Draak’thar

Дженсен почувствовал это раньше, чем понял, что происходит. Ладонь Джареда сжала его пальцы. Слабое, едва ощутимое движение, но в нём было что-то неестественное, что-то, чего не должно было быть. Это был не рефлекс, не случайное подёргивание. Это было осознанное действие. Дженсен хотел отдёрнуть руку, но не смог. Его пальцы будто прилипли к тёплой коже Джареда. В груди что-то сжалось. По телу прошла волна странного жара, похожего на покалывание, но мягкого, даже приятного. Он чувствовал, как этот жар двигается от ладони вверх по руке, к плечу, затем к самому сердцу. Дыхание сбилось. Он услышал, как кто-то резко вдохнул, но не понял, кто. Его мысли стали туманными, словно он вдруг оказался в полусне, где реальность смешивается с чем-то неуловимым. Неожиданно в комнате прозвучал голос Чада. — Не смей. Резкий, твёрдый. Дженсен вздрогнул, словно только сейчас осознал, что происходит. Он поднял взгляд на Чада, который напряжённо смотрел на Джареда. — Ты меня слышишь, и я говорю серьёзно, — Чад не двинулся с места, но его голос был полон приказа. — Не делай этого. Все в комнате замерли. Даниэль нахмурилась, Кристиан беспокойно переступил с ноги на ногу. — Кто слышит? — Даниэль посмотрела на Джареда, затем снова на Чада. — Ты с ним говоришь? Чад ничего не ответил. Дженсен проследил за её взглядом и только сейчас заметил, что происходит. На глазах у всех, прямо сейчас, синяки и раны на теле Джареда исчезали. Там, где ещё минуту назад были следы крови, теперь оставалась только чистая, гладкая кожа. Кристиан выругался сквозь зубы. — Это вообще… нормально? Чад молчал, но взгляд его стал жёстче. — Он пытается вернуть то, что ты ему дал, — тихо сказал он, смотря прямо на Дженсена. Дженсен непонимающе нахмурился. — Что я ему дал? Чад медленно кивнул на их сцепленные руки. — Энергию. Дженсен не мог пошевелиться. Он чувствовал, как его пальцы всё ещё сплетены с пальцами Джареда. И понял, что не хочет отпускать. Что бы это ни было, оно наполняло его странным, тревожным, но в то же время тёплым ощущением. Он смотрел на Джареда, на его расслабленное, но уже не такое бледное лицо, и впервые с момента их знакомства внутри него вспыхнуло осознание. Он не мог потерять его. — Он больше не нужен ему. Голос бабушки разрезал воздух, как лезвие. Все резко обернулись. Она стояла чуть поодаль, но теперь её взгляд был направлен прямо на Дженсена. Её лицо было спокойным, но в этом спокойствии было что-то пугающее. — Ты должен отпустить руку. Дженсен почувствовал, как внутри что-то сжалось. — Отпустить его? Ты вообще понимаешь, что говоришь? Бабушка подошла ближе. — Именно поэтому я это говорю. В её голосе не было злости, не было страха. Только холодная решимость. — Ты не понимаешь, во что ввязываешься. Но я понимаю. Она посмотрела на Джареда, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на печаль. — Я знаю, кто он. И я знаю, чем это кончается. Дженсен не мог отвести взгляд. Сердце билось слишком быстро. Он не понимал, что именно она имела в виду. Не знал всех ответов. Но знал одно. Он сжал ладонь Джареда крепче. — Мне плевать. В комнате повисла тяжёлая тишина. Бабушка смотрела на него долго, а затем отвела взгляд, но промолчала. Дженсен почувствовал, как тепло в его руке стало ещё сильнее, словно что-то внутри Джареда откликнулось на его слова. Что бы это ни было, оно больше не зависело от чужих решений. Теперь это было их. Тишина в комнате была оглушающей. Дженсен не знал, сколько времени прошло с того момента, как он сказал, что ему плевать на слова бабушки. Может, несколько секунд, может, вечность. Все ждали, пока она снова заговорит, но вместо этого первым подал голос тот, от кого этого меньше всего ожидали. Джаред застонал. Лёгкий, еле слышный звук, но он пронзил напряжённую тишину, как удар молнии. Дженсен почувствовал, как пальцы Джареда снова слабо сжали его руку. Это было почти неощутимо, но этого хватило, чтобы по телу пробежал холодный ток осознания. Дыхание Джареда выровнялось, и, хотя