Открой глаза свои

Глубокий вдох. Выдох. Зря он это сделал. Ичиго поморщился. Пусть он не вошел в квартиру, но мерзкий кисло-железистый запах чувствовался даже в общем коридоре многоквартирника. Он, кажется, бывал в сотне таких по всей стране: темноватых, длинных, бесконечных каких-то и заваленных всяким мусором. Дешевое жилье, что с него возьмешь. Парень поправил свой бейдж с надписью «Консультант» и поздоровался с высоким ничем не примечательным мужчиной и, как оказалось, детективом, которому выпала сомнительная честь разгребать произошедший тут бардак. То, ради чего Ичиго полночи гнал по трассе, как сумасшедший, и теперь оказался в этом гадюшнике. — Куросаки? Консультант… — детектив на секунду задержался взглядом на бейдже и чуть дольше на удостоверении, — по происшествиям на религиозной почве. Ха, вы зря приехали. Мне не нужно подтверждение Церкви, чтобы понять, что человек, который это совершил — полный псих. Ичиго скривился. Мужчина даже не пытался быть дружелюбным или хотя бы вежливым. Очередной дуболом, считающий, что видел и знает об этом мире все. Куросаки давно привык не замечать на такие выпады, но раздражали они, как и в первый день на службе Церкви. — Отец Куросаки. Мягко поправил он, указав на белую вставку под воротничком безукоризненно черной рубашки, и усмехнулся от того, как посмурнел его визави. На самом деле Ичиго ненавидел этот титул, но рамки с такими людьми нужно устанавливать сразу. Чем быстрее он получит доступ к трупу, не тратя время на ненужные препирательства, и чем быстрее убедится, что преступник — обычный человек, тем быстрее навсегда уберется отсюда и из жизни детектива. — Однако ваше руководство хочет получить мое заключение, — Куросаки широко улыбнулся, зная, как это бесит его собеседников. Будто все священники должны прожить жизнь с постным выражением лица, — поэтому давайте поскорее осмотрим место преступления. Я бы хотел успеть вернуться в гостиницу до начала вечернего матча. Детектив все больше хмурился с каждым произнесенным словом. Ему не нравился этот странный рыжий консультант-святоша, заявившийся на место преступления и требующий обращаться к нему «отец». Сколько лет этому сопляку? Двадцать пять или двадцать семь, но явно не больше тридцати. Руководство совсем выжило из ума, если присылает таких помощничков помогать в расследовании, которое не стоит и выеденного яйца. — Хорошо. Пройдемте, святой… — мужчина скривился, — отец. Надеюсь, вы не успели позавтракать. Но на всякий случай в конце коридора стоит ведро, постарайтесь добежать до него и не испортить улики. Они вошли в небольшую квартиру, довольно скромно, даже аскетично обставленную, и Куросаки тяжело выдохнул от металлического запаха крови висевшего в воздухе. Да что там такое произошло? Они ведь даже не добрались до основного места действия… В гостиной было чисто, никаких следов или брызг крови на полу или стенах. Ровные ряды книг на полках, небольшой диван и пара кресел около кофейного столика, на котором стоял бокал с остатками виски, аккуратно помеченный криминалистами. И аура. Ичиго прислушался к своим ощущениям: боль, отчаяние и… экстатический восторг. Последнее никак не вязалось с остальным. Он медленно принялся обходить помещение, продолжая прислушиваться к себе и внимательно осматривая обстановку: кристально-чистое стекло столика, узорчатый плед на диване, книги… Ичиго усмехнулся, проведя пальцем в резиновой перчатке по корешкам: история, теология, искусство. Названия странно расплывались, но можно было точно сказать, что за книги стоят на полке. Он разберется с этим позже. — Бокал был один? Детектив угрюмо мотнул головой в сторону небольшой кухни. — Второй отмыт до блеска и стоит на мойке. Больше никаких видимых следов чужого присутствия… ну, кроме тела, разумеется. Ублюдок был чертовски аккуратен. Внутри зашевелились недобрые