Он не кусается, он делает больно иначе

      — Хьюго... Хьюго... Эй, сосущий!..       — Я... Ауч!       На блондинистую голову вдруг опустилась массивная лохматая лапа. Хьюго Влад, костлявый паренёк, выпустил коктейльную трубочку изо рта, прогнулся под неожиданным весом, и посмотрел туда, куда его светлую головушку с тёмными в ней мыслишками направили. Прищурившись, правда, он всё равно не очень понимал, на что именно он должен был посмотреть, а потому вскинул взгляд на лохматого товарища и попытался приподнять одну бровь, вот только лапа придавила ещё сильнее, и у него вышло только поморщиться, да нахмуриться.       — И?.. Что я должен увидеть, мой четвероногий друг?       — Хм... — волкоподобный приятель, фыркнув на глупое прозвище, растянул звериные губы в плохо скрываемой ухмылке.       Хьюго подхватил его настрой и улыбнулся следом. Клыки что одного, что другого, блеснули как у самых настоящих злодеев! Но... он всё равно ничего не увидел ни своим красным глазом, ни бледно-синим. Тогда Ликаон вздохнул где-то над его головой и решил всё-таки пояснить:       — Вон же, — он кивнул в сторону тучного мужчины за барной стойкой. Стоит отметить, что сидел он, мягко говоря, совсем не близко, да и другие посетители мешали Хьюго что-то увидеть. И Ликаон. Ликаон иногда любил подурачиться.       Раздражённый, но не утративший оптимизма, Хьюго попытался крутануть головой, да хоть как-нибудь и что-нибудь увидеть сквозь пальцы и когти тирена-волка, что стали опускаться всё ниже и ниже, пока не оказались на его лице... И, как только у него получилось отодрать от себя одну ладонь и возрадоваться столь трудно ему давшейся и заслуженной победе, как на её место пришла другая конечность. И хорошо, что не задняя лапа... А чтобы ему не было слишком просто и скучно, на макушку легла ещё и голова Ликаона.       — Блохастый, я тебе не подставка, — с раздражённым смешком процедил Хьюго. Он положил свои руки на его, ощутил тепло меха и ни с чем не сравнимую радость на сердце, но предпринимал лишь слабые и, скорее, наигранные попытки вырваться. В конце концов, такой Ликаон ему нравился, даже если от чужой шерсти на теле становилось слишком жарко.       Ликаон распахнул пасть, громко зевнул, и на выдохе шикнул на елозящего под ним совершенно точно не вампира. Он затих, а в следующую секунду с издевательскими нотками в голосе прошептал:       — Блохастый? Намекаешь, что я должен поделиться с ближним? — Ликаон вдруг взял его в охапку, принялся тереться мордой о затылочную часть так, словно Хьюго был самой чудесной-расчудесной костлявой игрушкой. Закапывать он его, конечно же, не стал бы.       — Эй, эй! Ну нет! Мне не нужны твои блохи, оставь их при себе!       Хьюго принялся с ним бороться, только бы не издать ни единого писка, что выдал бы его веселье с потрохами. Он дёргался из стороны в сторону, поневоле вжимался затылком и спиной в широкую грудь товарища и друга, извивался словно змея брошенная на горячие угли, желая как можно быстрее вылезти уже из этой хватки, избежать этих странно-приятных объятий переходящих в щекотку.       Пальцы пробежали по рёбрам и остановились в подмышках.       В конце концов, прыснув и со всей силы прижавшись в подставленное плечо, он не сдержал звонкого смеха, пока его, вдруг, не отвлёк и не взял на себя всё внимание влажный нос уперевшийся в щёку. Он вздрогнул и замычал, по телу пробежали мурашки, но Ликаон не дал ему как следует распробовать диковинный жест и вскоре отстранился. Волк-тирен обошёл столик за которым они сидели, и отправился прямиком к тому мужчине.       Обычно это Хьюго был тем, кто позволял себе столь бездумные поцелуи и слащавые жесты, поскольку после них Ликаон презабавно вёл себя и малость смущался, но теперь ситуация была в точности, да наоборот.       Хьюго, успокаивая своё сердце, сидел с забавно растрёпанной причёской чуть выше плеч. Он пару раз моргнул, пару раз вдохнул и выдохнул, не давая румянцу коснуться его бледных щёк, да, наконец, привёл дыхание в норму. Он принялся анализировать план Ликаона со всех его не очень-то многогранных сторон. С этим... скажем прямо: с этим могли быть определённые проблемы. А вон и мужчина у стойки, с причудливым бокалом наверняка не дешёвого коктейля, одетый с иголочку и явно уже под градусом.       