DiaDop AU 2.0

      — Дьяволо… — начал Доппио, откладывая папку и медленно вставая с кресла. Он послушно поднял руку на уровень плеч, словно это могло его защитить. — С возвращением.       Дьяволо вернулся раньше, намного раньше, чем ожидал Доппио. Ёбаный пиздец, ещё должно быть только восемь, почему он тут? Его рейс настолько сдвинули?       — Что ты здесь делаешь? Где Триш?       — Она у Джолин.       — Джолин? — с недоверием повторил Дьяволо, всё ещё направляя пистолет на медленно приближающегося к нему Доппио. — Как ты попал в кабинет? Как ты попал в дом, паразит?       — Мне помогла Триш.       — Что?       — Ей теперь всё равно на нас, мы можем быть вместе, — Доппио был всего в нескольких шагах, когда Дьяволо внезапно поднял пистолет, наставив его прямо на голову мальчика.       Юноша замер. У него перехватило дыхание, глаза переметнулись с темнеющего отверстия в пистолете на раздражённый взгляд Дьяволо.       Глупый, глупый Доппио, сейчас он рисковал всем, что планировал, из-за своего неутолимого любопытства. В том, как Дьяволо нацелил на него это орудие смерти, было что-то настолько будоражащее, граничащее с безумием, что у Доппио чуть сердце не остановилось.       Ему нужно было повернуть игру в прежнюю сторону, иначе он всё потеряет. Мальчишка сделал столь необходимый вдох, который прорезал повисшую между ними тишину. Мысли сотнями начали проноситься в голове, но ни за одну Доппио не мог ухватиться. Он собирался просто пробраться в спальню Дьяволо, встретить его там, забрать чемодан из рук и помочь боли раствориться в его объятьях, как хороший мальчик.       Но его поймали на том, что Дьяволо больше всего ненавидел.       Доппио снова вздохнул.       — Ты просто безмозглый, — плюнул мужчина. — И, похоже, на тот свет захотел.       — Я просто хотел встретить тебя, — сказал юноша, делая новый шаг.       — Стой там! — зашипел Дьяволо, но Доппио проигнорировал, всё приближаясь к нему.       Щуплый мальчишка в миленькой пушистой одежде никак не мог тягаться с грозным мужчиной. Разница в росте и строгий костюм делали Дьяволо гораздо внушительнее и непреклоннее. Доппио вступал в заведомо проигрышный бой. Он знал, что это было его ошибкой, и всё, что ему остаётся, — выложить карты на стол.       Ведь у Дьяволо перед ним были все преимущества. Кроме одного.       — Ты копался в моих делах, пацан, и сунул нос куда не следовало. Эту черту переступать нельзя.       — Нет больше никаких черт, я всё знаю. Знаю, что ты Босс, я знаю всё.       — Зактнись, — рыкнул Дьяволо. Доппио теперь был достаточно близко, чтобы раскинуть руки и обнять его. Всего несколько сантиметров — и ствол пистолета впечатается в лоб мальчишки. И хотя рука Дьяволо не дрожала, а взгляд не давал и намёка на смягчение, Доппио не боялся. — Ты не должен ничего из этого знать.       — Почему? — спросил мальчик и сделал именно то, чего Дьяволо так боялся: поднял руки и обнял.       Его ладони, такие нежные и тёплые, прижались к шерсти костюма. От юноши пахло чистотой и цветами. К голове Доппио был приставлен пистолет, но он сдержал свой страх. Его голова покоилась на широкой груди, и он улыбался, несмотря на всё это, потому что чужое сердце билось так же быстро, как и его собственное.       Внезапно он понял, что дрожит. Не от страха, нет, от адреналина. Его так много хлынуло по венам, что всё тело затрясло, конечности переставали слушаться.       — Это точка невозврата. Знать то, что знаешь ты, равносильно смерти, — жёстко проговорил Дьяволо.       — Ты не убьёшь меня, — сладко ответил мальчишка. — Позволь мне быть с тобой, Дьяволо. Я хочу снова быть твоим мальчиком, твоим грязным глупым мальчиком. Я бы сделал всё, что ты скажешь. Больше нет никаких секретов.       — Не держи меня за идиота.       — Ты не убьёшь меня, — повторил Доппио. — Если бы ты правда хотел меня убить, ты бы сделал это ещё той ночью в отеле. Но не сделал. Я люблю тебя, и ты меня тоже любишь.       Дьяволо заблокировал затвор. Мальчик улыбнулся, чувствуя, что побеждает. Как вдруг слева на периферии что-то мелькнуло, и задняя часть пистолета с силой ударила его по виску, заставив вскрикнуть и качнуться в сторону. Глаза заволокла тьма, перед ними поплыли круги. Послышался громкий стук по дереву. Острая боль эхом отдалась в голове, как будто прямо в черепе застучали по барабану. Внезапно большая ладонь схватила его за шею.       