Запечённые яблоки

      Общежития были пустыми. Все его одноклассники разъехались по домам, чтобы провести время со своей семьёй. Мама Изуку планировала отправиться в другой город, поэтому Мидория не видел смысла покидать общежития.       В ЮЭЙ остались только учителя и редкие ученики других классов.       О, и Эри, которая сейчас лежала на коленях Изуку. Девочка спала, уставшая после насыщенного дня. Ее волосы были заплетены в две косы. Мидория думает, что их сделал ей Айзава-сенсей. Днём одна из кос расплелась, поэтому Изуку переплел ее. Получилось, что одна косичка была аккуратной, а вторая выглядела так, будто ее взорвал Каччан.       Айзава-сенсей умел плести красивые косички…       Мидория нежно гладил девочку по спине, наблюдая за работающим учителем. Судя по едва слышному ворчанию, проверял он работы их класса. Если бы Изуку делал ставки, то в этот конкретный момент Айзава-сенсей держал работу Каминари.       Нужно будет спросить его, не хочет ли он помощи с предметами. Или с ним занимается Бакуго? Хотя Каччан не позволил бы своему «ученику» так плохо учиться. А может…       — Бормотание, проблемный ребенок, — Айзава даже не оторвался от чужой работы. Его голос был почти скучающим, но нотки усталости все равно бросались в глаза. Это был кофе в его кружке?       Изуку не сразу заметил, как учитель вперился в него взглядом, невпечатленно подняв бровь. Мидория покраснел.       Его внимание вернулось к девочке, и он возобновил поглаживания по спине.       — Как она? — тихо спросил Изуку. Почти бесшумно. Айзава тяжело вздохнул.       — Ты сегодня был с ней весь день. Ты скажи, как она, — учитель хмыкнул, отрываясь от проверки домашних заданий.       — Она улыбается, — мягко шепчет Мидория, поглаживая волосы Эри. Они оба знают, каких трудов стоило им это простое действие. — Но сегодня она опять вздрогнула, когда я ее коснулся.       — Не надо, — Айзава хмурится. — Исцеление — медленный процесс, не торопи его. Мы, правда, достигли большого прогресса. Не позволяй одной неудаче все перечеркнуть.       Он знал о чем говорил. И речь не только об Эри.       Мидория осторожно кивает. Он замечает, как плед, укрывавший до этого девочку, слегка сполз. Изуку протягивает руки и поправляет его, на мгновения задерживая пальцы напротив белесых следов шрамов. Он поджимает губы и убирает руки.       — Проблемный ребенок, — это почти дразняще и слишком мягко для обычного голоса Айзавы-сенсея. Изуку уверен, что его одноклассники сошли бы с ума от такого тона их учителя. Мина точно сделала бы это поводом для шутки. — Эри спокойно заснула у тебя на коленях. Твое присутствие успокаивает ее, не думай о другом.       Мидори благодарен ему за эти слова. Так благодарен. Он чувствует, как к глазам подступают слезы. Это и радость от прогресса, и огорчение из-за пройденной ею боли, и облегчение от ее безопасности.       Айзава-сенсей понимает и не комментирует его вспышку эмоций.       — Деку? — голос Эри слегка хриплый после сна. Она все ещё уставшая, но явно не собирается засыпать обратно.       — Да, милая?       — Почему ты плачешь? — она немного боится и переживает, что это ее вина. Такая искренняя и сострадательная. Она вырастет в хорошего человека, он в ней не сомневается.       — Я просто рад, что с тобой все хорошо.       Она серьезно кивает. Думает мгновение и обхватывает его своими маленькими руками в неуклюжем объятии. Изуку тает. Он подхватывает ее и прижимает к себе. Плед падает на пол, но его игнорируют.       Они не замечают нежный взгляд Айзавы.       — Хочешь кушать? — ласково спрашивает Мидория.       Эри мычит что-то неопределенное, а потом резко вскидывает голову. На мгновение теряется и едва слышно шепчет, отводя глаза.       — Извини, можешь повторить?       — Можно яблоко? — она неуверенно спрашивает и теребит косичку.       Скоро будет ужин. Не перебьет ли яблоко аппетит? Эри должна хорошо питаться, особенно после стольких лет пренебрежения.       Изуку секунду думает и поворачивается к Айзаве-сенсею с немым вопросом. В этот же момент с той же молчаливой надеждой на него смотрит Эри.       Учитель прячет улыбку в свой шарф захвата и кивает детям. Те одновременно радостно подпрыгивают и идут на кухню.       — Ты хочешь сырое яблоко или запечённое?       Эри с любопытством глядит на Изуку.       — Запечённое?       — Ага, ты такое когда-нибудь ела?       Девочка мотает головой. Воодушевление растет в ней с каждой секундой. Мидория весело смеётся и садит ее на высокий стул. Если он правильно помнит, Яойрозу создала его специально для Эри. В груди разливается тепло. Он любит своих одноклассников.       — Смотри, нам нужно разрезать яблоки пополам и вырезать сердцевину.       Эри наклоняется вперёд, чтобы лучше следить за движениями Изуку. Девочка слегка высовывает кончик языка и с интересом наблюдает за происходящем. Мидория улыбается ещё шире, когда до его сознания доходит маленькая мысль.       Эри не боялась ножа.       Плечи Айзавы слегка расслабляются. Он тоже это понял. Когда он успел оказаться на кухне? Ладно, сенсей мог бы отругать его ситуационную осведомленность чуть позже. Сейчас это неважно.       — Теперь мы кладём яблоки на тарелку.       Эри кивает и распределяет фрукты в неизвестном остальным порядке.       — А теперь самое важное, — Изуку наклоняется к ней и заговорщески шепчет. Девочка возбуждённо подпрыгивает.       — Что?       — Нужно посыпать все сахаром! — он улыбается, протягивая ей коробку.       Она ухмыляется и берет щепотку сахара. Эри сосредоточенно сыплет его на яблоки. Что-то падает на стол, где-то получается слишком много сахара, но Изуку не поправляет ее. Не тогда, когда девочка так рада, что впервые готовит. Даже если это обычные яблоки.       Когда посыпка заканчивается, они идут мыть руки. Айзава одобрительно кивает.       Они задерживаются на чуть большее время, чтобы обрызгать друг друга. Веселясь, они возвращаются.       — Теперь мы ставим их в микроволновку.       Эри хватает тарелку и подбегает к прибору. Учитель издает слабый смешок, а Изуку, не скрываясь, хохочет. Он помогает ей поставить яблоки внутрь, закрыть дверцу и включить микроволновку.       Они ждут недолго, но Эри вибрирует от предвкушения. Ей не терпится попробовать это.       Ластик с нежностью смотрит на своих травмированных детей. Он рад, что хоть сейчас они могут вести себя как дети. Эта радость горчит на кончике языка, но он не думает об этом.       Мидория и Эри пробуют получившиеся яблоки. Глаза девочки почти загораются, и она принимается за более активное поглощение лакомства. Изуку опять смеётся.       Шота чувствует себя дома. Он слишком привязался, да? Пусть так.       Дети о чем-то переговариваются, прежде чем одновременно посмотреть на него хитрыми глазами. Он отвечает невозмутимым взглядом.       Эри подбегает к нему с тарелкой и неосторожно сует яблоки.       — Попробуй!       Он почти думает отказать. Но, глядя в огромные детские глаза, не может.       Они все ещё слишком горячие. В них чересчур много сахара. Фрукты прилипают к рукам и слегка горчат из-за шкурки. Но Айзава съедает это яблоко и следующее, и следующее за ним. Потому что Эри гордо улыбается, а Изуку довольно щурится.       Потому что дети приготовили яблоки для него. И как может он им отказать? Хизаши был прав, он слишком размяк из-за этих проблемных детей.       Но он не променял бы их ни на что другое.       Поэтому он вслушивается в их радостные голоса и нежно улыбается.       И если через время он попросит Незу предоставить записи их готовки… Что же, это останется между ним и Незу.