Укрощение Бунтарки

      Неслихан весь вечер не могла найти себе место, Алаз не отвечал на звонки, телефон Аси она не знала, да и горничная сообщила, что все вещи Аси, документы, телефон находятся в комнате Алаза, а сама девушка с собой ничего не взяла. Она прокручивала в голове слова Серхана и думала, как всё можно исправить и наладить контакт с сыном и невесткой. Все разбрелись по своим комнатам, только Неслихан металась по гостиной, не находя покоя. Увидев, как Чагла нервно спускается по лестнице, держа в руке телефон, она подошла к ней: — Ты дозвонилась до Алаза? Где они, у них всё хорошо? — спросила Неслихан, пытаясь скрыть тревогу. Чагла, избегая прямого взгляда матери, протянула ей телефон: — Ну не знаю, как тебе помягче сказать! У Алаза точно всё хорошо! — ответила она, её голос был полон разочарования. Неслихан взяла телефон дрожащими руками и уставилась на экран. Это был сторис из одного клуба, где видно, как Алаз с друзьями и девушками отдыхает. Её сердце сжалось от беспокойства. — Как видишь, с Алазом всё в порядке! А вот где Аси, я не знаю. Там её не видно, — добавила Чагла, её голос дрожал от усталости и беспокойства. — Ты звонила Рюзгару? Может, он что-то видел? — спросила Неслихан, надеясь на хоть какую-то зацепку. — Ты же знаешь, мы расстались и не общаемся! — ответила Чагла, её голос был полон горечи. Неслихан тяжело вздохнула, понимая, что её дочь тоже переживает. Она положила руку ей на плечо: — Хорошо, спасибо! Отдыхай, дочка, не переживай я разберусь! — сказала она, пытаясь успокоить Чаглу. «Ну Алаз, в этот раз ты точно от меня получишь», — злилась Неслихан, беря телефон и начиная звонить. — Господин Ахмед, добрый вечер! Извините за столь позднее беспокойство, но это очень срочно! Мне нужно узнать, где мой сын остановился этой ночью! Спасибо, буду ждать информации, только это между нами! — сказала она, стараясь звучать уверенно, хотя внутри её всё кипело от беспокойства.

***

Утром в номере царила тишина, нарушаемая лишь лёгким дыханием двух людей, которые, казалось, нашли друг в друге неожиданное утешение. Аси лежала на груди Алаза, тесно прижавшись к нему, её голова покоилась на его плече. Одна его рука обнимала её за талию, крепко прижимая к себе, а другая держала её руку на своей груди, словно пытаясь удержать её рядом даже во сне. Алаз, спал крепко и спокойно, его дыхание было ровным и глубоким, как будто он наконец нашёл то, что искал.   И снова стук в дверь… Аси резко проснулась. Осознав, как не позволительно близко она находится рядом с Алазом. Её сердце забилось быстрее, и она осторожно отстранилась, стараясь не разбудить его. Она тихо встала с кровати, стараясь не производить ни звука, но, когда она направилась к двери, Алаз сквозь глубокий сон почувствовал её отсутствие. Он повернулся, шаря рукой по кровати в поисках её, но, не найдя, открыл глаза. — Аси, давай ещё поспим, — пробормотал он, не открывая глаз. — Спи, Алаз, спи, — прошептала она, уже открывая дверь. Но её движения были недостаточно быстрыми, и, когда она повернулась, она столкнулась с кем-то в дверях. Это была Неслихан. Её глаза округлились от удивления, когда она увидела Аси, а затем её взгляд, полный смущения и растерянности. Неслихан, которая раньше никогда не вмешивалась в личные дела сына, на этот раз не могла оставаться в стороне. Она шла решительная, готовая просто за уши вытащить сына из этого номера, но её планы были разрушены. Вместо очередной девушки на одну ночь она увидела смущённую Аси, чьи чёрные глаза избегали её взгляда. — Аси? Дети? — растерянно произнесла Неслихан, не зная, что сказать. — Доброе утро, — тихо ответила Аси, чувствуя, как её щёки заливаются краской.  — Простите за столь ранний визит. Я хотела бы с вами позавтракать и поговорить спокойно. Могу ли я на это рассчитывать? Я буду ждать внизу. — Конечно, Госпожа Неслихан, — ответила Аси, пытаясь скрыть своё удивление.  — Мы сейчас соберёмся и спустимся. — Спасибо, милая, — ответила Неслихан, её голос дрожал от волнения. — Но не называй меня госпожой, хорошо? — добавила она, пытаясь смягчить неловкость момента. Аси кивнула, понимая, что Неслихан искренне хочет помочь, но внутри её всё ещё кипела смесь эмоций — от благодарности до страха перед будущим. Она знала, что им предстоит важный разговор, но она надеялась что он не закончится скандалом. Аси долго уговаривала Алаза встать и собраться. Он долго отказывался, но, в конце концов, не смог сопротивляться её настойчивости и, ворча, поплёлся за ней. Когда они спустились в ресторан, их уже ждала Неслихан за столиком. — Алаз, ты можешь немного побыстрее? — оглядываясь, ворчала Аси, стараясь ускорить его. — Да я вообще могу не идти! Я тебе говорил, что особого желания у меня нет, — ответил он, его голос был хриплым от сна. — Но так нельзя, Алаз! — настаивала Аси.  — Давай послушаем, что она нам предложит. Алаз вздохнул, понимая, что спорить бесполезно, и последовал за ней к столику, где их уже ждала Неслихан. — Доброе утро, дети! — сказала она, улыбаясь.  — Ещё раз хочу попросить прощения, что вас побеспокоила. — Ну что ты, мама, мы уже привыкли, — нервно ответил Алаз, садясь за столик.  — Все то и дело лезут в нашу жизнь. Аси молча села рядом, её лицо оставалось непроницаемым. — Я хотела бы пригласить вас на ужин и ещё раз спокойно всё обсудить, — продолжала Неслихан.  — Очень надеюсь на ваше понимание. Наша первая встреча не удалась, и мы бы все хотели загладить свою вину. — Не стоит, я уже сыт вашими обещаниями, — отрезал Алаз, скрестив руки на груди.  — Я все сказал, теперь мы сами по себе! — Алаз, сынок, в чём твоя проблема? Мы ведь всегда как лучше хотим, а ты только всё усложняешь! — Я? Серьёзно? — Алаз поднял брови, и в его голосе зазвучало раздражение.  — Знаешь, в чём моя проблема, мама? В том, что я так и не смог заменить Али! И никогда не смогу! — Что бы я ни делал и как бы ни старался, я не смог стать достойной заменой! Вы не обращали на меня внимания, когда я отлично учился, получал награды и показывал свои новые достижения! Вы начали обращать на меня внимание только тогда, когда я начал попадать в передряги, драться, гулять и кутить! Когда вас начали вызывать к директору, в полицию, когда я начал пропадать, вы начали искать меня по друзьям и барам, только тогда вы заметили меня и начали переживать за меня! — Но знаешь, в чём твоя беда? — продолжил Алаз, повышая голос.  — Брат уже десять лет как лежит в земле, а я здесь, живой, но ты не замечаешь и вспоминаешь обо мне только тогда, когда я совершаю ошибки! Неслихан не выдержала и резко ударила Алаза по щеке. Её глаза были полны боли и гнева. — Спасибо, мама, хоть так я почувствовал тебя рядом! — усмехнулся Алаз, касаясь щеки.  — Но теперь с меня хватит! У тебя ещё есть две дочери, не потеряй и их! И Алаз встал из-за стола, направляясь к выходу. За его спиной раздались рыдания матери: — Сынок… В её глазах была вся горечь потери сына и страх, что она может потерять ещё одного. Сердце Аси разрывалось от состояния Неслихан. Она не могла видеть её слёзы, и в голове всплыли образы её собственной матери. Прошло уже много лет, а она бережно хранила в себе каждое  воспоминание о ней. — Тётя Неслихан... — тихо начала Аси, взяв её за руки.  — Простите его, пожалуйста. Я уверена, он не хотел вас обидеть. Просто он сильно перенервничал из-за последних событий и сорвался на вас. Она чувствовала себя виноватой за поведение Алаза , хотя сама прекрасно понимала, почему он так взорвался. Их отношения с матерью давно были натянутыми, и сегодняшняя ссора лишь обнажила старые раны. — Я поговорю с ним, и всё наладится! — пообещала Аси, пытаясь успокоить женщину. Неслихан молча вытерла слёзы, поднялась, нежно поцеловала макушку Аси и вышла из отеля, оставив девушку одну со своими мыслями.

***

Аси, подавленная, вернулась в комнату, не зная, с чего начать разговор. Алаз нервно ходил туда-сюда, уже сжимая в руке бокал виски. Этот вид моментально вызвал у нее раздражение. — Разве ты не понимаешь, как она жалеет и хочет быть рядом? — спросила Аси, еле сдерживая свои эмоции. — Слишком поздно, — коротко ответил Алаз, сделав глоток. — Ты знаешь, когда бывает поздно? — продолжала Аси, приближаясь к нему. Алаз отвел взгляд. — Послушай, взгляни на меня, посмотри мне в глаза, Алаз! Ее голос задрожал, когда она вновь заговорила: — Знаешь ли ты, когда действительно поздно? Тогда, когда ты безвозвратно теряешь близкого человека, когда тебе сообщают, что твоя мама умерла, когда на надгробии появляется ее имя. Вот тогда поздно. Я бы пожертвовала всем ради того, чтобы еще раз увидеть ее глаза, ощутить ее аромат. Даже если бы я была ей не нужна, я хотела бы быть рядом. Голос Аси дрожал, а в глазах стояли слезы. Она оттолкнула парня и выбежала на балкон, оставив его наедине с его мыслями. Потрясенный ее словами, Алаз вспомнил тот страшный день, когда его мать и брат Али попали в аварию. Погода была ужасная, будто предостерегающая всех оставаться дома. У Али был небольшой водительский стаж, и он сел за руль. Во время поездки он потерял контроль над машиной, и ее начало заносить. Неслихан чудом выжила, хотя и оказалась в тяжелом состоянии. Врачам удалось спасти ее. Однако утрата старшего сына перевернула жизнь всей семьи. Алазу было всего четырнадцать лет, и он до сих пор помнит каждый миг, проведенный у постели матери, которая не приходила в сознание. Он боялся потерять ее вслед за своим любимым братом. Эта утрата оставила глубокий след на каждом члене семьи. Аси вышла на балкон, прижалась к стене и начала медленно сползать на пол, громко рыдая и закрывая рот дрожащими руками. Она словно вернулась в тот страшный день, когда потеряла самого дорогого и родного человека и осталась совсем одна в этом жестоком мире. Её истерика не утихала. Увидев её состояние, Алаз подошёл ближе, сел рядом и попытался утешить её: — Не трогай меня, не прикасайся ко мне! — шипела Аси сквозь истерику. Но Алаз только крепче обнял её: — Поплачь, поплачь, Аси. Не нужно себя сдерживать, может, хоть так станет легче. Прости, что заставил тебя вспомнить о твоей потере. — Я никогда не забываю эту рану, которая останется со мной на всю жизнь. Со временем она просто перестает кровоточить… — Но ведь ты, Алаз, своими словами наносишь раны себе и своей матери! — Прости, я все понял, прости. — Тебе не надо просить прощения у меня, — сказала Аси, глядя на Алаза. — Ты права, — кивнул Алаз, поднимаясь. Он нашёл телефон и набрал номер матери. Ответа долго ждать не пришлось — после первого гудка женщина взяла трубку. -Алаз? — Мама, прости меня, пожалуйста. Я такой дурак, прости меня. Я безумно тебя люблю, ты самая ценное в моей жизни! — Сыночек, это ты меня прости. Ты, Чагла и Эдже — самое дорогое, что у меня есть!