Доппио не мог дышать. Его подняли с пола, словно тряпичную куклу, и швырнули на стол. Спина ударилась о деревянную поверхность, бутылка упала на пол, и раздался звон бьющегося стекла. Боль начала расползаться по телу. Доппио пытался хватать воздух, задыхаясь, пока глаза наполнялись слезами. Дьяволо посмотрел на него убийственным взглядом. Его глаза цвета мха горели от гнева и туманились от чувства предательства.       «Нет…, — подумал Доппио. — Я бы никогда тебя не предал».       — Чего я вообще… — начал Дьяволо, вертя пистолет в руке, — … ожидал… — плюнул он так, будто его душило это слово. — Вернуться домой к дочери, отдохнуть, как сказал врач. И глядите, на что я натыкаюсь, — он рассмеялся, но без тени веселья, морщины сделали шрам на щеке ещё более выделяющимся. — Зачем ты шпионил за мной?       — Дьяволо… — прошептал Доппио, голова всё ещё болела от удара. — Я не хотел заходить сюда… Я просто… Прости.       — Не смеши меня, — фыркнул Дьяволо. — Ты сказал, что всё знаешь… Что именно? Давай проясним, — дуло снова уткнулось в лоб Доппио, оставив холодным металлом след на виске.       — Я просто хотел узнать тебя… Ты гангстер, да? Когда ты сказал, что контролируешь торговлю наркотиками в стране, ты не пытался просто напугать меня. Ты говорил правду. Нет, ты не просто гангстер, ты босс, да?       Дьяволо сверлил Доппио взглядом несколько мгновений, будто съел что-то горькое, всё ещё крепко держа пистолет.       — Как-то ты внезапно поумнел, с чего бы? — спросил он с усмешкой. — Разнюхиваешь тут, пробираешься ко мне в кабинет… — затем он добавил, намного тише, с лёгкой ухмылкой: — А ты быстро учишься, — в его глазах блеснуло нечто новое.       — Прости, что залез в твои дела, я не должен был. Но теперь уже ничего не сделаешь, — мальчик приподнялся на локтях, наклонив голову в сторону. — Уже нечего скрывать, сэр Дьяволо. Делайте, что хотите. Направляйте на меня пистолет, держите на краю балкона, я просто хочу снова стать вашим.       Каждое слово искушало Дьяволо сдаться, но это было невозможно. Он — Дьяволо, Босс Passione, крупнейшей преступной организации на всём континенте, о ком знали лишь по городским легендам. Как какой-то мальчишка, подросток, мог так просто его разоблачить?       Несколько лет назад он оказался в затруднительном положении. Триш, ситуация в Нью-Йорке, итальянское правительство, не особенно довольное его деятельностью — всё вынуждало бежать на юг.       Начать новую жизнь, найти новое прикрытие, пару лет провести вдали от любопытных глаз и больших денег, быть тише воды ниже травы. Ни к чему не привязываться и вернуться, как только жизнь разведёт его с дочерью по разным дорогам.       Простой план, который он себе составил.       Дьяволо точно не ждал, что всё это рухнет из-за пары карих глаз, пирсинга на пупке и коротеньких кроп-топов.       Металлический ствол начал вырисовывать узоры на молочно-белой коже, от одного виска к другому и ниже, вжимаясь в розовую щёку.       — Хочешь быть моим? И сделаешь всё, что я скажу?       — Это всё, чего я хочу, — Доппио посмотрел на него с безграничной преданностью. — Просто давай снова будем вместе, пожалуйста. Я сделаю всё, что нужно, — кивнул мальчик. — Но ты тоже должен быть моим.       Да, он просил слишком много, особенно для того, на кого направлен пистолет. Но Доппио больше не хотел быть игрушкой.       Дьяволо задумался.       — Отлично.       Глаза Доппио мгновенно расширились. Пистолет резко пропихнули ему в рот. Холод смешался со вкусом металла. Так же резко в ноздри ударил запах пороха. И снова по венам побежал адреналин. Страх и волнение так захлестнули его, что он едва мог это выдержать. Доппио пришлось закрыть глаза и открыть рот пошире, чтобы позволить Дьяволо сунуть пистолет как можно глубже, давясь от того, как твёрдый ствол врезается в глотку.       Почти лёжа сверху на мальчике, Дьяволо устроился между его ног, раздвигая их и прижимаясь пахом к паху юноши. Доппио заскулил c пистолетом во рту. Внезапное прикосновение именно там, где мальчишка в нём больше всего нуждался, привнесло во всё происходящее совершенно новые ощущения. О да, он всё ещё был напуган и наверняка мог бы просто умереть от страха, если бы не возбуждение, что заглушило все остальные чувства разом.       Дьяволо достал пистолет изо рта Доппио, любуясь как ствол, обтекающий слюной, блестел при свете лапмы, а затем послушно раскрытым ртом Доппио. Всё как он любит.       