он всё ещё выглядел бледным, кожа уже не была такой мертвой, как раньше. Он глубоко вдохнул, а потом с трудом открыл глаза. Изумрудный цвет появился на короткое мгновение, вспыхнув тусклым светом, но затем потух, будто силы не хватило даже на это. Он долго смотрел перед собой, будто пытался разобраться, где он, но затем его взгляд зацепился за Дженсена. — Ну и что ты на меня так смотришь, — пробормотал он хрипло. Дженсен моргнул. Он хотел что-то сказать, но язык будто прилип к нёбу. Джаред попытался пошевелиться, но тут же поморщился, когда острая боль пронзила его тело. — Остынь, ты ещё не в том состоянии, чтобы выпендриваться, — Чад тяжело вздохнул, подойдя ближе. Джаред бросил на него раздражённый взгляд. — Со мной всё нормально. — Да, конечно, — Чад саркастически приподнял бровь. — Поэтому ты выглядишь так, будто тебя трижды переехала машина. Джаред стиснул зубы и, игнорируя протестующие сигналы своего тела, сел. Дженсен непроизвольно сжал его плечо, не осознавая, что делает. — Ты дурак? — прошипел он, глядя на него. Джаред лениво усмехнулся. — Не говори так, а то подумаю, что ты за меня волнуешься. Дженсен хотел было что-то резко ответить, но не успел. — Раз уж ты в состоянии разговаривать, значит, можешь и уйти, — раздался холодный голос бабушки. Все повернулись к ней. Она стояла у двери, сложив руки на груди. — Уходите. Ты и твой дружок, — её взгляд был направлен на Джареда, но слова явно касались не только его. Кристиан, который до этого молчал, резко выдохнул, всё ещё пытаясь осознать, что только что произошло. — Простите, но мы вообще-то ни хрена не понимаем, — его голос дрожал, но было непонятно, от злости или от шока. — Кто-нибудь может нормально объяснить, какого черта мы только что видели? Даниэль кивнула, её лицо было бледным. — Я… я не хочу показаться грубой, но он, — она кивнула на Джареда, — только что, ну… исцелился. — Глазам своим не верите? — бабушка устало покачала головой. Кристиан нервно провёл рукой по волосам. — Нет, блин, не верю! Такого не бывает! Люди так не восстанавливаются! Джаред усмехнулся. —Так я и не человек. Даниэль подавилась воздухом. Кристиан тоже напрягся, но это было не самое удивительное. Самое удивительное было в том, как спокойно это прозвучало. Дженсен посмотрел на Джареда, но тот уже отвёл взгляд. — Вам правда лучше уйти, — бабушка снова заговорила, теперь её голос был твёрже. — Вам прям не терпится нас вышвырнуть, да? — Чад скрестил руки на груди, внимательно наблюдая за ней. Бабушка не смутилась. — Вы только что сами доказали, что в этом доме вам не место. — В каком смысле? — Дженсен нахмурился. — В самом прямом. Ты сейчас думаешь, что можешь их защитить, но на самом деле, они только втянут тебя в то, что разрушит твою жизнь. Джаред напрягся. — Хватит, — его голос был низким, но в нём было предупреждение. Бабушка посмотрела на него с лёгким презрением. — О, теперь тебе есть, что сказать? — Я не позволю тебе вбивать ему в голову, что я для него опасен. — А ты не опасен? Джаред молчал. Бабушка слегка усмехнулась. — Вот и молчи. В комнате снова повисла напряжённая тишина. Джаред откинулся назад, но лицо его было напряжённым, а в глазах читалась усталость, смешанная с раздражением. Дженсен стиснул зубы. — Они не уйдут. Бабушка посмотрела на него, её взгляд был наполнен тревогой, но она не пыталась возражать. — Тогда ты пойдёшь с ними, — сказала она тихо. Дженсен растерялся. — Что? — Если ты не хочешь, чтобы они ушли, значит, уходи с ними. Даниэль ахнула, Кристиан выпрямился. Дженсен посмотрел на бабушку, но её лицо было непроницаемым. — Я не брошу тебя, — его голос стал твёрже, чем он ожидал. Она посмотрела на него долго, затем медленно выдохнула. — Тогда будь готов к тому, что тебе придётся сделать выбор. Её слова прозвучали как предупреждение. Дженсен почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он не знал, что она имеет в виду. Но впервые за всю свою жизнь он понял, что их взгляды на мир больше не совпадают.