Панарион

      Была зима. Я ехал в автобусе, на самом заднем ряду. Незаметный и одинокий. На дороге из села Красная Зорька в город Туров был туман. И к тому же, был гололëд. Автобусные шины, конечно, справлялись со скользкой дорогой, но весь одолевало меня странное предчувствие. Не мог я найти себе места.       Водитель тоже нервничал. Он то и дело поглядывал в зеркало заднего вида, будто проверял, не летит ли кто в белой мгле. Пассажиры молчали, уткнувшись в окна или в свои телефоны. Только подпрыгивание колёс по неровной дороге, тихий разговор двух милых бабушек, скрип тормозов и переключения передач нарушали тишину.       Я закрыл глаза, пытаясь успокоиться, но странное чувство только усиливалось. Будто что-то невидимое витало в воздухе, что-то, что нельзя было ни увидеть, ни потрогать, но оно было здесь, рядом. Смерть. Я открыл глаза и посмотрел в окно. Туман сгущался, превращаясь в непроглядную плотную белую пелену. Деревья вдоль дороги казались призрачными силуэтами, а свет фар автобуса едва пробивался сквозь эту мглу. Вдруг транспорт резко дёрнулся, и я не вылетел вперёд меж рядов лишь благодаря ремню. Это было из-за того, что спереди обгонявшая автобус газель совершила лобовое столкновение с крузаком и, чтобы увернуться, водитель резко затормозил.       Не успел я опомниться, как в автобус влетела ехавшая сзади легковушка, что не смогла остановиться. Произошло это прямо на въезде на мост через реку Припять. Попав в левую часть заднего бампера, она заставила автобус покоситься в сторону. Пока перед ехал прямо, задние колёса уже дрифтили по льду в право. Залетев рамой на отбойник моста, будто скейтер на перила лестницы, автобус перевалился и упал. Причём дне на берег, а в воду, начав стремительно тонуть. Попытаться выехать не представлялось возможным из-за того, что он был перевёрнут на бок. Пассажиры в панике тут же начали пытаться выбраться. Разбивали стёкла, выламывали двери, уносили пострадавших. Из разбитых окон и открывшихся люков на крыше тут же начала набираться вода и потоком набираться в заднюю часть автобуса. То есть ко мне.       Я пытался отстегнуть ремень, но дрожащими руками никак не получалось это сделать. Он был мало того, что ржавый, так от удара в нём что-то сломалось. А вода прибывала и прибывала. Чем больше она поглощала меня, тем яростнее я пытался сломать проклятый замок. Запах пресной полуболотной воды бил в нос как никогда прежде.       Жизнь начала покидать меня, когда половина автобуса была затоплена, и вода уже заполнила все мои лёгкие. Мне было очень больно.

***

      Но холод, пустота и темнота были недолгими. Почувствовав под собой твердую поверхность, погибший открыл глаза и увидел голубое небо и много-много облаков. Кучевые, перистые, серебристые, слоистые. Такие красивые.       Оглядевшись, человек увидел прекрасный город со множеством высотных зданий, выполненных в модерновом стиле, похожих на кристаллы алмаза. На многих высотках висели билборды с надписями на подобие «добро пожаловать на небеса!», или просто счастливый смайлик. Вокруг ходили грешники самой разной внешности. Как более-менее человекоподобные, так и полностью звероподобные, похожие на милых антропоморфных птиц, собак, львов. Был замечен даже один господин имевший крабьи клешни и усы.       В цветовой гамме преобладали мягкие пастельные тона лазурной направленности. Ангельски голубой цвет, цвет неба в воде, эфирный цвет, цвет голубого пирожного, цвет стратосферы. Столько человечество придумало названий для этих чудных оттенков.       