Дьяволо всё ещё гложило чувство предательства. Но несмотря на то, что ничего не злило его так, как люди, сующие нос в его жизнь, что-то подсказывало ему, что Доппио просто не мог с ним так поступить. Он просто был… Доппио. Неуклюжим низким мальчиком, живущим по соседству. Милым и дурашливым. Пожалуй, слишком наивным для своего возраста. Настолько, что даже Триш могла в два счёта его обдурить.       Может, это была судьба.       Да, это судьба играла свои злые шутки, заставляя Дьяволо без конца думать об этом мальчишке.       И, сука, да, Дьяволо желал его, нуждался в нём и любил его так, как ничто и никогда раньше. Целуя Доппио, он снова чувствовал себя молодым. В затуманенном сознании пробежала мысль, что, возможно, вся эта херня случилась только потому, что скоро ему стукнет сорок и он не может с этим смириться.       Доппио заметил, что Дьяволо внезапно замер, и приподнял брови.       — Всё в порядке? — робко спросил юноша.       Дьяволо захлопнул рот, и наконец посмотрел на него без пелены слепой ярости перед глазами. Он был таким очаровательным. В белой мягкой кофте, пушистых шортах, с румянцем на щеках… И багровым синяком на виске. Дьяволо выругался по-итальянски.       — Прости, что ударил…       — Ничего, — Доппио улыбнулся, усаживаясь на столе. — Это я виноват. Мне не стоило сюда заходить. Вообще, я хотел пойти прямо в спальню и подождать тебя там голым. Так было бы лучше?       — В любом случае я бы на тебя набросился.       Доппио хихикнул, приложив ладони к груди Дьяволо.       — Да, это точно. Клянусь, теперь я буду вести себя хорошо. Позволь, я поприветствую тебя как следует, — он наклонил голову набок, быстро стянув с себя кофту, а затем схватил руку Дьяволо и прижал её к своему животу. — Ну же, сэр, потрогайте.       Мужчина ущипнул бледную кожу, заставив её в миг порозоветь, а Доппио — издать тихий сладкий стон, когда по-дразнящему больно сжал его соски. Как же ему этого не хватало. Мальчик буквально таял в его руках.       В какие бы игры там ни хотел играть Доппио, под всей этой мишурой он всё же был лишь юнцом. Дьяволо видел его насквозь и умело дёргал за нужные ниточки. Он вцепился в бока мальчика и сжал так сильно, что на них остались отметины. Доппио захныкал. Он никогда даже не представлял, насколько подобное может быть приятным.       — Да…, — простонал мальчик, шире раздвигая ноги и кусая губы. Его член давным-давно налился кровью и был просто пиздецки твёрдым.       — Покажешь, что у тебя тут, малыш? — проговорил Дьяволо хриплым от возбуждения голосом, напоминая змею, с клыков которой уже сочится яд.       Доппио озорно ухмыльнулся. Наконец он вернулся на знакомую — и такую любимую — территорию.       Пару мгновений поигравшись с резинкой, пальцы стянули шорты вниз, освобождая стоящий колом член. На мальчишке даже не было белья.       Дьяволо хотел наклониться, но тут же остановил себя, зашипев от боли. Это напомнило Доппио о том, что всего пару недель назад он пережил автокатастрофу. Нахмурившись от этой мысли, мальчик беспокойно посмотрел на мужчину.       — Ты как? Может, тебе лучше отдохнуть?       — Я хочу тебя, — сказал Дьяволо сквозь стиснутые зубы. — Ты же не для того всё это делал, чтобы теперь послать меня отдыхать.       — Нет, — у Доппио вдруг пересохло во рту. — Но я не хочу, чтобы тебе было плохо, — сказал он с милейшей улыбкой. Пожалуй, он умел «дёргать за ниточки» не хуже Дьяволо. — Давай, присядь. Тебе тут самое место.       Могло показаться, что Дьяволо собирался возразить, но, закатив глаза и нахмурившись, он всё же опустился в своё большое кресло.       Доппио улыбнулся и спрыгнул со стола. Потянув шорты вниз, позволяя им просто упасть на пол, он переступил их и развернулся. Осторожно обойдя разбитое стекло и разлитый виски, Доппио опёрся руками о стол и наклонился, чтобы Дьяволо мог хорошенько полюбоваться его подтянутыми молочными ягодицами.       Затем юноша снова повернулся к мужчине и опустился на колени, смотря на него снизу вверх голодным взглядом, полным обожания.       Медленными движениями он расстегнул ремень, поглаживая стояк, скрытый под тканью брюк. Затем разобрался с пуговицей и ширинкой, не отводя глаз от лица Дьяволо. Всё было так просто. Будто они не ссорились из-за всей этой ерунды, будто Доппио не нюхал кокаин в клубном туалете, будто он снова был глупым озабоченным семнадцатилеткой.       Истекая слюной, Доппио издал тихий стон и начал посасывать член, как только он коснулся языка, покрывая его предэякулятом. Это просто великолепно, когда привыкаешь. Мускусный запах, бьющий в лицо, словно пощёчина, солёный вкус и то, как член скользит во влажном рту.       