Охота на дьявола

***

      На пятый день Донован позвонила сама. Её раздраженный голос ворвался в утреннюю тишину:       — Что произошло? — без приветствия выпалила она. — Ты завалила меня сообщениями!       «Вот что тебя волнует?» — мелькнуло в голове.       — Я вернулась, — перешла я сразу к делу. — Нам нужно поговорить.       — Как? Уже? Что-то пошло не так в отпуске?       «Пошло не так? Да, только совсем не то, о чём ты думаешь…»       — Если у тебя что-то срочное, можем встретиться в кафе у офиса.       — Хорошо, — ответила я.       — Через полтора часа, — бросила она и повесила трубку.       Такси остановилось, и каблуки застучали по брусчатке. В запасе всего десять минут — время, чтобы успокоить разыгравшиеся чувства. Кольцо Яна обжигало кожу, и лишь войдя в кафе, я спрятала его в карман.       Донован сидела в своей привычной позе — прямая спина, безупречная причёска, в руке чашка. Но что-то явно было не так. Подойдя к столику, я почувствовала, как замерло сердце.       Под глазами женщины пролегли тёмные круги, бескровные губы едва проступали на побледневшем лице. Её костюм, обычно выглядевший как произведение искусства, сейчас казался бесформенным мешком. Что же стряслось с этой несгибаемой женщиной?       — Донован? — произнесла я, не скрывая удивления.       — Прекрати смотреть на меня, как на чужого человека, — процедила она ледяным тоном.       — Что с тобой случилось? — спросила я, стараясь не выдать тревогу.       — То же, что и с каждым, кто пытается навести порядок в беспросветном хаосе, — она сделала глоток кофе и с лёгким стуком поставила чашку на столик. — А теперь перейдём к главному вопросу.       Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.       — Прости… — голос предательски дрогнул, и я заставила себя продолжить. — Не знаю, с чего начать. Не знаю, как сделать так, чтобы никому не было больно.       Донован откинулась на спинку кресла, её пронзительный взгляд впивался в меня, словно острые когти.       — Что стряслось? — процедила она сквозь зубы, и я заметила, как нервно дёрнулся мускул на её челюсти.       — Я… я встретила человека, которого полюбила… — пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а на лбу выступил холодный пот. — И хочу оставить работу охотницы.       В её глазах промелькнуло что-то похожее на презрение. Брови взлетели вверх, а лицо на мгновение потеряло привычное самообладание. Она несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем заговорить.       — И это всё? — в её голосе прорезалась едкая усмешка. — Лэйн, дорогуша, я думала, случилось что-то действительно ужасное. Ты сожгла мой дом в Африке! У тебя обнаружили рак! Тебя обокрали! Фух… А у нас тут всего лишь любовь, — она театрально закатила глаза, но я заметила, как её руки непроизвольно сжались в кулаки.       Донован выдавила улыбку, а я продолжала глупо улыбаться ей в ответ, чувствуя, как предательский румянец заливает щёки.       — Знаешь, — продолжила она, откидываясь на спинку кресла, — я всегда считала, что ты умнее. Любовь — это слабость, Лэйн. Особенно для охотницы.       — Но я не хочу больше жить в постоянном страхе! — воскликнула я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Я хочу нормальной жизни, семьи, детей…       — Нормальной жизни? — она резко подалась вперёд, её глаза опасно сузились. — Ты думаешь, что это возможно после всего, что мы видели? После того, во что мы ввязались?       — Да! — я сжала кулаки, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Я знаю, что это возможно. Я чувствую это.       Донован молча смотрела на меня несколько долгих секунд, её лицо постепенно становилось всё более мрачным.       — Ты делаешь ошибку, — наконец произнесла она. — Но я не могу тебя остановить. Только помни: однажды ты можешь пожалеть об этом решении.       Я кивнула, чувствуя, как облегчение смешивается с тревогой. Что-то подсказывало мне, что это только начало моего пути, и он будет куда сложнее, чем я ожидала.       — И кто же этот счастливчик?       — Мы познакомились в Кейптауне, — уклончиво ответила я.       — Туда ты отправилась неделю назад, — заметила Донован, и её проницательный взгляд словно прожигал меня насквозь. — Ты влюбилась в человека, которого знаешь без году неделя.       — Да! — мой голос прозвучал увереннее, чем я себя чувствовала.       — Вот уж никогда бы не подумала, что ты способна на подобные безумства, — Донован медленно покачала головой, не отводя глаз. — Он что, околдовал тебя? Ну да ладно. Это твоё дело, твоя жизнь, которую ты можешь ломать как тебе вздумается.       «Ну и пусть. Лишь бы ты отстала от меня, ведьма», — мысленно процедила я, но вслух ничего не сказала.       Донован прищурилась и, помолчав немного, покачала головой.       — Как знаешь. Я не собираюсь тебя отговаривать. Что касается работы и охоты на Дмитрия, то я понимаю моральную дилемму, перед которой ты оказалась. Ты не можешь и не хочешь. При одном лишь воспоминании о любимом у тебя между ног становится горячо. Это ясно как дважды два. Человека нельзя заставить делать то, чего он не хочет.       Я смотрела на Донован не отрываясь и слушала, не перебивая. Она вот-вот подберётся к сути, и мне стало волнительно.       — Если бы ты иногда отвечала на мои звонки, то уже знала бы, что план охоты внезапно изменился, и нам пришлось срочно корректировать тактику. — Донован сделала паузу, наслаждаясь моим нетерпением. — Дмитрий скоро будет здесь. Я почти выяснила, где именно, и тогда мы будем готовы окружить его. Я прошу тебя быть рядом и поддержать меня в этом деле. Не нужно активно участвовать, просто будь там, чтобы увидеть дебют Вики. Ну как тебе идея?       Я колебалась, разрываясь между желанием и обязанностью. Предстоющее событие вызывало у меня только раздражение — совсем не хотелось туда идти. Единственное, чего я действительно хотела, — это как можно скорее быть рядом с Яном, а не торчать здесь неизвестно сколько…       Однако, я не могла просто взять и забыть о прошлом. Всё-таки Донован многое для меня сделала, включая тот незабываемый отпуск в Кейптауне.       — Хорошо, я приду, — наконец согласилась я с неохотой. Донован заметно расслабилась и впервые за весь разговор улыбнулась искренне.       — Я вышлю тебе все инструкции на электронную почту.

***

      Не прошло и дня, как я сообщила Яну о том, что практически завершила все рабочие вопросы, но требуется ещё немного времени для окончательного урегулирования дел. Не обращая внимания на мои возражения, он сразу же приобрел билет на ближайший доступный рейс.       В глубине души я была только рада этому. Ведь не имело значения, прилечу ли я к нему в Кейптаун позже или мы отправимся вместе — результат был бы одинаковым. К тому же, появилась прекрасная возможность провести оставшиеся дни в Калифорнии вдвоем, а не коротать их в одиночестве.       Моё сердце изнывало от тоски по Яну. В мыслях не было ничего, кроме предвкушения — совсем скоро я смогу прижаться к нему, вдохнуть родной запах его кожи, ощутить тепло его ладоней. А дальше… Дальше нас ждёт уютный номер отеля и целая ночь вместе. Я расскажу ему всё — каждую мелочь, каждое волнение, каждую мысль, что не давали мне покоя все эти дни разлуки.       Чтобы хоть как-то скоротать эти мучительные часы до долгожданной встречи, я начала собирать оставшиеся вещи в квартире. К счастью, их было немного, и все мои пожитки, за исключением тех, что остались в Кейптауне, с трудом, но влезли в один большой чемодан.       Мой разум совершенно перестал меня слушаться. Каждая клеточка мозга была занята мыслями о Яне, они словно сговорились, рисуя перед глазами картины нашего будущего и воспевая нашу любовь. Я превратилась в рассеянную особу: забывала поесть, спалила завтрак дотла, искала очки, когда они уже были на мне. Сердце колотилось так бешено, будто хотело вырваться наружу.       