Желанная нежность и любовь.

Плотная листва деревьев возвышалась над его дорогой, не давала проникнуть лучам солнца и осветить путь. Мужчина не обращал на это внимания. Он привык к темноте, его глаза легко приспосабливались, а страх и не возникал вовсе. Бояться было незачем, когда меч — твой верный товарищ. Его раны болят. Эти шрамы скрыты за бронёй, которая могла предотвратить удар от недругов, но она, к сожалению, никак не залечит раны, никак не заглушит эту боль. Эта боль — свидетельство того, что он ещë живой. Эта боль — свидетельство того, что он проживает достойную жизнь, сражаясь за важное и ценное для него. Эта боль — свидетельство его благородности и желания защищать. Но несмотря ни на что, он продолжает двигаться вперëд. Птицы щебетали, напевая трель, воспевая героев, павших в бою. Ничто не бесконечно. Всë имеет своё начало и конец. Никто не знает, кому и когда предназначен последний вздох. Тëмноволосый только знает, что нужно прожить яркую жизнь, чтобы не жалеть ни о чëм. Ветер несëт песнь минувших дней, напоминая о болезненных воспоминаниях и сожалениях. Дарк Какао не хотел ни о чëм сожалеть, но, на самом деле, есть кое-что, что заставляет его сердце трепетать, а напряжению внутри расти. Опушка в лесу была озарена лучами солнца, а щебетание птиц стало гораздо громче. Видимо, здесь и был их приют. Наступил долгожданный полдень, солнце смогло взойти за горизонт и ярко освещать окрестности. Но он знал, что светловолосый, ожидающий его, был светлее и мягче самого солнца. Пьюр Ванила замечает подоспевшего товарища, потому приветливо улыбается и машет рукой. Это было похоже на него. Это было естественно. Правитель тëмного царства улыбается в ответ, ибо он чертовски слаб по отношению к этому очаровательному созданию перед ним. — Прости, пожалуйста. Я снова задержался, — извиняется Дарк Какао, по своей привычке учтиво кланяясь своему дорогому другу. — Не стоит. Я всегда готов тебя ждать, — отвечает Пьюр Ванила, не открывая глаз, но также кланяясь. Это был их особенный приветливый жест, полный уважения и восхищения друг другом. Они направляются внутрь леса, чтобы уединиться ещë и с природой. Это помогало им дышать полной грудью, подальше от всех, подальше от своих обязанностей, наедине с друг другом. Такие прогулки нужны были им. Чтобы найти желанное понимание и утешение. Чтобы провести время наедине с друг другом. Они действительно нуждались в этом. Это было видом терапии для их искалеченных душ. Это было способом затянуть больные шрамы. Ручей шумит, солнце высоко, оно печëт, но в тени деревьев не очень и жарко, даже наоборот, приятно. Раздаëтся мягкий смешок, всë склоняется перед ними, отдавая дань уважения. Трава под их ногами становится ещë мягче, а ветерок обдувает, создаëт ощущение лëгкости. — Ты что-то совсем измотался, — замечает Ванила, укладывая ладонь на чужой мягкой щеке. И даже такие жесты были для них нормой. Им нужна была эта тактильность. Из неë рождалась нежность, желание продолжать жить, а ещë возможность любить. Крепко и бесконечно любить. Эта тактильность нужна была, ведь они оба привыкли к этому, ведь оба нуждались в этом. Каждый раз их прикосновения к другу другу лëгкие, полные заботы, желания помочь, утешить, защитить. Дарк Какао поддаëтся и ластится к чужой руке. Мягкая и тëплая. А ещë она принадлежит не кому-то, а Пьюр Ваниле. Взгляд тëмноволосого полон любви к этому очаровательному созданию перед ним. Когда же это всë переросло в симпатию? В крепкую и нежную любовь? В желание сделать своим? Он не знал. Он не мог сказать. Он не помнил и не понимал. Блондин осторожно прижимает друга к своей груди, пока сам он утыкается в тëмную макушку. Одежды мягкие так и побуждают склонить голову, Дарк Какао глубоко вздыхает и аккуратно обнимает, обвив чужую талию мускулистыми руками. Пьюр Ванила — мягкий