случайности

      Утро в Сеуле начиналось с легкого гула машин и приглушенных голосов прохожих. Воздух ещё хранил свежесть ночи, но уже наполнялся теплом, обещая солнечный день. Узкие улочки и широкие проспекты постепенно заполнялись людьми, кажущийся хаос которых складывался в отлаженную систему – город просыпался, входя в привычный ритм.       Юна шагала по тротуару, не спеша. Она всегда выходила заранее, чтобы позволить себе это маленькое утреннее удовольствие – неспешную прогулку. В её жизни и так хватало спешки, отточенной до автоматизма рутины, заданных временных рамок. Но утренний путь до работы был только её.       На светофоре сменился сигнал, и толпа послушно двинулась вперёд, растворяясь в улицах. Юна тоже шагнула на переход, не задумываясь, направляясь к станции метро. Под ногами тихо постукивали каблуки ботинок, создавая ритм, к которому легко было подстроиться. Она не слушала музыку, не прокручивала в голове рабочие задачи – просто шла, ловя в лицо тёплый весенний ветер.       Метро встречало привычным гулом: мягкие объявления по громкой связи, шаги пассажиров, шелест перелистываемых на ходу сообщений. Она встала у края платформы, не заходя слишком близко, и скользнула взглядом по людям. Кто-то читал, кто-то просматривал новости на телефоне, кто-то сосредоточенно пил кофе, крепко сжимая бумажный стакан. Всё было так же, как и вчера, как и на прошлой неделе. Когда состав подошёл, она вошла в вагон, нашла свободное место у двери. Вынула телефон, но не спешила его разблокировать. Всё в этом утре было предсказуемым, понятным, упорядоченным – именно таким, каким ей нравилось.       Юна любила повторяющиеся детали. Они создавали ощущение стабильности, позволяли не отвлекаться на лишнее. Она знала, что в кафе возле офиса её уже ждёт привычный утренний кофе, что маршрут до работы останется неизменным, что день начнётся ровно так, как она планировала. Она не знала только одного – сегодня её привычный ритм даст сбой.       Когда Юна вышла из метро, город уже полностью проснулся. Люди двигались целенаправленно, кто-то быстрыми шагами спешил на работу, кто-то неспешно шел с кофе в руках, смакуя последние минуты перед началом рабочего дня. Она знала этот маршрут до мельчайших деталей — короткая прогулка по улице, поворот направо, ещё несколько минут ходьбы, и вот оно, знакомое кафе. Она заходила сюда почти каждый день. Маленькое, но уютное место с большими окнами, откуда открывался вид на улицу, где постоянно что-то происходило. Юна любила сидеть у окна, наблюдая за прохожими, за каплями дождя на стекле в ненастные дни или за солнечными бликами по утрам. Бариста здесь её уже знали, но без излишней фамильярности — просто запоминали заказ, кивали в знак приветствия, и этого было достаточно.       Сегодня, как и всегда, внутри было многолюдно, но не шумно. Где-то в углу тихо переговаривалась пара коллег, обсуждая предстоящую встречу, за барной стойкой кто-то нетерпеливо постукивал пальцами по телефону, ожидая свой заказ. Юна привычно направилась к кассе, сделала заказ — айс-латте, не слишком сладкий, — и отошла в сторону, чтобы подождать. Она ненавязчиво скользнула взглядом по помещению, выискивая свой привычный столик у окна. Он был свободен. Ещё один маленький кусочек привычного порядка на месте.       Бариста позвала её, и Юна забрала свой стакан, приятно холодящий пальцы. Она сделала пару шагов, но тут же замерла. Её столик уже был занят. На месте, где она привыкла проводить утренние десять-пятнадцать минут, теперь сидел мужчина в светлой рубашке, сосредоточенно уткнувшийся в ноутбук. Возможно, он был здесь и раньше, просто она не заметила. Юна слегка нахмурилась, но быстро взяла себя в руки. Глупо расстраиваться из-за такой мелочи. Она нашла другое место, немного в стороне, но с хорошим обзором. Сделав первый глоток, почувствовала, как холодный кофе мягко растекается по нёбу, оставляя лёгкую горечь. Всё было в порядке. Ну, почти.       Шин сделала ещё один глоток, ощущая, как ледяная горечь кофе бодрит, наполняет её лёгкой, почти незаметной энергией. Она не торопилась. Никогда не торопилась в это время суток. Утро было её личной территорией, небольшим островком покоя перед рабочим днём.       Снаружи стеклянные стены кафе пропускали мягкий свет. Он ещё не стал резким, дневным, ещё не заполнил улицы жарким сиянием. Лучи ложились на тротуары, отражались в витринах, выхватывали из толпы редкие светлые пятна — отблеск на сумке, блик в волосах, солнечное пятно на плече проходящего мимо человека. Всё двигалось в такт городу, слаженно и без лишней суеты. Она смотрела на людей, но не задерживалась взглядом. Просто наблюдала, как кто-то поправляет галстук на ходу, как молодая девушка бережно придерживает стакан с горячим напитком, будто боясь пролить даже каплю. Как парень в наушниках идёт в ногу с музыкой, которой слышит только он. Всё это было частью утра, частью ритма, который Юна любила.       Она чуть приподняла стакан, чтобы сделать новый глоток, и почувствовала, как капля холодного конденсата скатилась по пальцам. Лёгкая, почти невесомая, но всё же оставляющая ощущение. Юна провела большим пальцем по коже, стирая влажность. Внутри кафе пахло свежесмолотым кофе, тёплым молоком и чем-то сладким, возможно, карамелью. Ароматы смешивались, создавая уютную, ненавязчивую атмосферу. Люди приходили и уходили, двери открывались и закрывались, впуская в помещение короткие порывы воздуха. Юна посмотрела на часы. Она всё ещё могла посидеть несколько минут, прежде чем направиться в офис. Время тянулось приятно медленно, и утро оставалось её.       Юна слегка покачала стакан в руке, слушая, как остатки льда мягко ударяются о стенки. Холод уже почти не ощущался, но тонкая влага на пластике всё ещё оставляла следы на её пальцах. Она поставила стакан на стол и провела ладонью по ткани брюк, стирая влагу.       В кафе стало чуть шумнее — к стойке подошла небольшая группа людей, обсуждая что-то между собой, смеясь негромко, но заразительно. Юна не прислушивалась, но мельком отметила знакомый голос среди общего гомона. Она знала этот тембр — уверенный, немного хрипловатый, с лёгкими насмешливыми нотками, даже когда человек говорил вполне серьёзные вещи. Она подняла взгляд, и, конечно же, была права.       Хван Йеджи стояла у стойки, скрестив руки на груди, дожидаясь заказа. Её длинные тёмные волосы были небрежно заправлены за ухо, на лице не было и следа спешки. Она смотрела куда-то в сторону, будто мысленно уже была где-то ещё. Юна не могла сказать, насколько хорошо знала её. Они работали в одной компании, их пути иногда пересекались, но не больше. Их разговоры всегда были деловыми, без ненужных деталей. Йеджи была из тех людей, которые легко притягивают внимание, но при этом остаются на расстоянии. Она получила свой заказ — высокую бумажную чашку с тёмным картонным держателем — и развернулась, явно собираясь уходить. Юна невольно задержала на ней взгляд, не думая, что та заметит. Но Йеджи вдруг подняла глаза, и их взгляды встретились. На мгновение всё застыло.       Йеджи чуть приподняла бровь, словно удивляясь чему-то, а затем её губы дрогнули в лёгкой, почти ленивой улыбке. Она не сказала ни слова — просто задержалась на секунду дольше, чем следовало бы, а потом, будто ничего не случилось, отвернулась и направилась к выходу. Дверь хлопнула, пропуская внутрь короткий порыв утреннего ветра. Юна смотрела ей вслед ещё несколько мгновений, прежде чем опустить глаза и выдохнуть. Всё было в порядке. Всё было как обычно. Только теперь утро оставило после себя ощущение, которое не сразу удалось стряхнуть.       Юна смотрела на опустевший дверной проём, но на самом деле не видела его. Она чувствовала, как в воздухе ещё держится слабый след прохладного ветра, впущенного в кафе вместе с Йеджи. Этот лёгкий порыв не имел ни запаха, ни веса, но почему-то оставлял странное ощущение — будто бы что-то невидимое скользнуло по её коже и исчезло, оставив после себя неуловимый след.       Она опустила глаза на свой пустой стакан, кончиками пальцев провела по влажному картону, словно проверяя, осталось ли ещё что-то, кроме талого льда и несказанных мыслей. Конечно, нет. Всё уже случилось — всего секунда, всего один взгляд, который ничего не значил. Йеджи, вероятно, уже и забыла об этом моменте. А Юна всё ещё думала. Её не раздражало, не удивляло и даже не тревожило это случайное пересечение. Просто оно оставалось в голове, как тихий отголосок чего-то незавершённого. Её утро всегда было размеренным, повторяющимся, почти идеальным в своей предсказуемости. Но сейчас в этом утреннем ритуале появилась маленькая трещина — незначительная, почти невидимая, но всё же ощутимая.       Юна провела языком по внутренней стороне щеки, словно пробуя на вкус свои мысли. В этом не было ни тревоги, ни ожидания. Только лёгкое послевкусие неожиданности, которую она не заказывала.

