Что-то помимо игры в футбол

Гоэнджи никогда не считал себя особо сентиментальным человеком. Сколько бы ему об этом не говорили, сколько бы раз не указывали на разнеженную натуру, тот всегда продолжал лишь отнекиваться, высокомерно поднимая воротник своей школьной формы. На деле же всякий раз, когда по возвращению в квартиру его в приподнятом настроении встречала младшая сестра, Шуя тепло улыбался, со всем удовольствием принимая объятия её маленьких, ещё неокрепших ручек. С собой он всегда приносил для неё какие-нибудь вкусности. И как бы отец ни просил не растрачивать данные им карманные деньги на "всякого рода ерунду" Гоэнджи не слушал, вновь шурша пакетом моти и жевательных конфет. Всё ради того, чтобы снова увидеть счастливое лицо Юки и снова услышать её радостный смех, компенсируя время его отсутствия, пока та лежала в коме. Всякий раз, когда Торамару делал успехи в позиции нападающего и по-новому развивал свою технику, Гоэнджи хвалил его, легонько хлопая по плечу и с интересом слушая от него обещания стать лучше, чем он сам. Парень даже не отрицал, что младший был вполне способен сделать это, ведь видел в нём огромный потенциал и искренне гордился им. Но то ли от собственного стеснения, то ли ещё по каким неясным обстоятельствам, признавать себя наставником он никак не хотел. В целом всякий раз на поле с командой Гоэнджи так и сиял трепетным восхищением по отношению к ребятами. Хоть будучи не самым многословным человеком, всем своим видом он показывал то, как привязался к ним и как был рад разделять с ними любовь к футболу. Даже так, Огненный Стрелок не видел себя как человека душещипательного, что мог бы проникнуться какими-либо слезливыми чувствами. Хотя всё же было кое-что ещё. То, что остальные заметили ещё давно, пока Шуя и по сей день больно сильно колебался насчёт этого. И нет, это "кое-что" почти что не имело отношения к футболу. Уже как около пары часов назад на город опустилась вечерняя завеса, разглаживаясь по всему небосводу в оттенках яркого жёлто-оранжевого и огненно-красного. Уроки давно закончились, а потому со стороны казалось, что вокруг школы (как, и внутри неё), не было ни единой души. В воздухе висело непривычное затишье, лишь с редкой периодичностью слышался шум проезжающих по ближайшей от учебного заведения дороги машин. Стоило только Гоэнджи распахнуть тяжёлые двери и увидеть такую картину, как первой же мыслью, пришедшей к нему в голову, было сожаление о том, что сегодня он решил задержаться. Особой для того причины не было, но сделать это лучший нападающий Раймона посчитал своим должным, ведь... — Хэй, Гоэнджи! Меня подожди! Услышав за своей спиной во всю запыхавшегося друга, Шуя придержал дверь. Сам не зная почему, он издал тихий смешок. Видеть улыбку на его лице — крайняя редкость, уж тем более так самопроизвольно. Но в последнее время она будто вовсе и не спадала оттуда. Было ли этому какое-либо объяснение? Эндо. Эндо Мамору. Одним лишь своим присутствием Легендарный Вратарь Раймона заменял вечно крутой строгий взгляд Гоэнджи на более тёплый, рисуя под ним мягкую ухмылку. Капитану Молнии Японии достаточно было лишь явиться в поле зрения, и это сразу же становилось причиной, по которой беловолосый форвард заметно расслаблялся. Хотя расслабиться рядом с кем-то таким, как Эндо, будем честны, задача не из самых простых. Вечно парниша был в движении, вечно активно и со всем энтузиазмом стремился разбавить любую унылую обстановку, даже если она в этом не нуждалась. И у него это прекрасно получалось. По крайней мере, смягчить непроницаемый темперамент нападающего он мог просто на ура, таков уж был Эндо. Даже сейчас, только и всего подбежав к Гоэнджи, тот отлично сумел вызвать у него хоть и короткий, но довольно таки многозначительный смешок. — Ну наконец-то, — энергично и с