Запрет

Ставрополь, 1993 год Зима пришла рано, будто хотела замести прошлое. Снег ложился на серые улицы, скрывая под собой трещины в асфальте, пустые бутылки и следы крови. Город жил по своим законам, и закон этот был прост: если ты не хищник, ты жертва. Сокджин, Тэхён и Чимин знали это лучше других. Некогда они были просто музыкантами, исполняли на сцене песни о любви и свободе. Но однажды их друг, участник группы, не вернулся домой. Его нашли в подворотне — жестоко избитого, с перерезанным горлом. После этого их мир разделился на "до" и "после". Сокджин первым понял, что так просто это не оставить. В девяностые справедливость покупалась за деньги или выбивалась оружием. Они не могли больше оставаться в стороне. Так их группа превратилась в банду. Алкогольный бизнес — вот что держало город. Люди пили от безысходности, от страха, от скуки. И если ты контролируешь выпивку, ты контролируешь многое. Они начали с небольших точек, а через год уже держали весь подпольный рынок алкоголя в городе. Но чем выше ты забираешься, тем больше врагов у тебя появляется. И в ту ночь враги нашлись. "Сонет" — Всё чисто, — Тэхён быстрым движением убрал пистолет за пояс, осматривая улицу. Чимин стоял рядом, докуривая сигарету. — Как думаешь, долго ещё так протянем? Тэхён пожал плечами. — Пока нас не убьют. Оба знали, что это рано или поздно случится. Но в этот момент их внимание привлёк шум. — Что там? Тэхён прищурился. Напротив, у магазина "Сонет", грузили ящики в "Волгу". Чужие. Не их люди. — Это не наши, — выдохнул Чимин. Тэхён кивнул. — Чистим улицы. Они шагнули в сторону, чувствуя холодный металл "Макаровых" в руках. "Run away, turn away, run away, turn away, run away" Первые два выстрела. Один из мужчин рухнул, схватившись за грудь. Второй не успел даже среагировать. Остальные начали стрелять, но поздно. Чимин двигался легко, словно это было танцем. Два точных выстрела — и ещё двое упали. Тэхён шагнул вперёд, добивая последнего. Кровь капала на снег. Тишина. Чимин медленно выдохнул. — Мы облажались, — спокойно сказал он. Тэхён кивнул. — Надо валить. Они знали, что завтра об этом узнают все. Они знали, что теперь они — мишени. Пятигорск. Минеральные Воды Они ехали молча. За окном мелькали пустые трассы, голые деревья, редкие огни придорожных магазинов. В Пятигорске было спокойно. Они сняли номер в гостинице. Простая комната, старый телевизор, магнитофон. Чимин включил кассету. "You leave in the morning with everything you own in a little black case..." Тэхён опустился на кровать, прикрыв глаза. Чимин сел рядом. Музыка звучала тихо. "Alone on a platform, the wind and the rain on a sad and lonely face..." Чимин вдруг почувствовал, как Тэхён накрыл его руку своей. Лёгкое, почти неощутимое движение. Он не отдёрнулся. Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде было слишком много. Может, это был шок от пережитого. Может, усталость. Может, что-то ещё. "Run away, turn away, run away, turn away, run away" Музыка наполняла воздух. Когда их губы встретились, ничего больше не имело значения. Завтра они решат, что делать дальше. Но сегодня — пусть этот маленький город останется позади. — Мы не можем остаться здесь надолго. Голос Сокджина звучал ровно, но Чимин знал — он думает быстрее, чем говорит. Они сидели в гостиничном номере, пустая бутылка водки стояла на столе. За окном плавно тёк чужой город. — Я знаю, — ответил Чимин, глядя в потолок. Тэхён молчал. Он сидел на подоконнике, покручивая в пальцах зажигалку. Щёлк-щёлк. Тишина висела в воздухе. После перестрелки у магазина "Сонет" возвращение в Ставрополь было невозможно. Они убили чужих людей, а значит, объявили войну. Это не было похоже на разборки из американских фильмов, где герои уходят без последствий. В России девяностых всё решалось быстро и жёстко. Они были следующими в списке. — Нам нужно уезжать, — наконец сказал Тэхён. Сокджин посмотрел на него, потом на Чимина. — Куда? Чимин задумался. Их родина больше не была для них домом. Везде, где они появлялись, смерть следовала за ними по пятам. В Ставрополе их ждали враги, в Пятигорске — неизвестность. Он вспомнил песню, звучавшую ночью. "Run away, turn away, run away, turn away..." — Южная Корея, — сказал он, не осознавая, что говорит вслух. Тэхён резко повернул голову. Сокджин помолчал, потом усмехнулся. — Ты серьёзно? — Там нас никто не знает. Там нет этих уличных правил, нет бандитов, которые объявляют тебя врагом за одно движение. — Там мы снова сможем стать теми, кем хотели, — тихо добавил Тэхён. Сокджин посмотрел на них и тяжело вздохнул. — Я остаюсь, — сказал он. — Что? — Чимин резко сел. — Кто-то должен держать бизнес. Вы двое можете уехать, а я ещё не закончил. Тэхён медленно кивнул. Они понимали друг друга без слов. — Когда вылет? — спросил Сокджин, закуривая. — Через два дня. — Хорошо. Больше они не говорили. Каждый думал о своём. Аэропорт Минеральные Воды В девяностые перелёты были не такими, как сейчас. Это был долгий процесс, полный бумажной волокиты, очередей и проверок. Чимин и Тэхён стояли в зоне ожидания, глядя в мутное стекло. Самолёт был старым, но им было всё равно. — Думаешь, получится? — спросил Чимин. — Не знаю, — ответил Тэхён. Тут объявили посадку. — Значит, узнаем. Они прошли в самолёт, сели в кресла и пристегнулись. Двигатели взревели. Пока самолёт набирал высоту, Тэхён закрыл глаза. "You leave in the morning with everything you own in a little black case..." Россия оставалась под ними. А впереди ждала новая жизнь. Сеул, 1993 год Город был огромным. Чистые улицы, неоновые вывески, тысячи людей. Чимин и Тэхён чувствовали себя чужаками. Первые месяцы они выживали как могли — мелкие подработки, дешёвые квартиры. Они больше не были бандитами, но прошлое всё ещё цеплялось за них. Однажды, когда Чимин возвращался домой поздно ночью, он увидел драку. Пятеро парней окружили одного. Били быстро, жестоко. Чимин смотрел, не вмешиваясь. Потом один из нападавших посмотрел на него. — Чего смотришь? Чимин мог уйти. Но он шагнул вперёд. Тэхён нашёл его через час, сидящего на тротуаре с разбитой губой и окровавленными костяшками. — Ты идиот, — сказал он, протягивая руку. — Знаю. Тэхён усмехнулся. — Значит, мы снова ввязались в дерьмо? — А ког да было иначе? Они засмеялись. И в этот момент поняли — они не просто сбежали. Они начали всё заново. Жизнь в Сеуле не была лёгкой. Но здесь, в этом огромном городе, они могли стать кем-то другим. Здесь у них был шанс.