Ночь перед камином

Он готов на многое. Даня смотрит на Соню, замечает как та улыбается, и сам начинает. Видит, как у неё получается элемент, и у самого выходит. Ему смотреть на неё нравится, наблюдать и любоваться. Даня поэтому сейчас и сидит просто за бортиком, не выходя на лёд. Соня танцует, Соня двигается и смеётся. — Пошли завтра в кино, — кричит почти через весь каток, чтобы Соня услышала точно, и она слышит, потому что останавливается и, улыбаясь, ближе подъезжает. Под кожей теплота разливается. А руки дрожат. — Завтра восьмое марта, — говорит так, будто Даня не знает. А он знает, поэтому собственно и зовёт. Брови удивлённо поднимает, отчего девушка смеётся. — Там народу много. Есть момент. Парень со скамьи встаёт и к бортику подходит, локтями в него упираясь. — В ресторан? — пахнет как самый нелучший план, поэтому вздыхает громко. Соня улыбаться не прекращает и задумывается для вида. — Ещё больше, — она руками в бортик упирается совсем рядом с Даней. И смотрит на него свысока. — На улицу? — холодно, хоть и солнце, сам головой мотает отрицательно. — К тебе домой? — она ближе наклоняется, что шёпотом произнести слова почти на ухо, которые сам сказать боялся, а сейчас их говорит Соня, которая своими действиями дрожь вызывает. Даня усмехается и думает, куда лучше. Правда, к ответу он приходит слишком быстро, потому что между квартирой и дачей, он выберет второе. Там воспоминания есть, там атмосфернее и тепло бьёт ключом. И камин, который Соне нравится. — Хорошо, на дачу, — он за реакцией наблюдает и видит, как её глаза от радости блестят, а сама головой кивает. Что за чудо? Что она делает с ним, когда ладонь на его руки сомкнутые кладёт? — Этот вариант мне больше всего нравится. — Ещё бы, — ему нужно это вкинуть, чтобы увидеть, как она глаза закатывает, всё так же сохраняя улыбку. И ради этого Даня может сделать всё. Честно. Всё равно, что друзья, всё равно, что он даже не пытался зайти дальше. И как только Соня отъезжает, Даня на руки смотрит, выдыхая тяжело. Ничего же странного не произошло сейчас, просто обычная ночёвка у него дома, как это было раньше. Только тогда они были детьми. — Это будет свидание-ночёвка, — кричит Соня на весь каток, голову поворачивая. И смотрит блистательно, и улыбается ярко. Руки дрожат снова, язык словно к нёбы липнет, поэтому только головой кивает. Но ответа не требуется, она сказала утверждение. Зато теперь нужны ответы парню. Нет, он точно не против, здесь даже нельзя быть против, потому что эта, наверное, первая и последняя мечта, которую он в каждый праздник загадывал. Даня на лёд выходит, на ногах дрожащих, и элементы повторяет отдельно от Сони. А когда вместе катают, у него от её взгляда вздрагивает всё возможное. Вздрагивает и свеча на столе, когда лёгкий ветер через окно пробирается. Даня смотрит на огонь, который дрожит так, как и он сейчас от волнения. Соня сказала, что приедет сама и волноваться за неё не стоит. Ну как сказала, просто ответила на сообщение Дани, когда тот написал, что заедет в пять. То есть три часа назад. А потом несколько раз кружки отправляла из такси. И волнуется из-за того, что Соне просто не понравится, что скажет, что пошутила, а он тут уже всё разложил. И мысли тоже по полкам постарался разложить, но не очень-то и получилось: мысли его разложили. Он сглатывает, когда звонок в дверь слышит, и сразу же открывать бежит. Когда открывает, думает, что упадёт. На Соне платье чёрное с открытыми плечами, на которые шуба короткая накинута, волосы завитые, макияж лёгкий и она точно выше, а значит туфли. И Даня смотрит на неё как на творение, которое исчезнуть может в любую минуту, но оно не исчезнет, точно не сегодня, точно не сейчас. — Так и будем стоят в дверях? — и слышать так тихо слова от неё непривычно, даже неловко. Даня головой трясёт, понимая, что мог заставить её чувствовать своим взглядом. — Прости, — он руку свою протягивает, чтобы Соню провести дальше и дверь закрыть. — Ты красивая, — парень за девушку встаёт и пальцами по плечам ведёт, еле касается, чтобы шубу снять и повесить на вешалку. Он разворачивается на минуту и старается сразу же на Соню обратно посмотреть, полюбоваться. Она, смущённо улыбаясь, смотрит на каждый участок лица, но точно не в глаза. Дане на такую Соню смотреть впервые сложно, потому что именно сейчас больше всего хочется обнять, поцеловать и не выпускать. — Тебе идёт рубашка, — под нос почти бубнит, но в глаза смотрит, пальцами по ключицам его ведёт. — Ты не в первый раз её видишь, — парню хочется первую пуговицу растегнуть, потому что дышать сложно. Соня цыкает, глаза закатывая, и Даня не понимает почему. — Почему ты просто не можешь сказать "спасибо"? — понятнее не стало, но благодарность сказать нужно. — Спасибо, Сонь, приятно слышать, — и по рукам себя хочет стукнуть, потому тянется к волосам её, чтобы за ухо убрать. И пока тянется видит, как Соня дыхание задерживает, как у самого рука дрожит. И много раз такое делал на тренировке, но сейчас другое, сейчас своршенно всё иначе. — Пойдём? — он руку протягивает. Соня свою кладёт и сжимает сильно, не боясь показать всё, что чувствует парню. Хоть и до этого боялась, сейчас можно не боятся. И как только они в гостиную заходят, у неё удивлённый