когда гаснут звёзды.

когда гаснут звёзды, тогда гаснут и твои надежды

Глубокая ночь. Высоко в небесах, среди бесконечной темноты, мерцают холодные, стократные звёзды, медленно угасая и падая в чёрные пучины океана. Половинчатая луна тоскливо освещает берег, растекаясь бледным светом по песку. В этом свете, словно давно ушедший призрак, сидит одинокий человек. Линч… Он дрожит от холода, но не замечает этого. Тёмные, мокрые волосы липнут к бледному лицу, солёная вода просачивается сквозь густые ресницы и стекает по скулам, смешиваясь с холодным потом. Он тяжело дышит, будто пробежал десятки километров, но не сдвинулся с места. Его плечи мелко подрагивают. Пальцы судорожно сжимаются в кулаки, захватывая пригоршни влажного песка. Он чувствует, как крошечные камни впиваются в кожу ладоней, но эта боль не приносит облегчения. Она ничто по сравнению с тем, что разрывает его изнутри. Он потерял всё. Слёзы, горячие, обжигающие, скользят по его щекам. Впервые за долгое время. Он не помнит, когда позволял себе плакать. Может, когда был ещё совсем ребёнком. Может, когда впервые увидел, как умирает человек. Может, когда потерял друга. Когда потерял Алекса. Но сейчас он плачет не о прошлом. Не о своих ошибках. Не о вине, которая сжирает его заживо. Он плачет от боли. Линч не замечает, как пересохшие губы глухо шепчут в ночи: — Они правда… оставили меня… Ветер проходит сквозь него, словно подтверждая ужасающую истину. Он один. Они ушли. Корабль давно исчез за горизонтом, и теперь только океан знает, куда он направляется. А Линч остался здесь. Среди диких зверей. Среди давно мёртвых и ещё живых монстров. Среди холодной ночи, ставшей его последним убежищем. Волны подступают ближе, омывая его израненные колени, словно пытаются утешить. Но разве можно утешить мертвеца? Он бы хотел, чтобы они просто унесли его в темноту. Чтобы всё это закончилось. Но нет. Его сердце всё ещё бьётся. Его лёгкие всё ещё дышат. Его пальцы всё ещё стискивают этот проклятый песок. Проходит минута. Другая. Может, час. Линч вытирает глаза тыльной стороной ладони, размазывая грязь по усталому лицу. Больше не будет слёз. Он больше не покажет этому миру слабости. Он поднимает голову. Звёзды всё так же далеки. Луна всё так же холодна. А впереди — только мрачная водная гладь, в которой отражаются те же звёзды. Но он выживет. Он выберется отсюда. Обязательно выберется… …Ведь так, да?