облегчением потянувшись, в привычной для себя манере начал диалог Мамору, — я уж думал, что нас с этой дополнительной смены никогда не отпустят! Вот надо было им задерживать так допоздна, а!? Дождавшись, пока его друг выйдет, Шуя громко хлопнул дверью в учебное заведение. На самом деле это вышло совершенно случайно. Просто страйкер, как обычно он и любил делать, не рассчитал своих сил. Голкипер даже не обратил на это никакого внимания, неутомимо и быстрым шагом продолжая направляться к выходу с территории школы. — Но я никак не жалею о том, что взял на себя ответственность за того паренька, — всё не затыкался он, поворачиваясь к другу. — Видел ли ты его глаза, Гоэнджи? С такой радостью пинал мяч! Сразу видно, настоящий фанат футбола! Незачем ругать кого-то, кто получает удовольствие от любимого занятия! Шуя лишь чуть заметно кивнул, спрятав руки в карман и неспешным шагом двинувшись за шатеном. Признаться честно, он не совсем разделял его точку зрения. Примерно к концу второй или третьей пары они оба застали какого-то наглого мальчишку, назло учителям пинающего мячик в школьном кампусе. Так пинал, что даже не заметил, как попал несчастным мячом в оконное стекло, очевидно, вдребезги разбив его. Казалось бы, вещь вполне себе обыденная, не стоящая никакого внимания. Но, видимо, под влиянием каких-либо неведомых для Гоэнджи сил Мамору решил замести следы виновного и, так скажем, взять удар на себя. По итогу его оставили на дополнительные занятия. И почему-то беловолосому страйкеру понадобилось вызваться для того, чтобы задержаться вместе с другом. Что им двигало в этот самый момент? Да тот и сам понятия не имел. В какой-то степени следовать импульсивным действиям капитана было уже его постоянной фишкой, ещё начиная с первого матча против академии Тейкоку. Более того, начиная с первой их встречи, он полагался на Эндо и совершенно ни о чём не жалел. Иначе, не зашёл бы с ним так далеко. — Кстати, — прервал вдруг внутренний монолог друга Мамору, — спасибо, что остался со мной, Гоэнджи! Ты не был обязан, знаешь ведь. — Знаю. И всё же, добровольно пошёл это. В очередной раз на лице Шуи появилась лёгкая ухмылка. Правду ведь сказал, и не поспоришь. Снова в своём обычном стиле, односложным и сдержанным, но таким чутким и бережливым ответом. Эндо, как беловолосый и предполагал, сам прекрасно понимал, что это действие с его стороны было совершено сознательно. Даже когда вина в проишествии висела исключительно на том мальчишке, нападающий поддержал капитана. Ожидаемо, даже слишком, ибо в какой бы неприятности Эндо не находился, Огненный Стрелок всегда был готов оказаться рядом. Если же такой возможности по каким-то причинам не находилось, он шёл на всё, лишь бы ухватиться за любой удобный случай. Лишь бы оставаться как можно ближе. Несмотря на всю брутальность своего характера, на деле, когда речь шла о его друзьях, в частности об Эндо Мамору, он крайне мягок и нежен. Таков уж был Гоэнджи. — Вполне ожидаемо от кого-то такого, как ты. Эндо ответил, улыбаясь, затем уверенно хлопая идущего рядом по плечу. Наконец двоица удалилась за пределы территории школы. Лучший нападающий Раймона прекрасно понимал, что так просто разойтись им не получится. Именно поэтому вместо привычного ему пути до многоэтажных зданий он выбрал тот, что лежал между дворами и небольшими переулками, в конечном итоге ведущими к одной из главных улиц города. Уже там начинался ряд круглосуточных кафетериев и незначительных забегаловок. Пожалуй, самое подходящее место для времяпровождения после тяжёлого рабочего дня. — Ну что, Гоэнджи, — всё с той же улыбкой на лице обратился Эндо к своему спутнику. — По старой доброй традиции, в Райрайкен? В очередной раз издав едва уловимый смешок, названный лишь одобрительно кивнул. Было даже более чем очевидно, что выбор друга