Can you keep it?

Не знаю я, как шествуют богини,

Но милая ступает по земле.

Шекспир — сонет №130.

***

      Змеиная скала была как будто короной Врат Балдура. Восседавший там лорд Горташ устраивал шикарный прием перед своей инаугурацией. Теперь мерзавец пригрел себе место эрцгерцога.       Тав сжала губы, когда взгляд в очередной раз упал на платье, в котором она собиралась пойти на это пафосное сборище лжецов. Не было никого, кто в достаточной степени понимал, в какое змеиное кодло они направляются. Кроме Астариона.       Карлах сразу открестилась от этого «похода». Она скорее открутит голыми руками голову Горташа, чем позволит с губ сорваться лишнему слову. Шедоухарт в принципе не проявляла инициативу с тех пор, как они прошли Ривингтон.       Настоящий пир во время чумы — так можно было бы назвать этот прием. На Врата Балдура надвигалась целая армия, от которой Энвер героически планировал всех спасти. И стать разве что не наместником бога на земле.       Тав фыркнула в очередной раз, надевая платье. Изящная ткань заструилась вдоль плавных изгибов тела. Темно-красная, почти шелковая, с вызывающим вырезом на спине. Словом — Астарион не одобрял её выбор, говоря, что такие «приемчики» на Горташе не сработают.       Было дико носить такое после месяцев путешествий, когда их пристанищем были забытые пустыри, древние пещеры и черт знает что ещё. Когда приходилось отмывать броню от чьих-то кишок, а иногда и просто не мыться, потому что оставались силы только упасть на лежанку у костра.       Теперь они жили в небольшом домике на отшибе, почти в глуши леса. Что было несомненно в разы лучше того, что было раньше. — И все-таки ты в нем, — Астарион появился бесшумно, приваливаясь на косяк двери и рассматривая девушку в отражении. — Горташ одержим лишь собой, милая. Это, — он обвел ее фигуру рукой, — ни к чему. — Я уже слышала это, Астарион, — Тав фыркнула, откидывая назад черно-белые волосы. Те волнами упали на спину, прикрывая. В сторону вампира повеяло ароматом полевых цветов.       Между ними не было…ничего. Ничего из того, что можно было бы назвать «отношениями». Они просто беспокоились друг о друге, как и любой другой в их команде. Была разве что одна пьяная ночь, после которой Астарион заявил, что лишь поддался искушению. Тав молча согласилась. — Но ты же понимаешь, что я не могу прийти в замок в картофельном мешке. Под руку с тобой, который будет одет как сам названный эрцгерцог, — волшебница развернулась наконец к вампиру, окидывая того взглядом. На нем был один из кафтанов из «Шмотки Карми», который можно было бы назвать приемлемым. — Не называй этот безвкусный кусок ткани одеждой, дорогая, — цокнул Астарион и поправил свой черно-красный дублет с вышитыми узорами. Казалось, это был верх мастерства Кармен. — Нам пора, а то Горташ ждет не дождется, пока мы отсечем ему голову, — вампир ухмыльнулся и вышел.       Тав какое-то время покрутилась у зеркала, несколько раз поправив волосы, которые пришлось зачаровать в кудри, и вышла. — Черт возьми, что за красотка! — Карлах почти вспыхнула, оторвавшись от оживленного диалога с Джехейрой. Арфистка с довольным видом посмотрела на Тав. — Хорошо, что именно вы идете к этому змею, — воительница скрестила руки на груди. — Горташ проживет ровно на один день больше. — Меня радует твое рвение к битве, Карлах, — Тав поспешила остудить подругу. — Но всему свое время. Мы идем туда оценить обстановку, а не подливать кровь Энвера в бокалы гостей. — Ну и зря, — отозвалась беззлобно Карлах, но спорить не стала. — Вы развлекайтесь, а я пойду почищу мечи. И навещу Шэдоухарт. Кажется, она уже второй день молится у реки… — Опасно идти туда вдвоем, но если что — направьте в лагерь фамильяра-ворона, — предупредила Джехейра, строго посмотрев на двоих. — Горташ, конечно, последняя тварь, но он не будет портить вечер имени самого себя кровопролитием. Как бы этого не хотелось…примерно всем в этой комнате, — рассуждал Астарион, поправив белые кудри. — Все будет в порядке, не волнуйтесь за нас, — Тав пристально посмотрела на арфистку и Карлах, которая замялась на выходе в сторону леса. Обе кивнули и, попрощавшись, вышли. — Ну что, дорогая, готова засиять на этом скучнейшем детском утреннике? — Астарион прищурился и ухмыльнулся, предлагая ей свою руку. Тав аккуратно вложила ладонь в ладонь Анкунина, чувствуя холод кожи. По спине пробежали приятные мурашки. Казалось, они оба на мгновение застыли. — Вперед.

