Голоса в моей голове

- ты решил проблему? - парень обернулся на холодный голос, смотря в глаза пришедшему. - Томас.. - тихо прошипел Натаниэль, косясь на мужчину - я же сказал, все будет. - уже вызывал себя на переговоры, хм? - Том прошелся по кабинету, оглаживая рукой столешницу. - вызывал. Я дал ему один день…понимаешь, не могу же просто так его стереть, не дав попрощаться. - парень вздохнул и устало опустил планшет себе на коленки, поймав при этом раздраженный взгляд друга. - придурок ты, натаниэль. Он же больше не придет. На что ты вообще надеешься? - Томми саркастически усмехнулся. Весь его вид будто настойчиво говорил парню, что он отбитый. - он придет. Ты просто его недооценил… - а ты преувеличил. - с недовольным вздохом мужчина отошел от стола и удалился в сторону двери - ладно, разбирайся сам. Но я предупредил. - предупредил он… - прошипел ему вслед натаниэль, склоняясь над планшетом. {} Если честно, я уже думал что не проснусь. Или хотя бы надеялся? В любом случае, этого не случилось и я благополучно открыл глаза и увидел потолок…да, а что еще? Точнее, я думаю это был потолок, но перед глазами все плыло как на американских горках, а все тело болело вот просто ужасно! В этот момент я наверное впервые на себе ощутил что такое передоз никотина и похмелье. Одновременно! Сердце, на удивление, почти не билось. Удары были медленными, и грохотом отдавались по всему телу. Противно драло горло, и гудела голова. Господи, худший день за всю мою жизнь. Слава богу что это мои последние часы и я больше никогда! Одним неловким толчком я сел в кровати и закашлялся. Кашель по содранному пересохшему горлу словно соль на рану, так что меня скрутило пополам как бумажный листочек на ветру. Ну нахер, никогда бы в жизни больше не выпил, если бы она у меня еще была! Я крепко зажмурил глаза, наблюдая за медленно текущими вдоль и поперек цветными пятнами. Чувствую что схожу с ума, медленно но уверенно…. Всю остальную ломку в теле конечно перебивает головная боль. О господи, да хоть выпей я весь обезбол на планете эта дрянь бы меня не покинула; А еще меня тошнит. Да так сильно, что кажется сейчас вырвет. Это с учетом что моей едой преимущественно были сигареты, и последний раз когда я ел что то нормальное было утро вчерашнего дня! Я не представляю какого это быть алкоголиком, каждый день просыпаясь вот так!? Мазохизм ей богу, да лучше резаться чем испытывать похмелье! Я тяжело задышал, чувствуя как ребра сжимаются и легкие сводит от вчерашних сигарет. Я же клялся больше никогда, что на меня вообще нашло…? Хорошо, я сам виноват, но кто же знал что все будет так ужасно? Я снова почувствовал назойливый приступ тошноты, и свалился на подушки, глотая ртом воздух. Как мне плохо, о как мне плохо! Щас бы таблеточек накидаться, хоть каких, обезбола там и все такое…точно проблем не будет. Да хотя бы воды!! С кровати встать я не смог, - ногу свело судорогой, и я грохнулся на пол с громким воплем, приглушенным скрипом досок. Все беды в одно утро! На мой истошный вопль, как ни странно, я же не в сарае на краю города живу, прибежал Марк из кухни. И слава богу, что только он а не соседи с полицией и скорой. А то я представляю свой протокол в дурке, и многолетнюю реабилитацию…. Я посмотрел на Марка слезящимися от кашля глазами и закрыл их. Он подошел и протянул мне стакан воды. Я дрожащей рукой выхватил у друга стакан, и буквально влил его в себя. Внезапно горло защипало только сильнее, и я плотно сжал зубы чтобы никого еще раз не напугать своими предсмертными криками. - ты меня напугал.. - Марк сел рядом и погладил меня по голове. Я дернулся и помотал головой. Не могу говорить! Слишком больно блин! Интересно, что по Марку даже и не сказать плохо ему или нет. Вроде он вполне себе обычно выглядит, да и по поведению не скажешь. Как будто на него ничего не подействовало…впечатляет. Пару секунд спустя, мне все таки удалось немного перейти в нормальное состояние, и я уже смог найти в себе силы что нибудь сказать. - Господи, я вообще где? Я вообще что? - хриплым шепотом протараторил я, осматривая мутными глазами свою комнату. Вопрос, конечно, был немного странным, ведь я прекрасно знал где я и что я. Это так, проверка знаний и умение сориентироваться в сложной ситуации. - Дома. Ты дома. Все хорошо. - Нда, успокаивает…кого угодно но не меня! Дома, - значит все максимально плохо, и скоро мне отчаливать в мир иной! Я не подал виду что заявление меня просто вывело, и кивнул. - ладно…где моя одежда? - кое как, не без помощи Марка, я поднялся на