Доппио опустил голову, заглатывая член до упора, а затем, выпустив изо рта, с любовью посмотрел на Дьяволо. Он выглядел превосходно в этом чёрном костюме.       Должно быть, это Армани? Гуччи? Или Прада? Точно не Версаче. Он не был слишком экстравагантен, но так сексуально подчёркивал широкие плечи и узкую талию Дьяволо.       Доппио продолжил проворно сосать, одной рукой обхватив член у основания, а второй потянувшись вниз, нащупывая свой тугой зад, чтобы подготовить себя к тому, что ждало впереди.       Как давно они нормально не трахались? В последний раз всё обернулось катастрофой, когда Триш застукала их.       Казалось, прошла вечность.       Доппио остановился, чтобы смочить пальцы слюной и вернуть их внутрь, растягивая себя и постанывая.       Дьяволо вздохнул. Конечно, постельный режим ускорял выздоровление, но жажда острых ощущений была сильнее. На самом деле, он ещё не совсем поправился. Его до сих пор преследовали боль в рёбрах и ужасно раздражающая храмота. Но кому вообще не похер на рекомендации врачей?       Кончать на губы Доппио было слишком восхитительно, чтобы от этого отказаться. Чувствуя близость этого момента, Дьяволо издал гортанный стон. Растрепав хвост Доппио, он потянул за волосы, в нужный момент подняв лицо мальчика. Юноша заскулил и, зажмурившись, открыл рот, когда сперма густыми струями выплеснулась ему на язык и подбородок. Положив руку на щёку Доппио, мужчина размазал её по языку большим пальцем, проталкивая его внутрь.       — Скучал по мне? — тяжело дыша, спросил Дьяволо.       Доппио наконец открыл глаза, его щёки пылали:       — Очень. А ты думал обо мне, когда был в больнице?       «Идиот, ты и был причиной этой ебучей аварии», — хотелось сказать Дьяволо.       Он мечтал о том, как отвёз бы Доппио в Италию, когда из ниоткуда выехала фура и смяла к хуям его любимую машину. Дьяволо потерял сознание от боли. Осколок стекла вонзился в щёку. Сломанное ребро почти проткнуло лёгкое. Смерть никогда не была так близко. Но в очередной раз Дьяволо победил.       Видимо, что-то ему ещё нужно было сделать на этом свете.       — Да, — закатил он глаза, увлекая Доппио вверх за подбородок и усаживая к себе на колени.       Дьяволо начал целовать его, покусывая испачканные спермой губы.       — Мысли о твоей заднице помогли мне поправиться.       — Правда? — Доппио ухмыльнулся, поглаживая обмякший член. — И что? Ты достаточно поправился, чтобы я мог прокатиться на тебе?       — Пойдём в спальню, — Дьяволо пропустил чёлку мальчика сквозь пальцы и отвёл от лица, заглядывая в его прекрасные карие глаза.       Через них Доппио можно было читать как открытую книгу. Красивые, сияющие, как два солнца, светящиеся преданностью. Это так… успокаивало.       Но его живость и невинность только сильнее подчёркивали то, насколько неправильными были эти отношения. Пожалуй, неспроста мужчина выбрал себе имя Дьяволо.       Он погладил мягкую кожу и открыл рот, собираясь сказать то, о чём мог очень сильно пожалеть:       — Давай займёмся любовью.       Доппио моргнул. Он не ослышался? Сердце заколотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди. Доппио нужно было подтверждение.       «О боже, не придумывай лишнего. Успокойся!» — ему до того хотелось услышать нечто подобное, что теперь в это просто не верилось.       — Выходит, я что-то для тебя значу? — в конце концов решился сказать мальчик.       — И что ты хочешь услышать от меня?              — Просто скажи, что любишь. Вслух.       Дьяволо провёл большим пальцем по щеке Доппио и скользнул им во влажный рот.       — Пошли в кровать.       Врач запретил Дьяволо курить, но едва ли это его волновало. Анальгетики совсем не справлялись с новой болью в спине. Но двух оргазмов вполне хватило, чтобы заглушить её наслаждением. В больнице нельзя было курить. Дьяволо скучал по этому.       Ещё в кабинете Доппио собрал свою одежду, но только для того, чтобы разбросать её уже по спальне. Классика. Дьяволо даже не удивился.       Однако не так он представлял своё возвращение во Флориду. Он ждал неловких переглядок, молчания, звенящего недосказанностью. Ожидал увидеть раздражение на лице Триш.       Она бесилась со всего подряд.       Было больно осознавать, насколько они на самом деле похожи. И ещё больнее было это осознавать, лёжа на больничной койке. Накачанный всем, чем только можно, он ждал чего угодно, но не почувствовать, как она сжимает его руку.       «Хах, странно…» — подумал он, потушив окурок о пепельницу.       Кажется, столкновение с грузовиком и вправду заставляет о чём-то задуматься.       Их отношения с Триш всегда были натянутыми, граничили с ненавистью. Сплошная фальшь. Фасад, созданный для окружающих. Впрочем, не то чтобы Триш прикладывала много усилий, чтобы его поддерживать. Ей было плевать на то, что там кто думает.       Это было обязанностью Дьяволо.       Но не смотря на всё это, между ними всё же существовала некая связь. Мать Триш умерла, и он был единственным её родственником в этой стране. А когда живёшь с кем-то, волей-неволей привязываешься. Никуда от этого не деться. Даже Дьяволо мог признаться, что питает своеобразную любовь к этой девчонке, совершенно чужой, но так похожей на него.       Значит ли это, что за годы что-то в нём изменилось? Возможно.       Что было более важно: как Доппио вообще убедил её участвовать в своём дьявольском плане? Не могла же она просто вдруг взять и смириться с их отношениями?       Этот мальчишка определённо владел какой-то магией. Причём очень сильной. Заставить Дьяволо влюбиться — задача не из лёгких. И всё-таки ему удалось.       Мужчина лежал на кровати, пока Доппио скакал на нём, переплетая их пальцы.       — Да! Пожалуйста… Нгх… Так хорошо, да, ещё, ещё…!       Юноша не мог перестать стонать, чувствуя, как их тела сливаются воедино. Без остановки член Дьяволо бился о простату Доппио. Это было слишком хорошо. Колени уже начинали болеть, но предвкушение разрядки не давало думать об этом. — Пожалуйста… Пожалуйста…       — Что, малыш? — выдохнул Дьяволо.       — Скажи… Скажи, ты любишь меня?       Дьяволо приподнялся на локтях, чувствуя резкую боль в рёбрах. Ухватившись за бёдра Доппио, он толкнулся внутрь, наслаждаясь тем, как его тугая задница сжимает член.       — Да.       — Скажи это… Скажи…!       — Я люблю тебя, мой мальчик.       А дальше всё было уже как в тумане. Всё-таки Дьяволо следовало принять ещё обезболивающих.       Доппио был в душе.       Мужчина потёр подбородок и поднял одеяло. Лодыжка выглядела ещё хуже, чем до того, как он покинул Атланту. Опухла и покраснела. Дьяволо цокнул языком и закатил глаза. Какого чёрта человеческие тела такие хрупкие? Дьяволо потянулся к тумбочке за лекарствами, забросил их в рот и проглотил, не запивая. Поморщившись, он уставился перед собой.       Тут открылась дверь ванной и из неё вышел Доппио, обернутый белым махровым полотенцем.       — Хей...       — Да?       — Можно я… посплю здесь?       — А утром сюда влетит моя дочь и снова выебет мне мозг?       Доппио виновато усмехнулся:       — Нет, её не будет какое-то время.       — Так что ты ей наговорил?       — Я сказал ей правду.       — Правду? Какую ещё?              — Что ты меня любишь, — мальчик снял полотенце, повесил его на деревянный стул и прошёл обнажённым по спальне.       Дьяволо прищурился. Какая самоуверенность и нахальство.       — Дай мне одежду, мне холодно.       — Иди возьми что-нибудь у Триш. Моя тебе велика, — небрежно махнул рукой мужчина.       — Я не буду носить её вещи! — с искренним возмущением сказал Доппио. — Только если это не какой-то кинк?       Лицо Дьяволо скривило отвращение:       — Заткнись. Возьми, что захочешь, в шкафу.       Вернулся Доппио в том, в чём Дьяволо видела только Триш. Выцветшей футболке какой-то старой рок-группы. Даже для мужчины она была большой, на мальчике же выглядела до нелепого — и вместе с тем очаровательно — огромной, доходя до самых колен.       — Откуда она? — спросил Доппио, раскинув руки. Создавалось впечатление, будто вокруг него просто обмотали чёрную простыню.       Дьяволо пожал плечами:       — Не помню. Это было давно.       Мальчик промычал что-то, запрыгнул в кровать и прижался к груди мужчины, стараясь не давить на ту сторону, где он сломал пару рёбер. Доппио воспользовался дезодорантом Дьяволо, Old Spice, и теперь от него пахло сладостью жимолости в тёплую ночь. Дьяволо обнял Доппио одной рукой, заставив его вздохнуть и расплыться в широкой улыбке.       — Так хорошо.       — М?       — Вот так лежать, — хихикнул Доппио. — У меня никогда такого не было.       — Мх…       — Знаешь, я не так уж и наивен, — начал мальчик, выводя пальцем узоры на обнажённой груди мужчины. — Может быть, немного мечтателен. Но я знаю, кто ты и что некоторые вещи просто невозможны, и мне нравится, что ты честен со мной… и с собой.       Дьяволо хмыкнул, позволяя мальчику выговориться. Его начинало клонить в сон.       — Я не могу звать тебя своим парнем, это просто смешно. И я не надеюсь выйти за тебя замуж. Не думаю, что нам стоит пытаться дать этому название… Пусть всё просто идёт своим чередом, понимаешь? — он поцеловал Дьяволо в ключицу. — Я так переживал, когда узнал об аварии… Я думал, ты умер.       — Я не могу умереть, — ответил Дьяволо.       — Да, не можешь, — кивнул Доппио, проводя большим пальцем по свежему шраму. Он подходил острым чертам лица Дьяволо, добавлял брутальности. — Тем более не после того, как признал, что любишь меня.       — М-м, Доппио?       — Да?       — Помолчи немного и дай мне поспать.       Мальчик хихикнул.       — Ладно! Я встану пораньше и приготовлю тебе завтрак.       — Только не сожги мне дом.       — Не сожгу.       Мужчина выключил свет, и комната погрузилась в тишину. Доппио думал, что Дьяволо начинал засыпать, как вдруг раздался раздражённый вздох.       — Мне этого пиздец не хочется, но нам придётся поговорить утром… Я видел, чьё досье ты смотрел.       — Ох… — Доппио прикусил губу. — Мне жаль, что так вышло, но… пожалуй, у меня есть пара вопросов.       Дьяволо кивнул в темноте:       — Потом поговорим.       «И почему люди не ходят так постоянно?» — думал Доппио, с упоением разгуливая по дому в одной только оверсайз футболке и чувствуя, как прохладный воздух щекочет его тёплые ягодицы.       Он включил кондиционер на первом этаже и, подпевая своему мобильнику, начал открывать все шкафчики в кухне в поисках ингредиентов, и выкладывать те на столешницу.       Конечно, от Доппио нельзя было ждать изысков, но по крайней мере он мог позаботиться о том, чтобы бекон получился безупречно хрустящим, а яйца поджарились идеально, по мнению Гордона Рамзи. В конце концов, если шеф говорит, что «сырой желток» ещё не значит «сальмонелла», то кто такой Доппио, чтобы с ним спорить.       — Baby, I want you forever not maybe, you are my one true love, you are my one true looove…! — срываясь на совершенно отвратительный фальцет, он перебросил яйца со сковороды на тарелки, когда кто-то вошёл в кухню, опираясь на трость.       Доппио резко повернулся на него и расслабился, как только понял, что это был Дьяволо. На нём были шорты и халат. Во второй руке он держал папку.       — Доброе утро! — воскликнул мальчик, быстро поставив сковороду на плиту. — Я приготовил яичницу с беконом и сварил кофе!       Дьяволо кивнул и бросил папку на середину стола.       — Не стоило так заморачиваться. Хлопьев было бы достаточно.       Доппио замер и уставился на него.       — Ты ешь хлопья?       — Да, — пожал плечами мужчина и, поморщившись от боли, сел. — Почему ты смотрел досье Вольпе? Ты знал, что он работает на меня, верно?       Что ж, видимо, Дьяволо решил не тратить время на пустую болтовню и сразу перейти к делу. Доппио не сказал бы, что ему нравилась эта идея. Он бы предпочёл позавтракать, а затем запачкать кухню уже совсем не едой. И, может быть, только после этого соизволил обратить внимание на слона в комнате.       Расставив тарелки, кофе и молоко, которое нашёл в холодильнике, юноша сам уселся за стол.       — Я… Ну, ты помнишь, что он как-то пытался меня накачать… — Доппио проткнул желток вилкой.       — Но как ты узнал, что он работает… что он работает именно на меня? Или ты ткнул пальцем в небо и попал на нужную папку?       Доппио не хотелось выдавать Триш, но он понятия не имел что ещё ответить на это, поэтому, ни без лёгкого чувства вины, признался:       — Триш узнала и рассказала мне… Только не злись на неё, — надулся мальчик. — Но после того, как его дом внезапно сгорел, мне стало интересно… — Доппио сделал паузу: — … не имеет ли это отношения к тебе?       Мужчина молча, не мигая, смотрел на него серьёзным взглядом, пока не пожал плечами, решив налить кофе в кружку.       — Ты когда-нибудь слышал о Passione?       — Ты об итальянской мафии, которую правительство штатов уничтожило в начале двухтысячных? Меня тогда ещё даже не было.       — Да, — Дьяволо кивнул, поднеся кружку к губам. — Никто её не уничтожил. Она просто немного… изменилась. Стала осторожней после того, как о ней узнали, и перешла в руки нового, гораздо более достойного Босса.       — Кого? — спросил Доппио, хотя подозревал, что уже знает ответ.       — Меня.       По спине юноши пробежали мурашки.       — То есть ты хочешь сказать, что организация, о которой ничего не было слышно с начала века, всё ещё существует, а ты — её Босс?!       — Именно.       — Ох… Неудивительно, что тебе не нравится, когда лезут в твою жизнь, — он прожевал бекон и продолжил: — Это так… горячо.       Дьяволо метнул на мальчишку раздражённый предупреждающий взгляд:       — Это опасно. К такой власти нельзя относиться легкомысленно.       — Конечно нельзя, — Доппио улыбнулся. — Но это правда горячо, — пожал он плечами. — Это ты послал кого-то, чтобы надрать задницу Вольпе? Знаешь же, что я видел его лицо? Триш тебе сказала?       — Она сказала, что он ошивался неподалёку, — Дьяволо махнул рукой. — Меня это не пугает. Он всего лишь мелкий диллер, уличный отброс, которому пришлось напомнить, где его место. Если захочет отомстить, ещё раз убедится в своей никчёмности.       — Он пытался что-то узнать? Поэтому ты с ним… так?       — Нет, он просто возомнил, что может трогать то, что принадлежит мне, — Дьяволо многозначительно посмотрел на Доппио. — И узнал, что за этим следует.       Доппио почувствовал, как одновременно внизу живота разлилось тепло и леденящий холод скатился по позвоночнику. Только лишь мысль о том, что Дьяволо послал кого-то, чтобы выбить дурь из Вольпе, потому что он пытался накачать Доппио, чертовски возбуждала. С другой стороны, Доппио не был уверен, прельщает ли ему тот факт, что кто-то из-за него пострадал. Избитое лицо и остриженные волосы Вольпе были довольно печальным зрелищем. А ещё Дьяволо никогда не казался таким угрожающим, как сейчас. Зелень глаз в свете кухни переливалась так, словно в её омуте таился настоящий Дьявол.       Очевидно, проиграв эту игру в гляделки, Доппио опустил вилку, облизал губы и посмотрел вниз. Щёки вдруг стали такими горячими.       — Понял.       — Ты должен осознать, что я никогда этого не хотел, — было ясно, что Дьяволо говорил уже совсем не о Вольпе. — Но так как я… не смог избавиться от тебя, как планировал, ты должен молчать обо всём, что узнал.       — Я осознаю, — заверил мальчик.       На самом деле нихрена он не осознавал. Ему казалось так, но масштаб того, во что он ввязался, до сих пор кружил ему голову. Его переполняли страх, волнение и больше всего любопытство. Даже ежу было понятно, что мыслить здраво он не мог.       Юноша поднялся со стула и, обойдя стол, осторожно забрался на колени Дьяволо. Обвив шею мужчины руками, потянулся губами к чужим, чтобы поцеловать.       — Клянусь, я никогда-никогда-никогда не сделаю ничего, что могло бы тебя выдать, — прошептал он. — Я бы ни за что так не поступил.       — Уж постарайся, — Дьяволо был неизменно серьёзен, несмотря на того, что Доппио не прекращал его целовать.       — М-м… — мальчик улыбнулся. — К слову, у меня есть к тебе просьба. На самом деле, она довольно большая и ты наверняка будешь злиться. Но, эй, если ты меня любишь, то сделаешь это.       — … Я могу в любой момент разлюбить тебя.       — Не-е-ет! Не надо!       Ребята сидели в библиотеке, уставившись в свои ноутбуки и заполняя заявления в колледжи. В самый последний момент. Сейчас у всех были зимние каникулы, но школьная библиотека продолжала работать.       По правде, из выпускников только Бруно, Леоне и Доппио отправляли заявки. Остальные пришли, чтобы поддержать их своим присутствием, а потом отправиться в кино.       Им не терпелось попасть на «Оно 2». Всем, кроме Доппио, который до усрачки боялся этого грёбаного фильма. Ему просто хотелось провести время с друзьями. На самом деле он даже не смотрел первую часть.       Доппио поглядел на сосредоточенное лицо Бруно и задумался, почему этот парень вообще заполнял эту дурацкую форму, если ему и без того было гарантировано место. Вздохнув, Доппио нажал кнопку «отправить». Сайт Стэнфорда такой стильный.       — Готово, — Доппио похрустел пальцами. — Не думаю, что у меня достаточно баллов, чтобы поступить в Стэнфорд, но раз вы меня так просили, — он посмотрел на Триш. — Хотя, должен сказать, мне бы хотелось, чтобы ты была рядом и в колледже.       — Было бы весело, — улыбнулась девушка. — Жду не дождусь, чтобы вступить в братство.       — Иу… — Джорно поморщил нос. — Куча натуралов в одном месте.       — Я ненавижу Джорно, но он прав. Натуралы… отвратительны.       — Не говорите так, — закатил глаза Бруно. — Мы не можем жаловаться на то, что они оскорбляют ЛГБТ, если делаем то же самое.       — Ну хватит, ма-ам, — Доппио закатил глаза в ответ. — Триш, ну не вступай в братство.       — Ребята, вы такие скучные, — сказала девушка, стуча ногтями по экрану смартфона. — Я тоже всё, пойдем наконец в торговый центр?       — Секунду, — Леоне вздохнул и вернул внимание к своему компьютеру.       В следующее мгновение у Доппио зазвонил телефон. Он приподнял брови, когда увидел имя, высветившееся на экране и, извинившись, вышел из библиотеки на улицу. Погода была, как всегда, мрачной.       — Алло, это Доппио.       — Привет, — ответил голос на другом конце. — Это Прошутто.       — Ага, эм, как ты?       — В порядке… отлично, всё хорошо, — Прошутто вздохнул. — Несколько часов назад мне позвонил кто-то, связанный с мафией, — он сделал паузу, заставив Доппио охнуть. — Мой долг погашен.       Доппио выдохнул, ухмыльнувшись в телефон.       — О боже, я рад, что всё получилось.       — Так это правда твоих рук дело?       — Ага! — юноша кивнул, хотя собеседник его и не видел. — Пришлось немного поспорить и кое-что сделать, и бла-бла-бла, но у меня получилось! А они сказали тебе об условиях?       — Да, — ответил Прошутто. — Мне придётся довольно долго на них работать, но это проще, чем то, что было раньше… Я просто не понимаю, как у кого-то вроде тебя получилось провернуть такое? Кто этот человек, о котором ты упоминал?       — Думаю, ты понимаешь, что я не могу сказать, — хихикнул Доппио. — В общем, не задавай слишком много вопросов. Просто порадуйся, что это больше тебя не касается и сосредоточься на том, чтобы стать лучше.       По тому, как дальше прозвучал голос Прошутто, Доппио почти мог понять, что он закатил глаза:       — Ладно. Ризотто тут просто… в восторге. Можно так сказать.       «Должно быть, Ризотто «в восторге» мало чем отличается от обычного. Ну, может, чуть бодрее», — с усмешкой подумал Доппио.       Что ж, ему и правда пришлось убить кучу времени на уговоры. Дьяволо был вне себя от злости, когда Доппио рассказал, что знаком с кем-то, кто работает — из всех существующих организаций — на Passione. Юноша объяснил, что то, что он наткнулся именно на Прошутто, было лишь случайностью. Совпадением.       Но значение имели только факты. Доппио был с ним знаком и знал о его долгах за покупку всей нелегальщины. Или лучше сказать «кражу». Вот и доверяйте ему общение с людьми без капли самоконтроля. Однако при всём этом, Прошутто пытался исправиться. И для этого ему бы очень не помешало хотя бы немного стабильности, речи о которой и быть не могло, пока все деньги уходили организации.       Заставить Дьяволо сочувствовать тому, кого он едва ли вообще знал, потребовало колоссальных усилий. Конечно, Доппио и сам не был настолько сострадательным, как Наранча или Бруно, но его всё равно преследовало ощущение, что он должен что-то сделать. Ведь нужно быть хорошим, да? А Доппио, по словам кое-кого, был очень хорошим мальчиком. Дьяволо не горел желанием соглашаться, но мальчишка использовал все свои козыри, чтобы убедить его.       — Не обязательно же прощать весь долг. Может, хотя бы часть? — надулся Доппио, сидя на коленях у Дьяволо без одежды, которая медленно исчезала с его тела по ходу завтрака. — Он мой друг. Знаешь в каком он положении? У него есть маленький братик и парень!       — И это совершенно не мои проблемы, — пожал плечами мужчина, гладя его бёдра.       — Я знаю, что тебе всё равно на него, но тебе же не всё равно на меня? — Доппио поглядел на него щенячьими глазами. — А это связано и со мной. Мне его очень жаль, я хочу помочь.       — Как ты вообще познакомился с этим парнем?       — А это имеет значение? Мы встретились через общих знакомых. Пожалуйста, Дьяволо, прости ему долг.       — Я сказал нет.       — Но что если… Я не знаю. Чего ты хочешь? Я позволю тебе делать со мной, что угодно.       — Ты и так.       — Неправда! — нахмурился мальчик. — Ну пожалуйста… Хотя бы подумай об этом, ладно? Не знаю, может, заключите договор о пожизненной работе или… Просто подумай, хотя бы ради меня, — он сложил руки в молитвенном жесте.       Дьяволо вздохнул так, словно весь мир лёг ему на плечи. Доппио ждал однозначного отказа. Но на удивление, мужчина только поцеловал его, лишь бы заткнуть хоть на пару минут.       Так что этот звонок стал очень приятным сюрпризом. Он доказал не только то, что сердце Дьяволо растаяло, но и то, что Доппио имел над ним власть, которую следовало ценить и беречь как зеницу ока.       — Ну, я рад, что всё получилось. Будь осторожнее.       — Перестань говорить, как моя мамка, чел, — выругался Прошутто. — В любом случае, пока. Мне пора. Я позвонил, только потому что Ризотто сказал.       — Всё хорошо. Береги себя, пока!       Что ж, дела и правда шли лучше некуда.