the poet's trap

Носок ботинка упирается в кривой линолеум, пока Джисон смотрит, как открываются и закрываются двери в столовую. Он кусает щеку изнутри и опускает взгляд на телефон в руках. Джисон: Ты где? Последнее сообщение было отправлено в восемь утра. Сейчас половина первого. Джисон делает глубокий вдох, мысленно проклиная Минхо за то, что тот не умеет пользоваться телефоном, и ступает вперед, толкая тяжелую дверь. Ему нужно просто подойти, передать информацию и уйти. Это не сложно, он так уже делал. Но все же это заставит его понервничать, как бы он ни старался успокоиться. Джисон знал, на что идет, когда заделался репетитором на втором курсе университета. Ему очень нравилась литература и он помогал школьникам готовиться к экзаменам, а еще недавно открыл свои курсы по писательству. Последнее было скорее экспериментом, потому что он не был профессионалом, но мог точно сказать, что хорош в этом деле. Его оценки говорили сами за себя. Но не ожидал большего, он вообще не думал, что его курсы кому-то понадобятся. Но вот он здесь, ищет Минхо, чтобы сказать о том, что занятие переносится. Ищет лично, потому что Минхо игнорирует существование сообщений в принципе. Джисона это раздражает, но и волнует в какой-то степени. Плюс лишний повод увидеть красивого мальчика. Минхо понравился Джисону с первого дня в университете, когда Хан увидел, как тот выступает с собственным стихотворением на дне знаний. Минхо красивый и привлекательный, и это общепринято, не только Джи так считает. И даже если первое время Хан пытался подавить свои чувства, то потом он просто смирился с этим, и старался спокойно жить, пересекаясь с Минхо только в коридорах и иногда в читательском клубе. Жаль они не на одном курсе, у них могло бы быть много совместных лекций. Одним пятничным вечером Джисону пришло сообщение от нового пользователя, и Хан сначала удивился, потому что забыл, что оставил объявление на стенде вместе со своим номером. Он не ждал, что кто-то откликнется так быстро. Но вот Минхо, пишет ему, что он хорош в стихах, но плох в обычном тексте и хочет научиться. На мгновение Джисону захотелось все бросить и написать, что его курсовой проект закрывается по непредвиденным причинам. Но Джисон, к счастью, слишком любопытный, чтобы отказываться, поэтому он без сомнений согласился ему помочь. Вот они встречаются по вторникам и пятницам уже почти два месяца, и их отношения странные. Минхо очень хороший, даже слишком, Джисон убедился в этом с первого визита Ли к нему домой. Он был очень вежлив и дружелюбен, и Хан был уверен, что это ненадолго, просто, для того чтобы произвести хорошее впечатление. Но это оказалось не так. В компании с Минхо приятно находиться, хоть Джисон и чувствует неловкость по поводу того, что сидит рядом с самым привлекательным парнем в мире. Недавно они неожиданно перешли на флирт. Это действительно было внезапно, и Джисон тогда ужасно покраснел, выгоняя смеющегося Минхо из квартиры. Ли сказал, что в его квартире красиво, а самая главная красота стоит перед ним, и он не прочь остаться с ней навсегда, так его навыки в писательстве точно улучшатся. Глупо. Очень-очень. Но Джисону понравилось. Их динамика была по-своему интересной. Вроде они обычно общались, но эти скачки от расслабленного состояния до режущего напряжения просто убивали в Джисоне все. Особенно когда Минхо очень долго на него смотрел. Это как будто было его привычкой. Ли оправдывался тем, что он перетягивает умственную энергию Джисона на себя, и это помогает ему сосредоточиться на очередном задании. Хан в это не верит, но решил оставить все как есть. Вот сегодня новая солнечная пятница, и день был бы отличный, если бы Джисона не заставляли ходить больше чем нужно. Темные волосы видно издалека. Минхо стоит у стены рядом с автоматами с едой и смеется со своими друзьями. Джисон сбавляет шаг, съеживаясь. Минхо, вроде как, крут в своих кругах. Многие равняются на него и мечтают познакомиться с ним. Джисон не вдавался в подробности. В любом случае он здесь не за этим. Он немного расслабляется, когда Минхо сам замечает его и машет рукой. Джисон слегка улыбается и поднимает брови, укоризненно тряся своим