***

      Офис встречал её привычным мерцающим светом мониторов, ровным гулом голосов и лёгким шелестом бумаги. Здесь всегда было одинаково — кондиционированный воздух, приглушённые шаги по ковровому покрытию, ровные ряды столов. Пространство, подчинённое порядку, где каждый предмет имел своё место, где дни складывались в цепочку повторяющихся задач, а лица коллег со временем становились такими же привычными, как вид за окном.       Шин опустила сумку на край стола и села, машинально нажав кнопку включения компьютера. Монитор ожил, заполняя пространство перед ней мягким белым светом, а вместе с ним вспыхнул список дел на сегодня. Она посмотрела на него, но не сразу начала работать. Где-то рядом негромко переговаривались коллеги. Кто-то листал бумаги, кто-то делал пометки в ежедневнике. Весь этот лёгкий шум был почти успокаивающим. Юна привыкла к нему так же, как к своему утреннему маршруту, как к айс-латте, который ещё недавно был в её руках.       Она прикусила губу, прокручивая в голове короткую встречу в кафе. Йеджи. Это было странно — думать о ком-то так, без особой причины. Без смысла. Её взгляд задержался на экране, но мысли всё ещё блуждали где-то в стороне. Юна не пыталась анализировать это. Не пыталась искать объяснения. Это было просто ощущение — лёгкое, как отражение в стекле, как призрачный холод от кофе, который она уже допила. Мягкий звон уведомления заставил её моргнуть и наконец переключиться. Юна выдохнула, потянулась за мышкой, заставляя себя вернуться к тому, что действительно важно.       Юна сосредоточенно скользила взглядом по экрану, позволяя рутинным задачам полностью поглотить её. Документы, письма, таблицы — всё это складывалось в ровный, понятный порядок, в котором не было места для посторонних мыслей. Она всегда умела переключаться. Работа требовала внимания, и Юна привыкла отдавать его без остатка. Монотонный ритм приносил удовлетворение: вот письмо, на которое нужно ответить, вот цифры, которые требуют проверки, вот график, который нужно сверить. Она методично двигалась от одного дела к другому, заполняя день работой, как пустые строчки в документе заполнялись текстом.       Время шло незаметно. Часы на экране сменяли цифры, но Юна почти не замечала этого. Она привыкла к такому состоянию — когда все мысли сужаются до одной точки, до списка задач, до чёткого, измеримого результата. На фоне слышались разговоры коллег, но они сливались в единый шум, не требующий внимания. Кто-то проходил мимо, кто-то звонил по телефону, где-то дальше тихо смеялись. Всё это было частью пространства, но не касалось её напрямую.       Когда она, наконец, перевела взгляд на время, оказалось, что уже давно пора на обед. Юна моргнула, ощущая, как взгляд вдруг стал тяжелее. Она не помнила, когда в последний раз отрывалась от экрана, но это не имело значения. Главное — работа двигалась, всё шло по плану. Она выдохнула, откидываясь на спинку стула, и на мгновение позволила себе просто сидеть, ощущая, как натянутость мыслей постепенно ослабевает. День продолжался, и пока что всё шло ровно, без сбоев.       Девушка нажала кнопку вызова лифта и устало провела пальцами по виску. Ей хотелось на несколько минут выйти из офиса, сменить обстановку, развеяться. Работа полностью поглотила её, и теперь, когда она наконец-то позволила себе выдохнуть, пришло осознание лёгкой усталости. Лифтовые двери разъехались в стороны, и Юна сделала шаг внутрь, машинально нажимая на первый этаж. Она стояла спокойно, не задумываясь ни о чём конкретном, когда услышала, как кто-то быстро приближается.       — Подержите, пожалуйста! — голос был звонкий, уверенный, чуть нетерпеливый. Юна даже не успела обернуться, прежде чем в лифт шагнули две девушки. Первая — Чхве Джису, с её лёгкой улыбкой и расслабленной уверенностью в движениях. Вторая... Йеджи.       Юна вдруг почувствовала, как её мысли на мгновение прервались, как будто кто-то взял и выдернул её из привычного ритма. Она даже не сразу осознала, что просто замерла на месте, забыв сделать хотя бы шаг в сторону. Йеджи мельком взглянула на неё — быстро, без особого выражения на лице, лишь лёгкое приподнимание бровей. Джису же весело продолжила что-то рассказывать, явно не замечая внезапного оцепенения Юны. Двери лифта сомкнулись. Пространство стало чуть более тесным, и Юна поняла, что застряла здесь, в этом небольшом замкнутом мире, на несколько долгих этажей.       Лифт мягко тронулся вниз, и младшая почувствовала, как её плечи слегка напряглись. Она старалась не выдавать себя, но внутри что-то всё же дрогнуло. Ещё утром она даже не думала о Йеджи, а теперь они снова оказались рядом, в одном пространстве, слишком близко, слишком внезапно.       Джису говорила что-то лёгким, непринуждённым тоном, и Юна краем уха уловила знакомые слова — кафетерий, обед, отчёты, что-то про чей-то новый заказ. Обычный разговор, но он звучал так, будто существовал в параллельном мире, куда она не могла попасть.       Когда двери снова открылись, Чхве первой вышла в коридор, чуть обернувшись к Йеджи, чтобы договорить начатую фразу. Йеджи шла рядом, с тем же спокойствием, что всегда, не проявляя ни малейшего признака удивления от их встречи в лифте. Юна осталась позади. Она медленно вышла следом, придерживая рукой ремешок сумки, словно ей нужно было за что-то ухватиться. Всё это — встреча в кафе, встреча в лифте, теперь вот это — начинало казаться слишком уж частым совпадением. Один раз — случайность. Два раза — совпадение. Но три за день? Она молча следовала за ними, ощущая странное чувство, будто её выдернули из привычного течения дня и поставили в точку, где она совсем не планировала оказаться.

