Holding you, Holding me

Ичиро сказал, что он сам подберет ему костюм. Конечно, другого и ожидать не стоило: сколько раз он в переписках шутил над стилем Натаниэля, отвечая на его фотографии, сделанные в спешке перед выходом из дома на учебу или работу, сколько раз сам спрашивал у Натаниэля мнения о новых образах, фасонах, а потом почти бесстыдно смеялся над его вопросом о том, что такое эглеты. Натаниэль никогда не обижался: он любил слушать рассказы Ичиро о новых коллекциях, его планы на будущие месяцы, его критику работ других модельеров и истории о том, откуда он черпает вдохновение. Большую часть времени Ичиро работал у себя — в Японии. Натаниэль жил в Бирмингеме, но разница во времени в восемь часов пугала его только поначалу: оказалось, совсем нетрудно к ней привыкнуть, особенно когда твоя профессия подразумевает работу из дома в любое время суток. Натаниэль был переводчиком и хватал каждый кусочек работы, который попадался ему на пути, даже несмотря на то, что уже полгода он официально работал на модельера Ичиро Морияма: он никогда не отказывался от лишних пары часов за компьютером ради сотни фунтов. Переводил он практически всё, до чего дотягивались руки, иногда даже баловался рассказами непопулярных авторов, но в основном специализировался на политических переводах, а также хорошо разбирался в лексике некоторых сфер — одной из таких была именно сфера моды. На самом деле, Ичиро был слишком важной шишкой, чтобы Натаниэль просто так стал у него работать: в таком стечении обстоятельств была заслуга его дяди, Стюарта, который имел связи и предложил кандидатуру Нейта. Так как Натаниэль был дипломированным переводчиком с большим стажем работы, его резюме определенно впечатлило Ичиро — по крайней мере, ему хотелось так думать, иначе он не понимал, почему Ичиро не только взял его к себе на работу, но и со временем стал сам поддерживать с ним общение. Все это за несколько месяцев от деловых переписок по рабочим вопросам пришло к телефонным разговорам, перепискам почти в любое время суток и неловкому флирту в сообщениях. По крайней мере, Натаниэль только недавно распознал в этом флирт — и то, лишь благодаря своему коллеге Ники Хэммику, которому показывал их переписку с Ичиро. Ники присвистнул и спросил как так вышло, что они до сих пор не потрахались. Натаниэль подавился воздухом. — …Желаете что-то из напитков, молодой человек? — голос стюардессы вырвал его из мыслей, заставив вздрогнуть. Нейт прищурился. — Яблочный сок, пожалуйста. Девушка протянула ему стаканчик, и он надел наушники, устремляя взгляд в иллюминатор. Даже сейчас: он летел на самолёте в Италию, и билеты ему оплатил Ичиро. Пригласил его тоже он: в Венеции сейчас проходило самое масштабное событие в году — маскарад, — и Ичиро пригласил Нейта на частный бал. Точнее, упомянул, что ему дали пригласительные формата «+1», так что он просто обязан взять Натаниэля с собой и показать ему настоящую жизнь — а не эти его «часы работы за ноутбуком, айс-латте из кофейни и закаты на балконе». И чего ему вообще не нравится? Это ведь самые лучшие вещи на планете. Натаниэль не знал, что он должен чувствовать, но он определённо ощущал приятное возбуждение и предвкушение. Ичиро встретил его в аэропорту; это была их первая встреча вживую, и почему-то Нейт боялся не узнать его или не увидеть, но уже на подходе к зоне для встречающих понял, что такое было бы практически невозможно. Несмотря на невысокий рост, Ичиро выделялся среди остальных элегантностью своего черного пальто с высоким воротником, аккуратной укладкой и пронзительным взглядом, который заставил Нейта замедлить шаг, нервно сжимая ручку своего чемодана. — Как прошёл полёт? — вместо приветствия спросил Ичиро, и его голос в реальности оказался даже более бархатным и глубоким, чем в звонках и голосовых сообщениях. Нейт нервно сглотнул. Он явно попал. — Отлично, — прохрипел он, когда Ичиро забрал у него чемодан и предложил Натаниэлю свою руку. Тот послушно взял его под локоть, и они направились к выходу из аэропорта имени Марко Поло. Жизнь Натаниэля была настолько далека от жизни Ичиро, насколько только можно было себе вообразить: Ичиро, известный дизайнер-модельер, жил в собственном доме в пригороде Токио, ездил на модные показы, взаимодействовал со знаменитостями и другими дизайнерами и работал с крупными брендами. У него был личный водитель, квартира в Париже, личный переводчик в лице Натаниэля, — а сам Натаниэль был обычным парнем из Англии, и из необычного у него был лишь диплом об окончании Оксфорда. Ну, почти. Но о других необычностях он старался не то что не говорить — даже не вспоминать. Это