телефоном в ответ. Минхо демонстративно похлопывает по своим карманам и пожимает плечами, пока Хан не подходит ближе. Вот же засранец. Издевается над ним. Джисон закатывает глаза, но не может сдержать улыбку. — Джисони, — Минхо обходит толпу, чтобы встать рядом. — Ты когда-нибудь начнешь читать сообщения? Почему я должен искать тебя по всему зданию. Хан старается говорить строго, но замечает, как пара друзей Минхо косятся на них, и напрягается. — Врешь. Ты знал, что я здесь. Тем более, я уверен, ты знаешь, как найти мое расписание, — насмехается Ли. — Конечно, — Джисон подыгрывает в ответ и поправляет лямку на плече. — Я хотел сказать, что наше занятие сегодня немного переносится. На семь вечера, если тебе будет удобно. К его удивлению, Минхо странно хмурится. По его выражению лица трудно понять, но есть ощущение, что он расстроен. — Что-то случилось? — Нет? — Джисон поднимает бровь и немного мнется. — Просто появились неотложные планы. — Ботанское свидание. Ботанское свидание! — улюлюкают сзади друзья Минхо, и Джисон морщится. Это не свидание, боже спаси, с какого перепугу вообще. Джисону просто нужно на консультацию с преподавателем, который помогает ему с проектом. Просто у этого препода есть вечерние пары, поэтому Джисон не сможет прийти к нему в другое время. Конечно, он не собирался объяснять это Минхо, это не так важно. Но может, ему следовало пересмотреть свое решение. Ли оборачивается, закатывая глаза, и холодно смотрит на своих товарищей. — У вас сейчас будет свидание с этим кафельным полом, если не заткнетесь, — он кивает себе под ноги и обращается обратно к Джисону. — Хорошо, буду у тебя в семь. — О, — парень не успевает осмыслить смену настроения Минхо, но кивает. — Супер. Тогда увидимся. Джисон сматывается из столовой так быстро, как только может, чтобы ненароком не сказать что-нибудь еще.

***

Всю вторую половину дня Джисон не может найти себе места, мучая себя, вопросами. Почему Минхо сменил так много эмоций разом? Он был зол или расстроен? Почему это вообще произошло. И что за шутку выкинули его друзья? Они обсуждают Джисона в компании? Возможно, он параноит, но все это кажется ему странным. Время близится к семи. Хан сидит на диване в гостиной и потряхивает ногой, смотря на потертые места своих светлых домашних штанов. Ждет и нервничает с каждой минутой все больше. Как будто они расстались на плохой ноте. Нет, не было такого. Именно поэтому ему не о чем волноваться. В дверь стучат когда за семь уже перевалило. Джисон успел накрутить себя миллион раз, подумать, что Ли не придет, потому что обиделся на него, хотя ничего, блин, не произошло. Абсурд. Он не должен так переживать. Но его руки все равно трясутся, а волосы наверняка растрепаны, когда он открывает дверь и пускает Минхо в квартиру. Тот выглядит как обычно. Или нет. Его губы поджаты и он скомканно здоровается, а затем проходит в гостиную, за стол, где они обычно занимаются. Джисон берет две газировки из холодильника и ставит на стол, пододвигая тетради. — Давай продолжим сегодня то, что делали в прошлый раз. — Как прошло твое свидание? Тут Джисон застывает, смотря перед собой, и медленно садится на стул напротив Минхо. Так он был прав, что-то не так. Ему уже стоит начинать паниковать? — Не понял. Он смотрит, как Минхо открывает банку. Напиток шипит и немного выливается, и Ли присасывается губами к его краям, чтобы собрать остатки. Его язык проходится по нижней губе, и Джисон сглатывает. Может, ему стоит перестать так пристально смотреть. — Ну, ты перенес занятие, — Минхо пожимает плечами, как будто они обсуждают свою личную жизнь каждый день. — Я подумал… — Ты действительно подумал, что я пойду на свидание в середине дня? — Ну, не в середине, — Минхо осторожно ставит банку на стол. — Мои придурки-друзья болтнули что-то об этом, а ты не стал отрицать, так что я решил… — Нет. Я не был на свидании, — Хан прерывает его и закидывает ногу на ногу, облокачиваясь на спинку стула. — Мне нужно было на консультацию. А у этого преподавателя есть пары вечером. Так что мне пришлось пожертвовать нашим занятием, чтобы прийти в нужное время. Минхо медленно выдыхает и щурится. — Думаешь, я