***

      Слово «роскошный» мало подходило для такого пиршества. Даже Астарион, избалованный светским обществом и вниманием, полученным во времена служения Касадору, остался под впечатлением. Он крепче прижал к себе руку Тав, когда они прошли в один из больших залов замка.       Под высоким потолком висела громадная люстра, освещая помещение и даря блики теплого света. Повсюду стояли пышные букеты цветов, сновали слуги, предлагая вино, и гости, чей гомон не прекращался ни на минуту.       Ситуацию немного упрощало то, что ни Тав, ни Астариона никто не узнал. Анкунин мог бы раздосадованно выдохнуть, но учитывая, что его хозяин дышал им в спину, а Орин могла бы перевоплотиться из дворцовой крысы в мастера убийств в этот самый момент, оба остались довольны ситуацией. И расположились чуть поодаль от шумихи, беря два бокала красного. — Что ж, Горташ превзошел сам себя. Будем надеяться, что хотя бы он в курсе наших заслуг перед Миркулом, — Астарион улыбнулся Тав, подавая бокал. — Мне все больше кажется, что этот прием скорее устроен для нас, чем для него, — предположила Тав негромко. — Дорогая, Энвер не будет упускать возможности блеснуть богатством. Он ещё не понял, что сокровища в могилу не забрать, — Астарион отпил из бокала и покосился на волшебницу. — Будем ждать его появления. Может, он что-то знает о том, где искать Орин, — Тав осторожно рассматривала толпу, в то время как вампир наслаждался вкусом явно дорогого и выдержанного вина. — Как насчет скоротать вечер более приятным образом? — вдруг предложил Астарион, разворачивая Тав к себе. Та удивленно взглянула на него. — Не так, как ты подумала, — Анкунин наклонился к ней, застывая в сантиметре от уха. — Но если захочется так, то ты только скажи, дорогая.       Тав сглотнула противный ком в горле, потому что лишь от фразы оно моментально пересохло. Нужно срочно отвлечься от навязчивой мысли. — Потанцуем? — Астарион оставил бокал и протянул Тав руку, желая ощутить её в своей. Наверное, можно было бы сказать, что виновато вино. Но он двухсотлетний вампир, чья профессия — соблазнение. Скорее его жесты были не более, чем профдеформацией.       Однако от тела чувств не скроешь. И глаза сдадут тебя быстрее, чем правда сорвется с уст. Он что-то чувствовал к Тав. То, что искрилось где-то в районе груди. Зарождалось медленным взрывом с тех пор, как они провели ночь в лесу.       В том сексе не было ничего неправильного. Астариону нужен был сильный союзник, который будет на двести процентов предан ему. В любой ситуации займет его сторону. Чтобы наконец освободиться от кровавых кандалов Зарра. И забыть о том, каково это — двести лет страданий.       Тав была идеальным кандидатом во всех отношениях. Во-первых, она была привлекательной девушкой, этого не заметил бы разве что слепой. Ну и Гейл. Во-вторых, её синдром спасателя играл очень на руку. Когда он впервые укусил её, а Тав не сопротивлялась и даже согласилась подкармливать его, Анкунин понял, что волшебница давно клюкнула на вампирское обаяние. Она попалась в его руки.       Тав отставила бокал и подала руку Астариону сразу оказываясь в плену алого взгляда, уверенной ухмылки и аромата сандалового дерева — тягучего, гипнотизирующего. Астарион уверенно повел Тав в сторону танцующих, осторожно опуская руку на талию, кончиками пальцев касаясь спины. Девушка секундно вдохнула воздух, чувствуя холод. — Ты знаешь… я танцую хуже кого угодно здесь, — призналась волшебница и чуть покраснела. Ей не хотелось бы подставлять Анкунина, который был совершенен в своих манерах. И не хотелось признаваться, что с прошлым аристократки ей было лишь в удовольствие пропускать занятия и по танцам, и по этикету, и по музыке. — Не стоило пропускать уроки, дорогая, — шепнул вампир, а когда приятная мелодия скрипки разнеслась по залу, прижал Тав к себе, закружив в вальсе.       