Переоденься здесь.

- Переоденься здесь. Он чертовски устал. В потоке сумасшедших дней на грани смерти он чертовски устал. Когда он только выстроил планы на ближайшие дни, все запуталось еще больше. Он пытается принимать новые обстоятельства, но они не укладываются в голове. Он бы хотел, чтобы все шло по плану, имеет "Б", "В" и даже "Д", но кто он такой, чтобы судьба ему подчинялась? Любимая девушка оказалась кем-то так и неизведанным несмотря на его старания, принеся смертоносный сюрприз, а Ян – гребаным Франкенштейном, что добил окончательно. Оба такие дорогие ему, и оба способные перевернуть то, что осталось от мира. Пока смиряется, ему нужно время переварить все это. Он идет к ней по первому зову в рацию. Он любит ее голос. Осторожный, уточняющий, будто спрашивающий его одобрения. Смотрит на нее так влюбленно, и в то же время боясь, что она окажется тем самым антагонистом, кто разрушит планету. И его. Но, черт возьми, его так сильно к ней тянет… Она такая непохожая на остальных. Холодная, несгибаемая, упрямая, погруженная в свое дело. Сгорбленная над своими рукописями, трущая нос, взъерошивающая копну волос и заламывающая пальцы в процессе мыслительной деятельности. Такая…его. В душе теплится столько надежды на то, что она не будет пользоваться своей разрушительной силой. Она ведь пообещала. И он поверил. Не потому что она стала особенной для него, а потому что верит - она осознаёт, что так правильно. И его сердце разобьется, если она просто использует его доверие. Лэйн вздрагивает от его просьбы-приказа – такого привычного и типичного для генерала - но подчиняется. Сначала немного мнется, но все же стаскивает кофту. Затем и штаны. Едва сдерживается, чтобы не прикрыться руками. А мужской взор становится сосредоточенным на ее мягкой коже, теперь прикрытой лишь тонкой майкой и хлопковыми трусиками. Девушка теперь не может ему разонравиться. Слишком поздно. И он, возможно, немного винит себя за это. Знает, что примет ее любой. Не сможет иначе. Выкрутится из проблем в любом случае – привык. А она как назло – совершенство в его глазах. А, может, не только в его, блять. Почему она такая красивая? Даже в таких условиях. Тянет хрупкую ткань платья вниз по своему телу, и он не успевает насмотреться. Торопливая, стесняется под его взглядом и нервно кусает губы – неуютно. Дмитрий знает – теперь можно. Она позволяет. Можно смотреть, трогать, испытывать чувства к ней. Это взаимно. И он делает все это, отрываясь от реальности. Ну а Лэйн думает, куда себя деть. Его взгляд – слишком разборчивого гурмана перед дегустацией любопытного блюда. В ней слишком много изъянов. К тому же, имей она постоянный доступ к незатупившемуся бритвенному станку, нормальному шампуню и парфюму – они бы спасли ситуацию. А Дмитрий понимает – ей просто не делали комплиментов. Она не была любима. В его голове столько противоречий! Правильно ли – так ей доверять? Может ли он быть уверен, что она не действует лишь в своих целях? Пробралась ли за его щит для их достижений? Женщина-грех… Дрожит под его руками «загнанной мышкой», словно читает мысли, когда он вопреки здравому смыслу начинает ласкать ее. Дмитрий грешен. Но знает ли, что дрожит она под волной иного дикого волнения? Чем она особенна для такого потрясающего мужчины? Идеального в своем уме, силе и выдержке. Надежного и верного. Человека слова. Красивого и брутального, в конце концов. Врать она ему скоро перестанет. Чтобы не причинять еще большей боли, ведь он так преданно смотрит… И как бы не разрушить то, что они вместе построили? Мышцы живота сокращаются под мужскими пальцами. Он чувствует ее трепет даже через ткань. Ему бы улыбнуться такой реакции, но в собственной голове война. Лэйн рвано вдыхает и задерживает дыхание, расслабляясь лишь тогда, когда он спускается к тазовым косточками. Поглаживает ягодицы и с силой сжимает. Одной рукой скользит вверх, проходится меж грудей. Откидывая волосы, останавливается на шее, оглаживая большим пальцем щеку, а второй - спускается к бедру. Закрывает глаза, словно устанавливая ментальную связь, и сглатывает. «Она великолепна вопреки всему, и это меня убьет». Дмитрий никогда не боялся умереть. Дмитрием управлял страх потери любимых. Потери физической и моральной. Он переживал обе. Ныряет под подол, щекочет под коленом и ползет выше, оголяя женские ляжки. «С тобой я забываю обо всем. Будь рядом, чтобы было легче. Не разбивай меня». - Ты потрясающая… - Шепчет мужчина в ее пупок, зарываясь туда носом. Растворяясь. Задевая губами складки на ткани. Лэйн осторожно кладет руку на его голову и шумно выдыхает. Девушка действительно никогда не