***

      Юна сидела на полу, прислонившись спиной к дивану, и медленно водила пальцами по керамической поверхности чашки. Чай внутри уже давно остыл, но она не спешила его пить. В комнате было тихо. Только приглушённый шум улицы доносился сквозь приоткрытое окно: редкие голоса, шелест ветра в листве, далёкий гул машин. Обычно она любила такие дни — ленивые, беззаботные, когда можно было просто существовать в своём пространстве, не торопясь, не думая о работе. Но сейчас её мысли цеплялись за последние несколько дней, как будто отказываясь отпускать.       Встреча в кафе. В лифте. Потом ещё два вечера подряд — сначала на выходе из офиса, когда она шла к метро и увидела Хван на противоположной стороне улицы. Взгляд, короткий, случайный, но всё же оставивший в воздухе ощущение странной закономерности. А на следующий день — почти та же картина, только ближе, когда Йеджи оказалась буквально в нескольких шагах от неё на переходе. И вчера утром — метро. Юна помнила, как спешила к поезду, лавируя между людьми, когда вдруг заметила знакомый силуэт у дверей вагона. Йеджи стояла чуть боком, держа в руках телефон, и, казалось, даже не видела её. Но когда Юна вошла в вагон, их взгляды встретились. Это не длилось долго. Просто мгновение — как тогда, в кафе, как потом в лифте. Йеджи не выглядела удивлённой, не выказывала эмоций, но почему-то это отсутствие реакции только сильнее подчёркивало сам факт их постоянных столкновений.       Юна выдохнула и потёрла лоб. Она не верила в знаки судьбы, не придавала особого значения таким вещам. Но даже ей начинало казаться, что это уже слишком. Случайности не могут происходить так часто. Или могут? Она сделала глоток уже почти холодного чая, но вкуса почти не почувствовала. Мысли о Йеджи не спешили рассеиваться.       Юна лениво провела взглядом по кухне, затем открыла холодильник и почти сразу же закрыла его обратно. Внутри царила пустота, которая одним своим видом напоминала ей, что тянуть с походом в магазин уже просто некуда. Несколько бутылок воды, банка соевого соуса, какие-то позабытые контейнеры на самой дальней полке — и всё. В её жизни было немало хаоса, но запасы еды обычно к нему не относились. Она вздохнула, наклонилась вперёд, снова открыла дверцу и задумчиво посмотрела внутрь, словно надеясь, что при втором взгляде там что-то появится. Но нет, пустота никуда не делась. Пришлось смириться.       Шин не любила ходить в магазин, когда не была к этому морально готова. В такие дни у неё не было сил даже притворяться приличным человеком. Она наспех собрала волосы в небрежный пучок, даже не проверяя, насколько аккуратно он получился. Натянула растянутые джинсы, которые годами служили ей верной одеждой для ленивых дней, и сверху накинула длинную толстовку, в которой можно было спрятаться от любых взглядов. Очки сели на переносицу, дополняя этот нарочито небрежный образ. Глянув на себя в зеркало в коридоре, Юна молча кивнула.       — Отлично, — пробормотала она.       Ни макияжа, ни прически, ни нормальной одежды — всё говорило о том, что она не рассчитывала встретить кого-то знакомого. В этом и была вся суть: выбраться в магазин, закупить продукты, вернуться домой и снова зарыться в уют своего выходного. Она сунула телефон в карман, накинула кроссовки и шагнула за порог.       Внутри магазина было на удивление тихо, особенно для выходного дня. Юна лениво бродила между рядами, перебирая в корзине уже набранные продукты. Пачка риса, упаковка яиц, зелёный лук, пара бутылок газировки, коробка с молоком. Она брала только самое необходимое, не задерживаясь у полок дольше, чем требовалось. Толстовка приятно тянула плечи, очки чуть сползли на переносицу, но поправлять их не хотелось. Она двигалась не спеша, наслаждаясь тем, что сейчас никто не требовал её внимания, никто не пытался завести разговор. Когда взгляд наткнулся на полку с рамёном, Юна остановилась. Запасы лапши дома давно закончились, а значит, пришло время пополнить их. Она потянулась за любимым вкусом, но в этот момент кто-то шагнул к той же полке с другой стороны.       — Ой.       Юна замерла. Перед ней стояла Йеджи. Точнее, не просто стояла — она, как и всегда, выглядела идеально. Словно не пришла в магазин за продуктами, а собиралась на съёмку для модного журнала. Аккуратно уложенные волосы, идеально сидящий костюм, лёгкий макияж, подчёркивающий черты лица. Юна мысленно перевела взгляд на себя — растянутые джинсы, слишком большая толстовка, пучок, собранный наспех. Отличный контраст.       Хван посмотрела на неё. Мгновение. Два. Юна почувствовала, как к горлу подкатывает желание сделать вид, что её тут нет. Йеджи смотрела на неё с тем же спокойствием, с каким рассматривала бы любую случайную встречу в общественном месте. Ни удивления, ни насмешки, ни какого-либо намёка на то, что она вообще что-то думает о ситуации. Просто тихий взгляд, бесстрастный и оценивающий, будто бы не коллега сейчас стояла перед ней в самом небрежном виде, а кто-то незнакомый. Юна почувствовала, как внутри зарождается лёгкое раздражение. Не на Хван, а на себя. На свою дурацкую реакцию, на это внезапное осознание того, насколько они разные. Если она сейчас выглядела так, будто случайно вышла из дома, забыв, что мир вокруг неё всё ещё существует, то Йеджи… Йеджи была безупречна. Даже здесь. Даже в магазине.       — Ты тоже за рамёном? — неожиданно спокойно спросила старшая. Её голос не выражал никаких эмоций, но сама фраза, казалось, отдавала чем-то почти комичным.       — Эм… да, — Юна быстро кивнула, чувствуя себя немного глупо. Она сжала пальцами ручку корзины, напоминая себе, что это обычный магазин, обычный день, обычное совпадение. И всё же что-то не давало ей спокойно дышать. Йеджи чуть склонила голову, скользнув взглядом по полке, а затем легко потянулась и взяла пачку лапши, даже не колеблясь.       — Этот хороший, — заметила она, мельком взглянув на Юну, прежде чем положить покупку в свою корзину.       Юна почувствовала странное желание сделать что-то... осмысленное. Как-то сгладить неловкость момента, вернуть контроль над ситуацией. Но стоило ей открыть рот, как Йеджи уже развернулась, будто бы этот короткий разговор для неё закончился. Юна смотрела ей вслед, пока та спокойно шла дальше по проходу. И только тогда она позволила себе выдохнуть. Это был уже пятый раз за несколько дней. Слишком много. Слишком часто. Шин вдруг осознала, что до сих пор стоит с вытянутой рукой у полки, так и не взяв ничего.       Юна надеялась, что после встречи у полки с рамёном сегодняшний лимит случайных столкновений с Йеджи будет исчерпан. Но судьба, похоже, решила иначе. Когда она вышла из магазина, пытаясь быстрее уйти с территории потенциальных неловкостей, её взгляд автоматически зацепился за знакомую фигуру впереди. Йеджи. Она мысленно выругалась. Та шла спокойно, с той же невозмутимостью, что всегда, держа в одной руке пакет с покупками. Она явно никуда не торопилась, но и не задерживалась, словно двигалась по чётко намеченному маршруту. Юна замедлила шаг, надеясь, что их пути разойдутся. Но чем дальше она шла, тем яснее становилось: они идут в одну сторону. Прекрасно. Просто прекрасно. Йеджи вдруг оглянулась, поймав её взгляд.       — Ты меня преследуешь? — спокойно спросила она, уголки её губ едва заметно дёрнулись, выдавая скрытую усмешку. Юна моргнула.       — Преследую? — переспросила она, чуть сбиваясь с шага. — Ты серьёзно?       — Ну, кафе. Лифт. Метро. Магазин. Теперь вот это, — перечислила она, легко сменяя пакет в руке. — Начинает выглядеть подозрительно.       Юна почувствовала, как в груди закипает что-то между возмущением и смущением.       — А может, это ты меня преследуешь? — бросила она в ответ, стараясь не показать, насколько её выбил этот разговор. Йеджи лишь чуть приподняла бровь.       — Если бы я преследовала, ты бы не заметила.       — Это угроза? — неуклюже парировала Шин, пытаясь не рассмеяться от абсурдности ситуации. Йеджи усмехнулась, но ничего не ответила.       Юна закатила глаза и отвернулась, чтобы скрыть свой слишком живой отклик на всё происходящее. Она не знала, что это за странная игра — то ли подкол, то ли лёгкое заигрывание, — но одно было ясно: Хван точно не выглядела так, будто бы случайности последних дней её не занимали.

