Корни цветов

«Ты должна смотреть глубже, — повторяла ей учитель Ундули раз за разом. — Не спрашивай себя, что происходит, — это слишком простой вопрос; спрашивай, почему это происходит. Только тогда ты сможешь увидеть суть, мой падаван». Учитель определённо была права, и всё же Баррис постоянно слишком пристально всматривалась в события, а не в их причины. «От корня растёт цветок каждый», — сказал бы ей Мастер Йода, учитель учителей, но сейчас она мысленно ответила-возразила ему, что на Дронгаре не растут цветы — только грибы, грибки, плесень и мхи, лишайники; и что доктора РЕМСО-7 — простые разумные существа и простые герои, не цветы, и корни их поступков и решений — глубоко-глубоко. Доктор Джос Вондар смотрел на неё с интересом, который нельзя было принять за обычное любопытство. Привыкшая к строгому спокойствию Храма и почтительному не-вниманию, сопровождавшему джедаев и их падаванов в любой миссии на любой планете, Баррис не сразу распознала, что это интерес мужчины. Совершенно неправильно смутиться ей помешало то, что дальше взглядов интерес доктора Вондара не устремился. От доктора Зана Янта после нескольких искр какого-то неясного трудноразличимого чувства и вовсе веяло только легкомысленным дружелюбием, и в очередной раз Баррис, решив, что больше неловкости будет, если она откажется, согласилась после смены пойти вместе со всеми в кантину, и пила каф, пока другие заказывали разноцветные коктейли, и играла с ними в сабакк, и слушала, как Зан играет на кветарре… Было уже за полночь по времени Дронгара, когда она, устав от шума и духоты, вышла. Дверь хлопнула за её спиной, отрезая от запахов кантины, от ароматов алкоголя и вони спайса, но легче не стало: снаружи распростёрлась вязкая тропическая ночь, пропахшая гнилью и озоном. Баррис пыталась вдохнуть глубже, но оказалось, что глубоко дышать этим воздухом — то же самое, что сунуть голову в болото. Дверь кантины за её спиной хлопнула ещё раз, и шаги Зана Янта раздались совсем близко. Баррис собиралась отступить в сторону, чтобы не загораживать ему дорогу, но он встал рядом, слишком близко для… — Сложный день выдался, — он переступил с ноги на ногу и покачнулся, едва не навалившись на неё. — Я собираюсь обнадёжить вас, падаван Оффи: бывают дни хуже. — В общегалактическом словаре это слово — «надежда» — имеет несколько другое значение, — заметила Баррис. — Вы скоро поймёте, — отмахнулся он и без какого-то перехода выдал: — Как прекрасны эти споровые облака нынешней ночью! — Что я пойму, доктор Янт? — мгновенно насторожилась она. — Что я пытаюсь быть романтичным, падаван Оффи. Баррис не успела спросить, зачем: Зан Янт наклонился и — Сила не предупредила — поцеловал её. Коротко, смазанным прикосновением губ к губам, слишком мимолётным, чтобы испугать или взволновать по-настоящему. — Искренне прошу прощения, падаван Оффи, — видимо, Зан Янт умел быть изысканно вежливым даже будучи пьяным в дым. — Кажется, я слишком много выпил сегодня и забылся. Непозволительно вести себя та… Она быстро прижала палец к его губам, заставляя замолчать на полуслове, и приподнялась на носки, движением головы сбрасывая капюшон плаща. Обнимать Зана Янта — всё равно что обнимать весь мир, и целовать его — всё равно что вбирать в себя ощущение всего мира полностью, сливаясь с Силой: касания его губ и рук увлекали её глубже в собственную душу, чем бесконечные медитации, и ладони, которыми она держала его лицо, согрелись не от тропической жары, а от живого тепла того, кто рядом. Учитель Ундули была бы довольна: Баррис осознавала — причина этого события в том, что ей захотелось узнать, от чего она отказывается, став джедаем. Мастер Йода был бы доволен тоже: Баррис научилась видеть корни цветов — цветы растут от корней, но корни цветов держатся за почву, и это она поняла сама.