Это не про любовь.

Дождь закончился, но мокрые улицы отражали небо, как куски разбитого стекла. На часах почти три ночи. За окном желтый свет фонаря, который тускло освещает разбитый асфальт. Ло сидел на подоконнике, уткнувшись лбом в стекло. Дилан развалился на диване, курил, выпуская дым в сторону потемневшего потолка. Телевизор работал без звука, на экране бесконечно мелькали лица людей, которых они не знают и не запомнят. — Ты когда-нибудь любил кого-нибудь? — спросил Ло, не поднимая головы. Дилан моргнул, выпустил очередное облако дыма. — Нет. — Совсем? — Нахуй мне это? Ло усмехнулся. — Знаешь, я когда-то думал, что любовь что-то меняет. Дилан перевел на него взгляд. — И? Ло хмыкнул, качнув головой. — И хуй там. Дилан глубоко затянулся, загасил сигарету в пепельнице. — Охуительное открытие. Ло обернулся, смотря прямо на него. В глазах темно, как осенью в три ночи. — Она не лечит. Дилан медленно поднялся с дивана. — Ты сейчас о чем? Ло не ответил сразу. — Ты же знаешь, как бывает, да? Когда внутри пустота, а люди думают, что если тебя кто-то полюбит — то она исчезнет. Дилан смотрел на него, не моргая. Ло устало улыбнулся. — А она не исчезает. Просто покрывается слоем чего-то временного. Как краска на ржавчине. Дилан прищурился. — Ты пытаешься сказать, что ты пустой? — А ты нет? Тишина. Желтый свет фонаря режет глаза. Дилан сел на край подоконника, рядом с Ло, достал из кармана зажигалку и щелкнул несколько раз, но не зажег. — В детстве я думал, что буду другим. Ло медленно посмотрел на него. — Каким? Дилан чуть усмехнулся, оглядывая огонь зажигалки. — Не таким, каким стал. Ло поджал губы. — Как будто у тебя был выбор. Дилан прикрыл глаза, откинул голову назад. — Выбор есть всегда. — Охуенный выбор: быть ебаным ублюдком или сломанным идиотом. — По-моему, мы в обеих категориях. Ло тихо выдохнул. — Не в первый раз замечаю, что ты вообще не против людей. Ты просто их не любишь. Дилан хмыкнул. — А ты? — Я их люблю. Дилан удивленно посмотрел на него. — Серьезно? — Ага. — Ты же их ненавидишь. Ло усмехнулся, отвернувшись к окну. — А это разве мешает? За окном дрожит отражение света в лужах. Дилан наклонился вперед, оперся локтями о колени. — Ты боишься одиночества? Ло задумался. Он провел ладонью по стеклу, оставляя на нем размытый след. — Нет. Дилан присмотрелся к нему. — А я думаю, что боишься. Ло медленно моргнул. — Ну тогда поздравляю. Ты думаешь. Дилан фыркнул, но не отводил глаз. Он положил руку на колено Ло, лениво проведя пальцами. Тот чуть напрягся, но не сдвинулся. — Иногда мне кажется, что ты не знаешь, как жить, если рядом никого нет. Ло опустил взгляд на его руку. — А ты не знаешь, как жить, если рядом кто-то есть. Дилан тихо засмеялся. — Значит, мы с тобой заебись сломаны. Ло закрыл глаза, устало выдохнул. — Наверное. Тишина. Они молчали, но это не требовало слов. Желтый свет разрезал темноту, но она не отступала. Ло провел пальцами по руке Дилана, лениво, без цели. — Ты думаешь когда-нибудь это пройдет? Дилан посмотрел в окно. — Нет. Ло медленно кивнул. — Да, я тоже. Тишина снова. Телевизор продолжал светиться, показывая лица людей, которых они не знали и не хотели знать. Ло медленно скользнул вниз, опуская голову на плечо Дилана. Тот не пошевелился. Просто продолжил смотреть в окно. — Ты же знаешь, это не про любовь. Ло закрыл глаза. — А я что-то говорил про любовь? Дилан легонько качнул головой. — Не говорил. Они просто сидели. Сквозь желтый свет и темные окна. И никто из них не пытался сделать вид, что все будет нормально.