***

      Юна не искала знакомства. По крайней мере, целенаправленно. Просто как-то ей в директ пришло сообщение — вежливое, без навязчивости, от парня, с которым у них было несколько общих знакомых. Чон Минхо. Судя по его профилю, он работал в сфере IT, увлекался фотографией и иногда выкладывал снимки из своих поездок. В отличие от многих, он не спешил с заученными фразами или попытками поразить её остроумием. Их переписка началась легко, будто они уже давно знали друг друга. Сообщения приходили не каждый день, но когда они разговаривали, Юна чувствовала себя расслабленно. Без лишнего напряжения, без ощущения, что кто-то ждёт от неё чего-то большего, чем просто дружеский интерес. minho.j: Ты не против встретиться после работы? Выпить кофе или прогуляться?       Юна задумалась. У неё не было причин отказывать. Минхо был приятным, адекватным собеседником, и, что самое важное, у неё не возникало чувства, что она делает что-то неправильно. shin.yuna: Почему бы и нет       И вот, день встречи подошёл. Они заранее договорились о месте — небольшое уютное кафе недалеко от её офиса, в которое она любила заходить по утрам. Минхо предложил забронировать столик, но Юна отказалась. Хотелось, чтобы всё прошло непринуждённо. После работы она вышла из офиса, глубоко вдохнула прохладный воздух и проверила телефон. Сообщений не было — Минхо, похоже, тоже только шёл к месту встречи. Юна взглянула на своё отражение в стекле витрины. В отличие от недавнего похода в магазин, сегодня она выглядела вполне прилично: пригладила волосы, чуть поправила макияж, выбрала что-то более аккуратное, чем мешковатая толстовка и растянутые джинсы. Всё выглядело как обычное свидание, но почему-то внутри было странное чувство, будто она не до конца уверена, нужно ли ей это. Однако сомневаться было поздно — осталось только дойти до кафе и встретиться с Минхо.       Шин подошла к кафе и огляделась. Минхо уже ждал её возле входа, ненавязчиво проверяя что-то в телефоне. В жизни он выглядел точно так же, как на фотографиях, — высокий, с аккуратно уложенными тёмными волосами, одетый со вкусом, но без излишней вычурности. Когда он заметил её, сразу же убрал телефон в карман и улыбнулся.       — Юна? — он сделал шаг навстречу.       — Да, — кивнула она, чуть улыбнувшись в ответ.       — Рад, что ты пришла, — сказал Минхо, окинув её внимательным взглядом. — Ты выглядишь… интересно.       — В каком смысле? — Чон чуть наклонил голову, словно оценивая её образ.       — Ну… У тебя довольно необычный стиль. Такой расслабленный, — он улыбнулся, но в тоне прозвучала тень сомнения.       — Расслабленный? — девушка невольно сжала пальцы на ремешке сумки.       — Да, — Минхо кивнул. — Такой… небрежный. В хорошем смысле, конечно. Ты явно не заморачиваешься на внешности, это… самобытно.       — Ну, мне комфортно, — ответила она, стараясь не показать, что его слова задели её. Минхо улыбнулся шире, будто одобрял её спокойствие.       — Это главное, конечно, — согласился он. — Хотя, знаешь, иногда стоит немного больше внимания уделять деталям. Например, если бы ты выбрала что-то более женственное, это подчеркнуло бы твою естественную красоту.       Юна почувствовала, как внутри нарастает странное чувство — не совсем злость, но что-то близкое к ней. Она посмотрела на Минхо, но он, похоже, даже не осознавал, что сказал что-то не то. Свидание только началось, а ей уже хотелось его закончить. Она медленно вдохнула, стараясь не дать раздражению взять верх.       — Ты считаешь, что я недостаточно женственная? — спросила она, скрестив руки на груди. В её голосе прозвучала лёгкая насмешка, но внутри уже появилось неприятное ощущение, будто она попала в ситуацию, где её оценивают по непонятным стандартам. Минхо улыбнулся, словно не замечая перемены в её настроении.       — Нет-нет, ты не так поняла, — он мягко покачал головой. — Я не говорю, что это плохо. Просто… знаешь, некоторым девушкам идёт, когда они подчёркивают свою фигуру. Например, если бы ты выбрала что-то более облегающее или добавила пару аксессуаров, это сделало бы твой образ интереснее.       — Ага, то есть ты хочешь сказать, что сейчас я выгляжу… скучно?       — Нет, конечно, нет! Просто это немного… ну… простовато. Но это не критика, если что. Это просто… наблюдение. — Минхо поспешно поднял руки в примирительном жесте.       — Наблюдение? — Юна подняла брови.       — Да, — парень улыбнулся, будто пытаясь разрядить атмосферу. — Ты ведь знаешь, что у тебя приятные черты лица? Тебе бы пошёл, например, лёгкий макияж, что-то более выразительное. Или, может быть, если бы ты сделала укладку…       — Минхо, — медленно сказала она, глядя ему прямо в глаза, — то есть, по-твоему, мне стоит больше стараться, чтобы выглядеть… лучше?       — Ну… просто небольшие акценты. Это же нормально — хотеть выглядеть привлекательно, правда? Особенно на свидании.       — Знаешь, Минхо, мне казалось, что на свидании люди хотят узнать друг друга, а не оценивать, насколько правильно или неправильно одет их собеседник.       — Конечно, ты права, — сказал он примирительно. — Я просто… хотел помочь. Иногда небольшие изменения делают человека ещё красивее.       Юна медленно кивнула, хотя внутри у неё уже не осталось сомнений: она не хочет продолжать этот вечер. Шин всё же сделала глубокий вдох и заставила себя не уходить прямо сейчас. Может, она просто преувеличивает? Может, Минхо не пытался её задеть, а просто не умеет фильтровать слова?       Они зашли внутрь, выбрали столик у окна. В воздухе витал запах свежесваренного кофе и ванили, что-то такое тёплое, почти домашнее. Минхо сразу взял инициативу в свои руки.       — Давай я закажу, — предложил он, едва они уселись. — Ты любишь что-то сладкое или больше по классике?       — Айс-латте, — коротко ответила Юна.       — С сиропом?       — Без.       — А что-нибудь к кофе? Ты ведь не будешь просто пить латте?       — Я не голодна, — отмахнулась она, хотя на самом деле просто не хотела продолжать этот разговор. Минхо с лёгкой ухмылкой посмотрел на неё, но ничего не сказал. Он быстро сделал заказ, добавив себе фильтр-кофе и какой-то десерт, а затем снова обратил внимание на Юну.       — Так вот, о чём мы говорили? Ах да, о стиле.       — Мы уже обсудили этот вопрос.       — Ну-у, не совсем, — Минхо подался вперёд, опираясь локтями на стол. — Пойми, я не говорю, что тебе нужно срочно менять свой образ. Просто есть вещи, которые подчёркивают достоинства. Ты высокая, тебе бы подошли другие силуэты, например, что-то более женственное, подчёркивающее фигуру.       — Тебя так волнует мой внешний вид? — сухо спросила Юна.       — Нет, нет, — он усмехнулся. — Просто у меня есть подруга, стилист, она всегда говорит, что образ — это отражение человека. И если он небрежный, значит, человек либо не уверен в себе, либо не хочет привлекать внимание. Юна почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Не уверен в себе. Она почти физически ощутила, как эти слова оседают где-то в груди, напоминая о её собственных сомнениях, о тех днях, когда она не могла заставить себя что-то изменить, потому что казалось, что это не имеет смысла. — Или, может быть, ты просто боишься меняться? — добавил Минхо, глядя на неё с каким-то понимающим сочувствием.       Юна сжала губы. Она чувствовала, как в горле подступает предательский ком. Это было глупо, по-настоящему глупо — расстраиваться из-за каких-то поверхностных слов человека, которого она почти не знала. Но почему-то эти слова попали в самую точку. Она резко отодвинула стул и встала.       — Я, наверное, пойду, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.       — Что? Почему? — Чон удивлённо поднял брови.       — Просто… — она стиснула зубы, выдавливая кривую улыбку. — Не думаю, что у нас получится хорошее общение.       — Окей, — протянул он. — Надеюсь, ты не обиделась? Я же просто…       — Да, всё нормально, — быстро перебила его Юна.       Она развернулась и быстрым шагом вышла на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, но облегчения не принес. Она прошла несколько шагов, пытаясь успокоиться, но вместо этого её сердце колотилось ещё сильнее. Почему это так задело её? Это всего лишь глупые слова, обычные замечания. Она не обязана нравиться всем, не обязана соответствовать чьим-то ожиданиям. Но всё равно было гадко. Юна замерла, опустив голову, и почувствовала, как к глазам подступают слёзы.       — Господи, как же тупо, — пробормотала она себе под нос, смахивая ладонью влагу с ресниц. И именно в этот момент услышала знакомый голос.       — Шин Юна?       Она резко подняла голову. Перед ней стояла Йеджи.       Хван чуть нахмурилась, внимательно всматриваясь в лицо Юны. Её взгляд зацепился за покрасневшие глаза, за влажные ресницы, за сжатые губы, будто удерживающие ещё одну волну эмоций.       — Ты… — Йеджи начала было говорить, но осеклась.       Вместо этого она просто шагнула ближе. Без лишних слов, без ненужных вопросов, без попыток угадать, что именно случилось. Просто обняла. Её руки мягко, но уверенно обвили Юну, притягивая к себе. Голова Йеджи легла ей на плечо, будто так и должно было быть, а тонкие пальцы осторожно скользнули по спине, будто успокаивая, будто говоря: «Всё нормально. Я здесь». Юна замерла. Объятие было таким тёплым, таким естественным, что Юна даже не подумала отстраниться. Она сжала веки, сделала глубокий вдох и позволила себе просто стоять, чувствуя, как тепло Йеджи проникает сквозь её собственный холод.       Йеджи медленно отстранилась, но не спешила убирать руки. Она смотрела на Юну внимательно, словно изучала её лицо, пытаясь понять, что именно довело её до слёз.       — Что случилось?       Юна шумно выдохнула, закатила глаза и провела рукой по лицу, смахивая последние следы слёз.       — Что случилось? Да просто охренительно провела вечер, — начала она с сарказмом. — Случайно познакомилась в инстаграме с парнем, вроде бы нормальным, решили встретиться. Ну и… короче. Встретились. А дальше он начал мне буквально с порога рассказывать, как я должна одеваться, чтобы выглядеть лучше, как мне бы не помешало «немного макияжа» и «чуть больше стараний», чтобы быть женственнее. — Йеджи слегка приподняла брови, но промолчала, давая младшей выговориться. — А потом, — Юна раздражённо фыркнула, — этот придурок сделал гениальный вывод: раз я не выгляжу так, как ему хочется, значит, либо я не уверена в себе, либо боюсь меняться. Представляешь? Типа, всё, если я не наряжена с головы до ног, значит, у меня психологические проблемы! — она картинно развела руками, но голос всё ещё дрожал от злости. — Ну и, конечно же, он сказал это с таким видом, будто он психолог года, просто спас меня своими мудрыми советами!       — Ты его послала? — Йеджи чуть наклонила голову, уголки её губ дрогнули.       — Нет, я сначала попыталась сдержаться. А потом поняла, что это просто невозможно, и свалила к чертям.       — Надеюсь, ты хотя бы кофе за его счёт взяла?       Юна заморгала, а потом коротко рассмеялась, всё ещё немного злым, но уже не таким напряжённым смехом. Йеджи чуть качнула головой, всё же отходя от младшей на шаг и задумчиво разглядывая её, словно оценивая что-то про себя.       — Вообще, знаешь… ты и так хорошо выглядишь, — сказала она спокойно, будто между делом.       — Что? — Юна удивлённо моргнула.       — Ну, — Йеджи пожала плечами, будто её слова были очевидны. — Может, ты сама этого не замечаешь, но в офисе на тебя заглядываются.       — Что? — повторила Юна, теперь уже с ещё большим недоумением.       — И парни, и девушки, — уточнила старшая.       — Ты это сейчас серьёзно? — Юна посмотрела на неё с выражением крайнего скепсиса.       — Абсолютно, просто ты сама не особо обращаешь на это внимание.