ноги и порыскал по ящикам. Потом нашел какую то одежду и надел. Это оказалась очень мягкая и просторная футболка, которую я не припомню чтобы когда то одевал…Нет, может я конечно свою одежду и закинул куда, но найти не смог. Что есть теперь, то есть! - кушать будешь? - Марк крикнул мне уже из другой комнаты; я сначала подумал, а стоит ли…а потом плюнул и пошел на кухню. Мягкая ткань приятно обволакивала мое тело, которое уже поминутно сводили судороги во всех местах. Особенно мои бедные руки; боль отдавала в шрамы и новые порезы, усиливаясь в несколько раз. Так мне плохо, что плакать хочется… и я обязательно заплачу…когда буду прощаться с Марком…я обязательно заплачу. Я появился на пороге кухни. Стоял молча и бесчувственно, как тень. Мне кажется я выгляжу просто ужасно. Растрепанные волосы во все стороны, глаза - красные и слезящиеся, дрожащие искусанные губы, все эти порезы на руках… я словно выполз из кошмара. Из своего кошмара. Хочу проснуться… Хоть бы это был сон… Марк посмотрел на меня мельком, не особо заостряя внимание на моей внешности. Почему то его не волновала моя, мягко говоря, растрепанность сейчас. Медленными шагами по ледяному полу я дошел до ближайшего стула и сел. Не успел я перенести вес, как ноги буквально сразу же свело. Что ж, урок жизни я вполне усвоил: больше никогда, причем буквально никогда я же сегодня того, не пить и не курить. И желательно Марку тоже скажу, а то мало ли…не похоже будто ему со вчера как то плохо… Я положил голову на стол, касаясь лбом его прохладной поверхности. Неприятная ломка в теле пробивала насквозь, да так что зубы стучали то ли от страха, то ли от страданий… каждый раз себя успокаиваю что многие страдают гораздо больше чем я, и виду не подают. Но это плохая мотивация…после нее мне обычно становится в разы хуже; настолько,что полдня я провожу в знакомом состоянии амебы, преимущественно думая о несчастной жизни. Марк запустил теплую руку мне в волосы и стал бережно гладить. Не могу поверить что уйду из его жизни… Так иногда сложно принять собственную смерть. До сих пор удивляюсь, каким героизмом обладают люди, чья жизнь может оборваться в любой момент. Сколько сил надо для продолжения обычной жизни, так же наполненной радостью как и до осознания. Смириться, и умереть достойно… мысли которые терзают меня последние 24 часа…как это сделать… - тебе так плохо…? - я вздрогнул от внезапного нарушения тишины, и поднял взгляд на Марка. Он с легким волнением смотрел в мою сторону. На глаза тут же навернулись слезы. Это первый блядский раз в моей жизни, когда я беспокоюсь за человека больше чем за себя! И он причиняет мне такую боль, от которой сердце сжимается в сотню раз сильнее обычного…такую боль, от которой хочется безудержно рыдать часами, днями… Я уже не в силах бороться с этим удушающим чувством. - нет…просто… - прошептал я хриплым дрожащим голосом, отводя глаза для притворства. И все равно ничего не выйдет, хотя бы попытаюсь скрыть истину… - у меня осталось 4 часа….4 часа на тебя, на себя и на весь этот мир.. После этих слов я без собственной воли разрыдался. Слишком больно! Лучше бы я родился безчувственным камнем, чем этим жалким не пойми чем! - иди сюда… - сквозь туман слез перед глазами и собственные всхлипы, я чувствовал как Марк меня просто тепло обнял. Я зарылся носом ему в шею и продолжил плакать. Это был четвертый раз в жизни, когда я плакал…четвертый раз…. {} Я всегда думал, что слезы - удел слабых. Для тех кто не может решить проблему лучший выход это прореветься…все кого бы я не встречал говори мне это. Плачут только девочки. Они слабые, ничего сами сделать не могут, вот и ревут как маленькие дети. Но это же несправедливо…будто у мальчиков нет никаких проблем, или даже нет чувств? Но я осознал это слишком поздно. В детстве я плохо себя помню. Вроде был обычным ребенком, правда с детьми не играл и предпочитал вместо этого рисовать каракули в альбомах. Нечасто, но все же слышал я в свой адрес колкие слова о том, что рисование не мужская профессия. Слышал, но не слушал. Тайком ночью я пробирался в комнату отца, стаскивал с полки изъятые альбомные листы, и ручкой предназначенной для школы рисовал в них всякую всячину. Небо, море, животных, людей… всю ночь рисовал. Только лунный свет поистине верил в мои картины, поэтому освещал для меня подоконник. Когда отец узнал, что я таскал листы и рисовал; а это было строго настрого запрещено; он был в ярости. Вышвырнул меня из квартиры и сказал что ему не нужен сын, который будет заниматься бесполезными вещами… И