чувствовала себя любимой: одинокая и толком не нужная ни в семье, ни в отношениях. Поэтому от комплиментов накрывает жар стыда. Будто очередная насмешка. Она уж лучше даст злобный отпор, чем позволит себе поверить. Поэтому отшатывается автоматически, но лишь оказывается в надежном кольце рук. Генерал сжимает губы в тонкую полоску: снова спугнул как обычно. Целует между ребер, меняя тактику. Да и какая к чертям тактика? С ней из него никудышный военачальник. Лучше уж ничего не говорить и просто насладиться несколько минут, пока она разрешает, плавно запуская пальцы в его прическу. - Покрутись… - Его тон смягчается, превращаясь в просьбу. В каждом изъяне видит изюминку, в отличие от неё. Старается остудить свой пыл, но только больше заворожен. Девушка немного отходит и делает плавный круг, рассекая воздух подолом. Понимает, что такое платье не наденешь в повседневной жизни. Понимает, что он хочет видеть его на ней вот так. Наедине. Он наслаждается. Возбуждается. Мужская грудная клетка тяжело поднимается и опускается. Льдистый взгляд становится глубже в темноте, когда она становится к нему спиной. Генерал берет её за бедра, приближает и прижимается носом между ямочек над ягодицами. Гладит ладонями узкую талию, скользит по спине, между лопаток. Целует каждый изгиб, и она обжигается о его губы. Лэйн рада, что темно: не видно румянца смущения, того, как вытирает вспотевшие ладони о низ живота. Но он видит, и ничего не может поделать. Теперь он хочет его с нее снять. Мужчина резко хватает ее за руку и разворачивает, но приближает уже нежнее. Прижимаясь лбом к мягкой груди, тянет подол вверх. Девичье сердце бьется с новой силой. - Я думала, ты хотел, чтобы я его надела. - Передумал. – Отрезает он решительно. Как часто Дмитрий позволяет себе передумать? Он не помнит, когда такое было в последний раз. И сейчас боится взять себя в руки. Чувствует, как горят кончики ушей. Стыдно за это. Но он не может больше терпеть. Он хочет заняться с ней любовью. Страстной, слишком долгожданной. Сейчас. - Мне нужно вернуться к работе. Иначе потеряю нить и не смогу больше сосредоточиться. – Конечно, она говорит правду. Но признает, что это не все. Понимает, что не сможет отказать, если он продолжит быть таким настойчивым. «Нить» она потеряла еще тогда, когда отвлеклась от книги и заметила его только спустя полчаса. Поэтому и согласилась примерить платье. При нем. Лэйн знает, что Дмитрий выпустит ее из хватки, если она захочет. В его порядочности сомнений нет абсолютно. Но если она позволяет спускать по плечам бретельки, что скользят вместе с майкой, то хочет ли? - Нет. Она капитулирует. Зная, как он серьезно относится к переводу, впервые слышит «нет». Сжимает бедра, не выпуская первую влагу. Но разве возможно остановить рой колючих мурашек, когда на шею ложится властная рука и тянет вниз, чтобы мужские губы с голодом впились в горло. С шумный вздохом блондинка закатывает глаза, отдаваясь в его объятия. Ноги перестают ощущать пол, а колени соприкасаются с матрасом. Чувствует, как холодный воздух царапает оголившуюся грудь, что с небольшим сотрясением отпружинивает прямо в его ладони, а изящная ткань соскальзывает к пояснице. - А я уже подумала, что тебе нравится видеть меня в платьях. – С игривым смешком мурлычет она в его ухо. - Что бы ты ни надела, у меня на тебя будет только одна реакция… - То ли от бархата его голоса, то ли от того, что он говорит такие откровенные вещи вслух и без стеснения, Лэйн едва слышно скулит. Дмитрий – взрослый мужчина и знает, чего хочет. Как обычно изъясняется прямо, не намекая. До нее доходит лишь постепенно: она впервые слышит от держащего дистанцию и такого холодного человека такие горячие слова. И это он ей. Кто-то в новом мире слышал от генерала что-то подобное? "Это потрясающе" . – Я не могу перестать тебя хотеть. – Черт возьми, когда ей вообще в последний раз это говорили? Перекидывая длинные волосы через плечо, мужчина обдает шею горячим дыханием. Мурашит. Она стонет от щиплющей боли, впиваясь ногтями в массивные плечи. Затем его язык зализывает засос. Но это движение лишь больше распаляет. "Нужно найти свитер с горлом" . Мужчина нажимает на её лопатки, утягивая за собой на постель. Укус на ушной мочке. Уверенная рука скользит между ног. "Хотя к черту этот свитер" . Соображать девушка перестает. Собственные губы распахиваются в букву «а». Роняет голову на одеяло, ведет лбом в сторону мужских ключиц, оставляет влажный след на кадыке, перебираясь тонкими пальцами вниз по черной кофте. Оглаживает ремень и выдергивает ее из-под пояса. "Раздевайся" . Мужчина приподнимается, и рашгард