падёт именно на эту, хоть на вид и сомнительную, но пропитанную множеством воспоминаний, закусочную-лапшичную. — Думаешь, Хибики-сан будет там? — продолжил вратарь Раймона, уже по многозначительному молчанию собеседника предполагая, что он несомненно согласен с его выбором. — Точно! Я ведь совсем забыл. Слухи говорят, он взял временный отпуск, а заведение на кого-то оставил. Правда, на кого — не знаю. Не говорили. У тебя есть предположения? Шуя пожал плечами да и только, ведь о подобных слухах был осведомлён впервые. В отличие от Эндо, такие вещи его ни капли не интересовали. Но послушать было бы весьма интересно, и поэтому он позволил Мамору продолжить. — Неудивительно, если мы и правда его там не увидим. Даже с таким крепким характером будет трудно восстановиться после тяжёлой операции! Да и с учётом всего того, что произошло, — шатен сделал непродолжительную паузу и отвёл взгляд в сторону. — Впрочем, давай не будем о грустном, Гоэнджи! Лучше расскажи мне, как ты себя чувствуешь? Форвард посмотрел на друга с лёгким недоумением на лице. Заметив это, голкипер поспешно пояснил: — Я говорю о том, что до выпускного осталось чуть меньше недели. Это разве не вызывает у тебя никакого волнения? Какое-то время Гоэнджи молчаливо смотрел в асфальт, явно глубоко размышляя над заданным вопросом. Волновался ли он насчёт выпускного? Не особо, но мысль об этом всё же вызывала некоторое трепетное предвкушение. Подумав ещё несколько секунд, страйкер всё же ответил: — Я просто удивлён, что время прошло так быстро. — Что ты имеешь в виду? — Как будто всего лишь вчера я стал учеником Раймона. На деле, уже три года пролетело. Можешь в это поверить, Эндо? — Ах, да! Похоже, я понимаю, о чём ты, — ответил Мамору, задумчиво поправляя ремешок своей сумки. — И правда ведь. Прошло целых три года, а ощущение, что несколько ничтожных недель! — Вот именно. Ребята, увлечённые диалогом, даже не заметили как вышли на улицу, где их уже ждал тот самый Райрайкен. Чуть ли не буквально засияв от радости, Эндо схватил Гоэнджи за рукав его школьной формы и стремительно побежал к входу в заведение. — Мы пришли! Скорее, Гоэнджи! Не отставая, форвард вбежал в лапшичную следом за ним. Внутри их встретила всё та же приятная атмосфера и всё та же расслабляющая мелодия на фоне, что наверняка проигрывалась каким-нибудь старинным и потрёпанным граммофоном. Ничего не изменилось. Вот только старого знакомого на месте шеф-повара они не обнаружили. Почти что моментально с их лиц исчезли улыбки, предвкушающие знаменательной встречи. Но и вернулись те довольно быстро, когда взглядом, за одним из столиков, ребята вдруг поймали кое-кого кого увидеть здесь уж точно не ожидали. — Кидо! — со всей радостью воскликнул имя друга Эндо, подбегая к нему чуть ли не вплотную. — Вот это встреча! Привет! — Эндо, Гоэнджи! Вот уж не думал встретить вас здесь... Неловко поправив свой красный плащ, гениальный плеймейкер поприветствовал друзей чуть заметным жестом. — Мы тоже не ожидали этого, Кидо! Веришь, нет? Вратарь Раймона решил с ходу настойчиво продолжить беседу, сразу же присаживаясь рядом с лучшим полузащитником. Гоэнджи лишь тихо вздохнул, аккуратно подходя к их столику и, видимо, не сильно-то спеша присаживаться. Не то что бы он был не рад видеть Кидо. Напротив, Шуя обожал проводить время с ним. Но конкретно сегодня тот искренне надеялся потратить вечер наедине с Эндо. Теперь же, похоже, все планы пошли наперекосяк. — Как же ты оказался здесь? — задал очевидный вопрос Эндо, не замечая смущения Гоэнджи. — Мы думали, тебя позвали на какой-то там турнир в Токио! — Позвали, — ответил Кидо, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди, — но я решил немного отдохнуть. Вы, думаю, сами прекрасно понимаете, почему. — Да уж, понимаем. В конце концов, Шуя сел за стол. Не