Даже сильные плачут

Илья зашёл в подъезд, крепче перехватывая тело Невера под руку. Тот был пьян в хлам. Не просто выпивший, не просто в настроении — а в состоянии, когда ноги отказывались слушаться, а голова качалась, будто он плыл по морю. — Ты издеваешься? — Илья раздражённо втянул воздух, закрывая за собой дверь подъезда. — Опять? Невер что-то буркнул себе под нос, неразборчиво, но определённо недовольно. От него разило алкоголем, белая рубашка была помята, волосы взъерошены, а зелёные глаза, в обычные дни такие внимательные и острые, сейчас мутно смотрели в пустоту. — Ну, конечно, — продолжал ворчать Илья, подтаскивая его к лестнице. — Агент первого уровня, профессионал, легенда Эпсилона — и вот что с ним стало. — Не начинай, — пробасил Невер, но голос у него вышел хриплый, выдохшийся. — Я уже начал, — огрызнулся Илья, с трудом поднимая его на первую ступеньку. — Боже, ты весишь как мешок кирпичей… — Я и есть мешок кирпичей, — хмыкнул Невер. — Ну да, — проворчал Илья, — только ещё и говорящий. Невер слабо фыркнул, но был слишком уставшим, чтобы продолжить спор. Квартира находилась на четвёртом этаже. Подниматься с пьяным на руках было не самым приятным испытанием. Невер то и дело тяжело дышал, что-то бормотал себе под нос, а в какой-то момент просто уронил голову на плечо Ильи. — Отлично, — простонал Илья. — Теперь ещё и уснуть решил? — Нет, — медленно ответил Невер. — Просто… голова тяжёлая. — Ещё бы, столько выпить! — Илья наконец добрался до нужного этажа, небрежно прижимая Невера к стене, пока рылся в кармане в поисках ключей. Тот откинул голову назад, закрыл глаза и выдохнул: — …устал. Илья замер. Это слово прозвучало по-особенному. Невер никогда не жаловался. Никогда не говорил, что устал, даже если возвращался с миссий израненным, измученным. Но сейчас он сказал это так просто, так по-человечески… и от этого у Ильи внутри что-то сжалось. Он молча повернул ключ в замке и распахнул дверь. Квартира встретила их полутьмой и тишиной. Илья втолкнул Невера внутрь, усадил его на диван. Скинул с себя кофту, бросил её на стул. — Воды принести? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал привычно. — Нет, — ответил Невер глухо. Илья внимательно на него посмотрел. Тот сидел, опустив голову, локти упёрты в колени, пальцы сцеплены в замок. Вечный образ человека, который привык всё держать в себе. Но Илья заметил: плечи его чуть дрожали. Он сел рядом. — Ты ведь не просто так напился, да? — тихо спросил он. Невер долго молчал. А потом вдруг чуть слышно сказал: — Я… не могу больше. Илья затаил дыхание. — От чего? — От всего, — прошептал Невер. — От крови. От смертей. От работы. От всего этого дерьма. Голос его был глухим. Уставшим. Опустошённым. Илья не знал, что сказать. Невер тяжело вздохнул, закрыл лицо руками. — Знаешь… я ведь даже не помню, когда последний раз просто жил. Не убивал, не защищал, не скрывался. Просто… жил. Его пальцы чуть дрожали. Илья вдруг понял: он видит Невера таким впервые. Не просто пьянющим, не просто измотанным, а сломленным. И самое страшное — он не знал, чем помочь. — Это пройдёт, — негромко сказал он, почти сам в это не веря. — Нет, не пройдёт, — тихо усмехнулся Невер. — Это не что-то временное. Это жизнь, Илья. Наша чёртова жизнь. Наступило долгое молчание. А потом Илья увидел это. Капли слёз. Невер не рыдал. Не всхлипывал. Но слёзы всё равно текли. Илья смотрел, как они медленно стекают по его лицу, впитываются в кожу, исчезают в тени. И впервые за долгое время ему стало по-настоящему страшно. Илья медленно поднял руку и несмело коснулся плеча Невера. Тот не отстранился. — Прости, — вдруг сказал он. Илья удивлённо посмотрел на него. — За что? — За всё, — прошептал Невер. Илья не знал, что ответить. Никто не готовит к таким моментам. Никто не учит, что делать, если твой друг — самый сильный, самый несгибаемый человек из всех, кого ты знаешь — вдруг ломается у тебя на глазах. Он мог сказать что-то банальное. Что всё будет хорошо. Что время залечит. Но он не сказал ничего. Просто слегка сжал его плечо, давая понять: Ты не один. И в какой-то момент Невер выдохнул. Тяжело. Горько. Но будто бы чуть легче. …Может, так и было. А может, это была всего лишь иллюзия.