летит в воздух. С платьем сложнее. Приходится встать, а затем запутаться в юбке. Теперь она в одних трусиках, и он замирает, пристально разглядывая: от лодыжек вверх, доходит до хлопкового треугольника, жгута из майки на поясе, мягкой округлой груди, лица и снова вниз. Меж бровей залегает морщина, таким сосредоточенным она его видит и кусает губу. - Что-то не так? Я немного… - Топчется в смятении и спотыкается, сталкиваясь коленями с его бедрами, когда он не дает ей договорить, жадно впиваясь губами в лобковую зону через ткань. – Ах! – Взвизгивает и тут же затыкает себе рот рукой. Ведет ягодицами назад, ловя первые судороги. Он не целует там. Пока. Прижимается губами, ведет ими вверх, покусывает и оттягивает зубами верхнюю кромку. А затем размашистым движением проводит языком снизу-вверх. - Дмитрий… - Ткань моментально намокает от слюны и собственного возбуждения, давая мужчине почувствовать проступившие половые губы. Уши вспыхивают от стыда и неловкости положения. Лэйн горит: красная, жмурится и покрывается «гусиной кожей». Он крепко держит ее за зад: мнет, запускает пальцы под резинку, сжимает ткань по бокам и немного натягивает вверх. Лижет еще несколько раз, оставляя крайний поцелуй. Любуется результатом, а затем смотрит в лицо зардевшейся девушки. Она поднимается на носочках, реагируя на натяжение, и прикусывает ноготь большого пальца, надеясь, что он не увидит ее за кулаком. Но Дмитрий видит. Торопливо стягивает болтающуюся надоедливую майку через ноги, а затем и трусы: хватает их сзади, шлепает по ягодицам – один, второй, третий. Попа начинает гореть, и Лэйн все-же расслабляется: пускает его руку между бедрами, двигает тазом, когда он щипает за ляжку и гладит по ложбинке. Огибает ластовицу, сдвигая в сторону, и аккуратно вводит палец. Она стонет и невольно присаживается на мужскую руку, намекая задвигаться. От ритмичных ускоряющихся движений влага сочится по фаланге, и мужчина сглатывает слюну. Все же девушка теряет последнюю часть одежды, перешагивая. Постепенно привыкает к его взгляду ниже пояса и кладет ладони на щетинистые щеки. Генерал смотрит вверх – в ее глаза – преданно и так влюбленно, что дыхание перехватывает. Она наклоняется и оставляет мягкий и короткий поцелуй на его губах. Контраст страсти и нежности сводит с ума: ей безумно нравится, хочется раствориться в его руках. Он принадлежит ей от макушки до самых пят. Как и она ему. - Моя… - Генерал тянет ее талию на себя, и оба заваливаются на постель, уже яростно сталкиваясь губами. У нее во рту он сейчас хозяин: покоряет ее, углубляется, держит за шею. Как только она садится на его пах, проезжаясь по нему промежностью, имитирует пару толчков и валит на спину, подминая под себя. Лэйн не выпускает. Подается корпусом вперед, пытается оставить себе немного инициативы, хотя бы в поцелуе: таком мокром и несдержанном, но Дмитрий отрывается и встает, вынуждая заскулить и откинуть голову. Это на пару минут: он скидывает армейские ботинки и тянется к своей ширинке. Глядя на распластанную девушку: растрепанную, с раздвинутыми ногами и блестящей от смазки киской – торопится снова лечь на нее. Только уже абсолютно голым. Чтобы кожа к коже. Ощутить ее мягкость и упругость, гладить везде, куда достанут руки. Протиснуться внутрь до искр в глазах и толкаться…толкаться…толкаться! Скинув брюки, мужчина тормозит. Его останавливает изящная стопа, что прижимается прямо по всей длине члена через трусы. Через пару секунд понимает: она тоже хочет насмотреться. Прикоснуться. Насладиться его телом. Это читается в ее голодном взгляде. Девушка давно мечтает вот так: не смотреть издалека, когда он переодевается или просто лежит рядом, а получить полный доступ. Он массивен, мускулист, высок, накачен и разделся в полуметре от нее. О чем еще можно мечтать? Теперь, когда обнажается он, она уже не ощущает этой глупой неловкости. Теперь они в равном положении. Девушка неторопливо изучает его грудь с маленькими торчащими сосками, спортивный торс – каждый кубик – и дорожку из волос, что таинственно исчезает за резинкой. Ну и самое интересное и вызывающее предвкушение: она видит его размер. Боксеры так облегают, а он так заведен, что видно даже очертания головки. Ровно там, на бедре, где заканчивается нижняя кромка. Дмитрий позволяет ей себя рассматривать, но это не длится долго. Лэйн, наконец, гладит его по всей длине и манит пальчиком. Он перехватывает её стопу, целует щиколотку, тянет на себя и залазит сверху, попутно закидывая тонкий голень себе за спину. Жетоны клацают друг об друга, когда пара вновь целуется. Она держит его за щеки, а он опирается на