Четкие движения, крепкие руки, держащие её. Поднимающие словно пушинку. И взгляд, ни на секунду не отрывающийся от неё. Он всегда вел, когда они были вдвоем, а Тав нравилось это чувство. Чувство, что можно быть девушкой, а не лидером. Пусть это будет потом, ведь сейчас она хотела бы просто побыть собой. — И не скажешь, что ты прогуливала, милая, — похвалил в свойской манере Астарион, когда музыка чуть стихла, и они просто медленно кружились. Их запахи смешались, наполняя легкие. Длинные пальцы опустились чуть ниже, а Тав вздрогнула, поднимая взгляд. В глазах Астариона читалось многое, но прежде — желание. — До тебя мне далеко, — Тав нашла в себе силы отвлечься от мимолетных движений вдоль спины. Но жутко не хотелось. Волшебница слегка приблизилась к его лицу, смотря снизу вверх. Астарион был почти на голову выше неё.       Вампир наклонился, оказываясь вблизи щеки, опаляя кожу. Он тяжело дышал, пальцами практически впиваясь в открытую спину. Губами он мазнул кротким поцелуем вдоль щеки. Тав судорожно вцепилась в него, чтобы не упасть. — Ты играешь с огнем, Тав, — прошептал он, грудью упираясь в её грудь. Чувствуя, как она таяла в холодных руках.       Астарион пылал. Так, будто сердце внутри забилось вновь, будто не было его вампирской сущности, не было двухсотлетнего рабства, не было шрамов на спине, выглядевших как проклятие. Была только Тав, и то самое чувство, что достало бы его из могилы.       Она уже очень давно перестала быть просто его союзником, способом, с помощью которого он освободится от Касадора. Тав стала святыней для пустого сердца. — Лорд Энвер Горташ!       Возглас был словно гром среди ясного неба, Тав и Астарион резко отстранились, пытаясь понять что произошло. Но затем вампир снова приблизился, оказываясь рядом и ища взглядом Горташа.       Он зашел в зал с видом и повадками короля. Императора. Весь вид кричал о том, что присутствующие должны пасть ниц. И восхвалять его божественную личность, пока не кончатся силы.       Тав держалась за Астариона и провожала взглядом Горташа. Тот дошел до подобия трона и обратился к гостям: — Я очень рад видеть вас здесь, вас — преданных балдурийцев, которым важно будущее Врат. Наше будущее. Завтра все станут свидетелями эпохального события: я поклянусь стать отважным защитником и верным вашим слугой. Вместе мы построим великую империю, великую страну. А пока — наполняйте бокалы вином, веселитесь! Лучшие времена наконец-то настали!       Зал взорвался овациями и радостными возгласами. Заиграла веселая музыка, а Тав и Астарион так и остались наблюдать за лордом. Тот поспешно скрылся за гобеленами, обсуждая что-то с великим герцогом Рейвенгарда. — Мы должны поговорить с ним, — подала голос Тав, когда Астарион увел их из шума толпы в один из темных закоулков. — Ты с ума сошла? Думаешь, будто он устроит нам теплый прием в своем зале? — вампир сверкнул глазами. — Надо подождать удобный момент, когда не будет ни стальной стражи, ни этого трижды великого герцога, — плут закатил глаза. Тав, кажется, его совсем не слушала. — Тав!       