хотелось портить вечер лишними разочарованиями. К тому же компания Кидо не так уж плоха. Даже наоборот. Обычно это то, в чём беловолосый нуждался точно также, как и Эндо. — Ну раз уж вы оказались здесь, позвольте задать вопрос: Как идут тренировки? — с озорной улыбкой поинтересовался вдруг любитель красных плащей. Неудивительно, но после вопроса Эндо тут же принялся рассказывать о всех последних успехах Раймона. Хотя с их последнего матча прошло всего две недели или около того, искра, с которой капитан говорил об этом, просто не могла не цеплять. Даже Кидо, который и так был частью их команды, не мог оторваться от его рассказа, не говоря уже о Гоэнджи. И ведь действительно. Огненный Стрелок попросту не мог не обратить внимание на то, как же всё-таки Легендарный Вратарь сиял, когда речь заходила об излюбленной игре и обо всём том, что с ней связано. Однажды нападающий уже откровенно признался, что хотел играть на поле именно с ним. Несомненно, тогда для него эти слова уже значили нечто особенное, но теперь же они приобрели совершенно иной смысл. Он не просто хотел играть в футбол с лучшим другом. Он хотел, чтобы футбол сблизил их. Все уже знают: Так оно и случилось. Что на стадионе, что за его пределами, Шуя Гоэнджи и Мамору Эндо были тесно связаны. Не только безудержной любовью к футболу, но и чувствами друг к другу тоже. По крайней мере, чувствами, что были у Гоэнджи. — Ого! Кого я здесь вижу? Знакомый голос неожиданно прервал внутренний монолог форварда и бодрый разговор вратаря с полузащитником. Ребятам потребовалось всего пару секунд для того, чтобы распознать, кому он принадлежал. — Каземару! Эндо оживлённо поприветствовал только что пришедшего, почти моментально вскакивая со своего места и подбегая к нему. Такой жест с его стороны выявил на лице Юто весьма язвительную улыбку. Скрестив руки на груди, тот тихо, чуть ли не шёпотом проговорил: — Я предполагаю, что сегодня вы решили собраться здесь полным составом. Ну и по какому поводу? Со стороны выглядело так, будто плеймейкер не сильно хотел, чтобы ребята составили ему компанию. На деле же он был неимоверно рад их присутствию. Все трое, в том числе и Каземару, прекрасно это понимали, а потому лишь усмехнулись подобному комментарию. Голубоволосый, довольный такой неожиданной встречей, хмыкнул, еле как избегая крепких объятий капитана. Вместо них он положил руку тому на плечо и стремительно усадил на место, сам же пока не присаживаясь. — Полегче, Эндо. Вроде совсем недавно виделись, а ты уже ведёшь себя так, будто целая вечность прошла, — делая глазами полукруг, отметил Ичирота. — Отвечая на твой вопрос, Кидо: Эта лапшичная всегда была моим любимым местом, поэтому я прихожу сюда отдохнуть. А вот насчёт этих двоих товарищей я не в курсе. Что скажете в своё оправдание? — Я и Гоэнджи решили зайти сюда после дополнительных уроков. Как видишь — не зря! — Ага, ещё как не зря. Кстати, раз уж ты заговорил об этом, — Каземару показательно прищурил взгляд, будто бы готовился отчитать друга по полной программе, — как всё прошло? Имею в виду эти ваши дополнительные занятия. — Всё прошло замечательно! Я прав, Гоэнджи? Мамору потянулся через весь стол, чтобы легонько похлопать снова ушедшего куда-то глубоко в свои мысли Шую. Тот, как обычно, едва заметно кивнул, но для приличия всё же решил добавить пару растолкований. — Вместо заданий Эндо по итогу просто пинал мяч. — Я притворюсь, будто меня это жуть как удивило, а вы мне в ответ поверите, — хихикнул Ичирота, наклоняясь к капитану. — Ой! Ну... С широкой улыбкой, Эндо смущённо потерел затылок, а затем решился поскорее сменить тему разговора: — Каземару, мы как раз недавно говорили о тренировках! Как твои успехи, друг? — Давай лучше сначала насладимся лапшой, а вот потом уже поговорим о футболе. Не очень-то хочется, чтобы