я ушел. Ушел на другой конец города, и до сумерек сидел у эйфелевой башни, любовался небом. А когда родители меня нашли…первый раз в жизни заплакал. За это, и за желание рисовать, меня наказали… сказали если я еще хоть раз заплачу, останусь без дома и родителей… И в этот момент я понял, что совершенно никто для этого мира. Я бесполезен. Когда мне было 13, я позволял себе рисовать только в школе. Незаметно для родителей прятался после уроков в кабинете изо, и рисовал. Однажды, когда мать явилась на собрание, она мельком заметила куда я иду, и проследовала за мной. Что было после этого говорить просто излишне…это был второй раз когда я плакал…. Вот и сейчас, когда я уже почти нашел себя в жизни, мне ее обрывают. И не абы кто, а я сам….я из другого мира… И снова плачу…в свой четвертый раз… {} - я так больше не могу… - прохрипел я между всхлипами. - я хочу провести свои последние часы с тобой! В любви! Я хочу понять, в чем все это время был смысл моей жизни! А он был в тебе. Марк покрепче сжал меня в объятиях и кивнул. Теперь все решено. Никаких сомнений, что смысл моей жизни - это он… {} Следующие три часа мы просто обнимались, лежа на моей кровати. Периодически по очереди плакали, и успокаивали друг друга. Я чувствовал что не могу уйти, не оставив Марку ничего на память…да, у него останутся мои вещи - он может забрать все что захочет, начиная моими скетчбуками и заканчивая моей одеждой. Но у него не останется ничего обо мне как о человеке который когда ты жил, ходил, говорил, творил и любил… Поэтому стоило поразмыслить над тем, что сделать такого, чтобы Марк запомнил меня на всю жизнь таким, каким я был когда то в его объятиях… {} - Марк… - он поднял голову на мой зов, внимательно слушая каждое мое слово. - можно я тебя укушу? - ээ…укусишь? - я улыбнулся и кивнул. Марк поймал мою улыбку и посмотрел вниз. - а, с чего вдруг такое предложение?…. Я пожал плечами и обнял его чуть более мягко и благодарно. Надеюсь, что он согласится… - просто…чтобы у тебя осталось что нибудь на память обо мне. Обо мне, как о человеке который когда то тебя любил… - а…хорошо, кусай. - я пребывал в какой то тупой радости, когда получил согласие. После минуты молчания я взял его руку в свою, и вцепился зубами чуть повыше запястья. Зубы мои вошли глубоко, даже очень. Кожа у Марка очень мягкая и приятная, а я хочу чтобы след остался ему хотя бы на неделю… На удивление, парень не издал ни звука. Он просто сидел, жмурясь, вероятно от боли, но терпел. И мне это чертовски нравилось… Наконец я отпустил его, ощущая как челюсть немного сводит от напряжения, и бросил взгляд на него руку. Там красовался ровный ярко красный след от моих зубов. Мои губы невольно расплылись в улыбке. - теперь ты меня не забудешь… - не успел я договорить как был засыпан поцелуями. Как же я все таки хорошо придумал! {} За окном темнело. Часовая стрелка медленно подползала ближе и ближе к шестерке на циферблате. С каждым цоканьем механизма кончина становилась все ближе и ближе. Но я давно потерял счет времени. Мы лежали молча, просто наслаждаясь последними мгновениями вместе…я буду помнить это всегда. Пусть даже не буду жить, моя душа навечно сохранит этот момент в виде космической энергии… Спустя пару минут часы пробили шесть…шесть вечера. - пора.. - прошептал я, в последний раз целуя Марка. Он принял поцелуй, и на секунду отстранился, чтобы быть со мной глаза в глаза. Мы еще с минуту смотрела друг на друга, пока он не прошептал со слезами на глазах. - я буду очень скучать по тебе… А затем отпустил. Я улыбнулся, тоже не без слез, и сполз с кровати; после чего встал на середину комнаты и закрыл глаза. - прощай… - только и успел сказать я Марку, потому что сразу после пол под моими ногами рухнул и я полетел в бездну. Уже второй раз…. {} - я в тебе не сомневался… - странный голос, уж больно похожий на мой… Я с усилием разлепил глаза, ссохшиеся из за слез, и посмотрел на человека перед собой. Это натаниэль… - как ты и сказал… - грустно прошептал я, а он с улыбкой кивнул. - спасибо. Теперь Томас меня не убьет. - легко тебе говорить, странный плагиат меня… - так что? Будешь меня уже…убивать? - убивать не буду. Но сотру… - краем глаза я подметил, что он взял со стола свой планшет и ручку к нему. Мысленно я приготовился к худшему. - ну что…прощай? - прощай… - я посмотрел на него в последний раз. А потом мои глаза закрылись. Звуки, чувства и предметы вокруг исчезли, а в голове продолжала мелькать только одна мысль: умереть смертью храбрых… но и она вскоре потухла навсегда…