предчувствия. Неужели? Куросаки нахмурился. Когда Урахара позвонил и попросил проверить то, что в предварительных отчетах выглядело как разборки религиозных фанатиков с уклоном в семейную драму, никто и предположить не мог, чем это может оказаться… Парень тряхнул головой, молясь о том, чтобы это действительно были фанатики или ревнивая жена, и в то же время надеясь, что это он. Тот, кого Ичиго выслеживал уже год. Сердцеед. Серийный убийца, объявленный в федеральный розыск, и, как предполагал Куросаки, зарвавшаяся потусторонняя тварь, которую давно пора посадить на цепь. Но доказательств последнему не было никаких, только смутные догадки. Маньяк действовал хаотично, объявляясь в разных штатах, выбирая разных по типажу жертв. Неизменным оставались только педантичная аккуратность и шокирующие подробности убийств, мгновенно разлетавшиеся по бульварным газетенкам. — Покажите мне место преступления. Детектив незаметно поморщился и указал на дверь в соседнюю комнату, откуда как раз выходили криминалисты с оборудованием и полицейские. Все были бледны и с тревогой оглядывались назад, качая головами. Очевидно, зрелище предстояло не из приятных, но Ичиго привык. С его работой он успел навидаться всякого и уже давно понял, что в жестокости обычные люди часто могли дать фору демонам и мелкой нечисти, с которой он должен был бороться. — Мои люди закончили. Развлекайтесь. — Не мешайте мне хотя бы десять минут, пожалуйста, — Куросаки снова солнечно ухмыльнулся и развернулся в сторону двери, выбросив из головы детектива и раздражение, что тот вызывал. Впереди была работа, которую нужно выполнить. В следующие несколько секунд улыбка медленно исчезла с его лица, пока священник потрясенно смотрел на открывшееся зрелище. Положа руку на сердце, он совершенно не был готов к тому, что предстанет перед глазами. Господи Иисусе и Пресвятая Богородица. Это точно не убийство из ревности. Ичиго глубоко вдохнул, изо всех сил игнорируя гнилостный, чуть кисловатый запах внутренностей и густой металлический — крови. Казалось, что ее мельчайшие брызги все еще висят в воздухе и проникают в легкие. Хотя, возможно, так оно и было, потому что кровь была повсюду. Везде, куда падал взгляд, на каждой поверхности бурели потемневшие капли. Переключись. Запоминай детали. Комната была небольшой, очевидно, являясь и спальней и рабочим кабинетом для своего владельца: в углу стояли кровать и письменный стол, сейчас заваленный какими-то бумагами, но центр комнаты был свободен. Даже узорчатый ковер был аккуратно сдвинут в сторону, чтобы не мешал рисовать мелом по старой древесине пола. Мерзкий запах гниения становился сильнее с каждым вдохом, мешая думать и подмечать детали. Сосредоточься. Ичиго максимально абстрагировался от окружения и уставился на пол, где с хорошей точностью были прорисованы два простых защитных круга, обрамленные ангельскими сигилами, и большой круг призыва. Ритуал требовал присутствия двух заклинателей. Смотри дальше. Ичиго сглотнул и заставил себя поднять взгляд. В большом круге посреди комнаты, призванном сдерживать потустороннюю тварь, на коленях стоял человек. Или то, что раньше было человеком. Куросаки не сомневался, что кровь в комнате будет принадлежать только ему. Мужчина был полураздет и покрыт тонкой сетью порезов, будто некто просто для развлечения старался исполосовать каждый сантиметр кожи. Очень болезненно, очень методично. Но умерла жертва не от этого. Ты ничем не можешь помочь. Запоминай и делай выводы. Куросаки повторял про себя перечень простых действий, как молитву, стараясь не вовлекаться в ужас, царящий вокруг. Раз. Грудная клетка жертвы была вскрыта, а сердце вырвано и аккуратно уложено ему в протянутые руки. Два. Глаза были удалены, и убитый пустыми глазницами пялился на каждого вошедшего в помещение. Смотри дальше. Ичиго размеренно дышал, стараясь не зацикливаться на