***

Ло не шевелился, лежа головой на плече Дилана. Дилан не отодвигался, просто смотрел в окно, постукивая пальцами по подоконнику. — Ты ведь тоже хотел стать другим когда-то? — тихо спросил Ло. Дилан не ответил сразу. Он чувствовал тяжесть его дыхания, чуть горячего, на шее, чувствовал, как Ло напрягся, словно сам боялся своего вопроса. — Давно это было. Ло чуть приподнял голову, посмотрел на него. — И как давно ты понял, что это невозможно? Дилан поджал губы, будто собирался сказать что-то резкое, но передумал. — Достаточно давно, чтобы не пытаться. Ло задумчиво кивнул. — Ты даже не жалеешь? Дилан ухмыльнулся. — А смысл? — Ну, типа, хотелось бы тебе быть... другим? Дилан хмыкнул. — А что толку, если я таким не стал? Ло снова лег на его плечо, но в этот раз чуть ближе. — Не знаю. Просто вопрос. — Ну тогда просто ответ. Молчание повисло в воздухе, и казалось, будто оно давит на стены. Ло заметил, что его пальцы все еще скользят по запястью Дилана. Как будто ищут что-то. Дилан это тоже заметил, но не остановил. — Ты когда-нибудь думал, что с тобой что-то не так? — спросил Ло, не поднимая головы. Дилан снова не ответил сразу. Вдох. Выдох. — Всегда. — Но? — Но потом понял, что и со всеми тоже. Ло улыбнулся, но в этой улыбке не было ничего веселого. — Такое себе утешение. Дилан слегка склонил голову, словно задумываясь. — Не знаю. Иногда помогает. Ло задумался. Он не пытался найти смысл в этом разговоре. Его и не было. Просто поток мыслей, который никто не пытался остановить. — Ты когда-нибудь боялся себя? — спросил Ло. Дилан пожал плечами. — Нет. — Почему? — Я себя знаю. Чего бояться? Ло снова замер. — А я вот боюсь. Дилан поднял на него взгляд. — Почему? Ло медленно провел пальцем по своему колену, будто собирая мысли. — Иногда мне кажется, что внутри меня просто... ничего. Дилан не удивился. — Ты думаешь, что я этого не понимаю? Ло усмехнулся, но не сдвинулся. — Ты просто не говоришь об этом. — А смысл? Ло медленно выдохнул, закрыл глаза. Дилан ощутил, как его вес чуть больше прижался к нему, как дыхание стало ровнее. Ло устал. Не физически. Он просто устал существовать. — Ты ведь тоже знаешь, что это не лечится, да? Дилан посмотрел в потолок, его пальцы случайно сжали запястье Ло крепче, чем нужно. Тот почувствовал это, но ничего не сказал. — Я знаю. Ло медленно кивнул. — И мы даже не пытаемся. — Зачем? — Ты прав. Дилан тихо засмеялся, но этот смех был безрадостным. — Какой нахуй смысл. Ло зевнул, голос стал тише. — Мы могли бы сдохнуть раньше, но нет, у нас же ебаная привычка выживать. Дилан медленно закрыл глаза. — Ага. Тишина. Ло не спрашивал, почему Дилан не отстраняется. Дилан не спрашивал, почему Ло прижимается ближе. Просто тепло, просто чужое дыхание, просто двое людей, которые знают, что они сломаны, но даже не пытаются это исправить. Дилан почувствовал, как Ло медленно дышит, почти уткнувшись носом ему в шею. — Дилан? — Че. — Когда-нибудь мы съебемся отсюда? Дилан лениво открыл один глаз. — Ты куда собрался? Ло пожал плечами, не открывая глаз. — Без разницы. Дилан задумался. Потом чуть улыбнулся, но это была какая-то пустая, несерьезная улыбка. — Знаешь, а может быть. Ло тихо хмыкнул. — Охуенный ответ. — Ну ты же знаешь, я всегда честен. Ло разжал пальцы, но не убрал руку. — Мне просто иногда хочется, чтобы все было по-другому. Дилан лениво посмотрел на него. — Но не будет. — Ага. — И что теперь? Ло глубоко вздохнул. — А хуй знает. Дилан закрыл глаза, опустил голову назад. — И я. В комнате по-прежнему горел слабый свет, а по стенам плавали тени.

