Только моя галлюцинация

Уже в скором времени Юань смог вернуться в психиатрическую больницу. За время нахождения в терапии, он смог поговорить с Господином Шэнем по крайней мере больше 5 раз. И каждый раз все шло по одному сценарию: Юань пытался уважительно начать диалог – Господин Шэнь поливал все его попытки грязью – Юань обижался – Господин Шэнь насмехался над его нелепыми обидами. Этот сценарий был неизменным. Даже когда Шэнь Юань начинал диалог не уважительно, а строго или сразу же с обидчивой ноты, то все равно Господин Шэнь мог все повернуть в это злосчастное колесо. Но как бы то ни было, все равно из таких разговоров были положительные моменты. Теперь Юань не боялся ощущений чужого присутствия рядом. Да, в конечностях было так же холодно, а сердце быстро стучало, но голова была спокойной, словно к нему пришли не галлюцинации, а старый знакомый. Платок так же не был найден, но и не оказался где-то в унитазе или мусорном ведре. Душу грела надежда, что он лежит где-то в кармане его одежды и просто не был найден из-за невнимательности. - Ты уже знаешь, как меня зовут, так почему же не обращаешься по имени. – спокойно поинтересовался Юань шепотом, сказав это ночью почти утонув лицом в подушке. - Если к Нам не проявляют должного уважения, то почему Мы должны уважать других? – Господин Шэнь как всегда был очень «любезен» и «внимателен» к нему. - Ты не слишком старше меня. Так почему я должен обращаться к тебе уважительно. Считаешь себя мудрецом с Тибета? - Уважительно обращаются не только к тем, кто старше, но и к тем, кто выше тебя по социальному статусу. И почему же Мы не удивлены, что ты этого не знаешь. Все крысы «тыкают» друг другу. Но Мы сделаем тебе одолжение и раскроем основы конфуцианского учения. - Юань. Меня зовут Шэнь Юань. Мое имя совершенно не связано с крысами. Даже с животными близко не стоит. Ты такой «возвышенный», весь из себя, а даже этого не понимаешь. – Юань закатил глаза и уже полностью окунулся в подушку, задержав дыхание на пару секунд. Ощущение чужого присутствия снова пропало, и Юань понял, что на сегодня диалог закончен. Старый добрый сосед справа все так же лежал спиной к нему на боку и, кажется, даже не обращает внимания на бормотание рядом. Суй Сяолун и Юань уже сдружились сильнее, чем просто соседи по палате. Теперь их можно назвать полноценными друзьями. И даже этот лохматый и грязный вид больше не отталкивал так сильно, как в самом начале. Самого паренька можно сравнить с особо активным хаски, который слишком любознательный и слишком разговорчивый. Правда громкий голос немного смущает, а постоянное желание прикоснуться к руке или плечу Юаня настораживает. Когда на следующий день им выдали телефоны, Юань впервые за долгое время смог позвонить своей бабушке. Он так долго не разговаривал с ней не потому что не хотел, а потому что сама старушка была откровенно против любых технологий. Она очень любила Будду и святые места, верила в монахов больше, чем во врачей, соблюдала посты по всем важным и не очень датам и в целом сохраняла облик человека далекого от 21 века. - Дорогой, как там у тебя дела. Тебя все еще преследуют демоны? – чуть ли не крича в трубку, спросила его бабушка. Она плохо слышала, поэтому звонки всегда стоят на максимальную громкость и она сама так говорила в трубку, словно пыталась докричаться до человека в шторм. - Бабуль, демонов нет. Я просто болен. Сейчас меня лечат и я уже не чувствую приступов страха как раньше. – Юань потер переносицу и поморщился. Он так и знал, что пойдет разговор про демонов. – Я даже почти сдружился со своими «чертями». - Юань-эр, ни один демон не станет принимать отталкивающий облик. Все они красивые и милые. А потом пожрут твою душу до последнего кусочка. Ты хранишь мой