***

      После стольких встреч и совпадений игнорировать друг друга стало невозможным. Поначалу Юна пыталась убедить себя, что всё это незначительно. Ну да, их пути снова пересеклись — ничего удивительного. Ну да, Йеджи снова оказалась рядом, но ведь мир тесен. Однако с каждым днём эта мысль теряла убедительность. Йеджи словно стала неизбежной частью её повседневности. Юна привыкла замечать её в офисе, привыкла к её голосу, к её присутствию. Их взгляды то и дело пересекались в коридорах, и теперь они уже не отводили глаза, делая вид, будто не заметили друг друга. Первое время они писали друг другу только по работе, но эти короткие сообщения становились всё менее формальными.       yejihwang: Сегодня опять видела тебя в кафе. Ты там живёшь, что ли?       shin.yuna: Видимо, судьба велит нам есть одно и то же.       yejihwang: Пока ты не забираешь мой любимый десерт — думаю, мы поладим.       Юна покосилась на стол, где стоял тот самый десерт, и закусила губу, сдерживая смешок.       После этого они стали переписываться чаще. Иногда это были просто короткие замечания, иногда — обсуждение мелочей, не связанных с работой.       — Ты правда можешь пить это без сахара? — Юна с недоверием посмотрела на чёрный американо в руках Йеджи.       — Ты просто не доросла до нормального кофе, — Йеджи сделала глоток и с лёгкой ухмылкой посмотрела на неё.       Они говорили о книгах, фильмах, музыке. Юна даже призналась, что давно не бралась за чтение, и Йеджи тут же отправила ей список из пяти книг, которые, по её мнению, стоило прочитать. Через неделю Шин купила одну из них.       Со временем их встречи стали естественными. Они могли сидеть в кафе и молчать — не потому, что нечего сказать, а потому, что молчание рядом друг с другом было удивительно комфортным. Юна сама не заметила, когда одиночество перестало быть привычным.       Дни стали течь иначе. Не то чтобы Юна вдруг почувствовала кардинальные перемены в своей жизни, но что-то неуловимо сместилось. Сначала это было просто ощущение — лёгкое, почти незаметное, но упрямое. В голове поселилось знание, что где-то в офисе, всего в нескольких этажах или кабинетах от неё, есть человек, с которым можно спокойно поговорить. Она замечала это в мелочах. В том, как больше не отводила взгляд, встретившись с Йеджи в коридоре. В том, как после работы стала задерживаться у кофейни, даже если сначала не собиралась туда заходить. В том, как пальцы автоматически искали телефон, а в чате уже ждали ненавязчивые сообщения. В таких переписках было что-то… странно приятное. Как будто между ними возникал особый ритм, в котором не было нужды притворяться или подбирать правильные слова.       Вечером они снова оказались в одной кофейне. Это уже не удивляло — за последние недели подобное происходило всё чаще. Йеджи сидела напротив, склонившись над чашкой. В её взгляде было что-то задумчивое, почти мечтательное.       — Ты часто перечитываешь книги? — вдруг спросила она, грея ладони о керамический бок.       — Иногда. Если мне очень понравилось. Но редко. А ты?       — Иногда мне кажется, что я перечитываю книги, когда хочу снова ощутить что-то определённое. — она отставила чашку, скользнув взглядом по Юне. — Как будто ищу тот же самый момент, ту же эмоцию.       — Но ты ведь всё равно уже знаешь, чем всё закончится.       — Да. — Йеджи чуть улыбнулась. — Но иногда дело не в конце. Иногда важнее то, что между.       Юна смотрела на неё, чувствуя, как в груди что-то странно сжимается. Она никогда не задумывалась об этом так. О книгах. О моментах. О том, что именно остаётся в памяти. И вдруг она поймала себя на мысли, что если бы её жизнь была книгой, то она, наверное, хотела бы перечитать именно этот момент.