давно осталось в прошлом. Последние полгода Нейт работал переводчиком Ичиро, вместе с ним сотрудничал с брендами — точнее, помогал в этом сотрудничестве, составляя деловые письма в Милан и Ниццу, варился в этом, — но так и не привык. И сейчас, сидя на заднем сидении дорогого авто рядом с Ичиро, он едва дышал, глядя на город сквозь тонированные стекла. — До нашего отеля придется добираться на гондолах, — заметил Ичиро, постукивая пальцами по бедру. Потом встряхнул рукой, чтобы рукав пальто задрался, и взглянул на часы. — Времени ещё достаточно. Ты голоден? Признаться, глядя на Ичиро, Нейт ощущал всё, что угодно, но не голод — кроме голода в совершенно ином смысле, — так что он покачал головой: — Я бы разве что выпил кофе, — тихо ответил он. — С удовольствием, — Ичиро послал ему хитрую улыбку. — А после проверим, подойдет ли тебе твой костюм. О, чёрт. Натаниэль уже успел забыть. Он до сих пор не до конца понимал, на какое именно мероприятие Ичиро собирается его провести: он почитал о маскараде в Венеции, увидел много интересного, но так и не понял, как это связано с тем балом, на который Ичиро его позвал. Судя по всему, это должно было быть что-то частное, исключительно для дизайнеров, моделей и других людей из этой сферы, и, возможно, не слишком в традициях классического Венецианского маскарада, — но маски там всё-таки должны были присутствовать. Однако Ичиро говорил ему не беспокоиться, поэтому Натаниэль решил полностью довериться ему: в конце концов, за столько месяцев общения он убедился в том, что уровень ответственности у Ичиро напоминает железобетон. Путешествие через канал на гондоле было интересным — они были вдвоём с Ичиро, водитель с его багажом уехал на теплоходе, и Натаниэль болтал с радушным итальянцем, который переправлял их, пока Ичиро переводил заинтересованный взгляд с одного на другого, расстегнув две верхние пуговицы пальто. Для начала марта здесь было достаточно тепло, и хотя ветер от воды дул неприятный, солнце уже грело, так что Ичиро наверняка было жарко в его черном наряде. Наконец они вошли в роскошный холл отеля, и Нейт едва удержал свою челюсть от падения, потому что всё это — по-прежнему — было для него слишком ново. Слишком дорого. Слишком… Ичиро заметил его смятение, и его ладонь вдруг осторожно легла на поясницу Нейта, подталкивая за собой к ресепшен, и тут Натаниэль потерял ещё и дар речи, так что послушно проследовал за ним. Разумеется, Ичиро забронировал на них один номер. Это был люкс, и Натаниэль подумал о том, что там наверняка будут две комнаты, но почему-то эта мысль послала укол недовольства куда-то в районе сердца. Он нахмурился, прислушиваясь к себе: трудно было сказать, на каком уровне уже находились их взаимоотношения с Ичиро, но они явно далеко вышли за рамки рабочих, да и друзьями их уже трудно было назвать. Не после неловкого молчания и дыхания в трубку, не после обмена фотографиями практически в нижнем белье (Ичиро сослался на то, что ему это нужно для точного понимания того, какой подобрать костюм, но Натаниэль что-то начал подозревать, когда Ичиро спустя пару дней отправил собственную фотографию из дома в одних спортивных штанах). И Натаниэль должен был признаться хотя бы самому себе, что он хотел оказаться с ним в одном номере, думал об этом ещё по дороге — да что там, ещё в момент бронирования и договоров о поездке, — но он не уверен, что он был к этому готов. Потому что он в своем бешеном ритме и думать забыл о том, что такое отношения. Потому что порой он был слишком неуверенным в себе. Потому что это был Ичиро, и Нейт до сих пор не понимал, как их вообще так удачно свела судьба. Он думал об этом, пока ступал по ковру, поднимаясь по лестнице к лифту, пока они поднимались на шестой этаж, пока шли по коридору, и звук их шагов эхом отдавался в его прохладной полутьме. Но вот щелкнула ключ-карта, вот лакированные ботинки Ичиро переступили порог их просторного номера, — и Натаниэлю хватило двух шагов, чтобы понять: в этом номере одна кровать. Да, широкая, размера кинг-сайз, — но одна. А вторая комната была чем-то вроде гостиной с зеркалом и столом. Ичиро обернулся на него с вопросом в глазах — его даже не нужно было озвучивать. Натаниэль понял, что это, кажется, не было сделано намеренно — по крайней мере, Ичиро не выглядел так, словно это было его коварным планом. И теперь у него был выбор: согласиться на такой исход или как-то выразить своё недовольство в надежде на то, что Ичиро всё решит. Ему потребовались считанные секунды — и он просто кивнул, проходя внутрь и направляясь к панорамным окнам. Вид на Венецию открывался просто потрясающий — Натаниэля