платок? - Платок? – Юань виновато потупил взглядом в пол. – К…Конечно, платок всегда со мной. Я даже сплю с ним. Он очень красивый. - Я так рада, что тебе он понравился. Его вышили по моему заказу. Каждый цветок персика вышит именно в том месте и именно в такой фазе раскрытия, как я того хотела. А после монах из храма читал над ним писания день и ночь. Поэтому этот платок обязательно защитит тебя от демона. В нем не только любовь Бога к тебе, но и не меньшая моя любовь. От таких слов Юаню стало так стыдно, что уши горели, а сердце щемило в груди. Когда не знаешь, сколько в потерянный предмет было вложено сил, то легче простить себе халатность. Бабушка так его любит, а он даже не знает в чьих руках или чьем пакете сейчас ее подарок для него. - Я чувствую исцеление от одного взгляда на него. – тепло ответил Юань. Они проговорили на совершенно обычные темы довольно долго. «Что ты ешь?», «Какие у тебя соседи?» и «Хорошо ли ты спишь там на этих жестких кроватях?» - бабушка интересовалась абсолютно всем на свете и расстраивалась даже на малейшие проблемы. Поэтому Юань говорил, что и ел он то хорошо, и спал мертвым сном, и соседи самые лучшие. Даже рассказал про своего нового друга. Опустив некоторые моменты, Юань расписал Суй Сяолуна как святого человека, что сам Сяолун сидя и подслушивая его разговор сильно засмущался и уставился в свой собственный телефон. В эту же ночь снова появились галлюцинации. Конечности были ледяными, но Юань, посильнее закутавшись в одеяло, с нетерпением ждал нового разговора со своим «другом». Чем больше они разговаривали, тем сильнее привязывался Юань. Он сам знал, что плохо греть теплые чувства к своей фантазии, так как он должен с ней бороться, но типаж «недоступного» и «холодного» видимо был его любимчиком. А может быть это просто стокгольмский синдром и после того, как эти галлюцинации два года его кошмарили, он решил привязаться при малейшем улучшении состояния. - И снова привет. Как прошел твой день в этой исторической и вычурной обстановке? – Юань закрыл глаза и решил представить, как бы выглядел его собеседник в этот момент. В ответ была тишина. Скорее всего Господин Шэнь решил, что отвечать на вопросы – выше его благородства. - Мой день вот никак не отличается от вчерашнего. Хотя в этот раз в больнице нам дали курицу и мне попалось бедро – самое вкусное место. Можно считать, что я везунчик. Вот у Суй Сяолуна были сплошные кости. Он так расстроился, что устроил настоящую истерику в столовой. - Ты когда-нибудь молчишь? – раздраженно проворчал Господин Шэнь. - Конечно. Я целый день молчал, так как не с кем особо поговорить. Но теперь, когда мы снова на одной волне, то я могу излить душу. Иначе моя голова будет болеть от накопленных в ней мыслей. – как же Юань любил выводить из себя своего собеседника. Так он мог сказать больше, чем пару предложений, 80 процентов из которых будут обзывательства. – Так как же прошел твой день? - Если бы не такое показательное отсутствие светлых мыслей в твоей голове, Мы давно бы решили, что ты посланный шпион из другой секты. - Секта? Это так круто звучит. А как ты думаешь, в какую секту бы я попал? Я читал в романе, что есть секты ядов, есть секты, где практикуют мечи. А, может быть, я попаду в демоническую секту? - Любая секта, которая возьмет себе такого адепта – будет уничтожена изнутри. Пока у старейшин есть глаза, ты даже на порог не ступишь. - Это так жестоко с твоей стороны. Но я думаю, что мне больше подходит секта мечей. Это выглядит круто и главные герои в книгах чаще всего практикуют именно меч. – мечтательно проговорил Юань. Его запал явно не остановит ворчание. Его мечтой подростковой юности было перемещение в мир совершенствующих. Но такого с ним не произошло. Максимум, что Юань получил к