***

      Полдень выдался на удивление тёплым, и солнечный свет мягко заливал улицы сквозь широкие стеклянные окна офиса. В воздухе ощущался лёгкий запах кофе, перемешанный с чем-то сладким — кто-то из коллег, видимо, снова пронёс выпечку мимо общего пространства. Юна с Йеджи шли рядом, направляясь в кафетерий, а чуть впереди шагала Джису, неспешно прокручивая в руках телефон. Казалось, она была полностью погружена в переписку, но внезапно убрала устройство в карман и повернулась к ним с хитрой улыбкой.       — Вы, кажется, стали проводить вместе подозрительно много времени, — заметила она с явным намёком.       — Мы просто ходим в одно и то же место на обед. Как и ты, Джису. — Йеджи лишь лениво повела плечом, не придавая значения словам подруги.       — Ну-ну, — протянула та, чуть прищурившись. — Просто странно видеть, как кто-то нарушает твой личный пузырь. Обычно ты не подпускаешь людей так близко.       Йеджи закатила глаза, но ничего не ответила, а Юна, чуть отстав, только усмехнулась про себя. Она и не заметила, когда именно их общение стало настолько естественным. Всё началось со случайных встреч, но теперь казалось само собой разумеющимся — видеть Хван, говорить с ней, сидеть напротив за одним столом.       Когда они вошли в кафетерий, помещение было уже наполовину заполнено. Воздух здесь был насыщен запахами свежесваренного кофе и горячих блюд. Юна оглядела свободные места, но прежде чем она успела что-то сказать, Йеджи легко взяла её за локоть, чуть направляя в сторону столика у окна.       — Там свободно.       Юна не возражала. Они расположились напротив друг друга, и пока Джису отправилась за едой, между ними повисла лёгкая, ни к чему не обязывающая тишина. Йеджи выглядела расслабленной — пальцы медленно скользили по экрану телефона, волосы аккуратно заправлены за ухо. Юна неосознанно отметила, как свет отражается в её глазах, делая их чуть светлее.       — Ты всегда так внимательно смотришь? — не поднимая взгляда, вдруг спросила Йеджи. Юна моргнула, почувствовав, как тёплая волна смущения прокатилась по её спине.       — Привыкаю к твоему лицу, — отшутилась она, взяв в руки телефон. Йеджи хмыкнула, но ничего не ответила. Юна не знала, почему именно ей вдруг захотелось увидеть её улыбку.       Джису вернулась с подносом, на котором стояли три кружки американо и две тарелки с чем-то сладким — скорее всего, очередной десерт, который она решила попробовать просто потому, что «он выглядел красиво».       — Так, — с довольным видом усаживаясь на место, начала она. — Кто-нибудь ещё заметил, что ты, Йеджи, в последнее время стала гораздо менее ворчливой?       — Что? — Йеджи, которая только сделала первый глоток кофе, едва заметно прищурилась.       — Ну, раньше ты могла отчитывать сотрудников за ошибки с выражением «я ненавижу всё живое», а теперь даже голос не повышаешь. Прямо душка стала.       — Может, я просто устала. — Хван вздохнула, отставляя стакан в сторону.       — Или, может, кто-то на тебя хорошо влияет? — Джису перевела взгляд на Юну, а потом хитро ухмыльнулась.       — Почему ты смотришь на меня? — Юна, спокойно потягивая кофе, чуть поперхнулась, кашлянув в кулак.       — Просто так, — невинно пожала плечами Джису. Йеджи закатила глаза и протянула руку к тарелке с десертом, без лишних слов отламывая кусочек вилкой.       — Ты слишком много выдумываешь.       — Конечно, конечно, — протянула Джису, явно довольная тем, что сумела их немного задеть.       Юна почувствовала, как уголки губ чуть дёрнулись вверх. В этом было что-то… забавное. Раньше она бы всерьёз не обратила внимание на подобные слова, но теперь в них было что-то цепляющее. Возможно, потому что она сама начала замечать, что с Йеджи действительно стало проще. И, возможно, потому что ей нравилось, что Джису об этом заговорила. Не то чтобы ей казалось, что Джису права, но с недавних пор ей действительно стало проще находиться рядом с Йеджи. Раньше та казалась далёкой, неприступной, словно бы жила в своём ритме, не позволяя другим подстраиваться под него. Но теперь…       Юна украдкой посмотрела на старшую, которая спокойно ела десерт, будто бы ничего странного не происходило. В её движениях было что-то размеренное, расслабленное. Йеджи уже не выглядела той, кого Юна боялась случайно задеть неловким словом.       — Ты ведь не против, если я возьму кусочек? — спросила Юна, наклоняя голову.       — Даже если бы была против, ты бы всё равно взяла, — спокойно заметила Йеджи, но придвинула тарелку ближе. Юна усмехнулась, небрежно отламывая край десерта.       — Ты меня недооцениваешь. Я могу быть вежливой.       — О, правда? — Йеджи с лёгкой насмешкой подняла брови.       — Не веришь?       — Слабо.       Юна усмехнулась, пробуя десерт. Было сладко, но не приторно. Джису наблюдала за ними с таким выражением лица, будто бы только что нашла подтверждение своей теории, но ничего не сказала, а Юна в этот момент поняла, что ей нравится этот странный, ни к чему не обязывающий баланс между ними. И что ей нравится дразнить Йеджи. Просто чтобы увидеть, как та реагирует.       Они допивали кофе, не торопясь, словно у них не было работы, которая ждала их возвращения. Юна лениво водила пальцем по краю стакана, изредка бросая взгляды на Йеджи. Та сидела, закинув ногу на ногу, и смотрела в телефон, чуть прикусывая нижнюю губу, будто о чём-то размышляя. Джису первой поднялась со стула, потянувшись и взяв в руки поднос.       — Ладно, детки, я оставлю вас наедине. Пойду на своём примере показывать, что такое ответственность.       — Ты же полчаса назад говорила, что хочешь забить на работу и сбежать домой. — Йеджи даже не подняла глаз.       — Тсс, — приложила палец к губам Джису. — Не разрушай мой образ.       Юна усмехнулась, провожая взглядом её удаляющуюся фигуру. Хван тоже отставила стакан, бросив короткий взгляд на Юну.       — Возвращаемся?       — Ага.       Они вышли из кафетерия, и воздух снаружи показался чуть прохладнее. Юна чуть повела плечами, скидывая лёгкий озноб.       — В следующий раз выбирай десерт получше, — сказала она, толкнув Йеджи локтем.       — Может, ты просто привередливая?       — Или у меня хороший вкус.       Йеджи хмыкнула, но ничего не ответила. Они вернулись в офис, и день продолжился в привычном ритме, но Юна поймала себя на мысли, что когда Йеджи прошла мимо её стола, коротко бросив: «Не забудь отправить отчёт до пяти», ей захотелось снова её поддразнить. И это было… ново.

***

      Юна не сразу поняла, когда именно всё изменилось. Это произошло не внезапно, не резким осознанием, не вспышкой на солнце. Скорее, это было тихое, почти неуловимое ощущение, которое сначала жило где-то на периферии сознания, а потом вдруг оказалось прямо перед глазами. Она заметила это, когда привычный ритм будней неожиданно дал сбой. Несколько дней подряд они с Йеджи не пересекались. Это было странно — после стольких случайных встреч и разговоров, после сообщений с обсуждением фильмов и книг, после лёгких поддразниваний за чашкой кофе. Казалось, что их общение стало частью обыденности, чем-то таким же естественным, как проверка почты по утрам или поход за очередной порцией кофе в перерыве. Но вот уже второй день Юна не видела её в офисе.       Конечно, Йеджи могла быть занята. Может, завалилась работой или уехала на встречи с клиентами. В конце концов, они не обязаны сталкиваться каждый день. И всё же… Юна поймала себя на том, что её взгляд то и дело скользит по офису в поисках знакомого силуэта. Что, проходя мимо коллег Йеджи, она будто бы случайно замедляет шаг, вслушиваясь в разговоры — не упомянет ли кто-нибудь о том, где она. Но никто не упоминал. И от этого внутри что-то странно дрогнуло.       Юна старалась не зацикливаться на этом. Она убеждала себя, что ей всё равно, что это просто привычка — видеть Йеджи в офисе, случайно пересекаться в кафетерии, встречать её на улице по пути домой, но стоило ли привычке оставлять после себя такое тягучее, пустое ощущение?       Она сидела за своим столом, рассеянно перебирая документы, но взгляд упорно возвращался к экрану телефона. Никаких сообщений. Даже банальной деловой переписки, даже чего-то нейтрального, вроде: «Сегодня будет отчёт по проекту? Долго ещё?» Она снова посмотрела в сторону коридора. Йеджи не было. Юна опустила голову, прикрыла глаза и вздохнула. Чего она ждёт? Она могла бы просто написать сама. Но почему-то это казалось... странным. Будто бы, если она напишет, то вдруг обнаружит, что одна из этих границ, которые она сама себе выстроила, размывается. Будто бы это будет чем-то большим, чем просто сообщение коллеге или подруге. Подруге. Она задумалась над этим словом. Подруги ли они? Юна не знала, но знала, что хочет увидеть её.       Шин не сразу решилась спросить. Она встретила Джису в коридоре, когда та как раз заканчивала разговор с кем-то из коллег. Обычно энергичная, сегодня она выглядела немного уставшей, рассеянно вертя в руках телефон. Юна замялась, но, прежде чем могла передумать, всё же заговорила:       — Джису.       — А, Юна-я. Что-то случилось? — старшая повернулась к ней с лёгкой улыбкой.       — Йеджи давно не видно. — Юна ненавязчиво скрестила руки на груди, делая вид, что спрашивает чисто из интереса, без всякой подоплёки. Джису приподняла бровь, но тут же усмехнулась.       — Заболела, — ответила она, убирая телефон в карман. — Простуда или что-то вроде того. Она мне вчера писала, что слегла с температурой. Сказала, что на пару дней возьмёт больничный.       Юна медленно кивнула. Заболела. От этого знания внутри разлилось странное, тёплое беспокойство.       — Ясно, — пробормотала она, а потом, будто бы между делом, добавила, — Ей уже лучше?       — Не знаю. Думаю, да. Ты можешь сама у неё спросить, если хочешь, — Джису прищурилась, ухмыляясь. — Или ты так просто, для общего сведения?       — Да просто спросила. — Юна закатила глаза.       — Ага, конечно. — Джису всё ещё улыбалась, уходя по коридору, а Юна осталась стоять на месте, опуская взгляд на телефон.       Сама спросить, да? Она провела пальцем по экрану, колеблясь. А что она напишет? Что-то дежурное? «Ты как?» — нет, слишком просто. «Джису сказала, что ты заболела» — тоже не то. Она задумалась.       Юна не стала долго думать. Просто развернулась и быстрым шагом пошла за Чхве, догоняя её у лифта.       — Джису!       — Ага? — старшая как раз собиралась нажать на кнопку, но остановилась, бросив на девушку лукавый взгляд.       Юна вдруг осознала, что стоит перед ней, вцепившись в рукава своей кофты. Она открыла рот, потом закрыла, но отпираться не имело смысла.       — Дай мне её адрес.       Джису медленно, очень медленно приподняла бровь, и на её губах тут же заиграла откровенно довольная ухмылка.       — Я же говорила, — протянула она.       — Ты дашь мне адрес или нет? — Юна закатила глаза, но не отступила.       — Конечно, конечно, — Джису достала телефон, не сводя с неё взгляда, в котором читалось слишком много понимания. — А ты заботливая, смотри-ка.       Юна вздохнула, но не стала оправдываться. Пусть думает что хочет.