Человек взглянул на себя. Одежда на нем осталась точно та же, что и была. До сих пор отдавала запахом водорослей. Но человек был больше в ужасе от того, что случилось с его руками. Оперëнные, с когтями вместо ногтей. В отражении панорамного окна ближайшего небоскреба вместо своего привычного ассиметричного и прыщавого лица парень увидел лицо, схожее с ликом птицы. Бежевые перья и тëмный клюв. Плюс особо длинные перья причëски, зачëсанные назад. Прям вылитая птица Удод. С чего бы это? Небеса знают, что Удод это национальное животное Израиля, и это какой-то остроумный намек? Он тут же руками встрепенул волосы, сделав им вид похожий на то, какими они были при жизни.       За своей спиной господин ощущал ангельские крылья среднего размера, а над головой светил белый нимб.       Прямо перед этим окном парень и сел на хвост, прижав ноги к себе. — Упс! Вот и ты! Ахах! — нервно посмеялась подлетевшая к нему ангел, тут же поставившая его на ноги и начавшая отряхивать его одежду. — Н-немного не расчитала… а… э… д-держи. — она сунула ему в руки распечатанную ею же некую многостраничную брошюру, скачанную с одного из местных сайтов, дала ключи от его новой квартиры, новый смартфон, со всеми установленными райскими приложениями, а так же, что немаловажно, карту города, в который парень угодил — Лимб-сити.       После, она упорхнула, полетев по своим делам дальше. Утопленник даже не успел рассмотреть еë толком. Единственное, у неë была белоснежная кожа и блондинистые волосы.       Это был ангел хранитель, в обязанности которой был присмотр за этим парнем. Конечно, ангелов хранителей гораздо меньше чем людей на Земле. Примерно один на пять тысяч. Потому то дева так спешила.       Сжимая в руке подарки, парень до сих пор не мог осмыслить случившееся. Он умер. И познал ту истину, вокруг попыток выяснения которой тысячи лет развивалась вся человеческая цивилизация. Он в раю а значит… выиграл? Прожил не зря и теперь всë хорошо? Но как же семья, что осталась на земле? Что если они… не воссоединятся с ним?.. Парень не мог понять отчего здесь все такие беззаботные. Не мучает ли их страх за оставшихся на земле близких?       Сложив в карманы дары, парень раскрыл брошюру, начав читать. Это был гид по Раю и истории мира.       Первым был пункт про власть в раю. На вершине, естественно, стоит Бог. Но от его лица исполнительную власть возглавляет Великая Тетрархия — Михаил, Рафаил, Гавриил и Уриил. Так называемые ангелы-хайоты. Первые созданные Богом ангелы. К ним изначально принадлежал и Самаэль, но по причинам, объяснëнным дальше, его нет.       Помимо Хайотов есть Керубимы и Офанимы. Тут же приведены и перечисленные поимённые списки всех их. Керубимы — хранители рая, смотрящие за тем, чтобы он банально не рассыпался на куски. Их всего девять. А Офанимы — личные прислуги господа, отвечающие за его перемещение, его связь с раем и так далее. Изначально их было десять, но офаним Аббадон был изгнан во время восстания Люцифера, как поддержавший того.       Ниже стоит уровень серафимов. Титул серафима как бы эквивалентен титулу императора. В раю всего двадцать серафимов, семь из которых — так называемые шинанимы — состоят в сенате Рая, вместе с Михаилом, Гавриилом и Рафаилом.       Итого, Хайоты, Офанимы, Керубимы, Шинанимы и Серафимы образуют собой Совет сорока двух, называемый Синклитом. Изначально он был Советом сорока четырëх, но двое отпали.       После, в брошюре шли Всякие ордена ангелов, типо ордена Сфирот, ордена Шемхамфораш. Шли законы и заповеди рая. А вот и момент который волновал человека: через сто лет после сошествия Иисуса в ад, синклит рая издал легендарный циркуляр Парастас. Суть его в том, что официально вводилась практика индульгетивных литаний. То есть, душа праведника, попавшая в рай, может, ведя здесь особо праведный образ жизни и усердно молясь, обеспечить своим родственникам гарантированное посмертное отпущение грехов и воссоединение.       Брошюра была очень интересным чтивом. Не отрываясь от неё, парень прошëл к скамейке и сел на неë, внимательно читая. И вот, в конце концов, он добрался до истинной истории появления всех трëх миров и человека.

