Мамочка Цзю

Лю Цинге не знал свою меру и напился. Думалось тяжело, тело больше действовало само.  Лю плохо помнит, как попал в спальню Цзю и как повалил его на кровать. Но каждое действие после — помнит отлично.  Тогда, в пьяном состоянии, он не понимал этого взгляда и мелкой дрожи. Нельзя выкинуть страхи. Даже если разум говорит одно, тело действует по-своему. Ты можешь заставить себя верить в одно, но с телом это сделать сложнее. Это мышечная память, защитная реакция, то, от чего нельзя избавиться за один разговор. И Цинцю испугался. Он мог его оттолкнуть, если бы применил духовные силы, но не стал. Шэнь доверял ему, даже в таком состоянии.  Но Лю Цинге так же помнит и свои мысли в тот момент. Он ничего не говорил, но постоянно думал. Ему было холодно, и Лю искал тепла в Шэне. А также в его комнате приятно пахло, а от него самого ещё лучше. Поэтому он уснул, зажимая его и вдыхая приятный запах.  Утро началось поздновато. Ми Цин их не будила. Она вообще, как только увидела эту картину, решила не мешать им. Так ещё и Чунхуа с котиком в детской заперла. Они там спокойно играли, а звуки приглушали стены, давая взрослым выспаться. Цинцю наконец-то смог разлепить глаза и почувствовать, как его левая сторона онемела. Во время сна Лю продолжал его обнимать рукой, но ноги выпрямил. Поэтому вылезти из-под него было очень просто.  Ничего от похмелья в доме не было, ведь Цинцю никогда не напивался и в доме не пил. Завтрак ещё не успел остыть, а ванна нагрелась быстро. Что-то привычное успокаивало и давало обдумать всё ещё раз. Шэнь не жалел о своём выборе и был даже рад. Но если так подумать — Лю Цинге мужчина, и пусть он всегда был за одиночное совершенствование, то сейчас его мнение могло поменяться. Шэнь не знал, что именно чувствует любимый, особенно в этом плане. Подобная близость пугала. Цинцю понимал, что насильно это не произойдёт, но даже так было страшно. Этот процесс болезненный и неприятный. Неважно, на какой он позиции. Оставалось надеяться, что ни у кого из них не появится потребность в этом. Лю ведь всегда был отстранён от этой темы, возможно, это его совершенно не интересует.  Лю Цинге прокручивал воспоминания, сидя на чужой постели. Стыдно — очень, плохо — ещё больше.  В комнату вошёл её хозяин. Шэнь был полностью собран. Увидев, что Лю проснулся, он принёс воды. — От похмелья ничего нет. Как себя чувствуешь? Цинге залпом осушил стакан. Голова болела, тело слегка покалывало, но в остальном всё хорошо. Возможно, с этим можно справиться с помощью ци, но как-то не хотелось. Такая забота от учёного была в новинку. Причём очень приятную новинку. — Голова болит, а так всё хорошо. Они просидели с минуту в тишине. Давно он не ощущал натянутой тишины между ними. Не то чтобы с враждой, просто не знали, что сказать. Такая неловкая и натянутая тишина продлилась недолго: Лю нашёл что сказать. — Прости за моё поведение. — Ты всё помнишь? — Частично. В основном с момента, как я повалил тебя на кровать. — Понятно.  Извинения — это хорошо, но всё ещё любопытно, что же он хотел от него.  Лю Цинге нашёл в себе силы признаться. — Я просто... мне было холодно, и от тебя приятно пахло, вот я и... прости. Лю густо покраснел. Они в отношениях пару месяцев — что за беспредел. Цинцю не смог сдержать маленькой улыбки от услышанного и увиденного. И всё-таки Лю Цинге был очень глуп и смешон.  В том году Союз Бессмертных был пропущен этим Шэнем из-за маленьких дел большой важности. От него никто не отправился туда. Впрочем, за это его никто не ругал, ученики у него ещё слишком зелённые для этого. Осталось три года до следующего Союза Бессмертных. В этот раз от Цинцзин точно будут ученики. Он в этом уверен. Середина лета выдалась жаркой. Лю частенько коротал деньки на Цинцзине. Там дул лёгкий ветерок, а бамбук и другие деревья, что росли там, укрывали от палящего солнца. Это время выдалось особенно спокойным. Никаких нападений или жалоб. Если и были задания, то только по договорам.  