Не только рассвет

Тихое утро настало рано, рассвет невозможно красив, хоть ещё чуть темно, но розовый оттенок к синему заставляет замереть. Середина июня, а жарко до смерти. Джихуну скоро шестнадцать, вырос он до ста шестидесяти шести сантиметров. Печально, все его ровесники уже давно вышли за пределы ста семидесяти сантиметров, раздражает, особенно Квон Сунëн со своими ста семидесяти восьми сантиметрами, издевающийся над Джихуном из-за маленького роста. Но при этом он был близок к Сунëну, ни с кем он так не общался кроме него. Ни с кем он не чувствовал такие эмоции. Они договорились встретить рассвет к пяти утрам возле большой реки, потому что там самый лучший вид на него. Пока Джихун собирался, надев лëгкую футболку, чисто белую, джинсовые не длинные шорты с какими-то узорами, прихватив телефон, и надев конверсы, тот, пришедший в дом Сунëна, застал его за сном. И просто ярость проснулась в Джихуне, ему очень хотелось врезать по лицу Квона, чтобы тот немедленно встал и собрался, но Джихун не стал этого делать, он просто потряс Сунëна и вылил ему холодную воду на лицо. Тот от внезапного холода быстро вскочил и сонным голосом произнëс: — какого?.. — Квон Сунëн, время пять ноль три, а ты дрыхнешь, — с язвой цокнул Джихун, держа в руках телефон с временем. — прости, я сейчас, соберусь и выйду! — быстро протараторил Сунëн и направился в ванную комнату. Джихун простоял минут пять за дверью дома Квона, когда внезапно она отворилась, и из неё вышел в тонкой белой майке и в тëмно-красных шортах с тапочками на ногах Квон Сунëн. — Ну? Пошли, — сказал Сунëн, бросив мимолëтный взгляд на Джихуна. Они оба шли к реке, у одного волосы переливались золотом, а у другого как будто гнездо на голове. Сунëн совсем недавно покрасился в блонд, и Джихун реально оценил, можно было сказать, что блонд это его родной цвет. А Джихун родился со светлыми волосами, но он ненавидит себя с ними, поэтому, уже к двенадцати годам он покрасил волосы в чëрный, не жалея. Не много светлело, они шли по тропе, которая как раз вела их в нужное им место. Вокруг деревья, на них сидят птички, поют. Небольшой ветерок дул, приятно в такую жаркую погоду. Они прошли мимо полей, где растут самые разные цветы, а по середине колодец стоит. От туда обычно все жители деревни воду берут. — Подожди, — резко сказал Сунëн. — Чего? — спросил Джихун. — Воды хочется. Квон направился к колодцу, через все цветы, Джихуну было страшно. Он боялся насекомых, тем более шмелей и пчëл. Он за метры слышит жужжание, а его друг уже дошëл до колодца. — Чего стоишь? Айда ко мне! — крикнул Сунëн, держа в руках ведëрко с водой. — Не хочу! — крикнул в ответ Ли, стыдясь за свой страх. Сунëн только кинул непонятный взгляд, выпивая всё содержимое в ведре. Джихун поколебался, и повернулся спиной к Квону, не желая смотреть на него. — Ну ты и зануда, на, — раздался голос, Ли повернулся и посмотрел на цветок, державший Сунëн. — Зачем? — спросил он. — Просто, надень, — ответил Квон, у которого точно такой же цветок на ушке. Джихун посмотрел на цветок, золотистый, как волосы Сунëна, а затем надел его. Солнце ещё не вышло, пока что они успевали, осталось всего пять метров до берега. — У тебя же день рождения скоро! Точно! — вдруг сказал Сунëн. — И что? — звучало немного грубо, но Джихун не дал этому огромное значение. — Как «и что», праздник же! — а у тебя когда день рождения? — спросил Ли, игнорируя последние слова Квона. — пятнадцатого было, позавчера. — Ответил Сунëн. — А почему мне не сказал? Тебе получается уже шестнадцать? — снова спросил он. Сунëн лишь кивнул, не ответив на первый вопрос. Ноги уже сами дошли до реки, парни уселись у края, сняв обувь и ополаская