в это поверю? — Не понял? — повторяется Джисон, не сдерживая истерический смешок. — Я был там, что за херня. — Тогда почему ты не сказал сразу, — Минхо опирается на локти, допытываясь до него. — Ты назвал это «неотложными планами». — О чем ты вообще говоришь, — Джисон начинает психовать. Вся эта ситуация просто смешная. — Я не сказал, потому что думал, что тебе неинтересно. Мы не разговариваем нигде, кроме как на занятиях. Говоря о занятиях. Джисон встает, чтобы пойти за ноутбуком. Они здесь не для скандалов собрались. — Все, что касается тебя, мне интересно. Хорошо. Что он должен ответить на это? Это, типа, было чистосердечное? Или все о таком говорят. Джисон не знает. Он теряется и оборачивается вокруг себя, а потом разводит руками. — Ладно, — все, что он может сказать. — Я сейчас вернусь. Джисон возвращается с компьютером в руках и усаживается обратно немного раздраженный. Минхо просто не может говорить ему такие вещи. Тем более не в такой ситуации, когда они, вроде как, должны заниматься. Что это за шутки. — Я открою файл с тем, что ты писал во вторник и пробегусь по нему еще раз, а ты пока можешь продолжить. Ты же взял с собой текст? — Джисон очень старается делать вид, что ничего не произошло. — Да. Без проблем. После этого они больше не говорят. Джисон изредка щелкает по клавиатуре, а Минхо, видимо, думает, потому что посматривает на Джисона. Невыносимо. Хан злится. Потому что все, что произошло, — было странным и непонятным. А Джисон не любит не понимать что-либо. Так что теперь они сидят в тяжелой нагнетающей тишине. — Посмотришь? Прошло где-то полчаса, может больше, Джисон промаргивается и смотрит на протянутый ему листок. Поток его мыслей сбился и теперь ему нужно время, чтобы сконцентрироваться, но он все равно разворачивает бумажку к себе и вчитывается. Хорошо, но не идеально. А сегодня Джисон немного хочет побыть паскудой, поэтому забирает у Минхо ручку и подчеркивает некоторые слова. Недочеты незначительные, вот прям совсем. Но Хан отчаянно хочет, чтобы Минхо уловил его настроение. Он отдает ему лист и кивает. — Вот здесь. Минхо, сбитый с толку, напрягается, потому что обычно Джисон не церемонится и начинает сразу объяснять, что он сделал не так, и как преподнести это лучше. Он наклоняется и пробегается глазами по тексту. — Она смущена. — Она смущена, — повторяет, постукивая кончиком ручки по столу. — Ты должен показать насколько. Как сильно это чувство поглощает ее. Оно давит на нее? Или она испытывает наслаждение. Покажи мне. Джисон перестает отбивать такт и протягивает ручку Минхо, откидываясь на спинку стула. На лице Минхо не дергается один мускул, но Хан и без этого понимает, что он раздражен. Но ему это и нужно. Любыми способами вытянуть эмоции, — это его цель. Проходит несколько минут прежде чем Минхо начинает двигаться, и Джисон тяжело выдыхает. Его движения медленные, он явно нетороплив нарочно. Двигает тетрадь под нужным углом и вытирает скопившиеся чернила об угол черновика. Очень медленно. Наверняка, чтобы разозлить Джисона еще больше в ответ. Парень почти усмехается на его показуху, но замирает, когда Минхо начинает писать. Он почти слышит, как шарик на конце ручки спешно крутится, пытаясь успеть распределить чернила на себе с той же скоростью, с какой двигается рука Минхо. Скрежет по сухой блеклой странице режет Джисону уши настолько, что они начинают двигаться, не зная, куда сбежать. Он старается выровнять дыхание и прикрывает глаза. Может восприятие им этого звука изменится за секунду и он сможет испытать облегчение. Это не срабатывает, особенно когда Джисон чувствует, как Минхо перебирает ноги под их маленьким квадратным столом. Одна из них касается ноги Джисона, и все его внутренности мгновенно поджимаются, когда неприятная мысль шепчет ему прямо в ухо о том, что что-то сейчас определенно пойдет не так. Хан не шевелится, оставляя руки сжатыми в кулаках на столе. Чужая ступня под столом поднимается по его голени, и он не дышит, сосредотачиваясь на этом ощущении. Нет ничего, что способно сейчас его отрезвить, даже когда нога снова опускается вниз, это не дает повода расслабиться. Глаза все еще неотрывно смотрят за тем, как