Хьюго растянул губы в улыбке и с ленцой откинулся на стуле. Да, наконец-то зоркий глаз, или чуткий нюх Ликаона, смогли найти им добычу! Осталось только всё как следует обыграть и оставить этого простофилю в дураках...       Со своего места он не мог слышать их разговоров, лишь видел мельтешащий туда-сюда белый хвост друга. Не то рад, не то мячик хочет, не то напасть... Хотя, едва ли это было так. Скорее всего он, как обычно бывало в таких ситуациях, волновался.       Ликаон встал справа, сбоку от мужчины, так, что тучная фигура перекрыла весь обзор на пушистого друга. Ликаон выглядел настоящим хищником, что вот-вот загонит свою добычу в угол. Если у него это, конечно, получится. Всё-таки он был в этом деле очень неумелым и местами наивным тиреном...       Его ушки изредка подрагивали, и тогда Хьюго, с нескрываемым весельем в голосе, тихо, одними губами, прошептал:       — Решил угостить меня чем-нибудь сладеньким, блохастик?.. Тогда обчисти его полностью.       Хьюго не сомневался, что хвостатый друг его расслышал. Ликаон бросил острый взгляд через несколько столиков, но Хьюго сделал вид, что ну очень увлечён своими руками, да подточенными ноготками. Ну как можно собой не восхищаться?.. Даже если одет он был в простую светлую рубашку и в не менее простые, висевшие мешком чёрные штаны, будто бы на несколько размеров больше нужного и явно доставшиеся ему по скидке, он всё равно был прекрасен. Наверное. Он и сам не был в этом уверен.       Ликаон снова сосредоточился на мужчине. Интересно, какой трюк он решил провернуть, чтобы позаимствовать немного деньжат?.. Было бы неплохо себя побаловать, а не выживать на последние гроши отданные им дядюшкой Джеком, их своеобразным наставником. Выживать в этом мире полном несправедливости и боли, где богатые жиреют, а бедные... бедных цивилизованное общество предпочитает не замечать. Это было не просто ужасно, это было мерзко.       Он уже несколько минут скучающе наблюдал за тем, как Ликаон улыбается, как, склонившись над сидячим мужчиной о чём-то весело разговаривает, как делает вид, что ему не всё равно на слова вылетающие из этого наглого отверстия, коим жирный ублюдок именует свой грёбанный рот. Хьюго передёрнуло. Находиться рядом с богатенькими... Как он их всех ненавидел. И ведь припёрся же в этот захолустный бар как к себе домой... будто во всех остальных его уже гонят и отказываются наливать пока не протрезвеет.       По прошествии ещё нескольких минут он вздохнул. Ну, кажется у Ликаона неплохо получается, во всяком случае получается забалтывать других какой-то чушью, притворяться в той или иной степени дружелюбным и верным пёсиком, но вот дальше... А дальше хвост Ликаона снова начал выдавать в нём тревожность.       Подумав, что Ликаон не справляется, Хьюго только было встал чтобы подойти и разрулить ситуацию, как хвост дёрнулся в сторону. И не просто в сторону, а лёг между низкой спинкой табурета и мужчиной. Хьюго напрягся, сузил глаза, но продолжил свои наблюдения. Отлично, теперь он перешёл к той самой дурацкой тактике, от которой клыки Хьюго оставили проколы в несчастной коктейльной трубочке.       Он плюхнулся обратно на стул, едва не упал от такого нелепого манёвра, испугался, а затем принялся кусать вторую трубочку. Всё равно коктейля у него не было, ведь не было денег, зато было несколько десятков трубочек чтобы успокаивать нервы. Трубочек которые он честно позаимствовал из-за барной стойки. Жаль... он думал, что там будут денни... Не то чтобы он хотел красть у и без того еле сводящего концы с концами бармена, но иногда его поступки были спонтанными.       Взгляд, брошенный Ликаоном в его сторону, заставил испытать приятный трепет. Возможно что даже сердце, ускорившее свой ритм, волчье ухо отчётливо расслышало, а потому пару раз дёрнулось. Хорошо что Ликаон не слышал его мыслей, ведь Хьюго разрывался между "воздай этому жирному ублюдку по заслугам!", и "отойди от него! Ликаон, не смей его трогать! Я не хочу этого..."       