На вес золота

Сэм всегда собирал вещи. Это началось, когда он был совсем маленьким, еще не мог запомнить всех охотничьих терминов и не понимал, почему нельзя спрашивать о маме. Но он знал одно: в мире было слишком много хорошего, чтобы просто проходить мимо. Красивый камушек, идеально гладкий, как стекло. Маленькая металлическая фигурка собаки, найденная у автомастерской. Медный гвоздик, который блестел, как настоящее золото. И каждый раз, когда в его карманах оказывалась очередная находка, он нес её Дину. Старший брат не всегда понимал, зачем ему эта коллекция мелких сокровищ, но неизменно принимал их, ухмылялся и запихивал в карман куртки или прикуривателя Импалы. Потому что если Сэм считал что-то стоящим, значит, так и было. А Сэм считал очень многое достойным внимания. — Ты опять где-то набрал хлама? — Дин скептически смотрел на младшего, пока тот перекладывал свои бесценные побрякушки из одного места в другое. — Это не хлам, Дин! — возмущался Сэм, бережно перебирая свои сокровища. Старый плед, который когда-то принадлежал Дину. Теперь он был не просто пледом, а самым тёплым и родным покрывалом в мире. Даже если из него уже давно торчали нитки, и он не пах так приятно, как раньше. Куртка, которую он носил столько лет, что она давно стала его второй кожей. Складной нож, подаренный Дином на один из дней рождений, который Сэм бережно точил, чтобы он всегда был идеальным. А еще крышки от бутылок с крутым дизайном, фигурки животных, вырезанные из дерева, и небольшая коробка с самыми ценными вещами, спрятанная под кроватью в мотеле. Но однажды он нашел кое-что действительно особенное. Они задержались в небольшом городке, сняли номер в дешевом мотеле, а Сэма определили в местную школу, пока отец занимался охотой. Однажды, по дороге домой, он заглянул в витрину маленького магазинчика и замер. Там, среди кучи дешевых безделушек, лежал брелок. Металлический, с идеально отполированной поверхностью. И Сэм сразу понял: он должен быть у Дина. Но были нюансы. У него не было денег. Он не мог попросить у Дина – тот и так считал каждую мелочь, чтобы хватило на еду и бензин. Украсть – нет, это неправильно. Значит, нужно заработать. Так в школьной библиотеке появился самый усердный ученик, готовый сделать за тебя домашку за небольшую плату. Несколько дней он спал по пару часов, решая уравнения и перечитывая параграфы по истории, но в конце концов заработал нужную сумму. Когда в последний день учебы он получил свою финальную «зарплату», то после уроков помчался в магазин, не жалея сил. Он влетел в мотельный номер весь запыхавшийся, но жутко довольный, и протянул Дину небольшой сверток. — Сэм, что ты опять притащил? — Дин с подозрением уставился на него. — Просто открой, — засиял Сэм. Старший нахмурился, но всё же развязал упаковку. И замер. На его ладони лежал маленький металлический брелок в виде Импалы. Дин не сказал ни слова. Просто уставился на подарок, будто перед ним был не кусочек металла, а что-то большее. Веки дрогнули, пальцы сжались вокруг брелка. — Ты… купил это? — его голос был чуть хрипловатым. — Да, — гордо заявил Сэм. — За какие деньги? — Сам заработал. Дин поднял взгляд. — Ты что, продавал свои почки? Сэм закатил глаза. — Нет, просто делал домашку за деньги. Дин медленно покачал головой, снова взглянул на брелок. — Дерьмо, Сэм… И в следующую секунду младший оказался в крепких, почти удушающих объятиях. — Ты идиот, — выдохнул Дин ему в макушку, вцепившись в брата так, будто боялся отпустить. — Маленький, чертовски умный, но все равно идиот. Сэм только хмыкнул, улыбаясь в плечо старшего. С того дня брелок висел на ключах от Импалы. Иногда, сидя за рулём и бессознательно перебирая ключи, Дин чувствовал пальцами холодный металл и невольно улыбался. Иногда, когда всё шло к чертям, когда охота оставляла слишком много шрамов – видимых и нет, – он просто смотрел на этот брелок. И вспоминал, как его маленький брат с горящими глазами вручил ему эту крошечную, но такую важную вещь. Брелок висел на ключах от Импалы до самого конца.