***

      Шин не знала, что она здесь делает. Точнее, знала, но осознание того, что она стоит перед дверью Йеджи с небольшим пакетом, в котором были фрукты, тёплые булочки из пекарни возле офиса, контейнер с едой, которую она решила оставить для старшей и бутылка имбирного чая, всё равно заставляло её нервничать. Она могла просто написать. Могла ограничиться обычным сообщением: «Как ты?» Но нет, она здесь. В её голове крутились всякие мысли, в основном вопросы вроде «А если она не обрадуется? А если ей не хочется, чтобы её кто-то видел в таком состоянии? А если...»       Она сглотнула, переводя взгляд на номер квартиры. А если так и будет стоять здесь всю ночь, как дура? Юна глубоко вдохнула и подняла руку, чтобы постучать.       Она постучала один раз. Звук получился приглушённым, почти осторожным. Юна не знала, надеется ли она, что Йеджи откроет дверь, или, наоборот, что ответа не будет, и тогда можно будет просто развернуться и уйти, но через несколько секунд за дверью раздалось какое-то движение. Сначала слабый звук шагов, потом лёгкий скрип. Юна затаила дыхание, чувствуя, как сердце неприятно сжимается в груди. Дверь приоткрылась, и Йеджи, укутанная в мягкую серую толстовку, с чуть взъерошенными волосами и заметно усталым лицом, посмотрела на неё с явным удивлением.       — Юна-я? — её голос был немного хриплым, будто от сна или от болезни. Юна, застигнутая врасплох, вдруг осознала, что всё это время держала пакет в вытянутых руках, словно идиотка.       — Эм… — она прочистила горло, отводя взгляд. — Я… ну, узнала, что ты заболела. И подумала… ну, просто принесла кое-что. — Йеджи молчала. Молча смотрела на неё, моргая, будто её сознание ещё не успело догнать происходящее. Младшая чувствовала себя всё более неловко. — Если тебе не до этого, я могу просто оставить—       — Ты пришла ко мне домой, — неожиданно произнесла Йеджи, прерывая её. Юна замерла. Хван смотрела на неё всё так же внимательно, но теперь в её глазах появилось что-то новое.       — Ну… да.       — Заходи. — Йеджи вдруг выдохнула, покачала головой и, кажется, даже слабо улыбнулась.       Юна не сразу пошевелилась. Её сознание будто споткнулось о разрешение войти, и вместо того чтобы сделать шаг вперёд, она просто стояла, сжимая пакет. Йеджи чуть склонила голову набок, прищурившись.       — Ты будешь стоять в дверях всю ночь?       — Эм… — Юна сглотнула, стараясь не выглядеть так, будто её застали за чем-то запрещённым. — Нет, конечно.       Она шагнула внутрь, чувствуя, как тёплый воздух квартиры приятно окутывает кожу после прохлады подъезда. Йеджи закрыла за ней дверь, и только тогда до Юны окончательно дошло: она у неё дома. У Хван Йеджи. Впервые. Квартира была аккуратной, но не стерильной, будто бы здесь действительно жили, а не просто существовали среди идеально расставленной мебели. Свет был приглушённым, на журнальном столике в гостиной стояла наполовину выпитая чашка с чаем, а в углу, возле дивана, лежал плед, который, вероятно, только что сполз с плеч Йеджи. Юна не знала, куда себя деть, поэтому просто протянула пакет. Йеджи забрала пакет с едой, мельком заглянув внутрь, и едва заметно качнула головой, будто что-то обдумывая.       — Раздевайся, наверное, — бросила она небрежно, будто Юна заходила к ней каждый день.       — Что? — младшая моргнула.       — Ты же не собираешься стоять в куртке?       — А, да, конечно. — Юна почувствовала, как её щеки чуть вспыхнули.       Она быстро стянула куртку, оглядываясь в поисках, куда её повесить. Йеджи молча взяла одежду из её рук и повесила на крючок у двери. Всё так же молча развернулась и пошла вглубь квартиры, не дожидаясь, последует ли Юна за ней. И она последовала. Квартира была уютной, наполненной приглушённым светом и лёгким запахом чая, который ещё оставался в воздухе. Юна прошла за Йеджи в гостиную, где на журнальном столике стояла чашка с недопитым напитком, а рядом валялся тёплый плед. Похоже, старшая совсем недавно здесь сидела. Йеджи убрала волосы назад и кивнула на диван.       — Садись.       Юна послушно опустилась на мягкую поверхность, чувствуя, как вместе с этим садится и напряжение в плечах. Йеджи поставила пакет на стол, вытащила оттуда контейнер с едой и, вскрыв его, на мгновение замерла.       — Ты что, сама это приготовила?       — Да, — немного осторожно ответила Юна. Йеджи посмотрела на неё чуть иначе — не с удивлением, а с какой-то странной теплотой.       — Тогда я точно должна поесть, — сказала она, словно про себя. Юна отвела взгляд, зачем-то уставившись на приглушённое свечение торшера в углу комнаты. Странное ощущение. Будто она здесь не просто в гостях. Будто это что-то… большее.       Йеджи молча начала есть, а Юна наблюдала. Не за тем, как ложка касалась её губ, не за тем, как она слегка щурилась, пробуя что-то новое. Не за тем, как прядь её волос небрежно свисала на щёку. Ну, может, и за этим тоже.       Тишина между ними была мягкой, почти домашней. Йеджи ела медленно, словно смакуя вкус, и Юна вдруг почувствовала себя немного нелепо. Она ведь не собиралась здесь сидеть так долго. Просто зайти, передать пакет, убедиться, что Хван действительно позаботится о себе. Но теперь уходить не хотелось. Юна смотрела, как пальцы Йеджи легко скользят по обёртке салфетки, как её грудь плавно поднимается и опускается с каждым дыханием. В комнате было тихо, и вдруг ей показалось, что тишина эта — слишком хрупкая.       Йеджи закончила есть, вытерла губы салфеткой и, подняв взгляд, неожиданно поймала её на себе. Юна не отвела глаз. Сердце пропустило удар. Небольшой момент — едва уловимый, едва ощутимый. Он мог быть просто иллюзией. Просто секундным замешательством, но в нём было что-то ещё. Старшая чуть медленно, почти лениво провела пальцами по краю стола, а затем так же медленно поднялась с дивана, шагая куда-то в сторону кухни. Юна сидела, не двигаясь, чувствуя, как где-то в груди разливается тёплая, почти тревожная волна.       Хван вернулась с кружкой имбирного чая. Тонкие пальцы обхватили керамику, и от горячего напитка поднимался лёгкий пар, растворяясь в мягком освещении комнаты. Юна невольно проследила за её движениями — как она подняла чашку к губам, как коротко вдохнула аромат, прежде чем сделать первый осторожный глоток. Йеджи выглядела уставшей, но в этой расслабленности было что-то притягательное. Тепло и естественность, словно она ни на секунду не сомневалась в том, что Юна всё ещё здесь, что она просто должна быть здесь. Шин вздохнула и откинулась на спинку дивана, позволяя взгляду блуждать по комнате. Всё здесь было похоже на саму Йеджи — сдержанное, но уютное, не кричащее о себе, но оставляющее ощущение чего-то правильного.       — Ты не уйдёшь? — тихо спросила Йеджи.       — Хочешь, чтобы я ушла?       — Нет.       Это прозвучало спокойно, но Юна почему-то почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Воздух будто стал плотнее. Взгляд Йеджи был прямым, внимательным — в нём не было насмешки, не было лёгкости, с которой она обычно общалась. Только это мягкое, почти непроизвольное «нет», которое почему-то оставило след где-то глубже, чем хотелось бы. Юна сжала пальцы на коленях, прежде чем медленно, будто бы между прочим, сказала:       — Тогда останусь.       Йеджи кивнула, словно именно этот ответ и ожидала услышать. Тишина снова заполнила пространство между ними, но теперь она была другой. Чуть напряжённой, но в то же время уютной. Как будто в этой комнате вдруг появилось нечто, чего раньше не было. Юна чувствовала это каждой клеточкой кожи.       Старшая не двигалась какое-то время, только смотрела. Её взгляд был спокойным, но внимательным, изучающим. Юна чувствовала его, чувствовала, как он скользит по её лицу — сначала по глазам, затем ниже, по скулам, и... Йеджи медленно, будто в нерешительности, протянула руку. Пальцы коснулись её виска, легко, почти невесомо, а затем скользнули к выбившейся пряди алых волос. Юна замерла. Кончики пальцев Йеджи едва ощутимо задели её кожу, когда она убирала прядь за ухо. Жест был небрежным, обычным, таким, каким делают между делом, но воздух в комнате стал гуще. Её пальцы задержались у её скулы, и в какой-то момент она чуть наклонила голову, взглядом скользнув вниз — к губам. Юна почувствовала это. Она ощущала это так, будто её собственные губы вдруг стали горячее, будто дыхание стало тяжелее, будто даже расстояние между ними сократилось, хотя ни одна из них не двигалась. Где-то внутри Юны что-то тревожно дрогнуло, но Йеджи вдруг отвела взгляд и так же лениво, как и прежде, убрала руку, опираясь на спинку дивана.       — Твои волосы всегда такие непослушные? — спросила она с лёгкой улыбкой, будто ничего не случилось. Юна заставила себя вдохнуть.       — Всегда, — ответила она, надеясь, что голос не выдаст ничего лишнего.       Йеджи молчала, но её взгляд всё ещё не отпускал Юну. В комнате было тихо, так тихо, что Юна слышала биение собственного сердца. Оно стучало где-то в горле, в висках, в груди, заполняя собой весь воздух вокруг. Хван снова медленно подняла руку, но теперь не к волосам. Её пальцы коснулись подбородка Юны, лёгким, осторожным касанием, которое заставило младшую затаить дыхание. Юна не шевельнулась. Йеджи наклонилась чуть ближе. Всё было так медленно, так ненавязчиво, что это даже не ощущалось как что-то внезапное. Будто так и должно было случиться. Будто это было неизбежно. Юна почувствовала, как дыхание Йеджи коснулось её губ. Тёплое, мягкое, слишком близкое. А затем старшая поцеловала её. Неуверенно, будто нащупывая границы, пробуя, изучая.       Тепло. Юна даже не сразу поняла, что тоже двинулась навстречу. Всё произошло так естественно, что её тело просто подчинилось чему-то более сильному, чем мысли. Губы Йеджи были мягкими, её поцелуй — осторожным, но не колеблющимся. И в этом было что-то настолько правильное, настолько естественное, что Юна не могла думать ни о чём, кроме того, как это ощущается.       Как тепло.       Как нежно.       Как невероятно правильно.       Йеджи отстранилась так же плавно, как и наклонилась к ней. Юна ещё не успела осознать, что только что произошло, не успела разобраться в ощущениях, как—       — Апчхи!       Йеджи чихнула, резко отвернувшись в сторону, и с тихим стоном прижала пальцы к переносице. Юна моргнула, всё ещё не до конца веря, что это действительно случилось, а потом... Она рассмеялась.       — Честно, — проговорила она, качая головой, — это самый... неожиданный поворот, который только мог быть.       — Не смейся. — Йеджи сердито посмотрела на неё, но это выглядело неубедительно.       — А как тут не смеяться? Ты только что меня поцеловала, а потом... чихнула!       Йеджи скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась, но уголки её губ всё же дёрнулись вверх. Юна довольно вытянула ноги и ухмыльнулась.       — Теперь я точно заражусь от тебя. Бацилла, — поддразнила она, склонив голову набок.       — Если заболеешь, я тебе тоже принесу что-нибудь вкусное. — Йеджи покосилась на неё и закатила глаза.       — Только поэтому ты меня поцеловала? Чтобы у меня не было выбора, кроме как заболеть?       — Возможно. — Йеджи усмехнулась, лениво потянулась и снова откинулась на диван. Юна покачала головой, улыбаясь. Даже если это была шутка, её сердце уже билось быстрее, чем следовало бы.       Шин вздохнула и, чуть поколебавшись, осторожно обняла Йеджи сбоку, позволяя ей удобно устроиться. Почувствовав жар её тела даже сквозь ткань, она нахмурилась.       — Ты вся горишь, — пробормотала она, едва заметно сжимая пальцами её плечо. — Уверена, что у тебя температура не сорок?       — Может быть или это ты так на меня действуешь?       — Очень смешно.       Йеджи улыбнулась, но прежде чем успела сказать что-то ещё—       — Апчхи!       Юна сдержала смешок, но тут же—       — Апчхи! Апчхи!       Она не выдержала и расхохоталась, пока Йеджи со смесью усталости и раздражения вытирала нос тыльной стороной ладони.       — Ты как маленький чихающий ёжик, — сквозь смех выдохнула Юна.       — Прекрати смеяться. — Йеджи покосилась на неё, закатила глаза, но отстраняться не стала.       — Ну прости, но ты так жалобно чихаешь…       — Я слишком больна, чтобы прогонять тебя. — Йеджи тяжело вздохнула и снова привалилась к Юне боком.       — А я слишком добрая, чтобы уйти.