С новым лордом Аньдин все познакомились. Тот оказался вполне неплохим парнем. Хотя можно уже считать мужчиной. Со своей работой справлялся не хуже Шана, к тому же был открытым, но не навязчивым. Даже Шэнь Цинцю он угодил. Они оба молча условились о необщении вне дел. К Цинцю не стали относиться сильно лучше. Завистники тыкали и говорили о происхождении и вторичном поле. Как хорошо, что Цинцю абсолютно плевать на их мнение. Главное, что важные для школы договоры не были расторгнуты, а остальное не важно.  Другие лорды не шептались более и не оскорбляли, как минимум не при нём. Его словам всё ещё верили с трудом, но какое-то доверие было. Это уже прогресс. Лю был рад, но Цинцю было всё равно. Никого из них он не считал кем-то значимым. Уважение было, но ни о какой симпатии и речи не шло. Абсолютно нейтральное отношение. Иногда бесили, но терпимо. Разве что Му Цинфан стал лучше. Не то чтобы он менялся — нет, он просто стал лучше понимать Цинцю. Даже советовал различные способы воспитания и развития ребёнка, ухода за собой и многое другое. Такую информацию Шэнь запоминал. Сам Цинцю в ответ на это приносил Му Цинфану свои записи о целебных свойствах чего-либо, а иногда — самих растений или монстров. В общем, поэтому их отношения стали лучше. Цинцю готовил завтрак. В этот раз — каша с рыбой. Ми Цин рядом убиралась, а малышка пока спала. Солнце проникало в маленькие окошки и освещало комнаты. На улице было жарко, но прохладный ветер делал ситуацию лучше.  Завтрак готов, Чунхуа проснулась. Малышке — почётные два года с лишним. Она сидела на коленях, максимально элегантно кушала, подражая во всём маме. Шэнь решил её слегка поправить. Его спокойный голос и нежные прикосновения понравились малышке. Он немного поправил её плечи, улучшив осанку и приподнял подбородок. Всё это сопровождалось инструкциями. Девочка, может, и не всё, но поняла. Она потом весь день старалась так сидеть и даже ходить.  Под вечер пришёл Лю Цинге. Он был немного зол, но на что — непонятно.  Шэнь предложил ему ужин, и тот не отказался. На Цинцзине всегда пресная пища, но Цинцю и Ми Цин готовили её яркой, полезной и насыщающей. Хотя когда-то он практиковал отказ от еды в силу своего уровня совершенствования, но потом вернулся к ней. Еда — лёгкий способ восполнить силы и поддержать тело, как тело обычного человека. Его главной целью было стать воином, таким же великим, как и его учитель, а не добиться высочайшего уровня совершенствования. Хотя это можно сделать и с едой.  Лю даже рассказал об этом, на что получил ответный рассказ. Шэнь Цинцю долгое время не ел, а потом забеременел. Ребёнок и так забирает большую часть духовных сил, а тут ему нужны ещё и минералы, и прочие полезные штучки из еды. В любом случае это вошло в приятную привычку. А готовить сам начал, потому что его странные вкусы во время беременности пресная похлёбка не удовлетворяла. Как-то так. Зная остальных лордов — там половина тоже ест и спит. Они явно не одни такие. Хоть и Лю Цинге пребывал уже в хорошем расположении, новость всё ещё нужно сообщить. Шэнь заметил лёгкие перемены в лице партнёра, а потому налил им чаю и сел напротив.  — Глава посоветовал уйти в уединение в пещеры Линси. Очень настоятельно советует.  — Совершенствование... Это хорошая практика. На сколько уйдёшь? — Планирую на пару месяцев. Надеюсь, не потеряю ход времени. — Хорошо. Это в любом случае полезно, не стоит отказываться. — Тогда так и сделаю.