***

Дилан не спал. Ло тоже. Комната все еще окутана желтым светом фонаря, но теперь он разрезает темноту более жестко. Ло все еще сидел на подоконнике, но теперь его вес ощущался сильнее. Дилан почувствовал, как он шевельнулся, но не отстранился. Они просто существовали в этой тишине, пока Ло не нарушил ее. — Ты ведь тоже любил, да? Дилан не шелохнулся. — Нет. — Не ври. Дилан глубоко вздохнул, но не ответил. Ло перекатился с плеча Дилана чуть ближе, почти уткнулся в его шею. — Она сделала тебя лучше? Дилан закрыл глаза. Память ударила резко. Прошлое, которое давно сгорело к чертям. Он тоже не спал. Она сидела на кухне, в его футболке, пила чай с клубничным вареньем и читала что-то, зажав телефон между пальцами. — Ты меня любишь? — внезапно спросила она, не поднимая глаз. Дилан нахмурился. — А с хера ли ты спрашиваешь? Она улыбнулась, но в ее улыбке не было ничего хорошего. — Ты ведь понимаешь, что это убивает тебя? Дилан замер. — Что именно? Она встретилась с ним взглядом, слишком пронзительным, слишком честным. — Ты не умеешь любить, Дил. Ты просто привязываешься к людям, а потом разочаровываешься. Дилан сжал зубы. — Да пошла ты. Она засмеялась. Ло молча ждал. Дилан тяжело выдохнул. — Нет. Ло сжал пальцы на его предплечье. — Что «нет»? Дилан прикрыл глаза, провел языком по зубам. — Она не сделала меня лучше. Ло не удивился. Он слишком хорошо это понимал. Ло прекрасно знал, что любовь не делает тебя лучше. Другое прошлое, другой человек. — Ты так боишься остаться один, что цепляешься за меня? Его голос не был грубым, но бил в самое нутро. Ло застыл. — Нет. — Ты уверен? Ло замер. Потом отвел взгляд. Ло сжал зубы. — Любовь не делает тебя лучше. Дилан кивнул. Ло медленно провел рукой по его плечу, по шее, замер у линии подбородка. — Но ты ведь все равно пытался, да? Дилан медленно повернул голову, взглянул ему прямо в глаза. — А ты? Ло глубоко вдохнул. — Ага. Тишина. Тусклый свет становился тяжелее, будто давил на них обоих. Дилан почувствовал, как Ло двинулся, как его дыхание обожгло кожу. Но он не отстранился. Он не знал, зачем, но знал, что это нужно. Ло коснулся его лба своим, на грани, но не переходя черту. — Мы ведь даже не знаем, как выглядит нормальная любовь. Дилан улыбнулся, но в этой улыбке было что-то хищное, уставшее, больное. — И что, думаешь, мы ее найдем? Ло усмехнулся, но это была не радость, а горечь. — Сомневаюсь. Дилан легонько коснулся его запястья, проводя пальцами по венам. — А ты уверен, что нам это вообще нужно? Ло прищурился. — А тебе? Дилан опустил взгляд. — Мне вообще ничего не нужно. Ло усмехнулся. — Пиздец, как же мы сломаны. Дилан кивнул. — Ну, хотя бы не одни. Ло закрыл глаза. — Не одни. Тишина. Просто они давно сгорели, но все еще существуют. И никто из них не пытался разжечь этот ебаный костер заново.