***

      Рабочий день подходил к концу, когда Юна и Йеджи, перекинувшись парой фраз у кофемашины, разошлись в разные стороны, но прежде чем полностью уйти, Йеджи, проходя мимо, легонько потянулась к Юне и чмокнула её в щёку. Младшая замерла, сжав в руках стакан с кофе, чувствуя, как её лицо наливается жаром. Она повернулась к Йеджи, готовая спросить что-то, но та лишь хитро улыбнулась. Юна фыркнула, быстро наклонилась и ответила тем же — коротким, лёгким поцелуем в щёку. Йеджи на секунду замерла, будто не ожидала, но тут же усмехнулась.       — Ну вот, — раздался знакомый голос, и они обе вздрогнули. Джису стояла в нескольких шагах, скрестив руки на груди и покачивая головой. — Могли бы уже просто объявить о свадьбе, а не устраивать весь этот спектакль, — с притворным недовольством произнесла она.       — Мы ещё подумаем.       Юна закатила глаза, стараясь скрыть улыбку. Йеджи лениво потянулась, скользнув взглядом по Юне, затем слегка наклонила голову и, чуть улыбнувшись, проговорила:       — Знаешь, если подумать… слишком много случайностей, правда?       Юна посмотрела на неё, задумавшись на секунду. Вспомнила, как столкнулась с ней в кафе, в магазине, в метро… как эти встречи сначала раздражали, а потом стали чем-то привычным. Неотъемлемым. Она мягко улыбнулась, чуть покачав головой.       — Я рада, что эти случайности произошли.       Йеджи задержала на ней взгляд, уголки её губ дрогнули, словно она хотела сказать что-то ещё, но передумала.       — Я тоже, — только и ответила она, прежде чем перевести взгляд на Джису, которая уже открыто ухмылялась.       — Всё, хватит с меня этого сладкого момента. — Джису театрально вздохнула. — Вы либо уже начните встречаться, либо оставьте бедную коллегу в покое.       Юна фыркнула, а Йеджи только загадочно улыбнулась, снова скользнув по младшей внимательным взглядом.       — Вообще-то, если задуматься, мы уже начали встречаться.       — С каких это пор? — Юна удивлённо моргнула, прежде чем недоверчиво прищуриться.       — С того дня, когда ты пришла ко мне домой. — та пожала плечами, делая вид, что всё это очевидно.       Юна открыла рот, но тут же закрыла, быстро прокручивая в голове тот вечер: горячая кожа Йеджи, тихие разговоры и… её губы.       — Ты издеваешься, — пробормотала она, покачав головой, но уголки губ предательски дрогнули.       — Совсем нет. — Йеджи смотрела на неё с самым невинным выражением лица. — Просто ты тогда ещё не поняла, а я — уже знала.       — О, теперь это официально. Поздравляю, девочки. — Джису хмыкнула, наблюдая за их перепалкой.       Юна закатила глаза, но внутри разлилось тёплое, тихое счастье. Она посмотрела на Йеджи, и та чуть приподняла брови, будто спрашивая: Ну что, признаёшь? Шин вздохнула и, слабо улыбнувшись, качнула головой.       — Ладно. Но ужин за тобой.       — Без проблем, — легко согласилась Йеджи, и Юна знала, что это только начало.