Эхо прошлого

Чонгук, дрожащими руками, поправил очки и сглотнул образовавшийся в горле ком. Он чувствовал себя так, словно попал в параллельную реальность, где прошлое смешалось с настоящим, а реальность переплелась с фантазией. Он извинился перед студентами, сославшись на плохое самочувствие, и объявил о досрочном окончании лекции. Студенты, переглядываясь между собой, начали покидать аудиторию. Чонгук украдкой наблюдал за Юнги. Он медленно собирал свои вещи, избегая его взгляда. Что-то в его поведении выдавало его волнение. Или это просто Чонгук выдавал желаемое за действительное? Когда в аудитории остались только они вдвоем, Чонгук набрался смелости и подошел к Юнги. "Юнги," - тихо произнес он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более спокойно и нейтрально. "Мне нужно с вами поговорить." Юнги, вздрогнув, поднял на него свои темные глаза, которые так напоминали глаза Хэвон. В этих глазах Чонгук увидел что-то такое… знакомое, родное, близкое. Что-то, что заставило его сердце забиться с бешеной скоростью. "Конечно, профессор Чон," - ответил он тихим голосом, опуская взгляд. "О чем вы хотели поговорить?" "Не здесь," - сказал Чонгук. "Пойдемте в мой кабинет." Он направился к выходу из аудитории, чувствуя, как Юнги идет следом за ним. В своем кабинете Чонгук предложил Юнги присесть, но тот отказался, продолжая стоять у двери, словно собираясь в любой момент сбежать. Чонгук тяжело вздохнул и начал: "Я… Я хотел спросить вас… Вы откуда родом?" Юнги, удивленно подняв брови, ответил: "Я родился и вырос в Тэгу." "А ваши родители?" - не унимался Чонгук. "Вы знаете что-нибудь о своих предках?" "Мои родители живут в Тэгу," - ответил Юнги, начиная проявлять признаки раздражения. "О моих предках я ничего не знаю. Никогда не интересовался." Чонгук замолчал. Он понимал, что его вопросы звучат странно и навязчиво, но он не мог остановиться. Он должен был узнать правду. "Простите," - сказал он, стараясь собраться с мыслями. "Я просто… Вы очень похожи на одну мою знакомую. Которой уже нет в живых." Юнги посмотрел на него с любопытством. "Правда? И как ее звали?" Чонгук, на секунду зажмурившись, произнес: "Хэвон." В глазах Юнги что-то мелькнуло. Удивление? Испуг? Чонгук не мог понять. "Хэвон…" - повторил он тихо, словно пробуя это имя на вкус. "Я… Мне кажется, я слышал это имя раньше." Чонгук затаил дыхание. "Вы ее знали?" Юнги покачал головой. "Нет. Но мне кажется, что я видел ее во сне. Или, может быть, в каком-то воспоминании…" Чонгук почувствовал, как его сердце начинает бешено колотиться. "Что вы видели?" - спросил он, стараясь сохранить спокойствие. Юнги нахмурился, пытаясь что-то вспомнить. "Я видел… Дождь. Автобусную остановку. Дерево сакуры. И… И ее. Она улыбалась мне." Чонгук не мог больше молчать. Он подошел к Юнги и взял его за руки. "Юнги," - сказал он, глядя ему прямо в глаза. "Я верю, что ты – это Хэвон. Что ты – ее реинкарнация." Юнги отшатнулся от него, как от огня. "Что вы такое говорите? Вы сумасшедший!" "Я знаю, что это звучит безумно," - сказал Чонгук. "Но я чувствую это. Я вижу это в твоих глазах. Ты – это она. Ты – это моя Хэвон." Он начал рассказывать Юнги о Хэвон, о их любви, о их счастливых днях, о их трагической гибели. Он рассказывал ему обо всем, что помнил. Юнги слушал его молча, с широко раскрытыми глазами. Он не перебивал, не отрицал, не спорил. Он просто слушал. Когда Чонгук закончил свой рассказ, в кабинете повисла тишина. Юнги опустил голову и заплакал. "Я… Я не понимаю," - сказал он сквозь слезы. "Я не понимаю, что происходит. Но я чувствую… Я чувствую, что все это правда. Что я действительно знал вас раньше. Что я действительно любил вас." Чонгук подошел к нему и обнял его. Он чувствовал, как Юнги дрожит всем телом. "Не бойся," - прошептал он. "Я буду рядом. Я помогу тебе вспомнить. Я помогу тебе стать Хэвон." Юнги отстранился от него и посмотрел ему в глаза. "Я не хочу быть Хэвон," - сказал он. "Я хочу быть Юнги. Я хочу быть самим собой. Но… и я не понимаю, что со мной происходит, профессор. Мне очень страшно." Чонгук почувствовал, как его сердце снова начинает разбиваться. Но он увидел в глазах Юнги не только страх, но и искреннюю симпатию, растерянность. Он понял, что его признание не оставило Юнги равнодушным. "Я понимаю," - ответил Чонгук. "Я понимаю, что тебе нужно время. Я ни на что не буду давить. Я просто хочу быть рядом." Он обнял Юнги снова, стараясь передать ему свою поддержку. Но он не мог заглушить тоску, которая терзала его душу. Он понимал, что надежды на возвращение Хэвон нет. После этого разговора отношения между Чонгуком и Юнги изменились. Они стали больше времени проводить вместе, обсуждая искусство, музыку, литературу. Чонгук старался быть просто другом, наставником, но его чувства к Юнги оставались сильными. Их общение не