***

      Был Эке. И ходил он под листвой великого Древа Жизни, чьи ветви простирались сквозь полноту божественного присутствия. Осколки, хрустящие под его ногами, были остатками прежних миров, разрушенных в попытках создать совершенство. Это была эра Короны, высшей точки божественного замысла. В этот момент началось создание небесного человека — существа, свободного от оков времени и пространства, чистого разума, отражающего образ Бога.       После эры Короны настала эра мудрости, и Эке стал Йахом. В этот период был создан мир эмманаций — мир превосходства, где всё существующее было лишь отражением божественной воли. Здесь не было места случайностям, всё было подчинено высшему порядку. Этот мир стал основой для всех последующих творений, ибо в нём заключалась суть божественного замысла.       Затем настала эра понимания, и Йах стал зваться Авайей. В этот период была создано женское начало — воплощение творческой силы, способной порождать идеи и формы. Вместе с ней возник мир творческих идей, где каждая мысль обретала форму и становилась частью великого замысла. Этот мир стал мостом между миром эмманаций и миром творения.       И вот, настала эра милости. Авайа восстал как Элохим — Творец и Владыка миров. Его дыхание стало основой мироздания, а слово — законом, которому подчинялись все силы, небесные и земные. В мире творения, созданный Его волей, были сотворены все десять чинов ангелов, дабы служить Ему и поддерживать порядок. Этот мир, сияющий светом божественной мудрости, был поручен Метатрону — князю ангелов, чьё имя означает «стоящий у престола». Метатрон стал посредником между небом и землёй, хранителем тайн Творца и проводником Его воли. Главой Офанимов.       Но не остановился Элохим на этом. Настала эра царства, и мир движения был вызван к существованию. Этот мир, наполненный энергией и изменчивостью, стал основой для материального мира — мира форм, где всё обрело плоть и кровь. Элохим, ставший теперь Господом, вдохнул жизнь в землю Эдема. Однако сотворение человека было не простым актом, а великой тайной, раскрывающейся в нескольких этапах.       Первым был создан уже упомянутый небесный человек — Адам Кадмон, совершенное существо, свободное от тления и земных ограничений. Он был отражением божественного замысла, чистой идеей, воплощённой в бестелесной форме. Небесный человек не знал разделения на мужское и женское, ибо был целостным, как сам Творец. Но земной человек, созданный позже, был иным. Он был слеплен из глины, материи, и обрёл форму, зависимую от чувств и земных законов. Чтобы дать место земному человеку в своём творении, Элохим должен был ограничить себя, разделить свою бесконечность на части, чтобы конечное могло существовать в гармонии с бесконечным.       После небесного человека был создан прото-человек — сложная конструкция, состоящая из множества желаний, связанных воедино. Это было здоровое духовное тело, подобное Творцу, но уже обладающее зачатками индивидуальности. И лишь затем, создав материю, Господь поселил в неё Адама — первого человека из плоти и крови. Но не оставил Он своё творение без присмотра. Пять первейших ангелов — Самаэль, Михаил, Рафаил, Гавриил и Уриил — были призваны охранять и направлять созданных существ.       Лилит, первая жена Адама, созданная равной ему, восстала против своего предназначения. Она предпочла Адаму ангела Самаэля, и вместе они бежали из рая, бросив вызов воле Творца. Господь изгнал их в мир осколков, где тьма и хаос стали их уделом. Адам же остался в Эдеме. И тогда Господь создал ему жену Еву. Но недолго длилось его блаженство. Самаэль, воспылавший ненавистью к Творцу и Его творению, проник в сад в облике змея и соблазнил Еву вкусить плод с древа познания добра и зла. Открылись глаза Адама и Евы, и они осознали себя. За этот проступок они были изгнаны из Эдема, и с тех пор их потомки стали населять землю.       