плывет ручка по бумаге, но Джисону все равно кажется, что вместо этого он видит, как Минхо ногой ощупывает его позу и понимает, что он сидит закинув ногу на ногу. Видит, как Минхо хмурится и силой спихивает одну из ног Джисона на пол, хотя на самом деле Минхо все также беспристрастен. Единственный, у кого сейчас эмоции точно полезут через край, — это Джисон. Теперь, когда Минхо ступней раздвигает его колени и опирается на часть стула между ними, Хан не знает, как ему реагировать. Воздух окончательно спирает, он становится гуще, и его все труднее вдыхать. Джисон почти слезно смотрит на закрытую форточку и до боли вцепляется руками в край стола, потому что ступня между его ног остается неподвижной, а ему вообще-то страшно. Будто спустя вечность, Минхо двигается и протягивает лист Джисону, разворачивая его к нему. — Читай. Не «посмотри». Не «проверь, пожалуйста». Ничего из похожих на эти фразы вариантов. Джисон почти скулит вслух, но сдерживается и просто делает так, как ему сказали. Так, как ему приказали. — Она смотрит на него и с сожалением поджимает губы, — начинает читать Джисон и не успевает удивиться тому, какой осипший у него голос, потому что нога меж его бедер начинает двигаться вперед. Он набирает в легкие побольше воздуха и продолжает: — Ее руки покоятся в замке за спиной, но она не знает, как поступить лучше: закрыться, опустив голову вниз, или продолжить защищаться с прямой осанкой. Она не думает и просто отворачивается прежде, чем он успеет заметить румянец на ее щеках. Джисон уже хрипит, поэтому останавливается. Ему нужна вода. И воздух. И побольше пространства. Ну или как вариант, он может сбежать босиком из собственной квартиры, сесть на ближайший поезд и покинуть эту страну. Потому что ему стыдно. И он даже до конца не понимает, за что. Он не успевает придумать достойный план действий, потому что Минхо вдруг прижимает пальцы ног к его паху, и ему ничего не остается, кроме как с силой сжать бедра. В этот раз Джисон издает какой-то непонятный звук. Полувскрик-полухрип. Он кладет ладони на стол и хочет подняться, но его останавливают. — Дальше. Вымученный кивок в ответ и он старается остановить свои глаза на тексте, пока его внутренности буквально кипят. Голос Джисона дрожит, но он продолжает: — Она чувствует теплое дыхание на своих волосах, когда он подходит сзади и. — он останавливается и сглатывает, осмеливаясь поднять глаза на скучающего Минхо. — Это все больше похоже на… — Я пока не просил давать комментарии, — сухо перебивает Ли и давит ногой сильнее. Джисон начинает паниковать. Он не понимает, как воспринимать эту ситуацию. Что за день спонтанностей. — Хорошо-хорошо, — шепчет и старается выровнять дыхание. — Он даже ее не касается, но она все равно чувствует себя крепко пойманной, зажатой, смущенной… Ох! Минхо плавно двигает ногой, с каждым разом давая больше стимуляции, и Джисон больше не может себя контролировать. Именно поэтому он медленно выгибается навстречу и выдыхает едва слышный стон, тут же закусывая губу. Хан не смотрит на Минхо, но может почувствовать, что тот напрягся и даже теряет хватку, хоть и всего на секунду. Эта молчаливая игра не может вечно длиться в пользу только одного игрока. Поэтому Джисон решает принять ее негласные правила и начинает бесстыдно тереться об ногу Минхо, которая все еще не перестает давить на него. Да, ему жарко. Да, ему стыдно. Стыдно настолько, что аж заводит. Джисон думает, что потом будет глумиться над своим поведением, но сейчас он открывает рот и шумно дышит, делая волнообразные движения бедрами прямо на стуле. Позор. Ему очень нравится. Тяжелый взгляд Минхо приятно давит, и Джисон почти улыбается, пока не чувствует, что все внезапно пропадает. Как будто лампочка моргнула очередной раз, чтобы развеять иллюзию. Он не успевает моргнуть и возмутиться, как Минхо встает и моментально оказывается за его спиной, хватая парня за волосы. Ли тянет его голову назад и наклоняется на уровне уха. — Что ты чувствуешь? Джисон издает очередной позорный хнык и снова кусает губы. Он чувствует, что у него кружится голова от всего, что происходит. Чувствует отчаяние и печаль, потому что он определенно