своим 22 годам – это галлюцинации о красавчике с историческим фоном и бабушку, сильно верящую в Будду и духов. - Мы ошибались. Ты действительно подходишь для секты. И даже правильно указал, что твой путь – это путь меча. Мы даже знаем одного пустоголового мечника, который мог взять такого же ученика. – в голосе явно слышалась усмешка и злоба. О ком бы Господин Шэнь ни говорил, он явно не любил этого человека. Кто бы мог подумать, что среди всей массы нелюбимых людей, появиться особый экспонат, тот который будет вызывать такие яркие эмоции в «высокомерной царице» Шэнь. - Хотел бы я увидеть своего учителя. Надеюсь, он не какой-то убийца-психопат? На этих словах по всему телу пробежал холодок, а ощущение одеяла пропало. Юань пошарил рукой по телу и кровати рядом, но так и не нашел его, но почувствовал слишком мягкую ткань на кровати. Явно постельное белье в психиатрической больнице не может отличаться такой дороговизной. Юань открыл глаза и сразу же закрыл их обратно. - Ну почему снова. Это же не будет остановкой сердца? Я снова умираю? – панически шептал себе под нос Юань. Лежал он больше не на своей койке, а на старинной деревянной кровати. Темное дерево украшали росписи и вырезанные фигуры птиц, растений и просто абстрактные узоры. Подушка с квадратной сменилась на форму цилиндра, с яркой вышивкой, что переливалась даже при лунном свете. У кровати было не только место для сна, но и стены, и потолок. Это был такой вырезной куб, со свободным входом и свисающей зеленоватой тканью, максимально ограждая человека внутри от света. Юань поднялся на кровати и решил выйти наружу, чтобы оценить обстановку. Там же все было, как он и ожидал, в стиле исторической дорамы. Такие шикарные покои явно должны принадлежать первой супруге императора, ну или хотя бы важному чиновнику. Свет луны был слабым, но разглядеть общий антураж все же возможно. Тут даже разместилось полотно с горами и маленьким домиком, что стоял у подножия одной из них. Сами горы полны деревьев и рек. Столько мелких деталей не мешали верить, что картина старинная и написана кистью и тушью. На самом полотне сверху справа аккуратным почерком написано: «...живет человек между небом и этой землей Так непрочно, как будто он странник и в дальнем пути.» Рядом с этим полотном стоял такой же, как и кровать, резной деревянный диван со столом посередине. На этом столике был чайник, одна чашка, открытая тетрадь с непонятным в темноте текстом и платок, что подарила ему бабушка. Юань даже не удивился, что в его фантазии появился этот платок. Особенно когда не так давно ему было стыдно за его потерю перед самой бабушкой. Юань поднял платок и развернул. Он был чистым и ни одна нитка не торчала, со все такими же узорами. Как же точно его мозг смог воспроизвести этот предмет, даже ощущения как настоящие. Юань поднял платок к носу и вдохнул. - А пахнет не так как раньше. – если раньше платок благоухал ладаном, то теперь от него шел аромат травы и сырой земли, словно человек держал его в клумбе. – Но все равно приятно. Тут дверь в спальню распахнулась, и вошел мужчина с распущенными сырыми волосами, в простой белой одежде. Только спустя некоторое время Юань смогу узнать в этом человеке Господина Шэня. Без украшений и покрытых вышивкой халатов он выглядел ни чуть не хуже, чем во всех своих одеяниях. Правду говорят, что не одежда красит человека. Тут Господин Шэнь замер, не пройдя и пары шагов от двери и, как и в прошлый раз, безошибочно определил его местоположение. Но в отличие от прошлого отношения, он явно не собирался искать его взглядом долгое время, а, нахмурившись, пошел дальше к дивану. - Ты не собираешься спать в такую ночь? – поинтересовался Юань. - Как Мы можем спать, когда в комнате посторонний? – устало протянул