fiancé

      – спасибо, но я не знакомлюсь, у меня есть жених, – с самой очаровательной улыбкой квон сунён отшивает не очень молодого человека, который больно уж хотел с ним познакомиться. такое его не интересует, он пришел в клуб веселиться со своим другом, а не чтобы найти интрижку.       жених. просто поразительно! джихуну так сильно хочется влепить сунёну подзатыльник за то, что его бескостный язык повернулся сказать это.       малыш, детка, крошка, сладкий, дорогой. всё это – ли джихун для квон сунёна, но в самом дружеском смысле. привыкнуть было сложно, но джихун справился. однако, он считает, что жених – это уже слишком.       его бы это так сильно не задело, не будь у него самых настоящих далеко не дружеских чувств к сунёну. это становится последней каплей, потому что он, откровенно говоря, заебался. это мило, конечно, но проблема в том, что сунён не имеет это в виду, и это приносит лишь боль. это жестокое напоминание из раза в раз, что джихун для него лишь друг.       – слушай, сунён, ты уже перегибаешь палку, – говорит ли, скрипя зубами.       – ты о чём? – ах, он действительно не понимает.       – жених, – морщится джихун. – прекрати это, окей?       – джихуни, не злись, я же не всерьез...       – в этом и проблема, ты, идиот! – он злостно тычет пальцем в его грудь. – круто, что я для тебя настолько удобное прикрытие, но у меня тоже есть чувства! я не живой щит!       – но я... мы же...       – да всё с тобой ясно, квон, – закатив глаза, выплевывает джихун, – проехали.       и только сейчас он замечает, что глаза сунёна на мокром месте, и это самая настоящая катастрофа. нет, никуда они не проехали, они застряли в пробке, потому что эмоциональный сунён под действием алкоголя это просто так не оставит. он вцепляется в его руки и чуть ли не в слезах лепечет что-то о том, чтобы он не уходил, не оставлял его, что он ему очень-очень нужен. в какой-то момент он почти падает перед ним на колени, но джихун заставляет его подняться, потому что становится ужасно стыдно за его поведение. а они всё ещё в клубе среди немалого количества людей.       – так, успокойся, – шипит на него джихун. – я выслушаю тебя, если ты перестанешь вести себя как пятилетка.       приходится отвести сунёна в уборную, чтобы он наконец-то успокоился и привел себя в порядок. он всё ещё глядит на джихуна своими большими блестящими глазами со слипшимися от слёз ресницами, и ли правда не может понять, как его вообще угораздило влюбиться в этого идиота.       – джихуни, чаги, – шмыгает носом сунён, – ты мне очень-очень нравишься, ты в курсе? – нет, но теперь, видимо, да. джихун лишь глупо моргает в ответ. – я просто... я пытаюсь так выразить свои чувства к тебе, понимаешь? я знаю, тебе это всё неинтересно, но... но ты мне очень дорог, пожалуйста, не оставляй меня. обещаю, я больше не буду звать тебя этими глупыми прозвищами, если они так сильно тебе не нравятся, только...       кто-нибудь может объяснить джихуну, что сейчас происходит? что несёт этот квон сунён? какие... чувства? о чём он вообще? он явно не отдает себе отчет, он пьян.       – сунён, давай мы поговорим завтра, когда ты будешь в своём уме.       – но я в своём...!       – я не спрашиваю тебя, квон, – фыркает джихун, и сунён думает, что его можно было бы ласково звать котёнком. – завтра. сейчас мы идем отрываться, как и планировали.       вместо словесного ответа сунён отдает честь и следует за ним.       и он действительно отрывается, да настолько, что бедному джихуну приходится тащить его домой на себе. после каждого похода он клянётся, что больше с сунёном в клуб ни ногой, на что сам сунён клянётся, что больше не будет так много пить, но всё равно один и тот же сценарий повторяется из раза в раз.       когда они добираются до шестого этажа (лифт как назло сломался), джихун одной рукой придерживает друга, а второй пытается выудить ключи из кармана джинс, чтобы впустить их в свою квартиру. сунён чуть ли не засыпает прямо на коврике в коридоре, и джихуну приходится приложить просто нечеловеческие усилия, чтобы уговорить его подняться и пойти в кровать.       с горем пополам ли переодевает этого несчастного алкаша в чистую домашнюю одежду, а затем переодевается сам, потому что упаси боже кто-то посягнет на его постель в уличной одежде. ему приходится оставить сунёна одного на несколько минут, пока отлучается в ванную комнату, а после на кухню, чтобы принести в спальню графин с водой.       когда он наконец-то присоединяется к сунёну, тот, кажется, уже спит. ключевое слово “кажется”, потому что он, к сожалению, ещё не вырубился.       – детка, я правда так люблю тебя, – доносится до ушей джихуна пьяное хныканье.       – заткнись и спи, – ворчит он в ответ.       пьяная туша сунёна придвигается к нему ближе и обвивает свои цепкие руки вокруг него, и теперь джихун в самой настоящей ловушке.       – убери руки, – всё же пытается он, хотя знает, что это бесполезно.       – нет, джихуни, я ведь серьезно, а ты мне не веришь, – продолжает ныть квон. – я та-а-ак сильно люблю тебя, малыш.       – прекрати меня так называть.       – а если я трезвым спрошу, ты будешь моим женихом? – сунён со спины жмется к нему ближе, и его дыхание обдает чувствительную шею. джихун вздрагивает и из-за этого, и из-за его слов.       согласится ли он? женихом – вряд ли, а вот парнем… вполне возможно. но тешить самолюбие и без того невыносимого друга он не хочет, поэтому лишь пихает его локтем куда-то под рёбра, и говорит:       – вот ты сначала протрезвей, а там посмотрим.       и ему кажется, что еще никогда пьяный квон сунён не засыпал настолько быстро, чтобы поскорее настало похмельное утро. этого достаточно для того, чтобы джихун поверил в правдивость и искренность его признаний, но помучать сунёна всё равно лишним не будет.