И вот этот долгожданный момент настал. Такси уже стояло у дома. Я выбежала, спотыкаясь на каждом шагу, словно в пьяном угаре, запрыгнула в машину, и мы понеслись в аэропорт. По пути я никак не могла вспомнить, взяла ли телефон и кошелёк. Дрожащими руками открыла сумку — к счастью, всё было на месте. Даже причёску сделать и накраситься не успела — так глубоко погрузилась в свои грёзы, что очнулась только от звонка таксиста.       Бросив водителю банкноту, я выскочила из машины, забыв про сдачу. Влетев в аэропорт, услышала долгожданное объявление о посадке самолёта Яна. Огляделась — его нигде не было видно. Сердце замерло, затем застучало как сумасшедшее.       Внезапно чьи-то руки закрыли мне глаза. От волнения перехватило дыхание, я застыла на месте. В следующее мгновение обернулась и кинулась ему на шею.       — Ян! — выдохнула я, растворяясь в его объятиях, чувствуя, как по щекам катятся слёзы счастья.       Он сжал меня так крепко, словно хотел поглотить целиком. Я ощутила, как напряжено его тело, и поняла — эти дни были для него настоящим испытанием.       — Эн! — прошептал он, не размыкая объятий.       — Я скучала, — прошептала я, пряча лицо у него на плече.       — Знаю. Я тоже. Потому и приехал, — он медленно отпустил меня, внимательно глядя в глаза. — Пойдём.       Его пальцы чуть сильнее обычного сжали мою руку, и он решительно повёл меня к выходу, будто опасаясь, что я могу внезапно исчезнуть или передумать быть с ним. В этом крепком пожатии я чувствовала его неуверенность и страх потерять меня, несмотря на все наши обещания и заверения в любви.       

***

      Мы неслись в такси к отелю, где нас ждал номер Яна, и моё сердце замирало от волнения. Ведь впервые в жизни я ехала к мужчине не по обязанности, а по собственному желанию — это был настоящий подарок судьбы. Впереди нас ждала целая ночь…       — Что с тобой? — спросил Ян, обнимая меня за плечи и заглядывая в глаза.       — Всё хорошо, — прошептала я, — просто очень соскучилась.       — Я здесь, — ответил он и легко коснулся моих губ.       От его тёплого поцелуя я потеряла счёт времени.       — Ты прекрасна, — прошептал Ян, не сводя с меня глаз.       Я лишь улыбнулась, не в силах говорить. Как передать то чувство, когда сердце готово вырваться из груди от счастья? Когда всё тело трепещет в ожидании чего-то необыкновенного?       Такси плавно остановилось у входа в отель. Ян первым вышел из машины, галантно открыл дверцу для меня и протянул руку. Мы вошли в полутёмный вестибюль, где играла тихая музыка, и направились к лифту.       — Знаешь, — сказал он, когда мы остались наедине в номере, — я тоже ужасно скучал. Эти дни без тебя казались бесконечными.       Он притянул меня к себе, и я почувствовала, как его руки мягко обвивают мою талию.       — Я так рада, что мы наконец-то вместе.       Его ответ утонул в новом поцелуе, глубоком и искреннем. Ладони медленно скользили по моей спине, вызывая мурашки, заставляя прижиматься к нему ещё ближе. Я чувствовала, как учащённо бьётся его сердце — в унисон с моим. В полумраке комнаты его глаза казались особенно глубокими, а улыбка — самой искренней на свете.       — Ты даже не представляешь, как я мечтал об этом моменте, — прошептал он, касаясь губами моего виска.       «Представляю, ещё как представляю».       Его пальцы неторопливо скользили по пуговицам моей блузки, а губы невесомо касались кожи. От этих трепетных прикосновений по телу пробегала сладкая дрожь, заставляя меня затаить дыхание.       — Ты невероятно красива, — прошептал он, очерчивая кончиками пальцев линию моего живота. — Невозможно устоять…       Каждый его жест был наполнен такой нежностью, что я растворялась в волнах предвкушения, теряя связь с реальностью.       Я обвила руками его шею, притягивая ближе, мечтая раствориться в нём без остатка. В этот момент не существовало ни прошлого, ни будущего — только здесь и сейчас.       