Но Хьюго не разомкнул губ, и Ликаон не смог его услышать. Мужчина встал со своего места, покачнулся, и Ликаон любезно помог ему опереться на своё крупное плечо. Хьюго оскалился, нахмурился. Выпирающие аккуратные клычки до боли впились под сухие губы. Он отвернулся, а, когда повернулся снова — Ликаона уже не было. Зато взгляд бармена намекал и подсказывал, что раз уж он ничего не заказывает, то не пройти бы ему на выход?..       Возвращаться в убежище, что называлось домом, совсем не хотелось, но идти ему было больше некуда. Он ковылял к предоставленному им дядюшкой Джеком чердаку, прокручивал в голове последнюю сценку из бара, испытывал глубоко в душе боль и злость... На мир, на друга, иногда на себя... Просто им надо выживать, и это — один из способов. Всего лишь способ для достижения цели, да?.. Так вот этот способ ему не нравился, и, поднявшись на чердак — он попросту плюхнулся лицом в матрас.       Даже кровати не было, был один чёртов матрас лежавший на полу, раскиданные пустые и не очень коробки с каким-то хламом, что находились здесь ещё до них, и запах бедности. Он перевернулся набок, похлопал глазками на приоткрытое окно, и не заметил, как веки начали закрываться...       Вырвал его из сладкой дрёмы неожиданный, но на удивление слабый и приятный укус в бочок! Хьюго вскрикнул, дёрнулся, попытался отползти, но быстро был пойман за руку.       — На, держи, — послышался тихий и знакомый голос друга, а в следующий момент его губ что-то коснулось.       На дворе стояла ночь, и в блёклых лучах луны Хьюго разглядел Ликаона, его нейтральный взгляд который смягчился сразу же, как только блондинчик принялся жевать дольку шоколадной плитки. Его потрепали по голове, а он, не сдержавшись, протянул руки в его сторону.       Объятия вышли крепкими, настолько крепкими, что Хьюго, выглядывая из-за плеча Ликаона, да жуя приторно сладкую шоколадку, видел его пушистый виляющий хвост.       — Ты не дождался, — прошептал Ликаон на его слегка заострённое ушко и обнял в ответ.       Хьюго вздрогнул, сглотнул сладкую слюну, и спрятав лицо в его шерстистом плече ответил:       — Бармен не хотел, чтобы я там оставался, поскольку я... — голос под конец предложения сорвался и он замолчал. Ликаон всё понимал, а потому объятия стали немного сильнее.       — ...и о чём ты думал, пока меня не было? — он бережно поглаживал его по спине, отчего Хьюго льнул ближе и ближе, пока не вжался в него до того сильно, что пришлось выставить одну ладонь позади себя, только бы не упасть вместе с ним на пол.       — Что ты... меня оставил... — тихо признался он.       — Почему я должен был оставить того, с кем планирую идти по жизни нога в ногу?       Хьюго вдруг повеселел. Чуть подумав, он повернул голову и прижался губами к месту чуть выше линии чёрных губ. Ликаон потёрся об него в ответ, стало быть, не осуждает и принимает. Тогда он потрепал его по ушкам и решил съехидничать:       — В смысле, нога в лапу?.. Лапа в ногу?..       Ликаон усмехнулся, а в следующий момент завалился вместе с ним на матрас. Хьюго вскрикнул от неожиданности, а когда Ликаон прижался мордой к его щеке — фыркнул и рассмеялся от попавшего в нос белого меха, да сплёлся с ним ногами.       — Кхм, ты?..       — Что? Я быстро вернулся, и даже успел забежать в тот бар пока искал тебя. Что ты уже успел себе надумать?..       Он не задал другой вопрос, который прозвучал бы как "Ты ревнуешь, Хьюго?.. Ты серьёзно думал, что я бы что-то делал с каким-то левым типом?.." Но, справедливости ради, он его, конечно же, обчистил, и взял для Хьюго вкусняшек, даже если часть из этих вкусняшек ему самому было, увы, нельзя. Они были необходимы этому худому совершенно точно не вампиру, что нуждался в сахаре и испытывал с этим проблемы на физическом уровне.       Хьюго тоже больше не задавал вопросов, а уткнулся лбом в его грудь и предпочёл забыть о всех возможных на данный момент проблемах, и насладиться уютом в месте, в котором он и не думал, что когда-нибудь сможет испытывать то, что можно было называть счастьем.