локти, чтобы не раздавить. Крадется рукой вниз между телами и накрывает клитор. Лэйн стонет, прижимается к ладони, и Дмитрий, проведя между половых губ, вводит внутрь палец. Начинает медленно двигаться, разрабатывая стенки: искать нужную точку, подушечкой большого – играть с маленькой горошиной. Заглушать звуки языком, с нажимом гладить ее язык, покусывать. Девушка еле дышит: носы слишком сильно к друг другу прижаты, а ртом дышать – плохая идея. Дмитрий сразу крадет ее кислород и углубляется. Противоречиво: она сама его не отпускает – хмурится, потому что ей мало, старается ласкать его в ответ с той же жаждой. Куда достанет. - Ах! – Она откидывает голову на пододеяльник, когда брюнет спускается к шее и всасывает жилку, где бьется учащенный пульс. Не знает, за что ухватиться: одна рука так и остается раздирать волосы на его макушке, а вторая - хватается за кусок одеяла и сжимает то в кулаке. А Дмитрий все ниже и ниже: кусает за грудь, зализывает каждое мягкое полушарие по очереди. Держа свой корпус на весу, сжимает левое и, пару мгновений наблюдая за тем, как сосок приветливо оттопырился, берет его в рот. Вторая рука так и продолжает трахать ее. Влажные пальцы раздвигают вход, который сжимается все больше от каждого спазма. На девичьем животе появляется еще пара засосов, которые она пока не видит. Но увидит. Будет прятать их под кофтой, но оба будут знать о них. Их маленький секрет, который останется в этой комнате вместе с остальными секретами о том, что именно они сейчас творят. Горячее дыхание на женском лобке. Дмитрий не может нацеловаться. Ее кожа греется под его прикосновениями, а до одури влажные бедра требуют, чтобы на них посмотрели. - М…может мне…сначал-ла в душ?! – сипит Лэйн, немедленно сообразив, чего он хочет. Она успевает прежде, чем закричала. – Боже мой! - Его рот уже впечатался в клитор, а язык провел меж половых губ. - Если бы я хотел попробовать наше мыло на вкус – я бы съел именно его. – Он толкает блондинку обратно на спину, когда та пытается поднять корпус, чтобы хотя бы посмотреть. Язык заиграл с горошиной синхронно с движением пальца. Затем двух… - Боже…Боже…Боже! – На ее глазах слезы, она затыкает себя рукой, сжимает мышцы живота и пальцы на ногах. Бедра царапает щетина, он тихо мурчит и разводит ее ноги пошире. Вводит язык внутрь, тянет ближе к своему лицу. Что же он творит… Лэйн чувствует ногой движение его плеча, когда он тянется рукой вниз. Наверняка трогает себя. Неужели доставлять оральные ласки настолько приятно? Она всегда думала, что они придуманы лишь для того, чтобы принести удовольствие партнеру. Дмитрий же считает иначе. Облизывать киску любимой женщины, пробовать ее на вкус и слышать эти сладкие звуки благодаря ему – очень горячо. Она наслаждается, а он любит, когда любимая счастлива. Как вот-вот размякнет в его руках, сердце ее будет отбивать чечеточный ритм, а дыхание собьется к чертям. Он желает свою девушку сейчас, всегда, всю до кончиков пальцев. Он не знает, хватит ли ему одного раза этой ночью, чтобы мозги встали на место. Ведь сейчас его охватила сумасшедшая похоть, и он не знает, когда его отпустит. Тянется ладонями к ее груди и как только касается, девушка переплетает их пальцы, помогая сжать. - Посмотри на меня… - И Лэйн кое-как поднимается на локтях. Их взгляды пересекаются. Ее – затуманенный. Щеки красные, волосы растрепаны, губы искусаны, дышит через раз. А он - такой мощный: с широкой бугристой спиной, россыпью вен на шрамированных руках, стальной грудью и голодным до нее прищуром. Тянет его пальцы с груди к лицу. Распахивает рот, высовывает язык и проводит им по влажным фалангам. Сосет и мычит. "Такой обзор тебе как?" Мужское терпение лопается. Он торопливо встает на ноги. И теперь она видит, что он уже вытащил член из боксеров. Такой толстый, упругий, с влажной головкой и уже размазанным предъэякулятом по всей своей внушительной длине. Раздвигает ноги шире, проводит двумя пальцами между половыми губами, приглашает. И он устраивается коленями на кровати, стимулируя себя вверх-вниз. Это все происходит так быстро и резко, что она успевает лишь откинуться обратно. - Генерал! – Лэйн задыхается, когда он погружается в нее одним жадным уверенным толчком. - Ооо! Затем толкается снова. И снова. И снова. Трусы так и не снял – не осталось на это терпения. Лэйн тесная. Слишком тугая. Слишком упругая. Стоит того, чтобы так долго терпеть. "Ммм…Черт возьми…Блять!" - Дмитрий… Я Дмитрий… Твой Дмитрий… - Шепчет мужчина, прижимаясь губами к ее ушной раковине. "Обычный мужчина, который нуждается в твоей любви" . - Дмитрий … - Одной рукой царапая широкую спину, а