Самаэль ликовал, считая, что одержал победу над Творцом. Но он не знал, что его действия были частью божественного замысла. Древо познания добра и зла стояло в центре рая не случайно.       За пределами Эдема, в земле Арфаксар, Ева познала боль деторождения. Её первенцем был Каин, рождённый от Самаэля. У него была сестра-близнец Климия. Вторым родился Авель, чья сестра-блищнец Либхуда стала его парой. Но зависть Каина к брату привела к первой трагедии — он убил Авеля и, под гнётом вины, изгнал сам себя в землю Нод. Там он основал род Каинитов и построил первый город — Ириенох, названный в честь его сына Еноха. Адам и Ева, потеряв Авеля, получили нового сына — Сета, который взял в жёны Либхуду. От Сета вёл свой род Ной, чья праведность спасла человечество от потопа.       Земли вокруг Эдема были разнообразны и полны тайн. Реки Тигр, Ефрат, Фисон и Гихон орошали земли, давая жизнь народам. На хребте, что сейчас зовётся Тахталы находился сам Эдем, а южнее лежал Арфаксар. Восточнее, на хребте Бинбога, была земля Нод, где поселился Каин. Ещё дальше на восток простиралась земля Дудэль, а на севере — Хавила, богатая золотом и драгоценными камнями, в которой и находилась знаменитая вершина Арарат, куда пристал Ноев ковчег в конце потопа. Южнее Нод находились земли Хуш. К юго-востоку от Эдема земли Данит, а также земли Азазель и Лемура, где какое-то время обитали падшие вместе с Самаэлем ангелы. Ещё южнее лежала земля Арка, где жили великаны-нефилимы.       После потопа человечество расселилось по земле, и возникли великие царства: Ашшур, Шинар, Мицраим, Элам и другие. Люди, объединённые одним языком, начали строить Вавилонскую башню, чтобы достич небес, но их гордыня привела к разделению языков и рассеянию людей по земле.       Тем временем Господь продолжал работать над древом жизни, стремясь восстановить гармонию в мироздании. Миры эманации, творческих идей и творения оставались обителью Бога, мир движения и обретения форм оказался под властью людей, а мир осколков, где царили тьма и хаос, постепенно претерпевал изменения. Всё было частью великого замысла, и каждый шаг, каждая ошибка и каждое испытание вели к конечной цели, известной только самому Творцу.       Лилит и Самаэль, принявший ироничное тронное имя Люцифер, стали править миром осколков и демонами, обитавшими здесь. Первыми, среди демонов, всегда были Дагон, Бегемот, Меродах, Бельфегор, Баал, Молох и Астарта, каждый из которых правил своим осколком. К существовавшим здесь семи правителям, называвшимися архонтами, добавилось ещë трое — Лилит, Люцифер и Астарот, принявший имя в честь Астарты, с которой он вступил в брак. Десять архонтов едва смогли уместиться в семи осколках.       В последствии, на смену Дагону пришëл Сатана. На смену Бегемоту — Вельзевул. На смену Меродаху — падший ангел Асмодей. Молоха сменил практически безземельный Андромалиус, а Астарту — некая Наамах. Лишь Бельфегор и Баал остались с тех самых времëн. В дальшейшем, титул архонта стал скорее религиозным, чем политическим. Каждый архонт стал всего-лишь главой собственной церкви ада, а у каждого осколка остался единоличный лидер, что стал зваться грехом: Люцифер, Маммон, Асмодей, Вельзевул, Сатана, Бельфегор, Левиофан.       В разное время в ад по разным причинам сбрасывали разных ангелов. Среди самых верных соратников Люцифера следующие имена: …

