Морленка - сборник драбблов

Морленки сидят после тяжелого дня в комнате влада, на кровати. Уже в пижаме все такие, мягонькие, тепленькие, лижутся под какую нибудь Земфиру, Мураками, или Кино. А в окна заглядывает оранжевый закат, напоминая что пора расходится и ложится спать. Иногда, когда времени на друг–друга удается найти побольше, Влад легкой дорожкой аккуратных поцелуев спускается к животику девчонки, заползая головой под широкую футболку и вызывая табун мурашек только горячим дыханием на нежную кожу. Юноша влажно целует ниже пупка, бережно стягивает шортики и с легким нажимом трет меж ног, каждый раз удивляясь смешному принту на белье – к черту кружева. Влад может пальцами довести даже сквозь ткань, но сегодня они готовились, и время есть на большее удовольствие. Нежно целуя бедро с внутренней стороны, он ловит помутненный карий взгляд своим – влюбленным и преданным. То как лучи солнца ложатся на загорелую кожу и отсвечиваются в тысяче веснушек, как приятно ощущается горячая ладошка, зарывшаяся в его волосы, как блестят влажные красные губы; всё вызывает искренние восторг и восхищение у Влада. – Можно их снять?, – шёпот разрезает тихое пение из динамика телефона в тишине. Зацепившись за резинку белых трусиков с рисунками котят, юноша целует у колена, гладит по бедру свободной рукой, а получив разрешение – избавляется от мешающей ткани, отложив бельё в сторону. – Ты так красива здесь. Ты готова, солнышко? Можно попробовать тебя? Это уже далеко не первая их подобная практика, но Влад каждый раз трепетно спрашивает разрешения для каждой мелочи, всегда балует комплиментами что бы расслабить и никогда не действует резко или грубо. – Мне нравится дарить тебе удовольствие милая, позволишь сделать это снова?, – он выдыхает просьбы на полустоне, пристально смотря прямо в глазки. Уловив смелое, но тихое угуканье, Влад расплывается в довольной улыбке. – Я жа-ажду вкусить тебя. Между ними нет бешенной страсти, одежда не летает по комнате, а укусы в поцелуях слишком редки; но эта чувственность, это нежное обожание друг-друга возбуждает не меньше. Аленка поддается каждому касанию, доверяет партнеру как себе и даже больше – ведь он никогда не подводит и всегда на её стороне. Влад давит на пальцы немного смазки, растирает по коже и плавно проводит меж половых губ; аккуратно вводит один палец, смазывая всё теплым гелем. Удобно устроившись лежа на животе, юноша приобнимает худые бедра, нежно поглаживая кожу, и дорожкой мелких трепетных поцелуев спускается ниже. Вслушивается в напряженный выдох, проводит языком вдоль, дразняще не задевая самое чувствительное, и целует вокруг, касаясь горячей гладкой кожи. — Ты так напряжена, всё хорошо, моя принцесса? Алёна с замиранием дыхания смотрит из под пышных ресниц на любовника, и уверенно кивает, сглотнув набежавший ком в горле. Она проводит по своему животу с прессом, и, приподняв руку, зачесывает пальчиками локоны Влада назад, что бы видеть его яркие голубые глаза. — Всё хорошо, правда. Не волнуйся, мне всё нравится, продолжай, — шепчет она сквозь слабую улыбку и вновь откидывается в подушки громко глотая воздух, когда юноша так приятно касается горячим языком где то внизу. Губы сохнут от горячего дыхания, с которых то и дело слетают томные вздохи. Алёна не смело сдерживает голос, прикусывая тонкие пальчики и сладко хнычет, уже вся красная в тон волос. По всему телу бежит дрожь, рыжие локоны спутались и лезут на влажное лицо, цепляясь за ресницы и беспорядочно мешая. Юноша очень уж хорошо понимает что делать и как сделать ей так приятно, что бы пальцы на ногах поджимались от ощущений. Вся комната, заполненная скрывающимися закатными лучами, будто пылает и, дело даже не в магических способностях волшебницы. Выгибаясь, Алёнка обнимает дрожащими бедрами Влада за шею, не позволяя отодвинутся, и срывается на частые рваные постанывания, находясь уже на пике. У неё никогда не получается добиться такого удовольствия самой, только Владик может довести до этого невыносимо жаркого, сладострастного состояния когда всё тело горит, а в голове пульсирует только одна мысль — "Как же хорошо". Обессиленно обмякнув, девчонка убирает со лба взмокшую челку и размеренно восстанавливает дыхание. Она тянет Влада за широкую ладонь, и тот послушно опускается рядом, опрокидывая полу-нагое тельце на себя. Юноша любовно улыбается, глядя на румяное девичье личико, и, заранее приготовленными мягкими салфетками, обтирает себе рот и всю влажность между ножек у Алёны. — Кое-кто, вымотался, кажется? Но выглядишь довольной, было приятно? — с ноткой самодовольства шепчет Влад и целует в макушку, лоб, и носик, на легкое кивание головой. Он помогает надеть нижнее бельё обратно, и укрывает их одеялом, после поглаживая девушку по спинке. За окном окончательно сгустились поздние сумерки. Переведя взгляд на небо за стеклом, Влад усмехается и крепче обнимает Алёну. — Сумарочье, говорят, время демонов: когда уже не день, но ещё и не ночь. Но ты можешь не переживать и спокойно отдыхать, принцесса, я буду охранять твои сны всегда.