мерзости, что он сейчас видел, и продолжал анализировать детали. Три. От мужчины к стенам и потолку тянулись десятки тонких тросов, удерживая труп в нужном положении. Но дальше… Часть кожи на спине была отделена от тела и поднималась, закрепленная теми же тросами, вверх, словно жертва в своём посмертии наконец-то расправила крылья. И последним штрихом, будто всего остального недостаточно, была небольшая записка на кусочке кристально-белой бумаги посреди кровавого ада. «Нравится?» Ты должен запомнить. Убийца потратил уйму времени и, очевидно, не торопился, обставляя сцену таким образом, что любой вошедший внутрь оказывался напротив жертвы, напротив слепого ангела, предлагавшего свое сердце. Это было отвратительно. Отвратительно красиво. Достаточно. Теперь можно посмотреть другими глазами. Вдруг потусторонняя тварь, в чем Ичиго даже не сомневался, сотворившая это, оставила следы в энергетике комнаты. Он прикрыл глаза и приготовился произнести короткое заклинание обнаружения, как окружающая картинка подернулась дымкой, поплыла уродливыми ручьями, открывая необъятную черноту, скрывающуюся за тонкой ширмой реальности. Куросаки проваливался в эту тьму, не знал, за что ухватиться, и тонул, тонул, тонул в липком болоте. Что происходит?! Очнись! Ичиго закричал, когда чернота сомкнулась над ним, силясь вырваться из кошмара. Проснуться. А то, что он спал, теперь не подвергалось сомнению, ведь какая-то рациональная, вышколенная часть его сознания давно шептала, что в окружающей реальности что-то не так. Но он настолько увлекся местом преступления и даже не вспомнил, что был там днем ранее и уже написал предварительный отчет для Урахары. Это сон. — Я должен проснуться. Вокруг царила кромешная тьма, и сознанию не за что было уцепиться, кроме звука собственного голоса. Куросаки четко произнес слова, вложив в них всю свою волю. Его так учили: осознать, что спишь — полдела, вторые полдела — захотеть проснуться. — О да, ты, несомненно, должен это сделать. Уже очень давно, — промурлыкали у него за спиной. Что за?! Куросаки вздрогнул, осознав, что в абсолютной тьме кошмара он не один. Парень замер, чутко прислушиваясь к окружающим звукам и чувствуя себя слепой мышкой, на которую положил глаз хищник. Собственная беспомощность бесила. — Кто ты? Именем тринадцати небесных воинств, приказываю тебе: назовись! Тьма вокруг издевательски зарычала, захохотала, но Ичиго и сам не особо надеялся на успех, даже низшие сущности редко раскрывали свое имя после такого, а демон, который кружил вокруг него, был силен. Чужое присутствие давило, обтекало со всех сторон, проникая внутрь через каждую пору тела. — Тебе хоть раз отвечали на этот вопрос? Цок… Цок… Цок. Совсем близко простучали когти, и Куросаки развернулся на звук, готовый ко всему. — Прокатило пару раз с мелкими гремлинами, так что стоило попробовать, — Ичиго расслабленно проворчал, пытаясь завязать беседу. Пока тварь разговаривает, он знает, где она находится. — Как ты пробрался в мой сон? Руки коснулось нечто мягкое, бархатистое на ощупь — крыло. Очень близко. — А кто сказал, что это твой сон? Цок… Цок… Цок. Совсем с другой стороны. Демон перемещался бесшумно и лениво играл с ним, иногда позволяя понять свое местонахождение. Куросаки нахмурился. — И где же мы, если это не мой сон? — Нигде. Нейтральная территория, — вкрадчивый, убаюкивающий шепот на ухо. — Я тоже спал, знаешь ли, но рад, как все получилось. — Чему? — Могу спросить кое-что лично. Совсем близко. Близко настолько, что Ичиго смог расслышать шуршание крыльев, когда гибкое нечто коснулось его ноги. — И что же это? Он был готов к тому, что тварь попытается напасть, но не был готов к тому, как одна когтистая лапа скользнет вверх по шее, заставляя запрокинуть голову, а вторая обовьется вокруг талии. Демон прижался к нему со спины, жарко дохнул в шею. — Скажи, тебе понравился