Девушка обернулась, скрестив руки на груди. Было видно, что она лелеяла мысль ворваться в кабинет Энвера. — Идеальный момент — сейчас! — волшебница ринулась в сторону гобеленов и двери, за которой скрылись Горташ и герцог. — Боги… — Анкунин злобно выдохнул, идя следом.       Она без приглашения ворвалась в помещение. Две пары глаз удивленно уставились на девушку в красном и вампира, вальяжно зашедшего следом. С таким видом, будто скучнее ему ещё никогда не было. Ни в этой жизни, ни в прошлой. — Лорд Горташ, — Тав чуть ли не сделала реверанс, улыбаясь ему. На лице почти-эрцгерцога отразился интерес. — Зайди позже, — кинул он герцогу, а тот в мгновение ока скрылся, смотря на Астариона многозначительным взглядом. Вампир незаметно кивнул, пока всем вниманием Горташа завладела Тав.       Энвер хищно подходил к девушке, даже не обращая внимания на Астариона, чей вампирский слух уловил бешеное биение сердца Тав. — Что за роза появилась в моем саду, — Энвер блеснул чернотой волос, рассматривая Тав. — Роза у которой очень острые шипы, — лорд подцепил рукой прядь белых волос волшебницы, а Астарион сжал челюсть. Контролируемое безумие. — Я слышал о том, что вы сделали с Миркулом, — Горташ наконец-то обратил внимание и на Анкунина. — И с Кетериком. Полагаю сейчас вы готовы вцепиться в моё сердце. — Мы… — Всё так, — подтвердил бесцеремонно Астарион, делая шаг вперед и сравниваясь с Тав. Та с недовольным видом глянула на вампира. — Что если я скажу вам, что нам проще быть союзниками? — Горташ снова переключился на Тав. — Кроме меня есть Орин, одержимая своим богом и убийствами. Поверьте, она перережет всех, если голоса в голове скажут ей. А мне Врата Балдура нужны сильным и процветающим городом. Полагаю, что и вам, — он вернулся к своему столу, приглашая к нему Тав и Астариона. — Что вы предлагаете, лорд Горташ? — Тав аккуратно села, закидывая ногу на ногу и сильнее оголяя тело. Астарион покосился на этот жест и сцепил руки, недюжинной силой переводя взгляд на Энвера. — Я предлагаю союз. Вы убиваете Орин, и вместе мы выступаем против старшего мозга. Иметь вас в союзниках — это большое преимущество… учитывая ситуацию. — Кажется, вы нуждаетесь в нас больше, чем мы. Так в чем тут выгода? — Астарион почти шипел, а Тав настороженно взглянула на него. — Вы же не хотите ещё одного врага в моем лице? — Горташ ухмыльнулся, глядя прямо на Тав. Та смутилась от такого пристального взгляда и даже не нашлась, что ответить.       Им и правда не нужны были лишние враги. Перед армией Абсолют, перед Орин, которая может скрываться под лицом кого угодно. Им совершенно точно не нужен был Горташ со своей стальной стражей. — Вы правы, — Тав наконец согласно кивнула. Астарион молчал, иногда косясь на девушку. — Приятно иметь дело с умным человеком, — Горташ встал одновременно с Тав, протягивая ей руку. — Тогда мы договорились? — он подхватил руку волшебницы, оставляя легкий поцелуй.       Астарион почти дернулся, но в последний момент удержался. Тав осторожно убрала руку. По силуэту волшебницы прошелся этот похотливый взгляд Горташа, и Астарион из последних сил держал язык за зубами. Горташ был им нужен, пусть и не так сильно, как они ему. — Прошу меня извинить, вынужден вернуться к гостям. Вы можете осмотреться, здесь собрано много литературы о древней магии, — Горташ обошел стол, почти пихая в сторону вампира, по-хозяйски кладя руку на талию Тав и уводя в сторону полок. — Благодарны вам за гостеприимство, лорд Горташ, — вежливо ответила волшебница, буквально ощущая на себе испепеляющий взгляд Астариона. Словно он вырезал у неё на спине стихи на дьявольском языке. — По поводу Орин я свяжусь с вами завтра, милая. Приятного вечера, — Энвер улыбнулся Тав и смерил коротким взглядом Астариона. После хлопка тяжелой двери наступила тишина.       