мой вечер в заведении превратился в обсуждение тренировок и прочего. Легендарный Вратарь энергично кивнул, а после стремглав отправился на стойку, дабы сделать заказ за всех четверых, включая себя. Ненадолго в воздухе повисло молчание, но вскоре гениальный стратег и вихревой защитник продолжили разговор. Гоэнджи, хоть и старался не вслушиваться, отлично понимал, что речь шла об Эндо. Это читалось особенно хорошо по их губам, взглядам и по тому, с каким же оживлением они беседовали. Нападающий, в целом, мог их понять. И Ичирота, и Юто, оба отдавали должное капитану, каждый по-своему. Каземару высоко ценил свою дружбу с Эндо. Этот вратарь был тем самым человеком, на которого он всегда мог рассчитывать. Дело было не в том, что голубоволосый имел возможность смотреть на него издалека и ставить в качестве примера. Напротив, Мамору с огромной радостью позволял Ичироте идти с ним на равных. Рядом с Эндо Каземару понимал, что есть люди, которые с энтузиазмом могут поддержать его в стремлении к совершенству. Люди, которые замечали его успехи и вдохновляли не сдаваться в их улучшении. Они видели его на самом дне и без какого-либо труда помогли подняться. И всё благодаря Эндо. Поэтому Гоэнджи с лёгкостью мог сказать, что во взгляде лучшего защитника читалась глубочайшая благодарность. Кидо смотрел на капитана с особым уважением. Хотя это было не просто уважение. Это была искренняя преданность и почти непостижимое восхищение. Для него Эндо стал маяком в бушующем шторме, первым лучиком солнца и единственным источником света в самой, казалось бы, непроглядной тьме. Именно он заразил бывшего капитана Тейкоку огоньком страсти к любимой игре. До встречи с ним всё, что видел Юто, было бледным, грязным и искажённым подобием настоящего футбола. Под чужим плохим влиянием он действовал как холодный, лишённый тёплых чувств механизм. Желание воссоединиться с сестрой спустя долгое время уж тем более не сильно спасало этот мрачный набор правил и действий. Но Мамору был другим. Он жил футболом, дышал им, и каждая клетка его тела вибрировала в унисон ритму игры. С первого матча вратарю удалось заинтересовать полузащитника своей неугасаемой любовью к мячу. И после долгого пути им всё же удалось стать лучшими друзьями. Гоэнджи своими собственными глазами наблюдал за тем, как Кидо меняется за счёт Эндо, причём в лучшую сторону. Что уж там, всё ещё не без его помощи он и Юто точно также стали близки. И даже сейчас, глядя на выдающегося стратега, Шуя взглядом впитывал каждое его движение и каждое слово. Как и тот, в свою очередь. Погодите-ка. В самом деле. Прямо сейчас, в этот самый момент и в этом месте плеймейкер в недоумении смотрел на Гоэнджи. Кажется, увлёкшись потоком своих мыслей, форвард и не заметил, как в течение минуты или более просто бездумно уставился на Кидо. И ведь это ещё не всё. Судя по злорадствующей улыбке Каземару, сидящего рядом, страйкер какое-то время смотрел и на него с тем же самым пустым взглядом. Сказать, что вышло довольно-таки неловко — это ничего не сказать. — О чём задумался, Гоэнджи? — легонько поддразнил друга дефендер. — Не припомню, когда в последний раз видел тебя настолько отстранённым от реальности. — Разве что-то не в порядке с моим внешним видом? — поинтересовался мидфилдер. — Не думаю, что дело в тебе, — продолжал раззадоривать обстановку голубоволосый. — Бьюсь об заклад, что это как-то связано с Эндо. Я прав? Всё, что Гоэнджи смог выдать в ответ — это недовольный взгляд, устремлённый куда-то в сторону, но никак не на друзей. Прямо в точку угадал. От этого даже самую малость стало стыдно. Однако, ясное дело, демонстрировать свой стыд Огненный Стрелок не собирался. Потому лишь что-то там фыркнул себе под нос и скрестил руки на груди. Видно, он думал, что сможет таким образом легко отделаться, но