубедить его невозможно.       Драко тоже улыбнулся. — Неудивительно. С таким-то набором генов. — Ты не представляешь, как иногда тяжело, — продолжила она, задумчиво глядя на сына. — Он терпеть не может, когда что-то идёт не так, как ему хочется. Может кричать, извиваться… — И не любит бутылочку.       Гермиона немного опустила взгляд, её пальцы нежно поглаживали волосы Лео. — Да… Он очень привязан. Сначала только ко мне, теперь ещё и к Тео… И я думаю к тебе тоже.       Драко кивнул и протянул руку, аккуратно проведя пальцами по мягким, пушистым волосам сына.       Лео вздрогнул, но не отстранился, просто продолжил есть, чуть пошевелившись. — Спасибо, — вдруг тихо сказал Драко.       Гермиона удивлённо подняла на него взгляд. — За что?       Он перевёл взгляд с Лео на неё. — За то, что справилась. За то, что оставила его. За то, что он здесь.       Гермиона смотрела на него несколько секунд, потом слабо улыбнулась. — Другого выбора у меня и не было.       Он медленно поднял руку и коснулся её щеки, мягко поглаживая пальцами. — Я рад, что ты осталась такой же упрямой.       Она чуть склонила голову, принимая его прикосновение, но ничего не ответила. В комнате повисла тишина. Только ровное дыхание Лео, треск свечей и их тихое, едва уловимое дыхание. Драко не убрал руки. Ему не хотелось отдаляться. Гермиона тоже не шевельнулась. Впервые за долгое время между ними не было злости. Только воспоминания. Только настоящее.       Гермиона мягко поглаживала Лео по спинке, пока он сонно причмокивал, наевшись и расслабившись у неё на руках. Драко молчал, просто наблюдая за этим моментом. Было в нём что-то завораживающее. — Он даже во сне пытается есть, — усмехнулся он, заметив, как Лео вяло приоткрыл ротик, потом снова закрыл, будто всё ещё пил молоко.       Гермиона улыбнулась. — Иногда мне кажется, что его единственные жизненные принципы — это есть и сопротивляться любому вмешательству в его планы. — Как у тебя.       Она фыркнула, но ничего не сказала. Драко слегка наклонился вперёд, его взгляд остановился чуть ниже её лица. — Кстати, Грейнджер… я только сейчас заметил…       Она подняла брови. — Что?       Драко сделал вид, что задумался, оценивающе оглядывая её. — У тебя грудь стала больше, чем я помню.       Гермиона сначала замерла, потом её лицо приобрело такое выражение, словно она только что заварила слишком крепкий чай. — Малфой!       Он усмехнулся. — Ну, а что? Просто наблюдение. Чисто научный интерес.       Гермиона закатила глаза. — Если ещё раз уставишься, выцарапаю глаза. — Я не уставился, я оценил. — Да-да, конечно.       Она приподняла Лео, аккуратно устраивая его поудобнее у себя на плече, чтобы он мог отрыгнуть воздух. — Просто скажи, что завидуешь. — Чему завидую? — Что ты так и не получил возможность узнать их поближе.       Драко прищурился, но уголки его губ дёрнулись вверх. — Ничего, Грейнджер. Я человек терпеливый.       Она бросила на него взгляд, полный подозрения. — Терпеливый? Ты? — Абсолютно, — хмыкнул он, наблюдая, как она укачивает Лео. — Вот увидишь. — Не уверена, что хочу. — Уже поздно.       Гермиона покачала головой, но в её глазах мелькнула искорка веселья. — Ты неисправим. — Именно этим я и хорош.       Они замолчали, но в этот раз молчание было лёгким, непринуждённым. Драко позволил себе просто наслаждаться этим моментом — спокойствием, теплом, ощущением того, что, возможно, он наконец-то на своём месте. Гермиона осторожно переложила Лео в колыбель, поправила одеяльце и провела ладонью по его крошечному лобику. Он только мирно всхлипнул, но не проснулся. Она едва повернулась к Драко, как он резко схватил её за запястье и, прежде чем она успела хоть что-то сказать, затащил в ванную. — Малфой, что…       Дверь с глухим щелчком захлопнулась за их спинами, а в следующий