Воздух в комнате потяжелел, гнев Астариона можно было ощутить кожей. Дышалось так трудно, что Тав едва находила в себе силы. — Этот сраный лорд почти раздел тебя, — прошипел Астарион, делая уверенные шаги в сторону Тав, пока она не прижалась к столу весом вампира. Анкунин властно схватил шею девушки, глядя прямо в глаза. — Горташ…не посмеет прикасаться к тебе, дорогая. — Астарион, — выдохнула она лишь его имя. Всю била мелкая дрожь. Тав смотрела на него во все глаза, не в силах поверить, что именно произносил Анкунин. Вот он, стоял перед ней и говорил, что иссушит тело Энвера, если потребуется. — Ты же понимаешь, что я должна была быть с ним вежлива. Нам не нужен новый враг, — попыталась оправдаться Тав, хотя понимала, что ей даже нравилось видеть Астариона таким ревнивцем. Ее больная привязанность воскресла вместе со жгучим желанием поцеловать его в этот самый момент.       Но Астарион был быстрее и тут же притянул девушку для жадного поцелуя. Холодые губы мяли мягкие в своих объятиях, сплетаясь языком. Кружась в аромате винограда, кислинки фруктов. Тав шумно выдохнула, когда Астраион опустился ниже, к шее. Руки сжали грудь, пальцами играя с сосками сквозь ткань. — Чья ты? — прошипел он, едва не прокусив тонкую кожу шеи. Тав томно выдохнула. — Я…твоя.       Тав уже упала бы, если бы не вампир, вдавливающий ее в стол Горташа. Девушка в наслаждении закинула голову назад, поддаваясь ласкам рук. Подлец! Как хорошо он умел абсолютно все. Не зря ведь двести лет соблазнял для хозяина людей. — Нас же…могут услышать, — проговорила Тав едва ли внятно. Но Астарион не слушал. Он снова лизнул её мягкую кожу, готовясь укусить. Подхватив Тав, Анкунин усадил волшебницу на стол, сметая прочь бумаги и чернильницу. Впечатываясь в хрупкое тело своим.       Дублет его душил, он хотел одним махом сорвать с себя одежду. Подцепив алое платье девушки, он быстро скинул то через голову, оставляя Тав обнаженной. — Такой наряд тебе идет больше, дорогая, — проговорил вампир, припадая к теплой и мягкой коже. Широкими поцелуями опускаясь ниже, к груди. Язык накрыл сосок в резком порыве, а холодные пальцы касались груди, вызывая самые громкие стоны.       Голова горела от его ласк, от осознания, что в любой момент сюда может зайти даже сам Горташ. Что Астарион трахнет её посреди кабинета будущего эрцгерцога. Тав вцепилась в белые кудри, вздыхая от пламенеющих поцелуев.       Астарион же опускался ниже, почти разрывая несчастный дублет на себе. Он понял, как он скучал. По её вздохам, по её доверию. По коже цвета слоновой кости, по ясному взору сиреневых глаз, когда Тав стонала его имя. Боги, как он скучал.       Тав откинулась на спину, вонзаясь в жесткий дубовый стол. Предлагая себя Астариону. Анкунин хищно улыбнулся, когда он, закинув ногу себе на плечо, проложил дорожку из поцелуев до внутренней стороны бедра.       Кровь кипела, глаза не отрывались от Тав, дрожащей под ним. В громкой немой мольбе, требующей его язык и губы. Сейчас.       И Астарион накрыл языком клитор, выводя незамысловатые движения. Но четко, уверенно, так, будто он знал как надо. И он знал. — Ах! — Тав застонала, пытаясь ухватиться за стол, пытаясь быть к вампиру ближе. Утопая в мерцании темных пятен перед глазами. — Боги, Астарион… — она молила. Его.       