как бы не так. — Признайся ему наконец, Гоэнджи. Как гром среди ясного неба. От такого заявления, зрачки страйкера расширились до предела. Может быть, он просто не так воспринял слова друга? В попытках разобраться, Шуя снова обратил внимание на Каземару, который, собственно, и выдвинул эту идею. Не найдя у него нужных ответов, он перевёл взгляд на Кидо. Тот, в свою очередь, встретил его многозначительной улыбкой. Видимо, он и сам не с первого раза уловил суть, но после пары секунд размышлений, всё же пришёл к пониманию. А вот у Гоэнджи так и не получилось сформулировать даже к приблизительных мыслей насчёт того, что именно имел в виду Ичирота. — О чём ты... — Ребята! Скорее сюда! Вопрос нападающего был резко прерван Эндо, который решил осведомить друзей о том, что их лапша была уже готова. Гоэнджи, по всей видимости, не желая продолжать диалог, неторопливо встал со своего места и направился к вратарю, дабы забрать тарелку. Ну и двоица поспешила потянуться за ним. Всё оставшееся время ребята провели молча. Хоть порой Мамору и выкидывал какие-нибудь забавные комментарии, но дальше этого разговор уже не тянулся. Вполне себе обыденное для них молчание. Только вот, беловолосому форварду оно было жуть как некстати. Обычно чужие обсуждения заглушали его собственные мысли, в то время как сейчас приходилось погрузиться в них целиком и полностью. В чём он должен был признаться Эндо? Что же всё-таки подразумевал Каземару этими словами? Чувства? Да нет же. Это ведь полный бред. Абсолютно ничего, помимо дружеской привязанности Гоэнджи к шатену не испытывал. Да, иногда он смотрел только на него, подолгу не сводя при этом взгляда. Да, он практически, если не всегда, искренне улыбался, когда находился рядом с ним. Да, почти что всё своё свободное время он думал об Эндо и о том, как они вместе играют в футбол. И почти всё время он заботился о нём. По-своему, но заботился. Не так, как о своей сестре, и не так, как о других своих близких. В целом не так, как обычно должны заботиться о друзьях. Неужели это и правда что-то значило? — Ну что, ребята! Встретимся на следующей неделе! — помахав ручонкой, попрощался с друзьями Мамору. — Ага, удачи, — отозвался Каземару. — Спасибо, что составили компанию. А плеймейкер в свою очередь лишь улыбнулся и кивнул на прощание, разворачиваясь в направлении своего особняка. Вновь Гоэнджи и Эндо остались вдвоём. Нападающий, честно сказать, и сам не понимал, почему решил остаться с вратарём до конца. Возможно, всё дело было в словах Ичироты. А возможно, в его собственном желании. Где-то в глубине души тот больше склонялся ко второму варианту, но всеми правдами и неправдами старался внушить себе первый. Мало ли, по дороге до дома друга он поймёт, о чём говорил вихревой защитник. Хотя тут и без этого всё было предельно ясно, как бы беловолосому не хотелось этого признавать. Он любил Эндо. Не как друга или как товарища по команде. Просто любил. Практически с первого взгляда. Дело было не в стиле игры и не в каких-нибудь других внешних факторах. Это было в характере, в целеустремлённом нраве, воодушевляющей натуре и в самой что ни на есть искренней манере говорить на свете. Но чувствовал ли сам Эндо то же самое? Гоэнджи не знал. И откуда он вообще мог знать, если даже в собственных чувствах не был уверен? Столько вопросов, а ответов на них ровным счётом ноль. — О чём задумался, Гоэнджи? — спросил вдруг шатен, с улыбкой поворачиваясь к спутнику. Форвард промолчал. Ну а что ему нужно было ответить? То, что он думал о каких-то там глупых чувствах? Ни за что. Как бы то ни было, капитан Раймона мгновенно понял, что ответа ему не дождаться. Поэтому лишь вздохнул, а затем остановился ненадолго. Поставив руки на бока и осмотревшись по сторонам, он неожиданно усмехнулся и бодро боднул друга в бок. Двоица даже