***

Алаз пообещал маме приехать на ужин. Неслихан, хоть и оставалась подавленной, виду семье не показала. Она сказала, что сегодня всё пройдёт иначе, и каждый должен хорошо подготовиться. Весь день семья готовилась. Настрой стал действительно праздничным, и у всех теплилась надежда, что они смогут найти компромисс и общий язык с молодой парой. Только дедушка Эшреф не принимал никакого участия в подготовке — он провёл весь день на работе и встречах в офисе. Вечером все собрались в гостиной в ожидании долгожданных гостей. Когда Аси и Алаз вошли, все встали и приветствовали их. Серхан подошёл, обнял сына и поцеловал руку Аси. Неслихан, Чагла и Эдже также тепло обняли молодых. Дедушка лишь слегка кивнул и занял своё место. Всё происходило так, будто никаких конфликтов между ними не было. — Проходите, дети, присаживайтесь, — указала Неслихан на диван. — Наши дорогие, мы искренне поздравляем вас и надеемся, что этот союз принесёт вам счастье и радость, — продолжила она, стараясь создать дружелюбную атмосферу. Атмосфера постепенно становилась теплее, напряжение уходило, уступая место лёгкости и спокойствию. Молодожены Аси и Алаз сидели на диване, окруженные родственниками. Неслихан, сияющая радостью, подошла к центру комнаты, держа в руках изящный футляр: — Дорогие наши дети, — начала она, глядя на Аси и Алаза с нежностью.  — Сегодня особый день, и мы хотим выразить нашу любовь и поддержку. Этот подарок — символ нашего благословения и веры в вашу счастливую совместную жизнь. Она открыла футляр, и все увидели сверкающее колье с крупным бриллиантом. Все ахнули от восторга, а Аси не смогла моргать от удивления, и потеряла дар речи, такого она не ожидала. — Оно принадлежало моей бабушке, — продолжила Неслихан, — и теперь переходит к тебе, Аси. Пусть оно приносит тебе счастье и удачу. — Я не могу... не смогу принять, — едва слышно пролепетала Аси, чувствуя, как её сердце готово выпрыгнуть из груди. Она смотрела на Неслихан широко раскрытыми глазами, не в силах поверить в происходящее. — Доченька, пожалуйста, не обижай нас, — мягко сказала Неслихан, видя растерянность девушки. Алаз, заметив смятение жены, положил руку на её плечо и ободряюще кивнул. Аси, смущённо принимая коробочку, опустила её на стол, не решаясь открыть. — Спасибо, — прошептала она, пытаясь справиться с эмоциями. — Но вам правда не стоило... Она не знала, как выразить благодарность, понимая, что она ведь не достойна такого подарка. Они обманывают их всех, думала она, чувствуя себя виноватой. Алаз заметил её беспокойство и, притянув к себе, прошептал: — Всё будет хорошо, не переживай. Мы справимся, — нежно взял её за руку, ободряюще сжимая пальцы. — Мама, спасибо, — наконец выдавил он, чувствуя, как комок в горле мешает говорить. — Это невероятно. Мы очень благодарны. Его поддержка придала ей сил, и она, наконец, решилась поднять взгляд на Неслихан, поблагодарив её ещё раз. Чагла и Эдже, вышли вперед с двумя небольшими коробочками: — Мы решили подарить вам что-то личное, — сияя от удовольствия, Чагла подошла к Аси с изящной коробочкой в руках. Она с гордостью произнесла: — Аси, это для тебя. Надеюсь, тебе понравится. Аси, с любопытством взглянув на коробку, осторожно открыла её. Внутри лежал изысканный набор украшений от Van Cleef & Arpels. Комплект состоял из подвески, браслета, серёжек и кольца, выполненных из белого золота 750 пробы. Цветочный мотив, состоящий из четырёх осыпанных бриллиантами лепестков клевера, был выполнен в классическом стиле бренда, сочетающем элегантность и утонченность. Каждое изделие сверкало, словно звезды на ночном небе. — Спасибо, это невероятно! — смущённо сказала Аси, поражённая красотой украшений.  — Всем вам спасибо огромное! Я никогда не получала ничего подобного, — перевела свой взгляд от Чаглы к Неслихан. Чагла улыбнулась, довольная реакцией: — Я рада, что тебе понравилось. Эти украшения идеально подойдут к любому наряду и добавят шарма твоему образу. Аси, восхищённо рассматривая каждое украшение, почувствовала, как тепло наполняет её сердце. Этот подарок стал символом принятия и дружбы от Чаглы. — А это, — добавила Эдже, передавая вторую коробку Алазу, — часы с гравировкой ваших имён. Пусть они напоминают вам о вашей любви и поддержке друг друга. Алаз открыл коробку и увидел роскошные швейцарские часы с выгравированными на задней крышке их именами. Он был впечатлен таким внимательным и личным подарком. — Спасибо, сестренки, — сказал он, обнимая обеих.  — Это действительно ценный подарок. Аси посмотрела на Алаза, и их взгляды встретились. В этот момент они оба ощутили неловкость, вспоминая, что на самом деле не являются влюбленной парой. Однако забота и внимание, которые проявляла семья Сойсалан, тронули их сердца. Наконец, Серхан взял слово, его глаза блестели от радости: — Дети, мы знаем, как важны для вас свобода и независимость, — начал он, доставая из кармана два одинаковых ключа на массивных брелках с эмблемой BMW, зная предпочтения сына.  — Поэтому мы решили подарить вам нечто особенное. Он передал ключи Алазу и Аси, пояснив: — Позади дома вас ждут ваши новые автомобили. Для тебя, Алаз, черный BMW X5 — просторный и комфортабельный внедорожник. Я решил выбрать машины погабаритнее, ведь когда семья станет больше, в твоей спортивной машине будет неудобно возить всех, — ударил сыну по плечу и подмигнул ему, намекая на ожидание наследников в семье. Затем перевел взгляд на Аси, но она смущенно опустила глаза, понимая, о чем идет речь. Алаз, заметивший этот нюанс, усмехнулся про себя, понимая, что родители уже задумываются о будущем и намекают на возможные прибавления в семье. — А у тебя, Аси, точно такая же, только белого цвета, чтобы вы не ругались, — добавил Серхан с улыбкой. — Папа, это шикарный подарок, не могу поверить своим глазам! — радовался Алаз, как ребенок новой игрушке, глядя на брелок. — Спасибо! — Обнял отца. — Спасибо большое, конечно, но это уже правда точно не стоило, — нервно сжимая ключи, сказала Аси.  — Одной машины Алазу было бы достаточно. — Аси, если ты не умеешь водить, — хотел продолжить Серхан, но Аси его перебила. — Я умею водить, наш охранник научил, когда брал меня по делам, — пожала плечами Аси.  — Но прав у меня нет. — Это не проблема, — одобрительно кивнул Серхан.  — В наше время важно, чтобы у девушки была машина, и она была самостоятельной и независимой. Дороги в Стамбуле, конечно, оживленнее, чем в Каппадокии, но я думаю, что у тебя получится справиться с этой задачей. Мы поможем, наймем инструктора. — Хотя некоторым и это не помогло, — перевел взгляд на дочь Серхан, усмехаясь. — Я уже сбился со счета, сколько раз мы чинили машину Чаглы после аварий, — добавил он. — Папа, ну не сейчас же это вспоминать, — ворчала Чагла, краснея от смущения. — Но на этом сюрпризы не закончились, — довольно сказала Неслихан, подходя к Алазу и Аси и вручая им конверт: — А это, мои дорогие, ключ от вашего нового дома, — сказала она, улыбаясь.  — Мы выбрали квартиру в самом престижном районе города, с видом на море. Там вы сможете создать свой уютный уголок и строить совместное будущее. Конверт содержал не только ключи, но и документы на право собственности. Алаз не мог поверить своим глазам. Дом был его мечтой, и теперь она сбылась. — Но, — перевела взгляд на Алаза Неслихан, — там необходимо будет сделать ремонт и все обустроить по вашему желанию. Поэтому, пока квартира не готова, я предлагаю вам пожить здесь. Так мы все сможем познакомиться ближе с Аси, и ей не будет так одиноко в новом городе, пока она не найдет, чем заняться, — с надеждой сказала Неслихан, надеясь на понимание сына. Алаз перевел взгляд на Аси. Она, понимая важность предложения, одобрительно кивнула. — Хорошо, мы согласны! — ответил Алаз, чувствуя, как в душе поднимается волна благодарности.  — Мы очень благодарны. Эта новость окончательно сняла последние остатки напряжения вечера.  Эшреф, наблюдавший за происходящим с привычной строгостью, неожиданно нарушил тишину и выступил вперед с толстой папкой в руках: — Хмм... Внук, — обратился он к Алазу, слегка хриплым голосом, который редко слышал мягкий тон.  — Я долго размышлял и решил передать тебе долю в нашем семейном бизнесе. Это не просто деньги, это ответственность и доверие. Алаз удивленно посмотрел на деда, не ожидая такого поворота событий. Папка, которую Эшреф держал в руках, содержала документы, подтверждающие передачу акций компании. — Теперь ты станешь неотъемлемой частью нашей династии, — заключил Эшреф, похлопывая внука по плечу с редким проявлением отеческой теплоты. Алаз, чувствуя волнение и одновременно гордость, взял папку дрожащими руками. Он знал, какой важный шаг делает дедушка, доверяя ему столь значительную часть семейного наследия. — Спасибо! Спасибо, дедушка, я не подведу, — начал он, обнимая старика, впервые за долгое время ощущая настоящую близость с ним. Эшреф, привыкший к холодной сдержанности, на мгновение смягчился, позволив себе легкую улыбку. Он понимал, что этот момент станет важным этапом в их отношениях, и надеялся, что Алаз оправдает возложенные на него надежды. — Будь осторожен, внук, — добавил он, возвращаясь к своему обычному серьезному тону.  — Бизнес требует не только ума, но и мудрости. Надеюсь, ты будешь использовать свои способности с умом. Алаз кивнул, понимая, что дедушка ожидает от него многого. Этот подарок стал не только знаком доверия, но и вызовом, который он готов был принять. — Но смотри, — предупредил Эшреф, пристально глядя на Алаза, — если обидишь Аси, я не посмотрю на то, что ты мой единственный внук! Она теперь под моей ответственностью перед её братом. Не подведи меня, внук. Эти слова прозвучали серьезно, и Алаз почувствовал, как на него ложится дополнительная тяжесть ответственности. Он знал, что дедушка всегда высоко ценил честь и репутацию семьи, и теперь, связав судьбу Аси с их делом, сделал её важной частью их мира. — Я постараюсь, дедушка, — ответил Алаз, стараясь скрыть волнение.  — Обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы защитить и поддержать её. Пока Алаз говорил эти слова, в его голове мелькали мысли о будущем. Он понимал, что их соглашение о фиктивном браке через год может привести к серьёзным последствиям, особенно если семья узнает правду. Но сейчас он сосредоточился на настоящем, зная, что должен выполнить данное обещание. Эшреф, заметив сомнения в глазах внука, слегка нахмурился: — Ты понимаешь, что значит быть ответственным за другого человека? Особенно за женщину, которая теперь связана с нашим родом? Алаз кивнул, осознавая всю серьёзность ситуации. Он не мог позволить себе подвести не только семью, но и Аси, которая, несмотря на их договорённости, заслуживала уважения и защиты. — Да, дедушка, — твёрдо ответил он.  — Я всё понимаю. И сделаю всё, чтобы она чувствовала себя в безопасности и счастливой. Эшреф, удовлетворённый ответом, похлопал внука по плечу: — Хорошо. Тогда я рассчитываю на тебя. И помни, что репутация семьи — это не просто слова. Это наше наследие. Эшреф кивнул, удовлетворённый ответом. Он видел в Алазе потенциал и надеялся, что тот сможет справиться с возложенными на него обязанностями. Алаз почувствовал, как внутри него растёт чувство тревоги. Всё, чего он достиг, было основано на обмане, и он втянул в эту ситуацию Аси, сделав её частью сложной игры. Осознавать это было тяжело, но он понимал, что теперь ему предстоит пройти через множество испытаний. Однако, несмотря на внутренние сомнения, он был готов встретить все трудности лицом к лицу. Аси чувствовала себя в странном переплетении эмоций. С одной стороны, она была тронута вниманием и заботой семьи Сойсалан, их искренними попытками наладить отношения и создать комфортные условия для неё и Алаза. Полученные подарки — украшения, автомобили, квартира — были проявлениями настоящей щедрости и желания интегрировать её в семью. Но, с другой стороны, внутри неё росло ощущение вины и тревоги. Она знала, что их брак был фиктивным, основанным на взаимовыгодном соглашении, и что рано или поздно придётся столкнуться с последствиями. Каждая минута, проведённая среди этих людей, усиливала её внутреннее противоречие. Ей нравилось чувствовать себя частью семьи, но она понимала, что это всё