Без магии

Фанаты восхищались глазами Чжао Юаньчжоу — резали эпизоды Мечты на гифки, монтировали видео, рисовали арты. Глазами Ли Луня тоже восхищались — но меньше. Янь Ань не завидовал: понятно же, главный герой всегда будет на первом плане, да и глаза у Хоу Минхао были объективно хороши. Впрочем, как и у Тянь Цзяжуя. Подлинную силу глаз Тянь Цзяжуя он оценил позже, на съемках "Завесы теней". Чжо Ичэнь, скованный долгом и разрываемый внезапно проснувшимися чувствами, хмурился и смотрел на мир по большей части исподлобья. Лицо Цзи Лина было более живым и открытым, а его глаза… Янь Ань непрофессионально споткнулся, словно зацепившись за этот взгляд, в первый день съемок. Во все последующие дни он пытался понять, в чем магия этих глаз. Найти ответ было жизненно важно — умение смотреть _так_, несомненно, могло помочь в карьере и принести новые интересные роли. Янь Ань приглядывался так и эдак, пробовал повторить взгляд Тянь Цзяжуя перед зеркалом или телефонной камерой, но выходило совсем не то. И он вглядывался еще тщательнее, запоминая мельчайшие детали, копируя их на селфи снова и снова. Наверное, он уже мог бы нарисовать глаза Тянь Цзяжуя достовернее, чем фотообъектив — так долго он смотрел на них. Вот только результата не было. Магия не передавалась. Его глаза по-прежнему были глазами Янь Аня. Это не магия, понял он однажды, глядя на общение Тянь Цзяжуя и Цзэн Шуньси взглядом темного демона Ли Луня. Это… другое. Разумеется, неожиданным открытием все не закончилось. Съемки продолжались, а бездействовать Янь Ань не любил и не умел. И знал свои сильные стороны. А Го Цзинмин не только не мешал их демонстрировать, но охотно, хотя и невольно, этому способствовал, то лишая его наряд рукавов, то углубляя вырез до пределов терпения цензуры. В перерывах Янь Ань не спешил накидывать что-то поверх, даже если было прохладно. Это было эпичное противостояние: Янь Ань упорно демонстрировал бицепсы и кубики, глаза Тянь Цзяжуя упорно смотрели на него, но в итоге ничего не менялось. Разумеется, это не могло закончиться… просто. Точка кипения приблизилась неожиданно и закономерно. Полуголый — не считая болтающейся на плечах накидки — Янь Ань жадно пил воду, Тянь Цзяжуй жадно смотрел на него. День выдался теплый, пить хотелось страшно, вода проливалась, стекала по коже быстро нагревающимися каплями, это было даже приятно. Но тут Янь Ань поймал обжигающий взгляд Тянь Цзяжуя, поперхнулся и закашлялся. Когда он выровнял дыхание, Тянь Цзяжуй стоял совсем рядом, беспокойно глядя на него. Дыхание тут же сбилось снова. — Перестань так на меня смотреть, — просипел он в лучших традициях всех злодеев. — Перестань… перестань ходить передо мной в таком виде! — сейчас это был Чжо Ичэнь, оскорбленный в лучших чувствах. — Не могу, — честно сказал Янь Ань. — Тогда ты на меня и не посмотришь. — А так я не могу, — сказал Тянь Цзяжуй, чуть наклоняя голову и едва ощутимо касаясь мокрого пресса. Янь Ань вдохнул в несколько приемов. Бутылка в руке треснула, складываясь пополам. — Не можешь — не смотри, — сказал он, пряча глаза. И сбежал. Сделал вид, что торопится, но на самом деле — сбежал. Под растерянный взгляд Тянь Цзяжуя и его же недоуменное "АньАнь!". "Сам ты АньАнь", — по-детски думал он, сидя на кровати в своем номере. Зеркало было прямо напротив, и взгляд, отражавшийся в нем, не имел ничего общего с ясным искрящимся взглядом Тянь Цзяжуя. Это все нужно было прекращать. Наблюдение за Тянь Цзяжуем, подражание сяо Си, попытки казаться не тем, кто он есть. И вот это странное, что было в нем по отношению к Тянь Цзяжую, что не позволяло подойти к нему так же легко, как к остальным, не давало шутливо назвать ЖуйЖуем, — это тоже нужно было прекращать. Чем бы это ни было. Иначе он рискует запороть съемки. В дверь постучали. Янь Ань открыл. За дверью стоял Тянь Цзяжуй. "Ты рискуешь запороть съемки", — напомнил себе Янь Ань. — Я не имел в виду, что не могу смотреть на тебя, — сказал Тянь Цзяжуй непреклонным, как меч, голосом Чжо Ичэня. — Я имел в виду, что не могу смотреть на тебя и ничего не делать. Янь Ань шагнул в сторону, освобождая путь. Тянь Цзяжуй тут же шагнул внутрь. Янь Ань захлопнул дверь, в микромгновение представив все, что Тянь Цзяжуй мог бы с ним сделать. Все, что можно было сделать с самим Тянь Цзяжуем. Он привалился спиной к двери, ничего не говоря и не сводя с Тянь Цзяжуя глаз. — Ты же понимаешь, о чем я? — уточнил тот с чудесной ноткой неуверенности. Янь Ань чуть заметно кивнул. Что уж тут непонятного? Воздух, выходящий из легких, казался горячим, как из пустыни, сушил губы. — У тебя такой взгляд… — сказал Тянь Цзяжуй. — Лао Го душу бы продал, чтоб увидеть его на площадке. — А ты? — спросил Янь Ань и удивился тому, что способен что-то выговорить в то время, как магические глаза Тянь Цзяжуя находятся неприлично близко. Почти невыносимо близко. — Ты хочешь мою душу? — весело удивился Тянь Цзяжуй. В глазах смеха не было. Там было… другое. Янь Ань покачал головой. — Нет. — Он не собирался давать Тянь Цзяжую и шанса передумать. — Я хочу все.