вздох слетает, видя всю красоту. Свечи, две тарелки, вкусная еда (потому что пахнет афигенно) и Даня, который сюда вписывается лучше всех. Она голову поворачивает, замечает зажжённый камин и улыбается, вспоминая моменты рядом с ним. И пока смотрит в другую сторону, парень тянется за цветами, про которые совершенно забыл, пока наслаждался ею. — С восьмым марта, — и протягивает букет из тюльпанов, которых там точно больше тридцати. Соня на цветы смотрит, улыбается, а потом на Даню взгляд переводит, ближе прижимая подарок. — Спасибо, — голову наклоняет, — Ваза найдётся? — смешок кидает и от Дани кивок в сторону стола получает, на котором ваза стоит. Внимательный и умный, конечно же. И эта внимательность всё время за столом наблюдается. Раньше это тоже видно было, но сейчас Даня сам чувствует как важно ему сделать всё так, чтобы она была довольна, чтобы ей понравилось, чтобы она чувствовала себя уютно здесь. И ей нравится, они разговаривают, смеются, вспоминают моменты здесь, когда мешали готовить его родителям, как новый год справляли. А сейчас они здесь вдвоём, сидят за столом, смотрят глаза в глаза и наслаждаются. Вдруг Соня изо стала встаёт и к Дане подходит. — Встань, пожалуйста, — у Дани сердце вниз бежит, потому что Соня смотрит и улыбается игриво, хотя шампанское безалкогольное было. Но Даня слушается, ему перечить ей не хочется, а потом смущается, когда Соня в ворот пальцами впивается. Он удивлённо глаза открывает, она первую пуговицу растегивает не с первого раза, потому что пальцы трясутся, но не обращает на это внимание. Дышать нихуя не легче. Соня в глаза смотрит, на ощупь другую находит и снова расстегивает. И только сейчас Даня её руки своей накрывает, останавливая. — Ты чего? — это приятно, Даня не спорит, но не тогда, когда они молчат, ничего по сути не обговарив. У Дани по телу мурашки, потому что Соня на цыпочки встаёт и почти в губы шепчет: — Просто нужна твоя рубашка, — и сразу же лицо назад отводит, убирая руки парня. И её уже даже не трясутся (в отличие от Даниных), на столько сильно она уверена в действиях своих. И спускается, пока все пуговицы не будут расстегнуты. На торс вид открывается шикарный, она ногтями по линиям ведёт, отчего парень напрягается весь. Прохладный ветер из окно ничем не помогает. Соня действия свои прекращает и рубашку снимает, уходя в другую комнату. А Даня остаётся стоять в таком же шоке, тяжело дыша и хлопая тупо глазами. Он окно закрывает и сзади дивана на ковёр у камина садится. Ему и так жарко, но от огня становится ещё жарче, ещё лучше становится тогда, когда Соня выходит в его рубашке. Тут он убит точно. Соня в его, мать его, одежде. В той, которой он за столом сидел, которую он видимо стирать не будет. — Как тебе? — спрашивает и кружится, руки поднимая. И Даня видит всё, что она даёт ему увидеть, всё, что позволяет. И это всё заставляет к чёрту сбиться дыхание. Это слишком красиво и горячо. Соня это понимает. Она улыбается, ближе подходит и рядом садится, смотря, как у Дани грудная клетка двигается быстро. Соня внимательна, в этом парень уверен, поэтому и заметит всё: как щёки краснеют, какую реакцию вызывает у него. Парень готов поклясться, что это самый лучший момент за этот год. — Поцелуй меня, — Соня ближе тянется, Соня руки на плечи кладёт, на колени вставая, чтобы быть выше парня, и ждёт, пока Даня действовать начнёт. Даня только может в глаза её смотреть, не веря, что она тут с ним. Соня пальцами скулы обводит, а потом ахает, когда Даня к её пальцу губами прикасается и ладонями лицо обхватывает, взглядом каждый сантиметр запоминая, в себя поглощает, и целует нежно, ощущая всю сладость губ, все чувства и эмоции, которыми горит девушка. Она пальцами в волосы впивается и ближе жмётся. Чувствуется хорошо до жарких волн по позвонкам, что хочется кричать: это реально. Даня может и не верит, но он этот момент впитывает в себя, заставляя Соню ещё больше дрожать и это точно не от холода. Голова кружится, язык заплетается, челюсть болит, но продолжать целоваться хочет. Соня мычит, она коленями двигает, что парень понимает: это не слишком удобно. Соня вскрикивает, когда Даня тянет её вниз, хватая за талию нежно. Она приземляется между бёдер его, пока её ноги по одну сторону лежат, и сама всё так же губы парня сжимает, облизывает и кусает слегка. Только руки свои уже на плечах сжимает. Как и всю ночь. Они лежат, обнимаются, целуются, момент запоминают и ничего не говорят. Это лишнее, сейчас точно, у них ещё будет время это обсудить. А сейчас главное — это наслаждаться друг другом и звуком горящих дров. И проснувшись от лучей солнечных, он также Соню на себе чувствует, как её горячее тело к нему прижимается и носом в шею тычет. На ней также рубашка его, которая с плеч сползла, которая ей до безумия идёт. Он обнимает её сильнее, чтобы точно не замёрзла, чтобы точно не потерять. Потому что Даня её не отпустит: ни сейчас, ни через год, если сама не захочет. Он в макушку целует, волосы перебирает, ощущая, как Соня улыбается. — Давай всегда так просыпаться, — тихо шепчет, скорее для себя, и даже не ждёт ответ. Ему хватает ощущения счастья внутри. — Но в кровати, — Даня от неожиданности смеяться начинает. Ему точно никогда ещё не было так хорошо утром.