он так заворожил, что он даже не заметил тихих шагов Ичиро, который подошел к нему сзади. — Твои волосы в жизни выглядят ещё шикарнее, чем на фотографиях, — тихо прокомментировал он прямо над его плечом, и Нейт слегка вздрогнул, тут же заливаясь краской. — Распусти их. Ты ведь не пойдешь на бал с этим? Натаниэль фыркнул, но резинку всё-таки снял, позволяя вьющимся прядям рассыпаться по плечам. Его волосы были не такими уж и длинными, доходили разве что до лопаток, но Ичиро не раз делал им комплименты, а Натаниэль после этого стал неосознанно стараться продемонстрировать их. Ладони Ичиро тут же оказались у него в волосах, запутались в прядях, легонько сжимая. Он слегка растрепал их, тут же проводя сквозь кудри пальцами, сделал глубокий вдох. — Сам себе завидую, что иду сегодня с тобой, если честно, — пробормотал он вдруг, и Натаниэль ощутил что-то странное — словно разряд тока пронзил его изнутри, но это было не больно, а так приятно, что дыхание перехватило в районе солнечного сплетения. Он слишком давно не чувствовал такого, успел даже забыть, — но было приятно узнать, что кто-то ещё способен вдохнуть жизнь в позабытое им чувство влюблённости. Как только они обустроились, Ичиро почти приказал Натаниэлю ни о чем не беспокоиться и отдыхать, положил ладони ему на плечи, мягко массируя, и пригласил с собой выпить кофе. Они спустились в кафе неподалеку, Ичиро заказал им выпечку и кофе, и Натаниэль с приятным удивлением обнаружил, что разговаривать с ним в жизни даже проще, чем по телефону: они легко находили темы, общались так, словно просто прерывали диалог, а теперь снова к нему вернулись. Вновь начались шутки, подколы и ненавязчивые комплименты, вновь Ичиро улыбался, щурясь на солнце, и у Нейта постыдно перехватывало дыхание от этой редкой улыбки, — но вот сиеста закончилась, и настало время готовиться к самому балу. Натаниэль, как и собирался, полностью доверился Ичиро, так что, пока тот собирался сам и всё готовил, направился принять душ после перелета, вымыть голову и скептически поразглядывать себя в зеркале. Пока что он слабо представлял, как впишется в общество людей, которые будут присутствовать на балу, но искренне надеялся, что магия костюмов Ичиро сотворит чудеса. Первым чудом оказался вид самого Ичиро: Натаниэль вышел из ванной с влажными волосами, в спортивных штанах и футболке и так и обомлел. Ичиро стоял напротив зеркала, проводил сквозь волосы гребешком, и на нём не было надето ничего кроме иссиня-черных брюк, украшенных сияющими камешками. Он обернулся, когда услышал шаги. Натаниэль тяжело сглотнул, сканируя его взглядом, и Ичиро довольно ухмыльнулся, наблюдая такую реакцию — которой наверняка и хотел добиться, Нейт успел неплохо его узнать за все это время. — Нравится? Или мне всё же одеться? — Ичиро фыркнул. Нейт закатил глаза, чувствуя, как горят уши: он бы очень не хотел, чтобы Ичиро выходил на бал в таком виде, потому что это означало бы, что все взгляды окажутся на нём и его теле. А этого Натаниэль уж точно не хотел. Однако он лишь неопределенно качнул головой, и Ичиро хмыкнул, проводя ладонью сквозь волосы и откладывая расческу. — Ну что, время браться за твой образ? — Ичиро улыбнулся, и Нейт не был уверен, что эта улыбка обворожила его так же сильно, как те, дневные, за чашечкой кофе. В этой улыбке было что-то поистине демоническое, и он выдохнул, не зная, к чему готовиться. Ичиро вручил ему вещи и отправил его переодеваться в соседнюю комнату, и Натаниэль справился неплохо, с восхищением разглядывая костюм: нежно-голубого, небесного цвета, расшитый чернильно-тёмными узорами, являющими собой что-то этническое, он восхитительно отражал его глаза и яркие волосы. К счастью, костюм был достаточно свободным и не облегающим, а под пиджак Ичиро предложил ему обыкновенный чёрный лонгслив, и Нейт долго и придирчиво разглядывал себя в зеркало, — до тех пор, пока Ичиро не постучал в дверь, нетерпеливо спрашивая, все ли у него нормально. — Мне не нравятся эти складки, — пожаловался он, выходя из комнаты и указывая на лонгслив, который слегка топорщился на животе. Это могло остаться незамеченным за пиджаком, но Натаниэль сам не мог не замечать, и его это раздражало, хотя он не был таким уж знатоком стиля. Ичиро хмыкнул, оглядывая его. — А мне всё нравится, — заявил он наконец, помедлив. — Но у меня есть ещё один вариант. Погоди-ка. Он вернулся уже через минуту — с полупрозрачной до неприличия тканью в руках. Сквозь такую ткань явно должен был бы виден торс Натаниэля, так что он хотел было сразу отмести этот вариант, но всё же задумался. В конце концов, чем он хуже? И он ведь будет не