Он стянул с меня брюки, подхватил меня на руки и медленно уложил на кровать, продолжая осыпать лёгкими поцелуями. Его губы скользили по моей коже, оставляя за собой огненную дорожку желания.       — Люблю тебя, — прошептала я, когда он чуть отстранился, встречая мой взгляд.       Ян замер, будто пораженный громом. Эти слова сами слетели с моих губ — я и не подозревала, что готова их произнести. Сколько раз я держала их в себе, но только сейчас смогла преодолеть страх.       Его пальцы продолжали изучать моё тело с удивительной внимательностью, словно запечатлевая в памяти каждый изгиб, каждую линию. Я ощущала, как его дыхание становится чаще, а прикосновения — настойчивее. Когда он тихо произнёс моё имя, по коже прокатилась волна трепетной дрожи.       Поцелуй стал глубже, требовательнее. Я отвечала ему с не меньшей страстью, растворяясь в его объятиях, теряя себя в этом водовороте чувств. Каждое его движение было точным и выверенным, словно он наизусть знал карту моего тела. Его пальцы невесомо скользили по коже, вызывая новые волны мурашек. Я обвила его ногами, прижимая ближе, желая стать с ним единым целым.       Ян всё ещё молчал, но в его глазах бушевала целая буря эмоций. Он склонился надо мной, его дыхание стало прерывистым, а руки крепче обхватили моё тело.       — Скажи что-нибудь, — прошептала я, затаив дыхание.       Он медлил, будто пытаясь собрать воедино все свои мысли и чувства.       — Ты не представляешь, как долго я ждал этих слов, — наконец произнёс он хрипло. — Думал, что никогда не услышу их от тебя.       Его губы снова нашли мои, но этот поцелуй был иным — более глубоким, более искренним. В нём читалось всё то, что он не смог выразить словами.              Неожиданно Ян отстранился и посрачнел, будто его настигла несвоевременная мысль.       — Что-то не так? — в моём голосе послышалась тревога. И вдруг показалось, что он хочет уйти. «Только не это».       — Совсем забыл, что у меня нет с собой презервативов, — виновато признался он.       Я облегчённо выдохнула. Какая ерунда.       — Это не проблема, — успокоила его я. — Я пью таблетки.       И это была чистая правда. Донован тщательно следила за здоровьем всех своих охотниц. Каждый месяц мы проходили полное обследование. Для каждой был составлен индивидуальный план приёма витаминов и, конечно же, подобраны противозачаточные средства.       Ян всё ещё выглядел настороженным, будто искал в моих словах скрытый смысл. Я почувствовала, как внутри нарастает раздражение — неужели он сомневается во мне?       — Ты уверена? — спросил он, всё ещё немного напряжённый.       — Абсолютно, — я улыбнулась и провела рукой по его щеке.       Он вздохнул и притянул меня ближе. В его объятиях я чувствовала себя особенной, единственной, кому он готов был открыть своё сердце. И знала, что готова ответить на это доверие тем же.       Оказавшись на коленях мужчины, я ощутила его возбуждение, и моё тело мгновенно откликнулось, словно подожжённое спичкой. Ян — его губы, его руки — они были повсюду, заставляя меня таять от каждого прикосновения, растворяться в его объятиях без остатка.       Уловив подходящий момент, я сняла с него футболку, и он помог мне избавиться от бюстгальтера. Прижавшись обнажённой грудью к его телу, почувствовала искру, которая превратилась в электрический разряд, усиливая наше желание до предела.       Я поцеловала его шею, ведя носом вверх, вдоль линии челюсти по шраму до уха, нежно прикусив мочку. Затем игриво потерлась об него грудью и провела рукой по торсу до низа. Смело расстегнула пуговицу на брюках и ширинку. Дразня, оттянула пальцем бельё.       Ян сквозь зубы издал глухой стон, напряжённо сжал мои бёдра и сильно ударил по коже, оставив жгучее ощущение, словно её окатили горячим маслом. Я почувствовала, как сама желаю причинить ему физическую боль в ответ.       Он не сопротивлялся. Дал мне уложить его на лопатки и делать всё, что я захочу. Ян молчал. Только закинул руки за затылок и дал наиграться со своим телом в волю.       