Кошки-мышки

      Вновь вечер, вновь гастроли очередного диджея. Рваные биты дробят воздух, мерцающие софиты заливают полутемный зал призрачным светом. Единственный способ сбежать — раствориться в этом гуле, в хаосе звуков и тел. Если она еще хоть час проведет, глядя в бездушные глаза убитых на фотографиях, то на счету Жнеца появится еще одна жертва — детектив, что больше не выдержала и покончила с собой. — Детка, погоди, не ерзай так. — Голос с легкой хрипотцой все же преодолел шум музыки и чужих диалогов, добираясь до адресатки.       Безотказно рабочая фраза. С ней всегда так — скажешь не делать, а она непременно сделает. И, разумеется, этот раз не стал исключением.       Ева растянула губы в ленивой ухмылке, в уголке которых едва заметно подрагивала зажатая зубочистка. Она опустилась на диванчик, широко раскинув ноги, а затем плавно откинулась на спинку, притягивая девушку к себе легким движением за бедра. Та благополучно сделала вид, что ничего не расслышала, благодаря громкой музыке, продолжая активно двигаться и бесстыдно тереться о полицейскую. Она чувствовала жар ее тела сквозь плотную черную ткань брюк и собственных джинс. По спине побежали довольные мурашки, а сердце в груди заколотилось.       Вороные кудри рассыпались по плечам, а многочисленные серебряные украшения мягко звенели с каждым движением, словно в ритм ударам, отдающимся в груди. Кайденс невольно замерла, позволяя себе поддаться этому гипнотическому потоку. Мир вокруг поплыл, силуэты людей размылись, и в этот момент осталась только она — единственная, яркая, двигающаяся в такт музыке. — И как так выходит, Ариш, каждый раз, как мне нужна, ты всегда здесь, а?.. — Тихо прошептала Ева, не имея сил, да и желания, оторвать взгляд. — М? — Арина чуть склонила голову, замечая, как дрогнули губы спутницы. Она медленно потянулась к ней, заправляя непослушную темную прядь за ухо. Карие глаза с хищным интересом принялись изучать по обыкновению непроницаемое лицо полицейской. — Ты всегда здесь, когда и я, говорю! — Кайденс перекрыла музыку почти криком. — А! — Арина широко улыбнулась. — Мы просто родственные души по арканам!       Детектив закатила глаза. Ох уж эти готские штучки. Сколько раз она говорила, что не верит в этот псевдомистический бред? Но Арина только смеялась и настойчиво повторяла свое «Предназначены-предназначены-предназначены!». Ну как тут объяснишь, что она — всего лишь способ расслабления на вечер? Снова. И снова. И снова. Почти как дурная привычка. Вся эта глупость начинала выглядеть, практически как верность.       Вокруг Арины всегда вились женщины. Разные, жадные до ее внимания. Но стоило появиться Еве — и все они растворялись. Детектив не раз ловила себя на ревностной мысли, но быстро гнала ее прочь. Глупо. Бесполезно. У нее нет права на подобную слабость. Судьба лишила ее даже намека на возможность чего-то настоящего.       Арина, кажется, все понимала. Никогда не спрашивала, не требовала. Просто появлялась рядом.       И это… это казалось одновременно спасением и самым жестоким наказанием. Как красная тряпка, пред быком, как запах из мясной лавки перед, умирающим от голода, псом.       Она приблизилась, обдавая кожу теплом, и, прежде чем Кайденс успела осознать, что происходит, мягко коснулась ее губ. Нежно. Чересчур нежно для мимолетной связи. Зубочистка покатилась по грязному полу клуба, укатываясь под диванчик.       Детектив не смогла не ответить.       Ее пальцы зарылись в густые черные кудри, притягивая девушку ближе. Жадно. Почти отчаянно. И в этот миг хотелось лишь одного — раствориться. В этом поцелуе. В музыке, что вибрировала в воздухе. В ней. В безмятежности, которую она с собой несла.       Кайденс уже не помнила, кто из них сорвал первую пуговицу, кто дрожащими пальцами провел по оголенной коже. Но в этот момент это не имело никакого значения. Все, что имело смысл, — это Арина. Её прикосновения. Её губы. Её темный, пропитанный желанием взгляд, обещавший, что этой ночью она снова станет её.       Грязная белая, местами побитая плитка. Голова идёт кругом из-за перебора в алкоголе, а сердце выпрыгивает из груди. Кровь кажется раскаленным металлом, сжигающим изнутри. Она ударилась спиной о холодную стену, тихо застонав от боли. Горячие руки на бедрах чувствуются даже через грубую ткань джинс. Они грубо сжимают её, оставляя эхо ноющей пульсации.       Арина нависла сверху, бесстыдно пользуясь разницей в росте и ее опьянением. Она срывала с губ детектива вздох за вздохом, стон за стоном. С каждой секундой у Евы оставалось все меньше интимного и личного — изящные руки с длинными пальцами проникали под немногочисленные слои одежды, даря телу дрожь, благодаря, казавшимся ледяными, кольцам. Девушка с наслаждением и вожделением открывала новые участки, нежно исследовала грудь и ключицу. Фоновая музыка и крики превратились в далекий, незначимый гул и Кайденс громко стонала, абсолютно забывшись. Детектив не сдержалась и вцепилась в плечи партнерши, оставляя свежие следы даже через ткань. Над ухом послышался смешок. — Прекрати мучить… — Взмолилась та, чувствуя, как сила покидает ноги и готовясь упасть. — Никогда. — Последовал довольный ответ.       Громко, почти отрезвляюще звякнула пряжка ремня, прежде, чем тот оказался в руках любовницы. Арина уверенным движением связала загорелые запястья крепкой кожей пояса. Еву не держали ноги, она сползла по стене, чувствуя полную беспомощность. Даже если бы полицейская пожелала вырваться, то непослушные руки не справились бы с тугим ремнем, полностью обездвижившим её. Девушка опустилась на колени рядом с ней, нисколько не брезгуя плиточным полом. — Нет… — В бреду сорвалось с губ детектива. — Да. — Уверенно возразила ей та, спуская резинку нижнего белья.       Стоило горячим губам первый раз коснуться нежной кожи паха, как любое желание сопротивляться покинуло её. Мыслей не осталось. Кайденс дрожала, реагируя на каждое прикосновение так, будто ее жгли каленым железом. Страх, нежелательное возбуждение, боль и горячие прикосновения слились во всепоглощающую волну удовольствия, накрывшую с головой. Она самозабвенно отдалась ей на полу клуба, всецело вручая ответственность за свое тело незнакомке. ***       Ева была благополучно уложена в постель, а все последствия бурной ночи стерты с возлюбленного ею, тела. Лишь немногочисленные отметины могли напомнить бедняжке о вчерашнем. «Арина» усмехнулась, смотрясь в зеркало заднего вида. Безусловно, детектив не должна была узнать, что она знает её адрес, но соблазн довести любимую до дома был слишком велик.       Весенний рассвет расцветал за окном машины. Она опустила стекло, позволяя нежному ветерку ворваться внутрь и подставила ему лицо. Он сразу же принялся играться с темными локонами. — Что ж, пора. Нельзя забывать про нашу маленькую игру. Очень жаль, что ты не хочешь полюбить меня просто так, милая. Приходится сидеть в пять утра у черта на куличках, в душной машине. — Пожаловалась «Арина» и открыла бардачок, доставая второй телефон.       Нужна ли Вам подсказка, чтобы найти моего седьмого мальчика, дорогой мой детектив?)