не сможет победить сегодня. Хан тяжело вздыхает и прикрывает глаза. — Джисон, — хватка в волосах крепчает. —Я задал вопрос. — Мне стыдно. — Врешь. Ты даже не попытался меня остановить. Джисон пытается спрятаться: закрывает глаза и сводит ноги вместе. Он очень хочет убежать и расплакаться, но не может. Рука Минхо в его волосах расслабляется, аккуратно разглаживая темные пряди. Ли стоит над ним как ушат с ледяной водой. Нужно потянуть за веревочку, чтобы почувствовать. Пальцы плавно перемещаются к его лицу, легко оглаживая скулу, и останавливаются около мягких губ. Джисон прерывисто вдыхает, но глаза не распахивает. Лишь навстречу дергает головой, из-за всех сил пытаясь показать, что он не против, чтобы его приласкали. Минхо на это незаметное действие хмыкает и проводит двумя пальцами под нижней губой. Джисон на мгновение задыхается. — Скажешь мне, и я остановлюсь, — твердо говорит Минхо. Как будто он не дает ему выбора. Вместо этого принимает решение за него, но дает возможность в любой момент его закончить. Джисон молча открывает рот и очень старается не улыбаться, когда слышит шумный выдох сверху. Значит, он все еще может остаться в выигрыше. Теплые пальцы опускаются на его язык легким пером, сладким подтаявшим шоколадом и Джисон, не задумываясь, обхватывает их губами. Он опускается на них ртом и тихо поскуливает, переплетая ноги под столом. С закрытыми глазами ему кажется, что это сон. Потому что он представлял себе что-то такое. Хотел этого. Желал настолько сильно, что сейчас ему не верится, что он это получил. Минхо дает ему не так много времени на вольность и начинает двигать пальцами сам, другой рукой фиксируя его голову в одном положении. Джисону от этого сносит крышу и он выстанывает громче предыдущего, опуская руку к поясу брюк. Его моментально останавливают. — Нет, Джисон, — он вытаскивает пальцы и слегка хлопает его ладонью по щеке. — Это то, чего ты хотел? Трогать себя пока я долблю твой рот пальцами? Ты бесстыдник. Джисон громко хнычет и подтягивает колени к себе, чтобы успокоиться. Минхо просто не может говорить ему такие вещи. Коленки дрожат, и он хватается за них руками, разминая коленные чашечки. Хан прикрывает глаза и пытается дышать. Он уже чувствует, насколько он мокрый. А Минхо еще даже ничего не сделал. — Не прячься. Ли становится прямо за его спиной и кладет свои руки поверх ладоней Джисона, медленно раздвигая колени. — Что заставило тебя так сильно течь? Расскажи мне, — выдыхает на ухо. Нет, Джисон не может. Как минимум, он сам до конца не понимает, что вызвало такую реакцию. Зато знает, что ему стыдно. Настолько стыдно, что аж плохо. В глазах сильно мутит и он, кажется, не замечает, как начинает плакать, потому что Минхо берет его запястья и тянет наверх. — Вставай, — он поддерживает его за талию и куда-то отпинывает стул, чтобы быть ближе к Джисону. — Теперь развернись. Вот так. Крепкие руки подхватывают его за бедра, и теперь Джи сидит на столе, не чувствуя ног и собственного сердца. Он тяжело дышит и пытается прийти в себя. — Все нормально, слышишь? Дыши, — Минхо берет его руки и прикладывает к своей груди по центру. Теперь Джисон может почувствовать, как быстро бьется его сердце. Почти также, как и его собственное. Он медленно вдыхает и выдыхает, а потом набирается смелости поднять глаза на Минхо. Ли смотрит на него до странного нежно, из-за этого Джисон вздрагивает, но затем ныряет обратно. Глаза Минхо напротив его так близко. Такие большие и глубокие. Джисон хочет утонуть. Пока темная бездна не приютит его в свой водоворот объятий, очень теплых и мягких. Джисон теряется и немного валится в бок. Минхо ловит его, придерживая за плечи. — Джисон, отомри, — он пытается сделать вид, что недовольно фырчит, но выходит не очень. — Ты завис. Кончики пальцев на его коже внезапно ощущаются слишком холодными и быстро отрезвляют. Хан промаргивается несколько раз, а затем отодвигается. Лицо Минхо очень близко. Он ни с того ни с сего начинает паниковать, осознавая, что сделал. — Ты, — он решает, что свалить всю вину на Минхо будет лучшим решением. — Зачем ты… Он будет продолжать считать, что Минхо его заколдовал. Приворожил. Загипнотизировал. Что