пятки в тëплой воде. Солнце выходило, неземная красота по небу плыла. У Сунëна зрачки засверкали, никогда ещё такого рассвета он не видал. — Мингю говорил, что дальше десяти шагов реки идëт обрыв глубиной пяти метров, опасно здесь однако. — сказал Джихун, прерывая тишину между ними. — А ты не знал что-ли? Вся деревня в курсе, поэтому здесь не так много народа. Хочешь историю расскажу? — спросил Сунëн, взяв камень в руки и бросил в реку. — Ну, давай, — ответил Джихун, готовясь внимательно слушать. — В общем, был у нас в деревне один парень, лет ему примерно тринадцать исполнялось в том году. Он же, переехал только в эту деревню, а про эту реку не слыхал. Ходил, осматривался, как вдруг он захотел искупаться в реке, шагнул больше десяти шагов, а его тут же за ногу потянул водяной. И больше никто никогда не видел его. А мама его рыдала как вне себя. Отец от горя не выходил из дома неделями. Вот так вот. — закончив историю, Квон бросил ещё пару камней в реку. — Водяной? Врëшь, как дышишь, — цокнул Джихун, смотря на уже полностью вышедшее солнце. — Не веришь? Тогда я сам пойду искать водяного и ты увидишь его своими глазами! — сказал Сунëн, окунаясь в воду. Джихун лишь покачал головой. Через некоторое время он услышал крики Квона, который еле выглядывал из под воды. Ли понял, что это всё шутки Сунëна, тот притворяется, чтобы напугать Джихуна. Но лицо его было испуганным, никакой улыбки на ней не было. Тонет. Тонет Квон Сунëн. Джихун рванул к Сунëну, пройдя больше десяти шагов, тот не почувствовал дна, ему было до жути страшно, а крики всё сильнее. Сердце стучит невозможно. Грудь сжалось от голоса Квона. Ноги подкашиваются, Ли не обладал профессиональными навыками плавания, но плавать он мог. Поэтому, не имея права на выбор, тот поплыл к Сунëну, от которого больше не слышно криков. Сердце остановилось. Страх перед глазами проходит, Квона больше не видно, нет лишней секунды на обдумывания. Джихун нырнул к Сунëну, он схватил его за запястье и понëс к вверху. Только вот, сил не хватало и дыхания, Ли чувствовал, как всё тело Сунëна облокатилось об его. Он понял, они оба тонут. Ли ничего не осталось, кроме как оттолкнуть слегка Квона и взять его только за запястье. Джихун захлëбывался водой. Он, собрав все свои силы, принялся плыть к кислороду. Тяжело невозможно, но нужно, на его плечах жизнь его друга. Джихун посмотрел мельком на Сунëна, у того глаза закрыты, никаких признаков жизни. Неужели помер. Через несколько секунд, Ли смог вынурнуть и потащить тело Квона к берегу. Весь промокший Джихун, трясущимся руками начал осматривать Сунëна. Тот не дышал, побледнел, всë таки умер. Выбора нет. Ли кладëт обе руки чуть выше груди Квона и начинает давить, затем расслаблять, а потом снова давить. Не помогает. Всё такой же безжизненный Сунëн. Джихун убрал руки, взяв лицо Квона ладонями, он коснулся своими сухими губами к холодным губам Сунëна, пытаясь отдать весь свой кислород. Надежда осталась одна. Ли молился всем богам. И ничего. Просто ничего. Квон Сунëн как и лежал, так и лежит. Ли хотел уже бежать за помощью, но он услышал кашель. Джихун обернулся, Сунëн кашлял водой. Ли не поверил своим глазам, тот подбежал к Квону и обнял. Никого он не любил сейчас, кроме Сунëна. Слëзы хлынули рекой. — Дурак! — тихим голосом произнëс Джихун, толкнув в грудь Квона. — зато живой.. — еле сказал Сунëн, улыбаясь влюблëнной улыбкой Ли. Кажется земля почти провалилась под ногами Джихуна, но его спас глупый Квон Сунëн. Ли плакал от счастья и от страха, который ему пришлось пережить. Это был не только рассвет, но и осознание любви и боязнь потери близкого человека. Ли Джихун любит Квон Сунëна. А Квон Сунëн любит Ли Джихуна.