мой подарок? Ичиго замер, затаив дыхание, когда осознание накрыло с головой. Он точно знал, о чем ему шептала тварь за спиной — ангел, отдающий свое сердце в окружении брызг крови, все еще стоял перед глазами. — Сердцеед? Это было для меня? Рука на горле дернулась, и когти скользнули по коже, разрезая ее без видимых усилий. Ему что, не нравится прозвище? — Тц, меня зовут не так. Обязательно загляну к той бездарности, что придумала это дерьмо. Обсужу с ней заголовки, — когтистая ладонь на мгновение соскользнула с живота, и Ичиго почувствовал прикосновение к груди, там где находится сердце. — Но ты прав, моя последняя инсталляция для тебя. Не смог молчать после твоих обещаний поймать меня. Странно, но даже сейчас Куросаки не испытывал страха, хотя ему только что чуть не вспороли горло посреди черного ебанного нигде. Он чувствовал лишь раздражение от сложившейся ситуации да странное ощущение, что если переступить чуть ближе и наклонить голову вправо, то станет комфортнее. И внутренне похолодел, когда понял, что это правда: будто тысячу лет так стоял. — Да или нет? Кажется, Сердцеед воспринял его более расслабленную позу как поощрение и, судя по тихому звуку, сомкнул крылья над ними, с урчанием принюхиваясь к каплям крови на шее Ичиго. Тьма вокруг не изменилась, но стало как-то уютнее, будто во всем мире остались только он и существо за спиной. Еле слышно пахло какими-то пряностями. А уж когда вокруг правого бедра обвился гибкий хвост и медленно пополз вверх… Стоп. Что он вообще делает? Его рациональная часть, раньше предупреждавшая об опасности, наконец-то смогла достучаться до расслабленного сознания. Он хер знает сколько времени ведет светскую беседу с убийцей из потустороннего мира и не предпринимает ни-че-го. Более того, его нагло лапали, а Ичиго это вроде как даже одобрял. По крайней мере, ничего не имел против. Дерьмо. — Отпусти. — Заставь меня. Или ответь на мой вопрос, Куросаки. Тепло, уютно. Хотелось укутаться в ощущения, потереться виском о висок, прижаться сильнее. Очнись! Ичиго попробовал вырваться, но демон держал крепко, практически баюкая его в объятиях, и только издевательски хмыкнул. Именно этот короткий смешок взбесил окончательно, приводя в чувство. Ни одна мерзкая тварь не смела к нему прикасаться и уж тем более надсмехаться над ним. Он экзорцист на службе Церкви, успешно борющийся с демонами и другими порождениями тьмы вот уже несколько лет! Он защищает человечество от таких Сердцеедов! Он не обнимается с врагом, он его уничтожает! Боевая злость затопила сознание, разбив остатки сонной дремы и беспомощности. — Отвали! Ичиго вспыхнул так, что пространство вокруг просветлело, и он успел заметить сверкнувшие озорством глаза цвета июльского неба да мелькнувший кончик белого хвоста. — Какое счастье, ты не безнадежен! — судя по голосу, демон не впечатлился ни капли. — Мы обязательно встретимся снова, и тогда ты ответишь на вопрос. Последние слова затихали, таяли вдалеке вместе с остатками сна. Настоящего сна. Куросаки с криком подскочил на кровати старого придорожного мотеля и попытался успокоить дыхание, со стоном опустив голову на колени. По расцарапанной шее стекала тонкая струйка крови, ясно давая понять, что встреча в черном ничто — не плод усталого сознания, а значит, нужно срочно позвонить Урахаре и рассказать, как он только что мило поболтал с неуловимым серийным убийцей и сильным демоном. Что нужно готовиться к новому нападению, что нужно предупредить Рируку, что нужно… Тысяча «нужно», которыми должен заняться его куратор. Но было кое-что, о чем Киске точно не нужно было знать. Маленький секрет, который Ичиго спрятал внутри своего разума, отказываясь до конца поверить. Ведь ответом на вопрос демона было «да», и в глубине души он оценил дар Сердцееда. Ему понравился потерянный в безликих многоэтажках мертвый ангел. Черт возьми.