временно и построено на лжи. Чувства к Алазу становились всё сложнее, ведь она привязывалась к нему всё больше и больше, что было недопустимо. Она понимала, что их отношения основаны на договоре, и никакие настоящие эмоции не должны вмешиваться в этот план. Но с каждым днём проводить время вместе становилось всё труднее, потому что её сердце начинало отзываться на его присутствие, на то как он пытается изменить отношение к себе, и как он старается соответствовать ожиданиям семьи. Однако она знала, что рано или поздно всё рухнет, и тогда останется только боль и разочарование. Аси пыталась подавлять эти мысли, стараясь наслаждаться моментом и принимать доброту окружающих. Но её сердце не могло избавиться от ощущения, что всё это — лишь иллюзия, и что истинное счастье невозможно построить на обмане. В этот момент она чувствовала себя крайне подавленной и ощущала себя огромной лгуньей. Их план с Алазом сработал: она смогла переехать в Стамбул, а Алаз получил акции и недвижимость. Но искреннее отношение людей и их открытое принятие её в семью не могли не омрачать её состояние. Она понимала, что придётся ещё долго врать и притворяться искренней парой перед тем, как они расстанутся, и она исчезнет из их жизни. Вопросы о том, как они отреагируют на правду, начали беспокоить её. Волна переживаний захлестнула её, ведь она была готова рисковать своей судьбой, поскольку ей нечего было терять, но чужими судьбами и чувствами она не хотела играть. Она даже не могла смотреть им в глаза, осознавая, что семья Алаза оказалась совершенно иной, нежели та, в которой ей довелось расти. "Алаз прав," — подумала она, вспоминая его слова о том, что его семья совсем другая. Но эта разница только усугубляла её внутреннюю борьбу. Она знала, что должна оставаться сильной и держаться плана, но сердце уже начинало трепетать от предчувствия неизбежного разрыва. Алаз, заметив её смущение, попытался подбодрить, когда семья отвлеклась от них: — Эй, ты в порядке? — спросил он, касаясь её руки.  — Давай расслабься, всё идёт по плану. Аси слабо улыбнулась, пытаясь скрыть тревогу: — Да, всё нормально... Просто... это всё так не правильно, что мы делаем. — Я понимаю, — кивнул Алаз.  — Но мы справимся. Главное — помнить, зачем мы это делаем. Его слова прозвучали уверенно, но Аси заметила в его взгляде нечто большее — он тоже начинал сомневаться. Однако оба продолжали держать маску, не давая другим заметить их внутренний конфликт. Тем временем, Чагла и Эдже, заметившие напряжённое выражение лица Аси, подошли к ней: — Аси, ты точно в порядке? — спросила Чагла, обеспокоенно глядя на неё.  — Если что-то не так, можешь нам сказать. Аси лишь покачала головой, стараясь выглядеть уверенной: — Всё хорошо, правда. Просто... столько всего сразу, и я немного растеряна. Её ответ был искренним, но каждая из сестёр поняла, что за этими словами кроется что-то большее. Они обменялись взглядами, догадываясь, что в отношениях Аси и Алаза не всё так гладко, как кажется на первый взгляд. Но как может быть иначе, если они знают друг друга всего месяц? Такое короткое знакомство трудно назвать основой для настоящих чувств, и обе сестры это понимали

***

Вечер завершился за общим столом. Все расселись вокруг большого обеденного стола, украшенного изысканными блюдами и свечами. Неслихан, несмотря на свои переживания, старалась держать всё под контролем и сделать этот вечер особенным. Она с заботливой улыбкой предлагала каждому блюдо, подчёркивая, что приготовлено оно с любовью. — Аси, попробуй это, это одно из моих любимых блюд, — предложила она, протягивая девушке тарелку с аппетитным кушаньем. Аси, чувствуя искреннее желание Неслихан наладить отношения, благодарно приняла предложение. Хотя внутри у неё всё ещё кипело от пережитых эмоций, она старалась поддерживать доброжелательную атмосферу. Алаз, наблюдая за происходящим, чувствовал, как его сердце смягчается. Его слова накануне звучали грубо, и сейчас он осознавал, насколько сильно задел маму. Он взял бокал вина и поднялся, собираясь произнести тост. — Мама, семья, я хочу извиниться за всё, что произошло вчера, — начал он, глядя прямо в глаза Неслихан.  — Я знаю, что мои слова были резкими, и я понимаю, что они больно задели вас. Я признаю, что часто вёл себя эгоистично и не думал о ваших чувствах. Но я действительно ценю всё, что вы сделали для нас. Неслихан, выслушав эти слова, почувствовала облегчение. Её глаза наполнились слезами, но это были слёзы радости. Она встала и обняла сына, шепнув ему на ухо: — Я всегда буду любить тебя, мой мальчик. Просто давай будем стараться понимать друг друга лучше. Дедушка Эшреф, наблюдавший за этой сценой издалека, наконец-то позволил себе немного расслабиться. Несмотря на свою суровую внешность, он глубоко переживал за семью и надеялся, что этот вечер станет началом нового этапа в отношениях. Внутренне он признал, что поступил правильно, благословив решение Алаза жениться. Видя, как рядом с Аси его внук меняется в лучшую сторону, Эшреф не мог не радоваться. Чагла и Эдже, сидя рядом с Аси, тихонько переговаривались, радуясь, что атмосфера стала менее напряжённой. Они обе знали, насколько важно для их брата и невестки найти взаимопонимание с родителями. За столом вновь зазвучали шутки и смех, разговоры о будущем и планах. Кажется, этот вечер действительно стал поворотным моментом, и все члены семьи почувствовали, что вместе они способны преодолеть любые трудности. Эшреф, решив прервать беседу за столом о будущей работе Алаза, перевёл взгляд на Аси. — А ты, доченька, чем бы хотела заняться? — спросил он, интересуясь её планами. — Я пока учусь, — ответила Аси, немного смущённо.  — Развитию туризма и управление бизнесом в сфере отдыха, как хотел брат, но дистанционно, поэтому с переездом проблем нет. Её ответ был честным, но она старалась избегать излишних подробностей, чтобы не привлекать лишнего внимания к своей личной жизни. — А ты бы не хотела учиться очно? — поинтересовался Эшреф, обращаясь к Аси.  — У нас есть университет, там множество направлений. Мы бы могли договориться и перевести тебя, если ты хочешь. — Честно говоря, я всегда мечтала… — начала Аси, но не успела закончить фразу, так как дедушка её перебил. — Всё решено! — стукнул кулаком по столу Эшреф.  — Это дело на тебе, Серхан. Завтра же договорись, чтобы Аси зачислили в наш университет. Доченька… Однако его слова были прерваны резким возражением Аси: — Я так не хочу! Так не будет!— превысила она голос, устремив на Эшрефа пылающий взгляд чёрных глаз, от которого тот не мог отвести взгляда.  Все присутствующие вытаращились на эту сцену, ведь никто раньше не позволял себе вести себя подобным образом с дедом. Кроме, пожалуй, Алаза. Он с ухмылкой на лице наблюдал, как его могущественный дед, словно лев, попал под власть сильного взгляда Аси и замолчал. «Моя девочка», — пронеслось в его голове, а затем повторилось уже с вопросом: «Моя девочка?» Аси, придя в себя, осознала, что перегнула палку, выдохнула и отвела взгляд, разрушая оковы своего взгляда. — Простите! Мне не следовало так реагировать, — опустила голову Аси, понимая, что перешла границы. Эшреф, придя в себя и осознав, что эта девушка одним только взглядом сумела заставить его замолчать, вспомнил лишь одного человека, которому это удавалось, его жена, и продолжил: — Тогда скажи, чего хочешь ты? — спокойно спросил он, стараясь сохранить достоинство. Это вызвало ещё большее удивление у членов семьи, ведь они ожидали бурной реакции на дерзкий поступок Аси. — Я? Я не хотела бы пользоваться вашим влиянием и фамилией, и отбирать у кого-то заслуженное место! — решительно заявила Аси, не поднимая глаз.  — Если позволите, я хотела бы подготовиться и, если получится, честно поступить на общих основаниях, без чьей-либо помощи. — Прекрасно! — одобрил Эшреф, к удивлению всех присутствующих.  — Я люблю честный и открытый подход. Тогда, Алаз, выясни все и предоставь необходимую информацию и помощь Аси. У меня всё. Спокойной всем ночи! — резко завершил разговор и ушёл дедушка. После ухода Эшрефа в комнате повисло тяжёлое молчание. Все были поражены не только поведением Аси, но и тем, как легко она смогла поставить на место главу семейства. Первым не ловкое молчание прервал Алаз: — Ну что, моя дорогая семья, думаю, нам теперь можно идти отдыхать. Спокойной ночи! — взял он за руку Аси и хотел выйти из комнаты. — Я вас так не отпущу! — вскрикнула Эдже, внезапно соскочив с места. Она стремительно приблизилась к паре и одновременно обняла обоих, из-за чего Алаз оказался вынужден обхватить Аси своими объятиями.  Эдже, отстранившись, оценивающе посмотрела на них и, не стесняясь, заметила: — Ну вот, теперь вы точно выглядите как настоящая парочка! Аси, почувствовав неожиданную близость Алаза, поспешно отстранилась, но в этот момент к ней подошла Чагла и крепко обняла её: — Спокойной ночи, невестка! Ты знаешь, сегодня я увидела, что вы и вправду подходите друг другу, и, может, из этого действительно что-то получится! — подмигнула она Аси, а затем подошла к брату с объятиями и, задержавшись в них, прошептала ему на ухо: — Я так рада за тебя, братец! Наконец-то, возможно, кто-то сможет поставить тебя на место, а может, даже на колени! Если дед не смог ей перечить, то тебя она просто по стенке размажет! Отстранившись, Чагла отошла с хитрой усмешкой на губах.  Алаз закатил глаза и, взяв Аси за руку, увёл её в его комнату. Слова Чаглы немного поколебали его самолюбие. Никто и никогда не ставил Алаза Сойсалана на колени.

***

Поднявшись наверх, Алаз, слегка нервничая, завёл Аси в свою комнату. Комната оказалась очень просторной и располагалась отдельно от остальных спален на третьем этаже особняка. Здесь было всё необходимое: большая ванная комната, огромная кровать, диван, телевизор, аудиосистема, приставка и внушительный гардероб. Алаз, не глядя на Аси, открыл шкаф и начал искать свои вещи. — Располагайся, — сказал он.  — Пока наша квартира не готова, нам придётся делить эту комнату. — Знаешь, не так уж и плохо, — пожала плечами Аси, оглядывая пространство.  — Диван есть, поэтому не проблема, я буду спать на нём. — Что это? — удивлённо повернулся Алаз, показывая Аси очень откровенный пеньюар для сна. Аси смущённо отвела глаза. — Алаз, ты совсем придурок? Даже не хочу знать и видеть, что тут твои девки могли оставлять! — Аси! — Что? — Ты первая, кого я привёл в этот дом! И первая, с кем я делю эту комнату! Похоже, это твои вещи, для тебя выделил эту часть гардероба! — Что?! — подскочила Аси.  — Ты решила меня соблазнить? — Из ума выжил? Нужен ты больно! Это не моё, у меня таких вещей нет, — начала она, изучая полки и разглядывая нижнее бельё и откровенные комплекты для сна.  — Чагла! — догадался Алаз, кто это всё приготовил. — Обожаю свою сестрёнку, — ухмыльнулся он.  — Надеюсь, ты хоть что-то оденешь сегодня, — начал он игриво, приближаясь к Аси. Она вытянула руку, останавливая его. — Не подходи ближе! Не приближайся! — остановила его Аси и начала углубляться в нишу шкафа, пряча от него откровенные и интимные вещи.  Затем она начала искать свою любимую пижаму с принтом авокадо — длинные штаны и широкую футболку.  Алаз попытался обойти её сзади, чуть коснувшись своей грудью её спины. Аси мгновенно среагировала и оттолкнула его. — Эй, эй! — показал Алаз свою майку и шорты в руках.  — Ты что, с ума сошла? Мир не крутится вокруг тебя, Аси. Я иду в душ! — и захлопнул дверь ванной. Оставшись одна, Аси облегчённо выдохнула, но её  мысли всё равно оставались в беспорядке. "И правда, Аси, чего ты так на него реагируешь?" — задала она себе вопрос. "Он прав! Мир не крутится вокруг тебя, это ты сейчас в его комнате! Ох, поскорее бы этот день закончился!".  