один — с Ичиро. Это и правда многое меняло. Он решил переодеться прямо здесь, но взгляды Ичиро его скорее смущали, нежели подбадривали. Полупрозрачный элемент одежды оказался майкой, которая отлично сидела на его торсе, и даже редкие бледные шрамы на плечах и грудной клетке не бросались в глаза, выглядели скорее как задумка, нежели как дефект. — Тебе очень идет, — вдруг негромко сказал Ичиро, когда Нейт уже накинул на плечи пиджак и крутился перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. Во взгляде Ичиро светилось чувство, незнакомое Натаниэлю — на него никогда и никто ещё не смотрел с таким обожанием. Он даже слегка смутился — но взгляд не отвел, не закрылся и даже не отвернулся. Позволил Ичиро насладиться картиной, представшей его взгляду, и дождался, пока он подойдет к нему сам. — Идеально. Тебе нравится? Вот, попробуй вместе с перчатками, — он протянул их Натаниэлю. Мягкая полупрозрачная ткань обволокла пальцы, которыми он пошевелил, привыкая к непривычным ощущениям. Нейт был из тех, кто не носил перчатки даже в холодную погоду, так что для него это было действительно непривычно. — Мне нравится, — наконец сказал он, но в голосе, видимо, была неуверенность, потому что Ичиро нахмурился. — Ты для меня не кукла, чтобы я сам решал, что тебе носить, — сказал он, вскинув подбородок. — Если тебе что-то не нравится — говори. Даже если вообще всё не нравится. Что-нибудь уж придумаем. — За пару часов? — Натаниэль нервно усмехнулся. Ичиро вдруг как-то поник: — Что, совсем ничего не нравится? — спросил он, стараясь скрыть расстройство в голосе, и Натаниэль тут же поспешил его успокоить. — Нет-нет, мне очень нравится. Мне кажется, мне даже… идёт. Я просто… Я не привык такое носить, — признался он, разводя руками. — Поэтому ощущается слегка странно. Нужно немного времени. — Да, это нормально, — слегка рассеянно ответил Ичиро, внимательно оглядывая его образ. Перехватил его руку, осторожно поправляя серебряные запонки на рукаве пиджака, затем застегнул пиджак, придирчиво оглядывая. Расстегнул снова. Нейт еле сдержал смешок. — Сейчас, пара штрихов. Попробуй пока эти ботинки и скажи, подходит ли размер. Если что, — он быстро взглянул на часы, — успеем выбрать что-то другое. — Ичиро, — вдруг мягко окликнул его Натаниэль, и тот обернулся с вопросом во взгляде. — Ты так… нервничаешь. Это важное мероприятие? Ичиро вздохнул, покачав головой, подошёл ближе, и Натаниэль осторожно опустил ладонь ему на предплечье, сжимая. Возможно, это мгновение стало переломным. Возможно, именно в эту секунду, впервые сознательно коснувшись его, Натаниэль понял, как сильно хочет касаться — и как сильно все эти месяцы ему не хватало именно этого. Контакта. Близости. Прикосновений. — Не особо важное, — сказал он. — Но я… — Ичиро вдруг прикусил губу, словно не мог выговорить остаток фразы: — Мне хочется, чтобы тебе всё понравилось, понимаешь? Чтобы ты оказался немного ближе к этой сфере, чтобы понял вещи, которыми я сам горю. Натаниэль не удержался: ладонь, лежавшая на предплечье, мягко поднялась на плечо, затем — на скулу. Ичиро не возражал — наоборот, будто откликнулся на прикосновение движением навстречу. — Мне уже всё нравится, — сказал Натаниэль с осторожной улыбкой. — Потому что ты меня пригласил. Потому что я никогда не был на таких мероприятиях. Потому что… для меня это честь, господин Морияма, — он сверкнул глазами, ухмыляясь, и тот фыркнул. Взял Натаниэля за руку и осторожно поцеловал его пальцы. Того пробило дрожью от осторожно касания. — Хорошо, — Ичиро выдохнул, — но ботинки всё равно примерить придётся. Нейт рассмеялся и сел на кровать, чтобы надеть массивные ботинки, пока Ичиро что-то искал в сумке на туалетном столике. В итоге на поверхность стола оказались выложены украшения и косметичка. — Ты меня ещё и красить собрался? — удивленно спросил Нейт. Ичиро фыркнул. — А ты думал? За маской глаза всё равно будет видно, их и подведем. Точно. Ещё ведь маски. Натаниэль совсем о них забыл, хотя это было практически главным элементом костюма и самого бала. В следующий час всё внимание Ичиро было полностью посвящено Натаниэлю: сначала он надел ему на шею тонкую серебряную цепочку, заменил его простенькие серьги в ушах на такие же аккуратные серебряные колечки, и прикосновения его худых пальцев к его ушам заставили Натаниэля испытывать постыдное жгучее возбуждение изнутри, — и Ичиро ведь наверняка видел, какими алыми стали кончики его ушей. Потом Ичиро собственноручно высушил ему волосы своим навороченным феном и так нежно перебирал его пряди, то и дело ловя взгляд Натаниэля в зеркале, что тот подумал, что он может сойти