осталось незамеченным. В университете начали ходить слухи о нетрадиционной ориентации профессора Чонгука и его особом внимании к студенту Юнги. Слухи распространялись быстро, как лесной пожар. Студенты начали перешептываться за спиной, отпускать колкие замечания, строить грязные предположения. Юнги стал изгоем. Его начали травить, оскорблять, высмеивать. Он приходил на занятия подавленным, замкнутым, испуганным. Чонгук видел его страдания и чувствовал себя виноватым. Он понимал, что его чувства к Юнги приносят ему только боль. Однажды Юнги не пришел на занятия. Чонгук забеспокоился и позвонил ему, но он не отвечал. Вечером Чонгук пошел к Юнги домой, но его там не было. Соседи по общежитию рассказали, что видели, как Юнги ушел утром, взяв с собой рюкзак. Чонгук почувствовал неладное. Он вспомнил о любимом месте Хэвон – высокой горе в окрестностях Сеула, откуда открывался захватывающий вид. Они часто ходили туда вместе, чтобы любоваться закатом. Чонгук бросился к горе. Он знал, что должен найти Юнги. Чонгук, задыхаясь от усталости, с трудом переставлял ноги, поднимаясь по крутой горной тропе. Сердце бешено колотилось в груди, словно пыталось вырваться наружу. Ветер пронизывал его насквозь, дождь хлестал по лицу, но он не обращал на это внимания. Он должен был успеть. Он должен был спасти Юнги. Воспоминания о Хэвон вспыхивали в его сознании, словно молнии, освещая его путь. Он помнил их прогулки по этой горе, их смех, их мечты. Он помнил, как они любовались закатом, держась за руки и обещая друг другу вечную любовь. Он поднял голову и увидел силуэт, стоящий на самом краю обрыва. Его сердце замерло от ужаса. Это был Юнги. Собрав последние силы, Чонгук бросился к нему, крича во все горло: "Юнги! Не делай этого! Пожалуйста!" Юнги обернулся. Его лицо было бледным, словно луна, а глаза – полны слез и отчаяния. Ветер трепал его темные волосы, делая его похожим на падшего ангела. "Я больше не могу," - сказал он дрожащим голосом, который едва можно было расслышать из-за воя ветра. "Я не могу вынести эту боль. Они разрушили мою жизнь. Они превратили ее в ад." Чонгук медленно подошел к нему, стараясь не спугнуть его резким движением. Он понимал, что Юнги находится на грани. "Я понимаю," - ответил Чонгук, стараясь говорить как можно спокойнее и убедительнее. "Я понимаю, как тебе тяжело. Я знаю, что они сделали с тобой. Но есть выход. Мы можем уехать. Мы можем начать все сначала. В другом месте. Вместе. Вдали от этих людей." Юнги покачал головой, и слезы покатились по его щекам. "Нет, профессор Чон. Ничего уже не исправить. Все кончено. Я просто хочу покоя. Я хочу, чтобы все это закончилось." Чонгук сделал еще шаг вперед, оказавшись совсем рядом с Юнги. "Тогда я буду с тобой," - сказал он, глядя ему прямо в глаза. "Я не могу жить без тебя. Ты – все, что у меня осталось. Если ты уйдешь, я уйду за тобой. Я не могу снова пережить эту потерю." Юнги посмотрел на него с удивлением и сочувствием. "Вы не должны этого делать," - сказал он. "У вас вся жизнь впереди. Вы можете быть счастливы. Вы можете найти кого-то другого." Чонгук усмехнулся. "Моя жизнь закончилась десять лет назад," - ответил он. "Когда умерла Хэвон. С тех пор я просто существую. А теперь я нашел ее снова. В тебе. И я не могу ее потерять. Я не могу снова остаться один." Он протянул руку и нежно коснулся лица Юнги, стирая слезы с его щек. Его пальцы дрожали. "Я люблю тебя, Юнги," - прошептал Чонгук, и его голос сорвался. "Я люблю тебя больше всего на свете." Юнги посмотрел на него, и в его глазах отразилась вся боль и тоска мира. Он, казалось, колебался, пытаясь принять какое-то решение. "Я…" - начал Юнги, но не договорил. Слова застряли в его горле. Он протянул руку в ответ, и их пальцы переплелись, словно пытаясь соединить их души. Их ладони были холодными и влажными от дождя и страха. Они стояли на краю обрыва, держась за руки и глядя друг другу в глаза. В их глазах отражалась любовь, отчаяние, надежда и обреченность. Они были связаны невидимой нитью, которую невозможно было разорвать. На мгновение Чонгуку показалось, что Юнги передумал, что он готов жить дальше, что они смогут найти выход из этого кошмара. Но затем он увидел в его глазах решимость. Они посмотрели друг на друга в последний раз, словно прощаясь. Они понимали, что их ждет. Затем, не говоря ни слова, они шагнули вместе в пропасть. Ветер подхватил их тела, словно пушинки, и понес их вниз, в бездну. Дождь усилился, словно небеса оплакивали их трагическую судьбу. Их крики, полные боли и ужаса, смешались с воем ветра и шумом дождя, растворяясь в тишине гор. На вершине горы остались лишь двое переплетенных рук, символ их трагической любви, символ их отчаяния, символ их обреченности. Ветер продолжал трепать их одежду, дождь продолжал лить, а солнце так и не выглянуло из-за туч.