Астарион ловко справлялся, видя, как волшебница выгибалась навстречу, как сдерживала стоны, мыча. Как на кончиках изящных пальцев струилась магия. Она хотела его. Так сильно. Страсть поглотила здесь каждый сантиметр.       С пошлым хлюпаньем он иссушал её, старался не царапать нежную кожу клыками. Нежился в стонах, которые Тав пыталась заглушить. Видит Бог — она пыталась. — Астарион! — на почти что выкрике, когда тело содрогнулось под напором языка. Перед глазами плыло, а девушка погружалась в приятное расслабление. Но на этом всё не закончилось. Только не для них.       Встав над ней, Астарион облизал губы, наконец скидывая дублет и остальную одежду прочь. Освобождаясь от ощутимых оков и даря себя Тав. Как никогда прежде.       Он снова припал к груди, чувствуя контраст их кожи. Её — влажной, горячей и его — холодной как льды. Десны ныли, призывая хозяина испить крови. Самой сладкой на всей земле.       Тав попыталась дотянуться рукой до его члена, но была тут же прижата обратно к столу. Он запрещал ей. И разрешал только наслаждаться. — Ты можешь только стонать моё имя, дорогая. Так громко, чтобы у Горташа заложило уши, — прохрипел он на ухо и вернулся к шее. Тав вскипела вновь, как будто по щелчку. Она сильнее прижалась к нему, прося о большем. Пусть их безумный танец никогда не заканчивается. — Аста… — она не договорила, ведь вампир водил членом вдоль влажных губ, обрывая каждую фразу Тав. Пальцы вцепились в плечи до крови, но Астарион даже не шелохнулся.       Оба тяжело дышали, продолжая мучить друг друга. Пока полностью не сойдут с ума от тягучего и сводящего ощущения. Терпеть не осталось сил.       И он вошел в неё до конца, скользя так глубоко и тесно. Астарион охнул в унисон с протяжным стоном Тав. Вампир впился пальцами в талию, смотря на девушку сверху вниз. На блестящую грудь, на искусанные губы, на глаза мрачные от похоти. На Тав, по которой он, оказывается, невероятно скучал.       Снова толчок — глубокий, жаркий. Так, будто праведный огонь из Подземья оказался прямо в их венах. Полз вдоль спины, раздирая кожу. Заставляя забыть кто они есть.       Тав держалась за стол. Пыталась. Она ловко обвила вампира ногами, позволяя быть так близко, что их кожа почти слипалась влажными шлепками. Он двигался в ней уверенно, с каждым разом ускоряясь. А затем замедляясь, отводя Тав от пика удовольствия. — Боги… — голос почти сел, когда Анкунин снова толкнулся в ней, набирая темп. Врезаясь дикой страстью, ощущая какой мокрой она была. Как хотела его.       Следом прижался к ней вплотную, продолжая входить. И пока громкие шлепки отзывались от древних стен, он заглушал громкие стоны Тав поцелуями. Хаотично кусал шею, слизывая капли крови. А она позволяла. Все что угодно, лишь бы он не останавливался.       За стенами отдаленно слышалась музыка, смех гостей, даже обрывки диалогов у двери кабинета Горташа. Но Тав было все равно. Она могла бы наколдовать заглушающее заклинание, но не сейчас. Ведь важен был только Астарион.       Он снова поцеловал её, возвращая из секундных мыслей о том, где они были. И что делали. И Тав тут же ответила ему, топя новый стон в переплетениях языка. Ощущая металлический привкус крови на его кончике. Тело сводило в приятной истоме, ещё немного…       Астарион схватил её, беря на руки и продолжая входить, держа на весу. Темп стал быстрее, крики — громче. Они искрились. Тав в исступлении целовала шею вампира, пока он входил в неё, даря блаженство. — Громче, дорогая, — низко проговорил он, поддерживая Тав за ягодицы и спину. Ловя взглядом алые следы от укусов на белой шее. Его работа. — Прошу быстрее, — отозвалась Тав, шепча на ухо. Грудью упираясь в него. Прикусывая кожу, а следом облизывая. Так, как всегда делал он.       