с ума. Но он выдержал эту пытку удовольствием с достоинством, и Ичиро перешел к прическе. Он собрал часть волос в пучок на затылке, закрепив их большой шпилькой с элегантным украшением на кончике. — Твоя маска будет завязана здесь, — он провел ладонью по затылку, — атласными лентами. Как тебе? У Натаниэля просто не было слов. Он никогда не видел себя таким, это все было слишком ново и непривычно, и если Ичиро открыто наслаждался этим, то Нейт… Ну, он скорее пытался не думать о том, сколько всё это стоило, и отчаянно проваливался, потому что помимо костюма были еще билеты на самолет, и этот отель, и гондолы, и… Ичиро перешел к макияжу, и тут правда не было ничего сверхъестественного, он действительно просто подвел ему глаза и растушевал, — но когда Натаниэль взглянул на себя в зеркало, то ему показалось, что на него смотрит уже совсем другой человек. Его голубые глаза практически светились, а Ичиро за его спиной смотрел на него с восхищением. — Даже не верится, что это я так тебя одел, — он горделиво вскинул подбородок, и Натаниэль засмеялся. Ему ещё не показали главное — маску, — но с этим Ичиро, видимо, решил не торопиться. — Погоди немного, теперь моя очередь, — предупредил он, и Нейт сел в кресло в углу спальни, наблюдая за происходящим, словно за фильмом. Сначала Ичиро надел водолазку из всё той же полупрозрачной ткани, но на этот раз она была голубая, с какими-то темными узорами, издалека напоминающими татуировки. Натаниэль пригляделся: это явно было что-то в традиционно японском стиле, и он решил, что спросит об этом позже. Все его познания ограничивались тем, что татуировки на торсе в Японии ассоциировались в первую очередь с якудза, и ему было интересно, имелся ли здесь подобный подтекст. Рукава водолазки переходили в перчатки, подчеркивающие изящность его пальцев, а сверху Ичиро надел пиджак: он весь, как и брюки, был украшен чёрными сияющими камешками, которые невольно притягивали взгляд. Обувью оказались туфли на каблуках, которые он элегантно надел — и которые прибавили ему сантиметров десять в росте, так что Натаниэль, наблюдая за ним, завороженно задержал дыхание. Наслаждаясь таким вниманием, Ичиро застегнул пиджак, показывая его глубокий вырез и то, как невероятно этот черный цвет подчеркивал его глаза, волосы и скулы, и Натаниэль был в шаге от того, чтобы просто попросить поцеловать его прямо сейчас. Он облизал губы. — Как тебе? — поинтересовался Ичиро. Натаниэль часто заморгал: — Хорошо. Отлично, — прохрипел он. — Тебе… очень идет. Выглядишь потрясающе. — Согласишься потанцевать со мной, если приглашу? — он ухмыльнулся. — Спрашиваешь, — Натаниэль почти оскорбился, будучи не в силах оторвать взгляд от линии его плеч. Ичиро фыркнул и начал приводить в порядок внешний вид. Натаниэль наблюдал за этим, как за захватывающим фильмом: за тем, как мастерски Ичиро уложил волосы гелем в считанные минуты, за тем, как нанес макияж, подчеркивая и без того темные глаза, а следом подобрал украшение на ухо — оно крепилось как каффа, но выглядело немного непривычно. Однако и этому нашлось объяснение уже несколько секунду спустя. Ичиро достал из распахнутого чемодана две бархатные коробки и первой открыл ту, что лежала снизу. Он привычным движением водрузил маску на лицо, закрепляя ее на ушах украшениями, чтобы прочно сидела. Натаниэль от изумления мог лишь глупо пялиться, потому что маска Ичиро была сделана ровно в цветах костюма Натаниэля: тот же небесно-голубой, та же вышивка тёмно-синими цветами. Узоры были в разы проще, чем на костюме, но неуловимое сходство между ними было. Натаниэль даже подумал было спросить, не перепутал ли Ичиро маски, но вовремя прикусил язык: эта маска идеально сидела на его лице, закрывала виски и держалась на каффах, которые он явно надел заранее и преднамеренно. Ошибки быть не могло. Поэтому Нейт правда не должен был удивляться собственной маске, но что-то всё равно заскулило в груди, когда Ичиро открыл второй бархатный кейс и показал Натаниэлю его содержимое. Бархатная черная маска с сияющими камнями, аккуратные атласные ленты, изящная форма. Он тяжело сглотнул. — Позволишь надеть? — непривычно тихо спросил Ичиро. Видимо, эмоциональность момента передалась и ему, потому что в спальне повисло ощутимое напряжение — не тревожное, не давящее, а наоборот. Бодрящее. Лихорадящее. Заставляющее кровь вскипать в венах. — С удовольствием, — Натаниэль поднялся на ноги, отмечая заметно увеличившуюся разницу в росте: вообще Ичиро был выше него сантиметров на десять, но каблуки значительно прибавили ему роста. Ичиро осторожно надел на него маску, позволяя Нейту придержать ее у