второй – приглаживая влажные от пота волосы на черной макушке, шепчет она в ответ. – Мой… С каждым новым вторжением в мягкое податливое тело, он становится настойчивее. Сжимает рукой девичьи скулы, тем самым распахивая ее рот для рваных поцелуев. Смотрит прямо в глаза: сосредоточенно и властно. Пусть сейчас он и не генерал, но мужчина темпераментный и хочет взять все, что она предлагает. Это нормально – хотеть свою девушку до безумия. Толчок. Два шершавых пальца у нее во рту. Еще толчок. Она с азартом смыкает губы и начинает сосать. И еще один. Он разжимает ее челюсть оставшимися, чтобы протолкнуть фаланги глубже. И еще. Представляет, как головка погружается в девичье горло до первого кашля. И еще. Наблюдает, как скользит кончик ее языка по подушечкам, и едва сдерживается, чтобы не вставить в ее рот по самые яйца. "Не представляй… Не представляй…" С шипением он вынимает пальцы, размазывая ее слюну по ее горлу. Ложится пластом, обхватывая блондинистый затылок и путаясь в спутанных волосах. Зубы клацают друг об друга из-за нового резкого поцелуя. Оба кусаются и прижимаются тесно, до боли в ребрах. Между гениталиями настолько мокро, что мужчина поддерживает член рукой, чтобы не выскользнуть. Рычит и злится, что все еще не абсолютно голый. Ткань трусов то и дело ползет вверх по заднице, и он выходит полностью, чтобы сорвать ее к херам. - Ммм… - Его женщина возмущена и недовольна кратковременным опустошением, и он немедленно исправляется. Дергает за ногу и переворачивает на живот. Залезает обратно на кровать и тянет за талию вверх – на четвереньки. Пристраивается сзади, шлепая всей своей длиной по пояснице. - Ооох… - Синхронный протяжный стон. Более чувствительное проникновение. Дмитрий хватается за женскую ягодицу, сжимает ее до белых отметин от пальцев и начинает втрахивать в матрас. Ведет ладонью по хребту, правой лопатке, плечу, нагибая раком, обхватывает пятерней шею и вжимает щекой в одеяло. Она отклячила задницу прямо под увесистый шлепок, звук которого разлетается по комнате. Смачные толчки, удары гениталий друг об друга – все это звенит в ушах. Лэйн сладко стонет, ее голос подрагивает от тряски, умоляет любимого не останавливаться. Одной рукой он отодвигает ее бедро вбок для удобства, а той, что на шее – приподнимает привстать на коленях, чтобы дотянуться до любимых губ. Он уже несколько минут ее не целовал, ему нужно еще. Девушка послушно поворачивает голову в ответ, но поцелуя не выходит. Ртом надо дышать, скулить, грязно ругаться. Мужчина обнимает за живот, хватается за левую грудь, теребит сосок. Другая его рука огибает тазовую кость и скользит через лобок к клитору. Кружит, щелкает по нему, играет с горошиной, потирает, надавливает. Его прикосновения везде. Он обвивает разгоряченное тело лозой, не позволяет отстраниться. Лэйн хватается за его бедро и за его руку на своей груди, чтобы удержать равновесие. Подмахивает навстречу и все же дотягивается, чтобы всосать его нижнюю губу. Брюнет освобождает руку из ее хватки и удерживает за подбородок, чтобы поцелуй стал крепче и глубже. Между ног пошло хлюпает, звуки шлепков едва ли можно скрыть его рычанием. Мужские пальцы все еще орудуют там, где мошонка бьется по половым губам. Девушку охватывают первые спазмы: ноги напрягаются, ногти впиваются в мужское тело, спина выгибается дугой, а корпус наклоняется вперед не в силах больше держаться на весу. Генерал направляет ее грудью обратно на постель, делая свой темп все резче и жестче. Со лба стекает пот, и вот он чувствует, как девушка кончает. Хочет сделать это вместе и уже вот-вот... - Черт возьми, сука! - Лэйн затыкает себе рот рукой и замирает, зажимая своего мужчину в тисках. Он чувствует, как она пульсирует внутри, и это доводит его. - Пиздец! Какая ты охуенная! - Генерал ругается по-русски, шлепает напоследок по красной от пальцев заднице, вырываясь и изливаясь в свою руку. Нависает над ней, опираясь на кисть сбоку от её головы. Она не понимает по-русски. И она ошеломлена. Затихла. Да так странно, что он заволновался. - Лэйн? Секс у неё был. Оргазм - впервые. Ей говорила её подруга из прошлой жизни: когда он случится, ты его ни с чем не перепутаешь. Ей был приятен секс, иногда даже очень - она хотела верить, что это он. Но теперь поняла: вот сейчас он. Оказывается, испытать оргазм не сложно. Всего-то нужно было выбросить все из головы. Когда партнёр любуется тобой, ласкает со всей страстью, избавляет от комплексов, раскрепощает. И ты сама начинаешь любить себя. А благодаря опыту ещё и знает, куда попасть, куда нажать, распознает, как приятнее... - Не чувствую ног... - Хрипит блондинка