момент он прижал её к ней, не оставляя шанса вырваться. Её дыхание сбилось, и прежде чем она собралась протестовать, Драко накрыл её губы своими. Гермиона слабо уткнулась ладонями в его грудь, но он целовал её так жадно, так страстно, что в какой-то момент она просто сдалась. Драко сжал её халат, пальцы без церемоний проскользнули под тонкую ткань, скользнули по коже, сжали её бедра. Она ахнула ему в губы, но не оттолкнула. Тело вспомнило всё быстрее, чем разум. Его руки были везде. Горячие, твёрдые, требовательные. Драко подхватил девушку под ягодицы и рывком усадил на столешницу, тут же устраиваясь между её разведенных ног. — Черт, Гермиона… — долгий поцелуй в шею и он берет её лицо в свои руки, — Я так чертовски облажался. — Малфой… — голос Гермионы был практически угрожающим, — закрой свой рот и продолжай.       У него на лице появился хищный оскал и он с хищным лицом вернулся к тому, чем занимался до этого - продолжил цепочкой поцелуев спускаться к его груди. Руками он сжал упругие полушария, от чего Гермиона тут же немного зашипела от ощущений: — Сегодня без груди, Малфой. - мужчина сначала недоуменно поднял на нее глаза, но увидев крошечное влажное пятнышко на ткани сорочки, тут же убрал руки и переместился ниже, сжимая ребра. — Окей, прости, - его поцелуи проследовали ниже, обводя пупок и он уже опустился на колени между её ног, — но я заставлю этого упрямца взять бутылочку, после чего сутки не выпущу тебя из спальни.        Гермиона уже хотела что-то возразить, но вместо этого из её груди вырвался только хриплый стон, когда Драко сдвинул трусики в сторону и дотронулся кончиком языка до клитора. После этого все её мысли выветрились из головы и она слабо могла соображать, только крепче сжимать его волосы и стараться своими стонами не разбудить ребенка, который спал за дверью. В какой-то момент Драко оторвался от нее и она разочарованно всхлипнула: — Черт, малышка, ты осталась такой же вкусной, - он широко провел языком по всей промежности, — Я готов провести так остаток своих дней.       Он вернулся к своему занятию, на этот раз всосал клитор и добавил один палец. Так ощущения стали еще ярче, но Гермиона понимала что хочет большего. — Драко, черт, пожалуйста, я хочу чтоб ты вошел внутрь. — Попроси правильно, и я сделаю все о чем ты попросишь, - он всего на секунду оторвался от своего занятия. —Драко, пожалуйста, войди в меня. — Еще одна попытка, малышка, — он зашипел когда Гермиона еще сильнее потянула за его волосы. — Босс, прошу вас, войдите в меня. - Драко сделал последнее движение языком и поднялся, находя её губы и путаясь пальцами в её кудрях. Второй рукой он расстегнул ремень, брюки и спустил их вместе с боксерами, тут же направляя себя к её входу. Драко мягко вошел внутрь, тут же застонав от ощущений: — Боже, малышка, мне не верится что ты все такая же узкая как была. — Он продолжил мягкие движения, не наращивая темп, но каждый раз он практически полностью выходил и входил обратно. — Открой глаза, хочу видеть их. Гермиона тут же послушалась, сама двигаясь с ним в унисон, стараясь ускорить ритм, но он крепко сжал её бедра руками, не давая пошевелится. Прошло совсем немного времени, прежде чем они оба застонали, кончая, но не спешили выпустить друг друга из объятий. Спустя время, тяжело дыша, Гермиона прижалась лбом к его плечу. Драко, всё ещё держа её в своих объятиях, мягко провел пальцами по её спине. Она усмехнулась, не отстраняясь. — Прошлый раз ты не был со мной таким нежным. Он замер, потом чуть хрипло ответил: — Ты родила три месяца назад, Грейнджер. Я не хотел сделать тебе больно. Она приподняла голову и лукаво взглянула на него. — Прошлый раз мне понравилось больше. Драко вскинул бровь, ухмылка медленно скользнула по его губам. — Это вызов? Она только прикусила губу в ответ.