Господин Шэнь. Мужчина навалился всем телом на спинку дивана и откинул голову лицом к потолку. Во всей его позе читалась усталость, но даже так он не собирался сдаваться и ложиться отдыхать, пока тут находиться незваный гость. - Ты украл платок? - Почему сразу украл? Это мой платок. Я просто вернул его себе. Мне его вообще бабушка подарила. – нахохлившись возмутился Юань. Его впервые так нагло обвиняли в воровстве. - Мы нашли его в спальне постоялого двора, где остановились во время миссии. Мы опросили людей, но хозяина так и не нашли, поэтому оставили платок себе. Вышивка слишком хороша, чтобы пропадать в том чахлом доме. – неожиданно спокойно и без издевки объяснил Господин Шэнь. - Ты сегодня слишком спокоен. Это потому что мы наконец стали друзьями или ты просто сильно устал? – с улыбкой спросил Юань, даже жалея своего собеседника. Насколько бы злобным тот не был, все равно он готов простить все его заскоки, за такую красоту. - Пока некоторые люди живут слишком фривольно, у других есть обязанности и ответственность. - Это ты так намекнул, что я безработный, а ты такой трудяга. – Юань присел на диван рядом с Господином Шэнем и почти протянул руки, чтобы утешительно похлопать того по плечу, как вспомнил, чем в прошлый раз обернулся такой порыв. – Кто бы мог подумать, что моей фантазии живется тяжелее, чем мне. - Нам всегда было интересно. Ты ведь умалишенный, да? – с уже большей активностью спросил мужчина и посмотрел в сторону Юаня. – Всегда говоришь странные слова, явно придумывая их, не соблюдаешь правила этикета и задаешь такие не менее странные вопросы. Твоим родителям должно быть тяжело иметь такого сына. – с показной, скорее даже уничижительной жалостью продолжил Господин Шэнь. Юань на этом моменте чуть не поперхнулся воздухом. Вроде бы и правду сказали, а вроде бы и оскорбили. Видимо это было настолько неожиданно для него, что даже само окружение начало изгибаться и видоизменяться. Деревянные стены стали белыми от побелки, а пол превращался в холодный кафель. В глазах потемнело, и Юань медленно осел на корточки, потеряв под собой опору в виде дивана, а после и вообще лег. - Шэнь Юань! Шэнь Юань! – вместо Господина Шэня рядом оказалась медсестра. Она трясла его за плечи и пыталась обратить его внимание на себя. – Ты меня видишь? - Вы… Как вы тут оказались… - Юань на этих словах оглянулся и понял, что находиться не на своей кровати и даже не в своей палате, а в коридоре, почти у самого выхода из отделения. – У меня снова остановилось сердце? - Нет. – уже спокойнее ответила медсестра. Она говорила медленно, почти чеканя каждое слово. – У тебя случились галлюцинации, и ты вышел из своей палаты и пошел в сторону выхода. Сейчас ночь, давай я провожу тебя дальше спать. Выпьешь снотворное и будешь отдыхать. - Но я уже пил таблетки перед сном. - Я поговорила с врачом по телефону, пока за тобой присматривали санитарки, и он сказал, что тебе можно выпить еще одну таблетку, чтобы так не бродить по отделению. Юань медленно встал с пола и побрел в сторону своей палаты. Какой раз его придерживает медсестра, словно хромого. Может быть, потому что это не впервые, ему уже не так стыдно за свое состояние как в прошлый раз. Стоило только лечь на кровать, как голова сама отключилась. То ли это действие лекарства было такое сильное, то ли галлюцинации сильно его выматывают. Это уже не важно. Сосед справа, удивительно, но на этот раз лежал на спине и что-то бормотал. Жаль, но что именно тот говорил, Юань не мог расслышать. Оставалось только угадывать, адресовано это ему или было пустым трепом во сне. На следующий день Шэнь Юань нашел в кармане своих штанов свернутый бабушкин платок. Его явно не было там раньше. Так как это было первое место, где Юань проверял его нахождение.