и тëплый, с ароматом сладких, но не приторных духов. Пьюр Ванила — тот, в чьих руках рождаются звëзды, в чьих объятиях возможно успокоиться. Пьюр Ванила — тот, кто действительно нужен уставшему Дарк Какао. Тëмноволосый устраивается поудобнее на чужой груди, пока нежное создание продолжает его держать в своих руках, обнимая и утешающе поглаживая по спине. Одежды Пьюр Ванилы действительно очень мягкие, приятные на ощупь, но плечи и шея были скрыты всего лишь тонкой водолазкой. Дарк Какао хочет коснуться, но он подавляет это желание, ластясь к касаниям друга. О как он мечтает одарить эти золотые руки поцелуями. Эти руки дарят ему спокойствие, утешение: то, чего ему так не хватает. Блондин неловко сжимает губы, прикрывая глаза, поддаваясь этой ласке. Он как никто другой знает, что тëмный правитель не желеет себя ради своего народа, он делает всë возможное, чтобы предоставить гражданам лучшую жить. Но кто это сделает для него? Ванила хочет провести это доверие ещë сильнее, хочет показать, что ему можно доверять, что ему можно открыться. Он сделает всë, чтобы утешить, успокоить, помочь чужим ранам залечиться. Он целитель, он почти ангел, он тот, в ком так нуждается Дарк Какао. Ванила не отпускает его, наоборот, показывает, что ему никак не плевать на его раны. Они их общие. Они вместе с этим справятся. Он подавит эту боль, уничтожит еë, сделает всë, чтобы Дарк Какао чувствовал себя лучше. Светловолосый о многих заботился, многие раны вылечивал, многим пытался помочь и утешить. Но Дарк Какао. Но его дорогой друг, чьи раны невозможно было вылечить, слишком важен для него. Он нужен ему. Беспокойство за него гораздо больше, чем за других близких. Он особенный. Его хочется бесконечно долго лелеять и любить. Его хочется любить. И он его любит. Дарк Какао чуть-чуть отстраняется, поднимая голову, чтобы взглянуть на парня около. Блондин всë ещë аккуратно обнимает его, однако, заметив на себе взгляд, вздрагивает, но продолжает достаточно нежно и ласково смотреть на своего товарища. Оба не решаются нарушить зрительный контакт, оба это слишком ценят, дорожат этим. Тëмноволосый в ответ поглаживает чужую талию, слишком тонкую для мужчины. Ванила касается чужих волос, он перебирает тëмные прядки, касаясь затылка, поглаживая его бережно. Дарк Какао ловит себя на дичайшем желании поцеловаться сейчас. Как вообще возможно устоять перед этим очаровательным созданием? Но что-то всë же мешает ему, не даëт поддаться подходящему моменту. Нежелание закончить всë так. Он нуждается в Пьюр Ваниле. И он не знает, как быть без него. Настолько сильна эта привязанность. Но как же опешивает тëмноволосый, когда чувствует руку на своей щеке, а после и ощущения мягких губ на своих. Блондин закрыл глаза, даря запретную нежность новым способом, поцелуем. Это не то, что они должны делать. Это не то, что им должно быть дозволено. Но они действительно желают этого. Ванила отстраняется осторожно, боясь навредить. Дарк Какао хлопает глазами, не веря в то, что сейчас произошло. — Прости! Это, наверное, было неожиданно и странно.. Я могу всë объяснить, — невольно восклицает светловолосый, нервничая, понимая, какую безрассудность он сейчас совершил. — Нет, не нужно объяснений. Лучше скажи, можно мне тебя поцеловать? — он поднимается, чтобы их лица были теперь на одном уровне. Хотя если они оба поднимутся ноги, то будет заметна их разница в росте: тëмноволосый выше, не так уж и сильно, но всë же. Однако они предпочитают сидеть дальше на бревне около протекающего ручья. — Пожалуйста, — почти взмаливается целитель, прикрывая глаза и неумело выставляя губы вперëд, таким образом показывая готовность ко всем последующим действиям. Это невероятно умиляет правителя тëмного царства. Дарк Какао теперь уже сжимает чужую талию, а после он накрывает губы блондина собственными. Этот