Купидон в кроссовках
14 августа 2025 г., 18:28
Рене никогда не любила слово «сватать». Оно звучало так, будто она — бабушка из старого ситкома, которая прячет любовные письма под салфетками. Её стиль был проще: поставить людей в ситуацию, из которой они либо сблизятся, либо сгорят от неловкости.
Сегодняшний план казался идеальным.
Тренировка. Разминка. И Рене — в роли распределяющей пары для отработки новых приёмов. Совершенно случайно, конечно, Эндрю и Нил оказались вместе.
— Вы двое — сюда, — бросила она, будто это самое естественное решение в мире. — Потренируйте подачу и защиту.
Эндрю на неё даже не посмотрел. Нил, наоборот, чуть прищурился — будто пытался понять, есть ли подвох. Подвох, естественно, был.
Рене отошла в сторону, облокотилась о стену и с видом полевого исследователя наблюдала.
Эндрю был как всегда спокоен, Нил — как всегда упрям. Каждый их обмен мячом напоминал маленькую войну.
— Меньше думай, Джостен, — лениво бросил Эндрю. — Ты не в шахматы играешь.
— А ты попробуй напрячься хоть немного, — отрезал Нил.
Рене едва сдержала улыбку. Вот они, классика жанра: пикировка, демонстративное раздражение и едва заметное удовольствие от того, что другой рядом.
На перерыве она подошла, протянула обоим бутылки с водой.
— Ну что, как идёт семейная терапия? — невинно поинтересовалась она.
— Иди к чёрту, — синхронно ответили оба.
— Ладно-ладно, — подняла руки Рене. — Но, знаете, в паре важна коммуникация. Даже если это просто… команда.
Нил нахмурился, Эндрю сделал вид, что не слышит. Отлично. Значит, фраза уже застряла у них в голове.
Вечером, после тренировки, Рене «неожиданно» предложила отвезти их домой. Машина у неё была на три места — два из них позади. Разумеется, сидеть вместе пришлось Нилу и Эндрю.
— Я заеду к Элисон, заберу кое-что, — предупредила она, выруливая с парковки. — Минут двадцать, потерпите.
В зеркале заднего вида она видела, как Нил что-то тихо говорит Эндрю. Тот отвечает ещё тише, но уголки его губ едва заметно дёргаются вверх.
Да, процесс пошёл.
Всю дорогу обратно они молчали. Но это было не то молчание, что тянет вниз, а то, в котором можно дышать. И Рене знала — ей осталось лишь слегка подталкивать, а не тянуть их за уши.
Вечером она записала в телефоне: "День первый. Купидон в кроссовках. Прогресс: заметен."