Я начала сверху: покрывала короткими поцелуями шею, ключицы, грудь, торс. Когда спустилась к низу живота, у меня перехватило дыхание. Самой не верилось, что я собираюсь это сделать, потому что ненавидела минет так же сильно, как и тех, кому его делала. Но сейчас что-то во мне изменилось. В этот раз я отбросила свою обычную сдержанность. Мне действительно хотелось подарить ему наслаждение, доказать, что я не какая-нибудь неприступная недотрога. Каждое движение было наполнено искренностью и желанием. Я старалась быть нежной, но в то же время страстной, показать всю глубину своих чувств.       Когда я стянула с него штаны, то мурлыканье стало сменяться хриплыми, приглушёнными стонами. Я наклонилась к его паху и обхватила губами член. Ян вздрогнул и тихо застонал, от этого сладкого звука мурашки рассыпались по моему обнажённому телу. Гладя бёдра Яна, я принялась ласкать член, облизывая его полностью и мягко посасывая. Видя, как напрягаются мышцы его пресса, у меня внизу живота появилось тянущее ощущение, а промежность стала горячей.       Ян дышал прерывисто, его длинные пальцы утопали в моих волосах, притягивая мою голову к себе всё сильнее. Его сдержанные стоны усиливались, когда возбуждённый орган погружался глубже. Я пыталась не задумываться о том, захочет ли он узнать, где я этому научилась. Однако по его взгляду было ясно, что ему это безумно нравится.       Его бёдра двигались мягкими точками, приподнимаясь навстречу моим движениям. И когда я почувствовала, что он готов к разрядке, Ян сжал в кулаке мои волосы, заставив отстраниться, и потянул меня на себя, впиваясь в губы жадным поцелуем.       Я подчинилась, обвив руками его плечи и отвечая на пылкие, несдержанные поцелуи с тихим блаженным вздохом. Он уложил меня на постель, нависая сверху и скользя ладонью вдоль тела, заставляя дрожать от нетерпеливого предвкушения.       Его губы коснулись моей шеи, спускаясь всё ниже, оставляя влажные следы от жадных поцелуев. Я чувствовала, как его неторопливые ласки заставляют меня вздыхать и извиваться под ним, пытаясь прижаться ближе к его разгорячённой коже.       Мои нетерпеливые движения лишь вызвали у Яна усмешку. Он крепко прижал мои запястья к кровати, когда я попыталась притянуть его к себе.       — Какая же ты нетерпеливая, змейка, — хрипло прошептал он. — А ведь я ещё даже не начал…       Мой протестующий, беспомощный стон заставил его склониться надо мной, нежно откинув волосы с моего лба и успокаивающе целуя в висок.       — Что такое? — прошептал он, не отрывая взгляда от моего лица.       — Пожалуйста, не мучай… — взмолилась я, чувствуя, как внутри всё сжимается от желания.       Он не ответил, лишь слегка приподнял бровь. Я завороженно смотрела в его тёмные, глубокие глаза, в которых мерцал дикий огонь. Он ещё сдерживался, но я знала — это ненадолго.       Наклонившись, он провёл своими губами по моим, едва касаясь и срывая с них тихий, почти блаженный вздох. Ян прижался ко мне всем телом, и я поняла — игры кончились, когда он бесстыдно углубил поцелуй, проникая языком в мой рот.       Я сжимала ноги от стремительно разливавшегося между ними пульсирующего жара, но это не могло унять нарастающее внутри желание. Его ласки становились всё откровеннее, по мере того как сам Ян терял контроль и возбуждение усиливалось с каждой секундой.       — Чего ты хочешь? — тихо спросил он, покрывая поцелуями мои ключицы, оставляя на коже пылающий след. А когда он горячим языком облизал сосок, думать и говорить стало невозможно.       Осторожно ощупывая тяжелеющую, сладко пульсирующую грудь, Ян облизывал и прихватывал вздувшиеся соски, ласково касаясь их языком. От этого по телу пробегали искры и волны желания, заставляя меня изгибаться дугой и крепко сжимать простыню дрожащими пальцами.       Ян опустился ниже, поцеловал живот, а затем, подхватив край трусиков, медленно стянул их по моим ногам, не отрывая взгляда от меня.       