лица, пока сам он подошел со спины и завязал ленты. Маска держалась крепко, и все же это было что-то слишком непривычное, чтобы он мог чувствовать себя комфортно. Ладони Ичиро легли ему на предплечья, и Нейт погрузился в ощущение их тепла. — Выглядишь потрясающе, — горячо выдохнул Ичиро. Натаниэль буквально физически ощущал искры, витающие в воздухе между ними, но молчал, лишь изнывал от смущения и жара, что полыхал внутри. А ведь ему еще нужно было как-то пережить этот бал-маскарад. До выхода оставалось около часа, так что они сняли маски и обувь, уселись в кресла, и Ичиро открыл бутылку шампанского из мини-бара. Пузырьки быстро ударили в голову, и вот Натаниэль уже чувствовал, что комната слегка покачивается перед глазами, а ему не хочется совершенно ничего, кроме как смотреть на Ичиро. Любоваться им. — Нейт, — вдруг мягко протянул он, и ему пришлось напрячь внимание. Но никакое внимание не подготовило бы его к фразе, которая за этим последовала, потому что Ичиро спросил: — Как думаешь, насколько непрофессионально и неэтично будет, если я сейчас попрошу поцеловать тебя? Натаниэль решил, что ему это послышалось. Да, точно послышалось, во всем был виноват алкоголь, и непривычная обстановка, и то, как непозволительно хорошо выглядел Ичиро во время их первой встречи спустя столько месяцев общения в сети, но… Но почему-то разум Нейта считал совсем иначе, раз позволил следующим словам сорваться с губ. — На твоем месте я бы больше боялся за то, что ты мне макияж испортишь, чем за свой профессионализм. И он ухмыльнулся. Ичиро оказался у его кресла в два шага, нависая над ним. Их дыхание столкнулось, Нейт машинально прикрыл глаза, потому что ощущений было чересчур много и голова начинала кружиться, а потом его губы окутало тепло чужих губ. Осторожное, отдающее мятой и жаждой касаться. Ичиро целовал его уверенно, но мягко, с жадностью, но внимательно. Так, что в конце концов Нейт окончательно утонул в кресле, откинувшись на спинку, а Ичиро поставил колено между его ног. Они точно рисковали испортить не только макияж и прически, но и их собственные костюмы, так что Натаниэль заставил себя отстраниться, тяжело дыша в губы, которые снова так сильно хотелось попробовать на вкус.

***

Когда они вошли в просторный и ярко освещенный зал, ладонь Ичиро покоилась у Натаниэля на пояснице. Её тепло заземляло, помогало ощущать себя спокойнее, потому что Нейт однозначно чувствовал себя не в своей тарелке среди всех этих людей. Ичиро то и дело узнавали даже несмотря на маску, к нему подходили дизайнеры, модели, директора, — и он со всеми в равной степени учтиво здоровался, всем улыбался, со всеми был готов перекинуться парочкой слов. Но ни перед одним из них он не убрал руки с талии Натаниэля. Сам Нейт развлекал себя лишь фуршетом, близостью Ичиро и мыслях об их недавних поцелуях в номере. Они прервались так внезапно, что логическое продолжение после возвращения с бала напрашивалось само собой. Но пока они были на светском мероприятии, пока Натаниэль мог только потягивать белое вино, закусывая ванильными эклерами, и слушать быструю японскую речь Ичиро, которая всегда была песней для его слуха. Зал был украшен великолепно, и к тому же было видно, что с костюмами заморочиться решили все. Натаниэль разглядывал маски всех гостей, замечая как совсем простые варианты, сделанные более интересными с помощью украшений и цветов, так и массивные конструкции, которые уже и на маски не были похожи. Нейт развлекал себя тем, что глазел по сторонам большую часть времени, пока оркестр не сменил репертуар на более спокойный, и в основной части зала начались танцы. Разумеется, Ичиро пригласил его. Элегантно, чуть поклонившись, протянув ладонь в перчатке, глядя из-под бровей. Натаниэль просто не представлял, какой человек в здравом уме смог бы ему отказать. Так что он принял его ладонь и позволил Ичиро вывести его к центру зала и начать вальс. Они скорее просто двигались, касаясь друг друга, чем танцевали, но Натаниэлю ничего больше не было нужно, когда ладони Ичиро лежали на его плечах, сам он осторожно держал его за талию, и стук каблуков перекликался с нотами скрипки и фортепиано. Ичиро смотрел на него — не сквозь него, а на него, практически внутрь, заглядывая в самую душу, — и его пальцы осторожно касались его волос за спиной. Накручивали пряди на пальцы. Возможно, этот момент тоже стал переломным. Возможно, в этот момент Натаниэль понял, чем были все его ощущения на протяжении последних месяцев, понял, что означало странное покалывание в груди и тянущее чувство внизу живота. Возможно… Ичиро начал целовать его ещё в лифте. Они практически