Я хорошо рисую... Правда ведь?

Очередное турне. Господи, почему так часто? Из-за постоянных поездок у всех участников жуткий стресс, неудивительно что Ларс решил начать рисовать, чтобы хоть как-то отвлечься от поездок. Однако получалось у него это хуже чем у первоклассника, из-за чего Ульрих сильно переживал и прятал свои рисунки от всех. В один день, в очередном отеле где остановилась вся группа, зайдя в комнату Джеймс увидел как Ларс, сидя на полу в одних шортах (наверное чтобы не испачкать одежду), рисует что-то. Получалось не очень, но Хэтфилд видел как барабанщик старается. Заметив Джеймса, Ларс неосторожным движением разлил на себя краску. — Черт, Джей, тебя не учили стучаться? — Ульрих быстро перевернул рисунок, а только потом стал пытаться оттереть краску которая разлилась по груди и стекала вниз. — Прости, было не заперто. — Хэтфилд пожал плечами. — Дай помогу Он взял со стола полотенце которое было предоставлено самим отелем, подошёл к ударнику и стал пытаться оттереть его от краски. Ларс покраснел, чувствуя нежные и мягкие прикосновения гитариста. Джеймс старался игнорировать нарастающее возбуждение от вида почти голого барабанщика. Да, Ульрих часто на сцене был без майки, но тогда он сидел за установкой и этого было почти не видно, а сейчас он сидел так близко, так… Доступно. Ещё и рост Ларса был таким небольшим (62-65 дюймов), таким.. удобным. Хэтфилд слегка дёрнул головой пытаясь скинуть эти мысли и просто вытереть краску с тела Ларса. Однако руки уже сами поглаживали датчанина по щекам, по шее, по груди. Ульрих не сопротивлялся, лишь сильнее краснел. — Джей, ты чт- Ларса прервал настойчивый поцелуй. Джеймс сам себя ругал за поспешность, но он уже не контролировал свои действия. Через некоторое время Ларс проснулся чувствуя крепкие руки на своей талии и теплое тело Джеймса прижимающееся к его спине.