***

— Такова и история нашего мира. — прозвучал голос над ухом парня.       Человек вздрогнул. Обернувшись, он увидел стоящую рядом с ним красивую незнакомку. Белопёрую, зеленоглазую, как и он сам. Два её локона были оплетены красной резинкой, или верёвочкой, на манер не то скандинавов, не то индейцев. Она имела милую чёлку и чёрный клюв. Своими ясными глазками она смотрела на него. — Что ты пугаешься? — улыбнулась она. — Я Мария. Помощница хранителя этого квартала. А тебя как зовут? — она села рядом. — Я Авик… то есть… Абрам. — парень никогда не получал такого внимания от настолько прелестной девушки. От того смутился и даже покраснел. — Ах, Авик. Миленько. Ты новенький у нас? — Ну… типа того. — Тогда добро пожаловать в Рай. Надеюсь тебе понравится здесь. Ангелы делают всё, чтобы грешники себя чувствовали здесь в разы лучше, чем при жизни. — гордо ответила девушка. — И да, — предотвращала она возможные вопросы праведника, — не надо спрашивать меня про секс, алкоголь и рок-н-ролл. Здесь всё это есть. Только не злоупотребляй. — Так я ж об этом уже прочитал в этой… — показал брошюру, — ну как её звать-то? В памфлете этом.       Абрам был довольно неуклюжим по жизни. И уж тем-более когда смущён. Марии он сразу понравился. За ним грехов больших, чем когда-то в детстве укусил одноклассницу перепутав её пакет со своим, или когда прошёл мимо попрошайки у подземного перехода, не было выявлено. — Хорошо. Во всяком случае, развлекайся. Ты заслужил. — она погладила парня по голове. — С-спасибо?.. - на его пернатых щеках был виден лёгкий румянец, - а вот такой вопрос. — он обратил её внимание на брошюру вновь. — Тут, почему-то, ничего не сказано про ад. Только какие-то "грехи", да "архонты". Как там обстоят дела просто с грешниками? Ты не знаешь случаем?       Ангел сразу помрачнела от упоминания о преисподней. Без злобы на Абрама. Просто, как и любой другой ангел, она жалеет грешников, что прямо сейчас заточены в аду. — Лучше… не говорить о таком… Мы всё-равно ничем им не поможем. Только настроение друг-другу испортим.

***

      Верховные лица всего королевского двора Люцифера собрались в салоне Сатурна — зале, находящемся в самом дальнем месте резиденции Люцифера. Здесь присутствовали: канцлер Белиал, премьер-министр Рофокал, обер-гофмейстер Белет, обер-шталмейстер Барбатос, обер-гофмаршал Андреас, обер-шенк Гласеа-Лаболас, обер-церемониймейстер Верделет, обер-форшнейдер Веррин. Не присутствовали только обер-каммергер Паймон, глава тайной полиции и жнецов Азазель и президент ада Фуркас, как наиболее верные и приближенные к Люциферу.       В связи с продолжительной депрессией Люцифера, запершегося в западном крыле дворца, временно исполняющими полномочия были Белиал, Рофокал, Фуркас и Белет. Белиал отвечал за общее администрирование доменом верховного греха, Рофокал за соблюдение законности, Фуркас за, своего рода, связь с общественностью, а Белет за распорядок при дворе.       Собственно, эта собравшаяся омерзительная восьмëрка задумала что-то неладное. Какое-то предательство. А может даже заговор. Белиал, имевший титул короля под вассалитетом Люцифера, сидел во главе стола и закуривал сигару из элитного табака с западных островов Теневого океана, что на кругу зависти. В аду не было чëткой регламентированной моды для каждого аристократа. Тем не менее, это тайное общество имело свой ритуальный дресс-код. Чтобы не вызывать подозрений, одевались они в цвета дома Морнингстар — красный, белый и цвет красного дерева. Потому себя они и называли обществом Махагони, в честь собирательного названия разных пород красного дерева. А так — бархат, шелк, кружева, вышивка — всë по старинке. — Что у нас на повестке дня, джентльмены? — обратился Белиал к присутствующим. Своими