вломились в номер, дверь захлопнулась за их спинами, щелкнул замок. Слов было достаточно: они обсудили все в машине по дороге с бала, в голове Натаниэля до сих пор эхом отдавалось негромкое «ты очень, очень мне нравишься, и плевать я хотел на то, что ты мой подчиненный», он до сих пор видел этот огонь в глазах напротив, когда Натаниэль сказал, что это взаимно. Натаниэль краем глаза увидел, как Ичиро скинул туфли, но он был поглощен его губами, так что это не особенно имело значение. Не когда Натаниэль так сильно жаждал его прикосновений, а пальцы Ичиро по-прежнему были скрыты тканью его водолазки. Нейт подобрался к ней под пиджаком, взялся за ткань, как бы намекая, и Ичиро рассмеялся в поцелуй, утягивая его за собой в спальню. Свет был почти полностью потушен, на туалетном столике ещё остались следы их дневных приготовлений, — но сейчас, когда Ичиро мягко подтолкнул Натаниэля, а тот рухнул на кровать, это было последнее, о чем они оба могли думать. Натаниэль думал только об этих губах, о руках, прикосновения которых так жаждал получить, так что его пальцы потянулись к тяжелому пиджаку, лихорадочно расстегивая пуговицы. Ичиро с усмешкой скинул пиджак и сел, стягивая водолазку. Натаниэль не мог оторвать взгляд от его широкой грудной клетки и выступающих ребер, так что, как только тот отложил одежду в сторону, он опустил ладони на талию Ичиро и притянул его обратно к себе. Они целовались: долго, жадно, до покрасневших губ, частых вдохов и рук в волосах. Ичиро сначала вытащил шпильку, распуская волосы Натаниэля, а затем взял резинку, аккуратно собирая их в хвост на затылке. Нейт издал едва слышный вздох, когда их губы снова соприкоснулись, и они продолжили изучение тел друг друга, теперь уже — голыми руками. Когда Ичиро начал раздевать Натаниэля, у того закружилась голова от того, как сильно захотелось ощутить его ближе. От осознания того, как сильно дрожало изнутри все тело от их близости и его тепла рядом. Натаниэль не возражал, когда Ичиро заставил его лечь на спину, склонился над ним, поставив колено между его ног, и начал целовать его шею. Когда его руки сняли с него пиджак, потянули вверх майку, когда губы коснулись плеч, грудной клетки и шрамов. Когда пальцы скользнули по талии, и Натаниэль издал глухой стон, выгибаясь навстречу его прикосновениям. Ичиро был с ним аккуратен, но в каждом действии чувствовалось желание и нетерпение. Натаниэль тоже не отличался особенной вежливостью, когда с третьей попытки расстегнул брюки и потянул их вниз, но Ичиро поддерживал каждое его действие, отвечал на них поцелуями, но потом мягко взял Натаниэля за запястья, прижимая их к матрасу, и опустился ниже. Аккуратно стянул его брюки (Натаниэль отчаянно старался не думать об их стоимости хотя бы сейчас), а следом и боксеры, ладони легли на бедра, и Ичиро склонился, начиная оставлять поцелуи на коже. Никакие прикосновения, мысли, слова не могли сравниться с тем, что он чувствовал сейчас, когда губы Ичиро целовали внутреннюю сторону его бёдер, а ладонь скользнула выше, нежно обхватывая колено. Он поднял на Натаниэля взгляд из-под бровей, и во тьме его радужек не было видно зрачков. Натаниэль знал, что за этим последует, — но он не был готов, и это было ощутимо по тому, как он прогнулся в пояснице и резко выдохнул от прикосновения языка Ичиро к своему члену. Он не делал ничего сверхъестественного, просто провел языком по головке, спустился ниже, скользя по всей длине, не отрывая взгляда от глаз Натаниэля. Подведенные черным глаза Ичиро так и сверкали в полутьме спальни, и Нейт дрожал в его руках, сам не зная, что его тело вообще способно на подобные реакции. Он получил в тысячу раз больше, чем мог ожидать, и сейчас его било эндорфиновой дрожью, пока Ичиро губами обхватил головку его члена и наконец прикрыл глаза, шумно вдыхая через нос. Его язык сводил Натаниэля с ума, во всех смыслах этого слова, потому что он сбил к чертям все простыни, перестал сдерживать стоны уже спустя пару минут, а имя Ичиро превратилось в мягкое «Ичи», потому что Нейт просто не мог выговорить его имени, не прервавшись при этом на глухой стон. Ичиро брал глубоко и влажно, замедлялся и ускорял движения, скользил языком по головке, чтобы слизать предэякулят, и Натаниэль задыхался от желания получить больше. Ичиро и без того отдавал ему всего себя, но вот его ладони скользнули вниз, оглаживая бедра Натаниэля, вот заставили его согнуть ноги в коленях, и теперь он стонал не только от касаний его губ, но и от движений его длинных пальцев, которые обхватили его лодыжку, заставив забыть и своё имя, и всё на свете. Кроме этой спальни. Но по мере того, как