как-то и не заметили, как с главной улицы города дошли до пустыря под мостом, где располагалось небольшое импровизированное футбольное поле. Именно здесь, как неиронично, они впервые встретились. — Смотри, — снова обратился голкипер к страйкеру, осторожно дёрнув того за рукав, — кто-то оставил мяч на поле! Скажи, ты ведь думаешь о том же, о чём и я? Шуя мягко улыбнулся. Да, он подумал в точности о том же, о чём и Эндо. Вратарь быстро скатился по высокой траве, сразу же подбежав к воротам, пока нападающий спокойно спустился по лестнице и подошёл к одиноко лежащему почти что на середине поля мячу. Их будто бы совсем не смутил тот факт, что сейчас они были одеты в школьную форму. Ну или же под впечатлениями всего произошедшего за этот вечер они попросту забыли об этом. В любом случае, обоим по возвращению домой не поздоровится. Потому что задержались так допоздна, да ещё и вдобавок одежду запачкали. Но сейчас, поверьте, это для них не было так важно. — Готов? — наводяще спросил Гоэнджи, параллельно подготавливаясь к использованию своей легендарной техники. Он знал, что капитану не составит труда её остановить, так что церемониться, конечно же, не стал. — Всегда готов! — радостно ответил ему Эндо, уже вставая в естественную позицию для вратаря. Несколько махинаций со стороны Огненного Стрелка — и мяч уже летит в ворота. После использования сие навыка в воздухе ещё какое-то время оставалась яркая дорожка из множества искр, но затем она была поглощена светом другой техники, которую использовал Легендарный Вратарь Раймона со своей стороны. Всё-таки ему удалось поймать. — Отличный удар, Гоэнджи! — с восхищением воскликнул Мамору. — Мои руки до сих пор дрожат после него! Давай-ка ещё раз, а? Вернув мяч, голкипер стал ждать очередного удара. В ответ на это форвард лишь довольно хмыкнул, снова использовав технику, на этот раз во всю силу. Так они и передавали мяч друг другу ещё как минимум минут двадцать. Что один, что второй — никто из них уступать не собирался. Даже когда оба окончательно измотались, то всё равно без какого-либо труда нашли в себе силы попинать мяч по полю на полную. Казалось бы, ничто не могло прервать их игру вплоть до самого утра, пока вдруг поблизости не загорелся первый уличный фонарь. Действительно. Всё в округе уже было окутано кромешной тьмой, что, кстати говоря, очень плохо, потому что обоим бежать до дома было далеко не пять минут. — Вот блинский! Я совсем забыл про время! В панике воскликнул Эндо, тут же бросая мяч и отбегая от ворот. Гоэнджи хмыкнул, засунув руки в карман. Он и сам про него совершенно забыл. Оно на самом деле ожидаемо, ибо стоило только им двоим остаться в рамках поля наедине, как сразу же весь окружающий их мир, включая счёт времени, не имел больше абсолютно никакого значения. Главное было в том, что они играли друг с другом в футбол, и это значило для них практически всё. По крайней мере, для форварда. Бродить по мрачным переулкам, едва озаряемым тусклым светом фонарей, было крайне непривычно. Город Иназума, обычно оживлённый толпами людей на улицах и сопровождаемый различными звуками повседневной рутины, сейчас казался совершенно другим. Они не находились где-то вдали, в Хоккайдо или на Окинаве, нет. Это был их родной город, и они в компании друг друга шагали по его затишью. Даже подходящих слов не находились, чтобы разбавить что-то подобное, поэтому приходилось снова пребывать в неловком молчании. До того самого момента, пока двоица не дошла до дома Эндо. Вдохнув полной грудью как можно больше воздуха, вратарь с улыбкой повернулся к другу. По одному только блестящему взгляду можно было примерно понять, о чём он собирался заговорить. — Гоэнджи! Как насчет того, чтобы остаться у меня на ночь? Нападающий с лёгкой улыбкой отвёл взгляд в сторону, словно испытывая некое