кроваво красными глазами грациозный демон медленно оглядел присутствующих. Не смотря на, казалось бы, дружелюбный зелëный цвет его перьев и худое телосложение, это не умаляло, а наоборот увеличивало степень солидности. — Всë идет даже более успешно, чем мы предполагали, господин канцлер. — торопливо сообщил Веррин, доставая чемодан. Это был красивый человекоподобный мужчина со стройным телосложением, бледной кожей и черными волосами. Его глаза сине-зеленые. — Мы, наконец, заполучили поддержку со стороны Левиафан. — раскрыв чемодан, он достал от туда ряд свежих свитков с еще не раскрытыми печатями, с гербом греха зависти. — Ну? И сколько миллионов квадратных километров она требует? — так же спокойно спрашивал Белиал, выдохнув сигаретный дым. — Пожалуй, не так много. Всего-лишь расширить представительство Элдричей на востоке пентаграмм-сити. — распечатал один из документов. — Эх… Левиафан… эта двухголовая рыбка словно атолл, что мнит себя гигантской впадиной. Она в самом деле думала, что мы не догадаемся? — усмехнулся глава Махагони. — Не сочтите за бестактность, но позвольте спросить о чëм вы имеете ввиду? — вступил Барбатос, низенький грачеподобный демон в герцогской короне. — Друг мой. Угадайте с трëх раз, что находится в восточной части Пентаграмм-сити. — и материализовал на столе секретную карту залежей природных ресурсов под городом. И в восточной части он сигаретой очертил область с материалом, под кодовым названием халколиван.       Пентаграмм-сити это кратер, что остался после падения Люцифера. И в результате падения, в земле образовался некий осадок. Когда Люцифера лишали его титула, из него забрали значительную часть его ангельского начала. И часть еë осела в глубинах кратера в виде крайне ценного и… опасного материала. По слухам, достаточно всего одного грамма халколивана на килограмм железа, чтобы превратить его в святую сталь, способную убить целого правителя круга ада. А где-то в глубинах пентаграмм сити хранится этого материала аж несколько тон. Его добывают в шахтах, пока скрываемых ото всех. Даже от Люцифера. Но, видимо, скрываемо не совсем удачно, раз Левиофан прознала про них. — Ах она… — возмутился филиноподобный Андрас, ощетинившись. — Ебаная пи… — Тише, господин обер-гофмаршал! — остановил от дальнейшей ругани слишком эмоционального маркиза Белиал. — Будьте спокойны! У меня появился иной план.       И прямо в этот момент объявился сам Люцифер. С лицом измазанным в ванильное мороженное с посыпкой-бисером, он открыл дверь в зал и прошёл по нему мимо совещания до двери в следующий зал, будто никого не замечая. Через пять минут, он вернулся, но уже с двумя ведёрками, в этот раз, шоколадного мороженого. — Здрасте… милорд… — решился поприветствовать его Верделет, корча из себя благодушие. — Как поживаете? — он встал со своего стула и предложил Люциферу присесть. — Вы, видно, сегодня особенно не в духе. — строя из себя учтивость, подметил Гласеа-Лаболас, когда усталый грех присаживался за стул. — Эх… — тяжело вздохнул падший. — Одни вы у меня остались. Вы, да Чарли… — под «вы» он имел эти два ведра вкуснейшего мороженого, а не окружавших его подхалимов. — Ну и что тут у вас? — незаинтересованно посмотрел верховный правитель на карту. — Да вот… учу наших господ географии. — ответил Белиал. — Что это? — указал он на район каннибалов. — Я думаю… это футбольное поле. — строя из себя идиота ответил Веррин, почесав затылок и упав со стула. — Мда… тупицы… надо бы вас всех уволить… — озарил Люцифер всех присутствующих недовольным взглядом. Собственно, на большее у него не было сил. Он лишь поднялся со стула и поплёл в свои покои, заедать горе дальше.