Когда он дотронулся пальцами влажного пульсирующего клитора, я громко ахнула. Ян продолжил поглаживать нежное место круговыми движениями. Затем его горячее дыхание ощутилось внутренней поверхности бедра. Ян сжал мои бёдра, разводя их ещё шире, и коснулся меня языком, проникая внутрь.       Внезапная волна наслаждения выгнула моё тело. Воздух казался горячим и сухим, словно обжигая лёгкие. Я прикусила губу, чувствуя, как зубы оставляют на ней следы. Ян невесомо касался моего клитора, будто рисуя невидимые линии, жадно вылизывая каждую каплю выделяющейся влаги. Ощущения были интенсивными и захватывающими.       Когда он осторожно проник двумя пальцами внутрь моего изнывающего от желания тела и начал двигать, я стала метаться и извиваться в поисках разрядки. Громко застонала и подалась ему навстречу. Я неосознанно схватила Яна за волосы, чтобы удержать его голову в том месте, где его прикосновения доставляли мне наслаждение, столь яркое, что о каком-либо смущении не могло быть и речи.       Я безмолвно умоляла его не мучить меня больше и дать кончить, но он никуда не спешил, уверенно сводя с ума, сам решая, когда подвести к грани.       Мои несдержанные стоны смешивались с его неровным дыханием, пока он с лёгкостью скользил пальцами внутри меня, чуть сгибая и задевая самую чувствительную точку. Я выгнулась дугой и запрокинула голову, чувствуя, как жаркая волна накрывает тело.       Ян нежно погладил мои бедра, которые всё ещё дрожали после невероятно мощного оргазма. Поднявшись на руках, он наклонился ко мне, с жадностью целуя губы, искусанные от стонов.       Живот всё ещё отзывался сладкими спазмами, когда Ян внезапно вошёл в меня, не дав собраться с мыслями, и начал быстро и ритмично двигаться. Погрузившись в новое наслаждение, я застонала ещё громче.       Комната наполнилась запахом секса, нашим рваным дыханием и моими вскриками. Я задыхалась, царапая спину мужчины, ощущая, как идеально он заполняет меня — твёрдый, большой и горячий.       Ян сочетал в себе невероятную нежность и страсть, терпение и силу. Его движения внутри меня были глубокими и обжигающими, а тихий шёпот возле моего уха и пылкие поцелуи пробуждали невероятную чувственность и страсть.       Он резко прибавил темп, приближая нас к пику, а затем замедлился. Я крепко сжимала его поясницу, обхватив ногами, из-за чего каждое движение ощущалось особенно глубоко. Вскоре меня накрыла волна удовольствия, словно цунами, и Ян также внезапно остановился. Мы поняли, что достигли кульминации одновременно.       Позже я лежала у него на груди, вслушиваясь в ритмичное биение сердца. Тёплые руки нежно перебирали мои волосы, а я никак не могла решиться на откровенность. В такие мгновения, когда время замирает, а мир сужается до пространства между нами, особенно трудно удерживать свои секреты.       Дыхание Яна становилось всё более размеренным, и пальцы едва касались моей кожи. Я могла бы рассказать ему всё — разделить каждую свою тайну, страх и боль. Но чувствовала, что сейчас не время. Не в эту волшебную ночь, когда всё кажется таким правильным и безупречным.       Его любовь была ощутима — в каждом прикосновении, взгляде и слове. Я не сомневалась в его чувствах, но опасалась его реакции на свои скрытые стороны. Мои «скелеты в шкафу» казались слишком тяжёлыми для этого момента, слишком разрушительными для того хрупкого счастья, которое мы вместе строили.       Может быть, я просто боюсь? Возможно, следовало рассказать всё сразу? Но внутренний голос подсказывал — время для этого ещё не пришло. Он узнает обо всём, когда мы будем готовы к этому разговору, когда наша связь станет крепче и доверие достигнет своего апогея.       В моей голове промелькнула мысль: «Всё остальное подождёт до утра». Пока были только мы двое, окруженные магией любви и этой особенной ночью, которую так хотелось бы остановить и сделать вечной.