***

Дилан почувствовал, как Ло двинулся первым. Не осторожно. Не нерешительно. Просто устало и уверенно, как человек, которому уже нечего терять. Как человек, который просто понял: а какого, собственно, хуя мы все еще держимся? Ло поднял голову, встретился взглядом с Диланом слишком близко, но не для того, чтобы что-то спросить. Он уже знал ответ. Дилан даже не моргнул. Тишина стала густой, тяжелой, вязкой, как засохшая кровь на коже. — Ты же знаешь, что это ничего не значит, да? — тихо сказал Ло. Дилан улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла. — Конечно. Тогда почему ты не отстраняешься? Почему не уходишь? Ло не задал этот вопрос. Дилан не стал бы отвечать. Пиздец, как давно. — Ты же понимаешь, что это хуйня? Голос тяжелый, взгляд пронизывающий, чужой, холодный. Дилан не отвечает. Он чувствует чужие руки на себе, но в них нет тепла. Только контроль. — Ты просто боишься быть один. Он не двигается, не дышит, не отвечает. Это не то же самое. Ло не смотрит на него сверху вниз. Ло не держит его, как вещь. Ло не спрашивает, не контролирует, не ждет ничего. Он просто здесь. И Дилан тянется вперед первым. Ло не удивляется. Ло не отстраняется. Ло позволяет. Они размазывают друг друга по этой темной комнате, нежно, но не ласково, близко, но не тепло. Тело напрягается, сердце колотится в панике. — Ты знал, что так будет. Он не отвечает, потому что ответ не имеет значения. Он знает, что будет больно. Он знает, что после этого будет тошнить. Но он позволяет. Потому что не умеет сказать "нет". Ло не делает больно. Ло не причиняет вреда. Ло не давит, не торопит, не требует. Ло понимает, что Дилан сам знает, что делает. Они путаются в чужих руках, но не держат друг друга крепко. Нажим на запястья. Колени ослабли. Грудь сжалась. — Ты не собираешься рыдать потом? Это не так. Это не то же самое. Дилан сжимает пальцы на спине Ло, но тот не отодвигается. Ло скользит губами по его шее, но не оставляет следов. Дилан глубоко вздыхает, ощущая то самое чувство. Не тепло. Но и не холод. Что-то посредине. Что-то, что нельзя назвать правильным, но и неправильным тоже не назовешь. Они вваливаются в это, как в яму, без страховки, без попыток остановиться. Просто чужие пальцы на коже, чужое дыхание у губ, чужая тяжесть на груди. И тишина. Без слов. Без того, что оставляет обязательства. Без того, что дает хоть какую-то надежду. Глаза смотрят на него, как на мусор. — Ты же знаешь, что мне похуй. Ло скользит пальцами по его виску, как будто что-то ищет, но ничего не находит. Дилан смотрит на него с прищуром. Ло улыбается, но в этом нет ни одной чертовой капли фальши. — Ты понимаешь, что это ничего не изменит? Дилан усмехается, лениво, устало. — А ты хотел, чтобы изменило? Ло хмыкает. — Ни на секунду. После, на кухне, перед самым уходом. — Ты ведь не думал, что это что-то значит? Он не отвечает. Дилан разжимает пальцы, Ло глубоко вздыхает, откатываясь назад. Они не смотрят друг на друга. И не нужно. Они уже знают все, что могли бы сказать. Это не спасение. Это не любовь. Это просто два человека, которые поняли, что могут взять что-то друг у друга, и никто не возражал. Ло лениво потянулся, разминая плечи. Дилан зевнул, прикрыв рот рукой. — Блять, можно я теперь нормально посплю? Ло усмехнулся, заваливаясь обратно на подоконник. — Спи, заебал. Дилан повернулся к стене, натянул одеяло на себя. Ло прикурил сигарету, выпуская дым в потолок. Ничего не изменилось. Но и не должно было.