Взгляд Аси упал на коробки с украшениями, подаренными ей и лежавшими на большом комоде Алаза. Она с трепетом открыла их и посмотрела на потрясающие украшения, провела по ним пальцем, но неуверенно закрыла крышки, понимая, что она их не достойна. Взгляд упал на стеклянную поверхность комода, под которой, как в ювелирном магазине, красовались коллекция дорогих часов и украшений Алаза. Она пристально их рассмотрела, а затем её взгляд упал на противоположную сторону комнаты. Там одиноко стояла гитара на подставке — красивая и изящная. Аси подошла к ней и начала гладить её изгибы, потом дотронулась до струны, и она отозвалась мягким звуком. Но за её спиной вдруг резко открылась дверь. Алаз, с полотенцем в руках, вышел, вытирая волосы, и на мгновение застыл от увиденной картины. Ещё месяц назад он бы любого без замедлений выгнал из комнаты, кто бы посмел притронуться к его гитаре. Но не её, все изменилось. Аси решила не подавать вида смущения и не отошла от гитары. — Это ты о ней рассказывал тогда ночью? — Да, у меня было много разных гитар, но эта — идеальная, — сказал Алаз, беря инструмент в руки и нежно поглаживая его, словно ласково разговаривает с девушкой. — Кажется, ты хотела научиться? — Кажется, я сказала, что, может быть, когда-нибудь, — ответила Аси и направилась в ванную. В этот момент заиграла музыка. Аси узнала мотив этой мелодии и, словно загипнотизированная, остановилась на месте. Алаз сел на диван, не переставая играть на гитаре, и начал петь: Rojbin Erden & Bertan Asllani — Bana Sor (Ferdi Tayfur). Bana Sor/ Спроси Меня Bana sor yalnizligi ayriligi bana sor Спроси меня одиночество, разлука спроси меня Mutlulugu bilirsin mutsuzlugu bana sor Ты знаешь счастье, спроси меня о несчастье Bana sor yalnizligi ayriligi bana sor Спроси меня одиночество, разлука спроси меня Mutlulugu tanirsin mutsuzlugu bana sor Ты знаешь счастье, спроси меня о несчастье Yikilan yuvalarin sonu gelmez yollarin Твои бесконечные дороги разрушенных домов Yasanmamis yillarin eyvahinigi bana sor Горе непрожитых лет спроси у меня Bana sor yalnizligi ayriligi bana sor спроси меня одиночество, разлука спроси меня Mutlulugu bilirsin mutsuzlugu bana sor Ты знаешь счастье, спроси меня о несчастье Bana sor yalnizligi ayriligi bana sor Спроси меня одиночество, разлука спроси меня Mutlulugu tanirsin mutsuzlugu bana sor Ты знаешь счастье, спроси меня о несчастье Аси, услышав его голос, не смогла устоять и развернулась. Она встретилась с его медовыми глазами и оказалась в плену их глубины. Её губы невольно начали двигаться, подхватывая мелодию, и она, приближаясь, стала подпевать. Сев на журнальный столик напротив него, она не отрывала взгляда, и они продолжили петь песню, словно посвящённую друг другу. Мир вокруг замер, и будто в этом доме остались только они двое, пристально вглядывающиеся друг в друга, изучая черты лиц и каждый изгиб. Каждый взмах ресниц становился реже, чтобы не разорвать волшебство мгновения. Сердца их били учащённо, но казалось, что они бьются в унисон, словно одно целое. Их голоса сливались в гармонии, наполняя комнату теплом и искренностью. В этот миг они забыли обо всём — о своих обидах, сомнениях и тревогах. Лишь музыка и взгляд друг на друга имели значение. Серхан и Неслихан, обсуждая события вечера, поднимались в свою спальню мимо лестницы, ведущей в комнату Алаза.  Услышав звуки гитары и тихие, нежные голоса молодых, они остановились, обмениваясь взглядами. Без слов они поняли, что происходит нечто важное. Неслихан, чувствуя волнение, сжала руку мужа, и они оба замерли, прислушиваясь. Звук гитары, мягкий и проникновенный, заполнял пространство, а голоса Аси и Алаза, сливавшиеся в дуэте, создавали особую атмосферу тепла и близости. Мелодия текла плавно, словно волны, унося их далеко от повседневных забот и тревог. Неслихан взглянула на мужа со слезами радости в глазах. Её сердце наполнилось благодарностью за этот момент. Она нежно сжала его руку и с улыбкой сказала: — Ты знаешь, я так рада, что он встретил Аси. Она, кажется, растопила его сердце, которое из-за нас заледенело. Я его таким давно не видела! Серхан, взглянув на жену, ответил с мягкой улыбкой: — Я тоже. Он давно не выглядел таким счастливым. Может, в этом есть что-то большее, чем мы думаем. Они стояли молча, наслаждаясь мгновением, которое, казалось, говорило само за себя. Оба понимали, что этот вечер стал переломным моментом в жизни их сына. Они видели, как Алаз, всегда такой независимый и отстранённый, открывается перед Аси, и это наполняло их сердца надеждой. — Давай не будем мешать их моменту, — тихо сказал Серхан, обнимая жену за плечи. — Это только их время. Неслихан кивнула, согласная с мужем. Они медленно отошли от лестницы, оставляя молодых наедине с их музыкой и чувствами. Их шаги эхом отдавались в коридоре, но сердца были полны тепла и радости за будущее детей. Алаз не сводил взгляда с Аси все время, пока длилась песня. Он нервно сглотнул, желая, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Её бархатный голос полностью овладел его мыслями, она захватила его, заставив забыть, как дышать. Она была так близко и так далеко одновременно.  Песня завершилась, и Алаз тяжело провел пальцами по струнам гитары, извлекая последний аккорд. Он перевел взгляд на Аси, которая, закрыв глаза, разорвала их зрительный контакт, продолжая петь в тишине. Он отложил гитару в сторону и, дождавшись окончания её пения, резко схватил её за талию и притянул к себе на колени. Начав жадно целовать её губы, сначала нижнюю, затем верхнюю, он понял, что Аси не сопротивляется, а наоборот, обхватила его лицо своими руками. Поняв это, он решил углубить поцелуй, а она ответила ему тем же, начиная жаждать его прикосновений. Он не мог остановиться: сначала сжимал её тело, потом ягодицы, а затем его руки скользнули под её рубашку, обжигая обнаженную спину. Он хотел целиком поглотить её, остаться в этом моменте навсегда, наконец-то чувствуя вкус её губ, её тела и её отклик на его страсть. Но Аси прервала поцелуй и отстранилась, переводя дыхание.  Смотря в опьяневшие глаза Алаза, она понимала, что он тоже испытывает то же самое, что и она, но внутри её скребли кошки. Вдруг он очередная девушка, которой просто удобно воспользоваться, из-за того что она рядом и даже не надо напрягаться, чтобы удовлетворить свои потребности. Эти мысли съедали её изнутри и не давали покоя. «Девочка, о чём ты думаешь? Он просто хочет тобой воспользоваться. Такие, как ты, не для него, а он не для тебя», — говорили ей внутренние голоса. Эти мысли остановили её, хотя тело сопротивлялось, но разум взял верх. — Алаз, Алаз! — но он не реагировал, продолжал целовать её шею, скулы, щёки, сжимая её тело. — Алаз! — оттолкнула она его, приводя в чувство. — Я не буду девушкой, с которой ты можешь спустить свой пыл! Я не позволю воспользоваться мной, как ты делаешь это с другими! — её голос дрожал.  — Я не поддамся! Иди и расслабься в другом месте! — оттолкнула его и убежала в ванную, закрывшись изнутри. — Аси, Аси! — пытался позвать её Алаз, но она уже закрылась. — Аси, прости! — Дурак, какой я дурак! — уже говорил себе Алаз, понимая, что совершил ошибку. «Напугал её своим напором, но я так её хочу полностью, без остатка! Дурак! Сам же ей сказал, какой ты в жизни и что у тебя девушки только на одну ночь! Я исправлю, Аси, твоё мнение. Я не просто хочу тебя, я хочу, чтобы ты была вся моя и всегда рядом, но как сказать? Я всё исправлю, Аси».  Алаз стоял в комнате, пытаясь осмыслить произошедшее. Он чувствовал, как его сердце колотится, а разум разрывается между желанием и неловкостью. Впервые в жизни он столкнулся с такими сильными чувствами, и они пугали его. Он всегда считал себя свободным и независимым, но теперь понял, что его душа жаждет чего-то большего, чем мимолетные романы. Аси пробудила в нём чувства, которых он не испытывал раньше, и теперь он боялся их потерять. Он посмотрел на закрытую дверь ванной, за которой скрывалась Аси. Она была для него загадкой, женщиной, которая пробуждала в нём лучшие качества. Он знал, что должен исправить свои ошибки, доказать ей, что он способен на настоящие чувства, но не знал, с чего начать.   Аси, вбежав в ванную комнату, резко включила кран, пустив воду в полную силу. Её сердце стучало так громко, что она боялась, будто его удары слышны во всём доме. Она взглянула на своё отражение в зеркале, провела кончиками пальцев по губам, и снова ощутила это тревожное, тянущее чувство внизу живота. Стараясь отбросить навязчивые мысли, она мысленно похвалила себя за стойкость, но, честно говоря, её поразило, как сладко и страстно он целует. Воспоминания о его прикосновениях вызвали у неё мурашки по всему телу, и ноги едва держали её. «Теперь понятно, почему девушки не могут устоять перед ним, — думала она. — Но я не такая, я сильнее». Она убеждала себя, что сможет контролировать свои эмоции, хотя внутренне знала, что её сопротивление слабеет с каждым мгновением. Если бы она знала, что с ней Алаз ведёт себя абсолютно иначе, чем с другими женщинами. Обычно он действовал прямолинейно, брал то, что хотел, почти механически, но с Аси всё было по-другому. Он хотел не просто обладать ею, он хотел впитывать её полностью, чувствовать каждый сантиметр её кожи, исследовать её душу.  Она поняла, что сопротивление ему будет непростым испытанием, ведь всего лишь мгновение назад она была готова сдаться, раствориться в его объятиях. Он околдовал её, и это её пугало. Приняв прохладный душ, чтобы остыть и взять себя в руки, Аси сменила одежду и бесшумно вышла из ванной. Убедившись, что Алаз спит, она тихо, но язвительно произнесла: — Конечно, не получив желаемого, ты можешь спокойно заснуть. Я тебя раскусила, Алаз. Но я не поддамся. Спасибо, что выбрал диван, принимаю это как извинение, — шепнула она себе под нос, устраиваясь на кровати. Алаз, услышав её слова, остался неподвижен, притворяясь спящим. Он не собирался показывать, что услышал её монолог, но мысль о том, что она восприняла его выбор дивана как слабость, неприятно задела его. Его сердце сжалось от осознания, каким она его видит. Но это было правдой. Так было… раньше. Сейчас же он думал только о том, как завоевать её доверие и расположение. Впервые в жизни Алаз хотел добиться девушку, причём не просто какую-то, а ту, что по нелепому стечению обстоятельств стала его женой, но ещё не была его женщиной. «Так тебе и надо, Алаз», — думал он, осознавая, что впервые в жизни хочет кого-то по-настоящему. Он решил, что добьётся её любыми способами. С этими мыслями Алаз устроился на диване, обдумывая план покорения её сердца.

***

Дед, сидя в своём кабинете, вновь взял сигарету и начал курить, уставившись на портрет своей жены. Он начал замечать сходство между Алазом и собой. Ведь на самом деле Алаз очень похож на него: импульсивный, дерзкий, порывистый. В молодости ничто не могло его остановить, и именно это позволило ему достичь успеха. Но его буйный пыл смогла укротить лишь одна пара сильных глаз, одно нежное прикосновение его жены. Рядом с ней он таял, как шоколадка на солнце, и соглашался на всё, что она попросит. Так случилось и с Неслихан и Серханом, когда их единственная дочь влюбилась в простого парня из бедного района Стамбула. Хотя парень был амбициозен, учился и работал, Эшреф не мог принять их союз. Но жена убедила его, и он дал согласие. Теперь у него есть сын, который крепко держит его руку в знак благодарности и помогает управлять бизнесом. Благодаря ему появились любимые внуки, его наследники. Всё шло хорошо, пока его супруга, его поддержка и опора, не покинула этот мир. А затем его добила ещё и потеря старшего внука. Он отстранился от семьи, от детей, от внуков, перестал вмешиваться в их дела и потерял интерес к жизни, словно существовал лишь формально.  Алаз в это время пошёл по наклонной, скандалил, и это не могло оставить деда равнодушным. Он видел в нём себя и надеялся, что Алаз возьмёт пример с него и превратит свой пыл в нечто полезное. Время шло, но ничего не менялось. И тогда, когда Эшреф получил предложение от фирмы Адема, он почувствовал, что пора действовать. Не понимая, что за этим стоит, он поручил именно Алазу подготовить команду и проявить себя на тендере.  Чувство его не подвело, и когда Алаз позвонил с хорошими новостями, Эшреф словно вновь ощутил взгляд и одобрение своей жены, смотрящей на него с фотографии.  А сегодня, увидев Аси и Алаза вместе, он словно увидел себя много лет назад рядом со своей любимой. Покидая кабинет, он услышал их голоса и почувствовал, как его сердце наполняется теплом, а улыбка направляется к небу. "Спасибо, что послали нам и ему эту девушку, спасибо, моя любовь," — подумал он, отправляясь спать с чувством облегчения и уверенности в завтрашнем дне.