чувство неудобства. Он прекрасно понимал, что друг вполне себе способен догадаться, какой ответ от него последует. Тем не менее, вратарь сдаваться не собирался: — Я уверен, что родители уже крепко спят, так что мы их точно не разбудим. Утром же можем встать пораньше и разойтись по-тихому. Или я могу проводить тебя до твоего дома. Как, согласен? Но форвард лишь отрицательно покачал головой. Объясняться ему причины не было. Всё и без того кристально ясно. Юка наверняка заждалась старшего брата, поэтому отказывалась ложиться спать, а отец позвонил раз сотню, точно забыв, что его сын обычно не брал телефон с собой. По приходу домой нападающего точно ждал тот ещё нагоняй. Следовательно, он не мог позволить себе задержаться аж на целую ночь, как бы сильно ему этого ни хотелось. (а ему, уж поверьте, ещё как этого хотелось). — Ну да ладно, — усмехнулся Мамору, понимая, каков ответ. — Попытка не пытка, верно же? Шуя лишь кивнул, наконец-то подняв глаза. Уставившись на Эндо, он на мгновение замер, погружаясь в его взгляд. А тот всё улыбался, стоя неподвижно, видимо, тоже ненадолго утонув в чужом взоре. Так они и стояли ещё несколько минут, как будто ожидая друг от друга дальнейших действий. Каких? Не понятно. Но в общем, как бы то ни было, лично от себя Гоэнджи ожидал только одного. — Эндо. Карие глаза заискрились неподдельным интересом. Сделав шаг ближе, Эндо тихо спросил: — В чём дело, Гоэнджи? В который раз Огненный Стрелок сохранил напряжённое молчание. Мысль всё никак не могла сформулироваться, а время шло, неприятно отзываясь в виде непродолжительного шума в ушах от нетипичной длительной тишины. Глубокий вдох, и... — Я знаю. Снова нападающего перебили. От такой неожиданности, тот даже запнулся в своих же словах. Поставив одну руку себе на затылок, следом опять отведя взгляд в сторону, он нервно усмехнулся. — Что именно знаешь? Вратарь хитро хихикнул, прежде чем подойти к собеседнику почти что вплотную. — Ты ведь действительно хотел играть в футбол именно со мной, Гоэнджи. И в который раз в воздухе повисла тишина. Не выдержав, Гоэнджи тихонько рассмеялся, уверенно кладя свою руку другу на плечо. В свою очередь, тот не сильно понимал, что смешного сказал, а потому снова молча посмотрел стоящему перед ним в глаза. Эндо даже сообразить ничего не успел, как тут же был окутан максимально поверхностным, но желанным и мягким поцелуем. Голкипер превосходно мог ощущать на своих губах чужие, такие нежные, аккуратные и явно отличные от его, что были нервно искусаны от и до. Почти с трудом, но он также мог почувствовать гигиенический бальзам для губ, отдающий вкусом то ли воска, то ли мёда и прополиса. Марка явно была дорогая, но сейчас не об этом. Поцелуй продлился совсем недолго, какие-то считанные мгновения, но спектр эмоций после себя оставил просто внушительный. И это ещё легко выражаясь. — Гоэнджи? Легонько прикрыв губы ладонью, Мамору опустил взгляд. Сказать было нечего, да и не ясно, нужно ли было вообще говорить хоть что-либо. Он имел при себе смешанные чувства, но как их передать — не в курсе. Шуя, хоть и был инициатором, испытывал абсолютно то же самое. Тем не менее, смелость в себе избавиться от неловкого молчания он кое-как нашёл. — Я люблю тебя, Эндо. Снова молчание. Почти беззвучно усмехнувшись, Эндо неуверенно приобнял Гоэнджи. Казалось, что теперь подхоядщие слова должны были найтись, да и со стороны выглядело так, словно тот собирался что-то сказать. Сердце нападающего на мгновение застыло в предвкушении. Он был готов к худшему из всех возможных сценариев. В голове пожалел о содеянном раз двести. Параллельно с этим, хоть и не ясно зачем, он проклинал Каземару и Кидо. Был даже готов извиниться, говорить, что поспешил и прочее, но к собственному удивлению, вдруг уже на своих губах почувствовал чужой поцелуй...