Ичиро доводил его, Натаниэль все четче осознавал, что чего-то остро не хватает — близости. Так что в какой-то момент он протянул к нему ладонь, запуская её в растрепанные волосы, и Ичиро открыл глаза, замирая. — Иди ко мне, — попросил Натаниэль хрипло, и Ичиро отстранился, облизывая припухшие губы. Он был таким красивым, что Натаниэлю хотелось целовать его бесконечно. Но он просто притянул его к себе, обняв за шею, вторая рука опустилась на пояс боксеров, и Ичиро, глядя на него с обожанием, помог ему раздеть себя. Дальше прохладная ладонь Натаниэля опустилась на его разгоряченный член, и Ичиро выдохнул, роняя голову ему на плечо. Он тоже коснулся его, так же обхватил пальцами, начиная движение, и Натаниэль прикусил губу, пытаясь не скулить слишком громко. — Ты думал об этом? — вдруг хриплым шепотом спросил Ичиро в самое ухо. Его губы коснулись мочки уха, потом он царапнул зубами, чуть прикусил за колечки-серьги, оттягивая так, что с губ Нейта сорвался стон. — Представлял, что этим может закончиться наша первая встреча? — Н-нет, — выдохнул он, и это было чистой правдой. Потому что он представлял, но не такое. Его фантазия вряд ли заходила дальше поцелуев и неловких обжиманий, и он совершенно точно не думал, что такое правда может случиться. Что их с Ичиро мысли и желания совпадут. Но это оказалось правдой, и сейчас они горячо дышали друг другу в губы, двигая пальцами, и Натаниэль был так близко, что ему приходилось жмуриться и напрягать каждую мышцу в теле, чтобы не закончить раньше времени, пока Ичиро мягко прикусывал его за ухо и целовал в шею, окончательно и бесповоротно сводя с ума. — Тебе хорошо? — движения ладони Ичиро стали чуть медленнее. Он провел по головке большим пальцем, потом резко спустился вниз, и Натаниэль задохнулся, отчаянно кивая. — Тогда отпусти. Себя. И Натаниэль послушался. Это оказалось так просто — отпустить. Просто позволить оргазму взять верх и выплеснуться из тела всполохом искр и эмоций. Он притянул Ичиро ближе, обжигая его ухо стонами, пытался целовать, но скорее просто скользил губами, сжал его тело между бёдер, изливаясь ему в руку и чувствуя, как Ичиро плавно проводит его через эти ощущения, и просто тонул, желая, чтобы это никогда не заканчивалось. Ичиро обхватил его ладонь на своем члене, продолжая движения, и вскоре Натаниэль тоже услышал этот судорожный вздох, за которым последовало горячее ощущение на пальцах. Было так хорошо, что Натаниэль не хотел открывать глаза. Как будто, держа их закрытыми, можно было сохранить это мгновение навсегда. Они быстро привели себя в порядок, неловко усмехаясь, пока стояли бок о бок в ванной, а после Ичиро нежно обнял Нейта за талию и потянул за собой к кровати. Под одеялом было мягко — и тепло. Расслабленное тело быстро привыкло, и Натаниэль ощутил сонливость, — но ему не хотелось терять ни единой минуты с Ичиро, так что он силой держал глаза открытыми. — Какие планы на… будущее? — тихо спросил Ичиро, поглаживая Нейта по плечу большим пальцем. Они оба неосознанно старались касаться друг друга чаще, и из-за этого практически не отходили друг от друга весь день. У Натаниэля не было планов. Он даже не знал, не выгонит ли его Ичиро обратно в Англию после самого бала. Но выгонять он никого, очевидно, не собирался, так что Нейт пожал плечами. — Никаких. Ты даже не сказал, когда у меня обратный билет, — он поднял на него взгляд, — или мне надо покупать его самостоятельно? — он ухмыльнулся, мягко пихая Ичиро в бок. Тот рассмеялся. Натаниэль был готов расплавиться на месте от этой улыбки. — Ты улетаешь в тот же день, что и я. Через неделю, — сказал он. — А у меня ещё рабочие дела в Риме… И просто хотелось бы погулять по Италии. Ты со мной? Вместо ответа Натаниэль приподнялся на локте, глядя с некоторым недоверием, а потом потянулся за поцелуем. Ичиро с готовностью ответил, опуская ладонь на его обнаженную талию. Его пальцы так идеально вписывались в любую часть тела Натаниэля, словно их тела были вылеплены друг для друга. Натаниэль подался ближе, мягко оседлал его бедра, обхватив ладонями выбритые скулы, и Ичиро с улыбкой отстранился. — У нас есть ещё сколько угодно времени, — пробормотал он почти заботливо, — по крайней мере, всё время этой недели. Потом… Мы решим, что будет потом, — Ичиро едва заметно потерся кончиком носа о нос Натаниэля, и это простое действие послало разряд тока по его телу. Но Ичиро был прав. Так что Натаниэль быстро коснулся его губ поцелуем и снова лёг рядом, прижимаясь к его обнаженному телу и впитывая его тепло. У них действительно было всё время этого мира, и Натаниэлю не хотелось упустить ни единой минуты.