Обещание

— Мне нужно время. Я вернусь за тобой. Обещаю. И ты обещай, что останешься в живых, Жан, — Кевин просил, смотря прямо в глаза. Он помнил эти слова так четко, словно они были сказаны совсем недавно. Казалось, будто Кевин и правда ушел пару часов назад. Та же дверь, на которую Жан смотрел, когда Кевин перешёл порог. Те же стены, давление которых заставило Дэя бросить его спастись. Те же руки Рико, что оковывали его шею за провинность. Хотя сейчас причина, по которой ему перекрывают воздух, неизвестна. — Жан, сегодня ты играл очень плохо, — голос Рико заставил вернуться из воспоминаний в реальность. Точно. Он вчера свернул лодыжку во время драки тренировки, поэтому не смог заблокировать Лейн в последней четверти. — Я исправлюсь, — прошептал Жан, когда Рико ослабил хватку. — Конечно, исправишься, — Рико взял его за ворот и потащил за собой в пустую кладовую, — А пока посиди здесь. — Нет-нет-нет, — сказал Жан, схватившись за плечи, когда дверь за Рико закрылась. Он остался один. В клетке. Темно. В «Гнезде» всегда темно, но здесь будто собралась вся гниль, которой пропиталось это место за все годы существования. Но что он мог? Он Жан Моро. Он был рождён подчиняться Морияма. Это не изменится. Мысли стремительно поглощали его. «Обещаю» — пронеслось в голове, когда лезвие ножа проходило по его коже в очередной раз. Он огляделся. Здесь никого нет, он один. И его отражение в зеркале. «Обещаю» — чувствуя, как лёгкие наполняются водой. Жан одернул себя. — Я не тону. Не сейчас, — он расковырял рану на предплечье, чтобы прийти в себя. — Слабак, — смотря в зеркало, произнес он и подошёл к нему ближе. Собственное отражение вызывало отвращение. Впалые щеки, синяки — непонятно, не сошли с прошлого наказания или стали больше из-за недосыпа— под глазами и потрескавшиеся губы. Он провел пальцами по тройке на скуле, а после сжал кожу между пальцами, оставляя полумесяцы около цифры. На шее проявлялись очерчения пальцев, а ниже, у ключицы, показывались шрамы. Сколько он уже здесь сидит? «Ты принадлежишь Морияма с этих пор» - чей-то голос не переставал говорить это. — Я знаю свое место, — он разбил зеркало. Кровь стекала по костяшкам пальцев, но боли не было. На миг он словно перестал чувствовать что-либо. Жан взял осколок стекла в ладонь и сжал ее. Смотрел на тонкие струйки крови, что скатывались по предплечью. Моро поднес осколок к запястью левой руки, решаясь. «Обещаю» — словно крик сквозь гул мыслей в его голове. Чьи это были слова? Его или Кевина? Он сдерживал свое обещание или все ещё надеялся, что Кевин сдержит своё? Глупость. Он обронил осколок на пол. Жан засмеялся. Эта ситуация комична до абсурда. — Кевин, ты не имел права давать мне обещание, которое не сдержишь, — произнес он в пустоту, — Мы оба знали это, верно? Я не выберусь отсюда. Почему ты жесток настолько, что посмел взять с меня обещание? Он уставился в потолок, позволяя мыслям и воспоминаниям поглотить его. — Обещаю, — Жан уставился в зелёные глаза напротив. В последний раз. — Merci, — Кевин кивнул и потрепал его за волосы. За что он благодарил? За французский, на котором посмел произнести последние слова? За последствия, которые Жан взял на себя? За обещание, которое перекрыло ему путь к освобождению? Жан не знал и никогда не узнает. — Je te déteste , — сказал Жан, глядя на закрытую черную дверь. Как и тогда это - самая чистая правда и большая ложь в его жизни.