и осторожно расслабляет конечности. Мурашки постепенно отступают, по венам растекается тепло, а тело становится свинцовым. Все ещё переваривает свое открытие, затихая. До Дмитрия доходит: он улыбается, и его беспокойство отступает. Мягко обнимает со спины и целует в висок. - Я хочу ещё... Он ласково смеётся. - Сейчас? - Ему безумно приятно. Девушка вошла в кураж, и такие впечатления, испытанные однажды, трудно забыть. Она блаженно улыбается и забывает о своих последних словах от усталости. Ложится на живот и тонет лицом в одеяле. - Это было великолепно. Ты великолепен. Закрывший глаза мужчина вырывается в реальность. Он слышал подобное много раз в прошлой жизни. И считал это как должное. А сейчас это звучит как-то иначе. Как отголосок, когда надолго ныряешь под воду и едва успеваешь вынырнуть, пока сознание тебя не покинуло. "Я с ней переспал..." - Крутится в голове. - " Теперь точно пиздец". Он окончательно влюблен, и тут уже без шансов. Одно дело мечтать, а другое - иметь на самом деле. Последняя преграда сломалась. Теперь он знает, какая она страстная. Мягкая, гибкая, упругая, вкусная. Как может стонать и просить о большем. Как каждый отдаваемый им теперь приказ будет мысленно сопровождаться новой сексуальной фантазией. Такой неуместной, но такой греховно желаемой. Как вообще это случилось? Умудрился засмотреться на женщину в период апокалипсиса, да ещё и завести с ней отношения. Придурок. Он и об обычном мимолетном сексе ради удовлетворения потребности в отряде не думал. А тут... Зато он довольный придурок. Почему он уверен, что именно Лэйн - та самая? Та, на которую бы и в голову не пришло посмотреть в обычной спокойной жизни по армейскому распорядку, сейчас размеренно дышит, двигает спиной под его щекой и, возможно, думает о том же. Да потому что сердце ёкает, когда она рядом. Так, как ни с кем другим. И он не может этому сопротивляться. А может, апокалипсису суждено было случиться, чтобы они встретились и влюбились? Утешай себя этим, Дмитрий, потому что ты в конкретной жопе. - Может, примем душ вместе? - В целях экономии воды, генерал? - Хихикает девушка. Улыбаясь, мужчина сползает по её телу, игриво чмокает в ягодицу и оставляет шлепок напоследок. Идёт к столу и ищет бумажную салфетку, чтобы обтереть кулак. Лэйн нехотя поднимается и осматривается в поисках прикрытия. *** "Его фигуре позавидовал бы любой спортсмен..." Пока Дмитрий крутит вентель, чтобы пошла вода, Лэйн снимает плащ. Сейчас она внимательно рассматривает его голое тело. Широкие плечи, узкие бедра, накаченные ноги, бугристые руки и сногсшибательный зад. Такой одним ударом кулака вышибет мозги. Поток воды с потолка крупными каплями бежит по исполосованной шрамами спине. Они теряются между перекатывающихся под кожей мышц, смывают пену. Дмитрий поворачивается боком и подставляет лицо под струи. Умывается. Вода теряется в трепещущих ресницах, капает с кончика носа, крадется между распахнутых губ и бежит по подбородку к шее. Мочалка в его руке скользит по вздыбающейся груди. Остатки шампуня пропадают в паховой зоне и разбиваются о ступни. Его рука проводит по члену. Вверх-вниз, вверх-вниз. Он заканчивает мыться, а она все ещё стоит как вкопанная. Мужчина снова отворачивается, и девушка мягко ступает по мокрому кафелю к нему. Он сейчас такой обычный: расслабленный, беззаботный, тихий, "не на стороже". Домашний. Уютный. Будто сейчас они выйдут в гостиную с большим камином, приготовят попкорн и в обнимку усядутся на плюшевый ковёр смотреть романтическую комедию, которую он терпеть не может. Её пальчики крадутся по его животу. Лоб упирается между лопаток. Он не поворачивает головы, лишь косится в сторону. Тело не дрогнуло, он знал, когда именно она подойдёт. Перехватывает её руки и переплетает пальцы. - Ты долго. - Так получилось. Он усмехается. Заметил, как она на него смотрит. - Потрогай. Лэйн закусывает губу. Улыбается. Но украдкой. Он выпускает её руки и подставляется. Даже в таком состоянии его мышцы словно камень. Лишь горячая кожа и пульс под ней говорит о том, что он живой человек. - Мои руки снова холодные? - Аккуратно девушка крадется пальцами по прессу, груди. Слегка царапает ногтями. Скользит к бокам, вниз - по бедрам. Его ягодицы вплотную прижимаются к её животу. Она игриво потирается. Перемещает ладони на бицепсы, к шее. Приподнимается на цыпочки, массирует плечи и слышит удовлетворенный стон. - Я уже привык, моё маленькое отродье. - Не боишься, что убью? - Настолько меня не любишь? - Знаешь, что не убью... - Нет. Не знаю. Дмитрий разворачивается к ней лицом. В его выражении нет угрозы, претензии. Лэйн замирает, когда