Он вонзался в неё, оглушенный стуком сердца Тав, шумом крови в ушах. А она стонала, так громко и протяжно, что Астарион был готов слушать это ещё двести лет. — Я…я… — голос сорвался на крик, когда Астарион вновь уложил Тав на стол, скрипнувший под их напором, сделал последний глубокий толчок и кончил, кусая девушку около груди.       Тав оставляла пальцами кровавые следы около старого шрама на спине. Сжимаясь вокруг его пульсирующего члена, дыша так часто, будто впервые сделала глоток воздуха. Среди тишины остались только их частые вздохи и аромат сандала и лаванды.       Когда Астарион отстранился, глядя на Тав, лежащую на столе, глаза блеснули. Он осторожно поднял алое платье, помогая волшебнице одеться. — Кажется, Горташу потребуется новый стол, — произнесла Тав чуть смущенно, будто не она мгновения назад шептала ему не прекращать.       Астарион оделся, а затем снова подошел к Тав, заправляя черно-белые пряди обратно в растрепанную прическу. А следом поцеловал её. Как всегда страстно, жадно. Опустив руки на талию и притянув к себе. — Я опробую с тобой любой из его столов, если нужно, — все ещё хриплым голосом произнес он, глядя прямо на Тав. Приятные мурашки пронеслись вдоль тела, и девушка улыбнулась. — Идем, у нас впереди танцы, — Астарион галантно предложил свою руку, пока Тав магией поправляла волосы. Спрыгнув со стола, она снова посмотрела на вампира. — Ты знаешь, я бы с радостью сбежала с этого скучнейшего детского утренника, — ответила она, ухмыляясь. — Все что пожелаешь, дорогая, — ответил он, и оба вышли из помещения, окунаясь в праздничную обстановку.

***

— Ты видела, когда они вернулись? — Карлах пыталась убрать посуду на кухне, пока Джехейра стояла позади. — Явно раньше запланированного, — арфистка смутилась. — Возможно, Горташ оказался куда более сговорчивый. — Или наши голубки захотели уединиться, — хмыкнула Клифгейт с хитрой улыбкой. Она давно знала об их интрижках. Джехейра ничего не ответила, подразумевая, что это не её дело.       В одну из комнат второго этажа сочился приятный солнечный свет. Астарион лежал рядом с Тав, рассматривая спящее и расслабленное лицо. После того случая в кабинете Горташа и их последующей бессонной ночи, неудивительно, что та спала как убитая.       Оба никак не могли насытиться друг другом. Такое ощущение, что это было невозможно. Астарион понял, что не сможет. Даже без ее голоса рядом. Не говоря о нежных касаниях пальцев, о глазах, в которых отразилась вся магия этого мира. — Просыпайтесь, кролики! — крикнула Карлах, стоя у двери. Астарион цокнул, когда Тав зашуршала одеялом рядом. — Карлах! — оскалился он, на что воительница только засмеялась и ушла прочь. — Ещё пять минут, — буркнула девушка из-под одеяла, но все-таки глаза открыла, ища взглядом вампира.       Он чуть нависал над ней. В нескольких миллиметрах от лица. Короткий поцелуй отпечатался на алых губах. — Сегодня посвящение Горташа в эрцгерцоги, дорогая, надо вставать, — прошептал Астарион так, будто говорил на самом деле какие-то ужасные непристойности. Своим невыразимо сексуальным тоном. — Надеюсь, он уже приобрел стол покрепче, — отозвалась Тав, смотря на Астариона. Тот многозначительно ухмыльнулся, оборачиваясь. — Мы могли бы опробовать его трон, дорогая…