поцелуй не имеет развития, напористости или чего-то пошлого, отнюдь нет. Это едва соприкосновение их душ новым образом, тëплое касание, чтобы передать всевозможные слова теперь так, ничего не говоря. Ванила не уходит, не сбегает, он остаëтся здесь, охваченный желанной нежностью. Тëмноволосый наконец-то отстраняется, и им двоим даже после такой невинности нужно отдышаться. Это слишком волнительно и ново для них. Ранее они ничего подобного не делали. Дарк Какао целует снова, но уже с любовью сминая губы.. Друга ли(?) Может, милого любовника? Да. Он хочет, чтобы Ванила был его возлюбленным. Он хочет любить Ванилу. Целитель отвечает на этот поцелуй, тоже в ответ поддаваясь и целуя. Тëмноволосый чуть меняет угол, чтобы попробовать чужую сладость лучше. Чертовски вкусный, ещë немного и он захочет большего. Они отстраняются, и Дарк Какао утыкается в шею блондина, вдыхая его аромат. Ванила тут же вздрагивает, укладывая руки на плечах чужих, чтобы, если нужно, потянуть правителя тëмного царства или оттянуть от себя в противном случае. — От тебя восхитительно пахнет, — признаëтся тëмноволосый, невольно облизывая собственные губы, это тяжело и странно. — Дарк Какао? — неуверенно зовëт Пьюр Ванила, призывая взглянуть на него. И обладатель дорогой короны взглядывает на него глазами, полными любви. Блондин чувствует, как щëки его тут же заливаются краской. Чëрт побери. Чëрт побери. Нет лучше мига, чтобы сказать о том, что они влюблены, чтобы признаться в том, что они любят. Но они остаются застывшими перед друг другом, не веря в произошедшее. Погодите, они действительно поцеловались? Это не чья-то глупая мечта? Не фантазия желанная? Не сон, а всë это взаправду? Возможно, слова сейчас излишни для них, они сказали обо всëм безмолвно — действиями. Но тогда почему Дарк Какао пытается подобрать ещë какие-то слова, чтобы как можно лучше сказать о том, что сейчас чувствует. — Ты, — начинают они одновременно, и тут же вместе одëргиваются, услышав звук друг от друга. Они замолкают вновь, собирая по крупицам свою мужественность. Они не могут остановить это просто так: неоглашëнным и безмолвным. Им обоим нужна ясность, понимание. — Ты, — Какао прокашливается, пробуя снова, понимая, что лучше всë же начать с другого, — Я очень ценю нашу дружбу, наше времяпровождение, наше общение, наш контакт, который мы наладили. Но ты мне нужен, не как друг, а как нечто большее, — он отводит взгляд, всë же это слишком волнительно. — Пожалуйста, останься со мной, — последнее, что может выдавить из себя тëмноволосый. И блондин делает то, о чëм всегда мечтал. Он небольно, но весомо хватает Дарк Какао за щëки, притягивает ближе к себе и снова целует. Мягко, нежно, желанно, сминая чужие губы. Повелитель тëмного царства с удовольствием отвечает, сжимая талию лекаря, вжимаясь ближе, беря большее. Он уже исследует Ванилу, узнаëт его истинный вкус, скрытый глубоко во рту. И целитель хватается за чужие одежды, не ожидая такого напора. А Дарк Какао движется уверенно, прижимая ближе к себе, выцеловывая каждую частичку желанных губ, то и дело меняя угол, чтобы узнать всë, узнать всë о его вкусе, о нëм. Отстраняются. И оба тяжело дышат. Пьюр Ванила хочет здраво соображать, но пока что плохо получается. Казалось, его не торопили с ответом, но он сам решил, что он должен ответить сейчас. Прямо сейчас и ни минутой позже. — Да, Дарк Какао. Я останусь с тобой, я не брошу тебя, не оставлю одного, потому что люблю. Люблю тебя. Ты нужен мне, — он звучит по-детски и по-глупому уверенно, его голос полон решительности, он не готов отступать, он не готов его кому-нибудь отдавать. Он бы хотел сражаться за право быть любимым именно этим человеком перед ним. Но это совершенно необязательно. Ведь сердце Дарк Какао принадлежит лишь одному единственному чудесному созданию — Пьюр Ваниле.