он заправляет её мокрые волосы за уши и целует в лоб. Она смотрит на него с грустью. Разочаровала ведь, он напомнил. Но он не говорит вслух. Все ещё подпускает к себе. Неужели настолько сильно нравится ему? Отряду она нужна, а его сердцу? - Обещаю. - На этот раз она не врет. Способна на что угодно, но не причинить ему зло. Уже нет. - Тебе нужно помыться, воды скоро не останется. Девушка кивает. Сердце стучит. Зачем она напомнила? Оттолкнула? Поворачивается спиной и берет шампунь. И замирает, когда большая рука отнимает его. Дмитрий верит ей. Он чувствует, что она сейчас его действительно боится. Лэйн не крутит головой, пока он намыливает её волосы и массирует кожу. - Просто обещай, что отряд не попадёт в проблемы из-за тебя. Мне этого достаточно. - Я постараюсь. Правда постараюсь. Просто помни, что я обычный человек, которому не повезло. - Рад, что на этот раз ты со мной честна. Лэйн перехватывает его руки и обнимает ими себя, крепко, не давая отпустить. Молчаливая просьба не оставлять её в одиночестве. Дмитрий не сопротивляется, окутывает её своим теплом. Даёт молчаливое обещание, что не бросит. Девушка переплетает их пальцы и снова отмечает, насколько велика разница. Его такие огромные, длинные, и её - хрупкие, тонут в мужской ладони. Смотрит вниз - на стопы. Двигает свою вплотную к его. Он как русский медведь. Разорвёт на части тебя... Или за тебя... Вот она какая - её безопасность. Дмитрий целует её в ухо. Заботливо. Его мочалка крадется по плечу вниз. Прижимается к пупку, пуская пену к ногам. А она закидывает руки на его шею. Чтобы не отстранился. Он и так не собирается, но чтобы наверняка. Держится за него, за его запах, за его чувства, за тот уют и то спокойствие, который способен дать лишь он. Мужчина опоясывает её руками за талию. Растирает мыло по животу, бедрам, предплечьям, талии отмечая, какие они тонкие. А блондинка ведёт ягодицами назад, ощущая поясницей его пах. Тянется губами к его лицу, но достаёт лишь до кадыка. Он наклоняется навстречу и целует её в ответ. Сначала коротко. Потом ещё раз. Дольше. И ещё раз. Глубже. Намного глубже. Мочалка падает на пол. Остаются лишь ладони. Одна сжимает грудь, вторая - внутреннюю сторону бедра. Гладят. Моют. Снова гладят. Душ, который обещает перерасти во что-то большее. Лэйн кладёт пальцы поверх его. Начинает помогать. Направлять. Старается снова завести, запускает руку в его волосы. Разворачивается. Льнет. Берет за задницу. Впивается ногтями. Улыбается. И он улыбается. Прижимает к кафелю спиной. Выключает воду. - Здесь может кто-то быть. Вернёмся в спальню. - Шепчет он, и она замечает милые ямочки на щетинистых щеках. И то, как красиво натянулся от этой улыбки шрам над губой. Она проводит по нему подушечками пальцев и тянется на носочках повыше. - Ммм... Вряд ли путь обратно, а потом и опять обратно она осилит. А если потратят всю воду - Донован голову оторвет. Поэтому Лэйн не даёт договорить. Впивается в мужские губы. Быстро, смазанно, перемещается на шею, кадык, грудь. - Лэйн! Мужчина видит, как она сползает. Лишь мокрые длинные волосы, прилипшие к стене, тянутся за ней. - Черт возьми! - Мужчина настороженно бросает взгляд на дверь. Упирается кулаком в плитку. Головка погружается в тугой влажный рот, а мошонку накрывает маленькая рука. Он смотрит вниз. Стонет. Сдаётся. Лэйн не готовится. Обхватывает губами и втягивает половину его длины. Втягивает щеки и начинает двигать головой. Её пальчики порхают по вздутым венкам, ресницы трепещут, дыхание через нос сбитое. Дмитрий набухает ещё больше, чувствуя расслабленный язык на уздечке. Видит, как он выскальзывает изо рта, чтобы облизать по всей длине. Сжимая свою грудь, девушка устраивается поудобнее и, наконец, поднимает на него глаза. Становится нежнее. Изучает, как его брови съехали к переносице, как он кусает губу, чтобы снова не застонать. Целует и играется кончиком языка с маленькой дырочкой, откуда обильно выделяется смазка. Отдав ей новый стон, хватается за белокурую макушку. Ведь она, подгадав момент, снова берет в рот. Намного глубже, царапая мужские бедра, почти доставая носом до лобка. Дмитрий чувствует кончиком заднюю стенку горла. Девушка кашляет, и он подаётся ягодицами назад. Но она выпрямляет спину, глотает слюну, помогает себе рукой. Обхватывает у основания, ведёт вверх-вниз, перехватывает за яйца и аккуратно касается ими своего подбородка. - Да, детка... - Мужчина запрокидывает голову, закатывает глаза, путается пальцами в девичьих волосах, подаётся навстречу. Свихнулся: от того, как она сосёт, он не может стоять. Погибает колени. Её губы уже влажно целуют мошонку. Она облизывает тонкую кожу, слегка игриво задевает зубами, удовлетворенно улыбается, когда мышцы на его бёдрах напрягаются. Девушка играет с ним рукой. Двигает вверх-вниз, смещая крайнюю плоть. Сплевывает. Замедляется. Снова скользит по уздечке. С причмокиванием погружает его так глубоко, как только может. От этого бросает в жар. Она изучает, как ему нравится. Сосёт то эгоистично, то плавно, будто это приносит удовольствие ей, а не ему. А когда Дмитрий замечает, как она трогает себя снизу, теряет рассудок и осторожность к чертям. - С ума меня сводишь... Клянусь... - Он ритмично двигает тазом навстречу, держит её волосы, наматывает на кулак, смотрит, как член исчезает и снова появляется между губами и старается не подавать голоса. Лишь челюсть стискивает до скрежета. Любой утробный звук эхом отражается от стен. Слишком громко: он это понял, когда в первый раз простонал. Все ещё слишком много самоконтроля. Её не устраивает. Она стонет сама. Старается, оставляет лунки от ногтей на его ягодицах, трётся сосками о ляжки. - Лэйн... Дорогая... Полегче... Она чувствует, как головка начинает пульсировать. Давит на неё языком. Посасывает уже спокойнее, выпуская почти до конца. Не хочет от него отрываться, ей нравится его вкус и упругость, она хочет продлить их удовольствие. Нежно гладит лобок, дорожку из волос, пупок, пресс. Скользит назад и рукой прокручивает у основания. Замечает, как яйца сжимаются, а во рту стало слишком много инородной солоноватой вязкой жидкости. - Я сейчас кончу... Я, блять, не шучу. Девушка смотрит вверх. Он слишком...слишком сосредоточен. Она не понимает, почему перестал на неё смотреть. Зажмурился, закусывает кулак, опирается лбом на холодный кафель. - Выпусти меня, если не хочешь, чтобы я сделал это в твой рот... Она кивает. Чувствует мужскую руку на шее, что с жадностью двинула ее голову вперед. Лэйн уперлась руками в мужские бедра. Дмитрий стянул стояк рукой у основания. С такой силой, что яйца уперлись в подбородок. - Аххр! - Полустон-полурык. Он успевает вытащить в последний момент и изливается ей на грудь. - Черт! Черт! Черт! Сглатывает, когда видит, как белая полупрозрачная дорожка исчезает между полушариями и блестит на сосках. Двигает рукой по члену последние несколько раз. Лэйн ловит языком последнюю каплю и успокаивающе обвивает губами кончик. - Блять... Боже... - Рычит мужчина напоследок и поднимает возлюбленную с пола. Она подгибает колени, ноги затекли. Он видит это, но отворачивается, проводя ладонями по лицу и мокрым волосам. Снова идёт к ржавому вентилю. Вода стала холодной. Вставая под ледяную воду, наспех ополаскивается. Берет вафельное полотенце и мочит его. Протирает девушку, что слегка вздрагивает от холода. Берет другое - большое, и укутывает маленькое тело. - В спальню. Сейчас. Пока накидывает халат - давит улыбку. Ему понравилось. Наверное половина ночи прошла, и скоро подъем. Пока его догадки не подтвердились, закидывает девушку на плечо и тащит обратно. В спальне они вновь целуются. Теперь уже медленно и нежно. Неторопливо. Лэйн снова превратилась в льдину, поэтому он засунул её под одеяло по самые уши, но на этот раз залез и сам. "Если я лягу с тобой под одно одеяло, я долго не смогу от тебя оторваться..." Прав оказался. Позволил себе, отпустил себя. И что? Он сверху: ласкает её губы, спускается к шее, потом к груди, возвращается обратно. Голые ноги переплетены. Член опять встаёт, упираясь ей между ног. Соприкосновение голых влажных гениталей опять заставляет согрешить, но больше уже некуда. Они не могут нацеловаться, слишком хорошо. Теперь оба спокойны и довольны. Движения ленивы: просто нежатся, пока сон не отключит сознание. - Переезжай ко мне... - Шепчет девушка. - Я и так теперь постоянно здесь. - Вот именно. Боишься, что все узнают, что мы - два взрослых человека - занимаемся сексом? Дмитрий ведёт по женскому бедру и оттягивает его в сторону, смеясь. Толчок. Плавный. Нежный. Совсем не похожий на первый. Но не менее глубокий. - Ах! - Лэйн вздрагивает. Хочет пошутить, но забывается в движении мужского таза. Он теперь уже со знанием метит кончиком туда, где до боли приятно. - Это значит да? - Значит... Через десять минут пару отрезвляет отвратительно громкий звук старого будильника. - Утро? - За окном так же темно. Они уже научились разбираться по характерному зареву. - Пора на тренировку. А ты поспи, красавица. - Разве ты мало потренировался? - Голова, если честно, как чугун от постоянного недосыпа. Но Дмитрий одевается со скоростью горящей спички. Чмокает в висок напоследок. Дверь захлопнулась. Девушка кидает взгляд на книгу. - Пошла ты к черту!