угодно Джисон будет думать, пока не настанет его время уйти под землю. Хан пытается слезть со стола, но его останавливают тяжелые ладони на бедрах. Большие и жилистые. Не хватало еще начать пускать слюни. — Как мило, что ты пытаешься свести все это ко мне, — Минхо смеется и опирается руками по бокам от Джисона, не выпуская его из ловушки. Вот снова. Его глаза пытаются его съесть. Джисон уверен. Иначе почему внутри него все опять начинает кипеть. Он выжидает короткую паузу, прежде чем Минхо выдыхает и ласково смотрит на него. — Я думал списать с тебя смущение, но, похоже, ты не знаешь, что это такое. Вместо того чтобы как следует возмутиться, Джисон чувствует, как снова начинает возбуждаться. Какой же позор чистой воды. Ему нужно бежать отсюда пока он не закопал себя сам. Он понимает, что предательски сильно начинает краснеть, и немедленно прячет лицо в шее Минхо. Тот усмехается и хватает его за плечи, а потом одной рукой касается мягкой щеки Джисона и выдыхает. — Ты весь горячий. Хочешь воды? — он старается не смеяться, поглаживая Джисона по волосам. Хан отстраняется и хмуро смотрит на него, все еще красный. — Еще одно слово и это наше занятие будет последним, — он пытается говорить твердо и вернуть себе хоть капельку самоуважения. Минхо притворно склоняет голову и выпячивает губы. — Мне не нравится, как ты заговорил. Ли дергает его за руки и укладывает их себе на шею, делая вид, что бесится, а потом смотрит на его губы. Они выглядят как нарисованные или написанные каким-то безымянным автором, талант которого люди никогда не призна́ют. Красные и немного припухшие. Минхо замечал, что они почти никогда не трескаются и выглядят мягкими. Видимо этот мальчик любит вкусные, сладкие бальзамы. Он хочет попробовать. Минхо хочет взять все. Поэтому он почти звереет, когда в голове что-то щелкает, и он тянет Джисона со стола, опуская на пол. Минхо берет его за руку и подходит к стулу, который отодвинул мгновение назад. Дыхание не хочет восстанавливаться, он чувствует, как его кожа горит от прикосновений с теплой, слегка вспотевшей ладонью Джисона. Минхо все еще пытается начать нормально дышать, когда садится на стул и смотрит на Джисона снизу вверх темными глазами, беря обе его руки в свои. — Садись, — он кивает на свои чуть расставленные бедра. Его тон спокоен, пусть он и еле сдерживается. Он не тянет Джисона на себя силой, не приказывает, дает ему время, чтобы парень мог сам принять решение. Он не хочет быть грубым, только если Джисон сам не попросит. Хан может уйти в любой момент. И Минхо думает, что лучше уж было бы так, когда Джисон, не отрывая от него взгляда, седлает его бедра. Минхо выдыхает и прикрывает глаза на секунду. Руки двигаются вниз по пояснице и притягивают Джисона ближе. — Минхо, — Джисон, кажется, задыхается и хватается за его плечи. — Тише, послушай меня, в любой момент мы можем остановиться, ты ведь знаешь? Просто сообщи мне, — он укладывает руки на крошечную талию и ищет его глаза своими. — Да, — Джисон незамедлительно кивает, закусывая губу. Минхо усмехается, нежно смотря на него. — Да? — он поглаживает его бока вверх-вниз и понижает голос. — Мы оказались здесь из-за тебя, ты помнишь? Мой репетитор так хотел, чтобы я стал успешен. Он склоняет голову вбок, наблюдая за тем, как Джисон невольно замирает. В его взгляде что-то меняется. — Ты очень хотел, чтобы я стал лучше, ты так усердно работал для этого. Я старался делать все, что ты скажешь. Я старался дать тебе все, — продолжает Минхо, сжимая талию. Он опускает голову и слегка касается носом шеи, покрытой мурашками, проводит им вниз и улыбается, когда слышит резкие вдохи и выдохи. Джисон мнет футболку на его спине. — Ты... — он чуть поворачивает голову, чтобы вдохнуть чистый аромат шампуня Минхо, и выдыхает на ухо: — Ты мог бы... дать мне больше. Минхо смеется в его шею, поднимаясь к лицу. — Мог бы? — на этих словах он опускает руки на бедра Джисона и ощутимо сжимает. Джисон тихо шипит, заламывая брови. — Ты можешь дать мне больше, — старается уверенно говорить. Лёгкие, почти невесомые прикосновения к плечам смешат Минхо, он резко тянет Джисона на себя, пряча его в своих объятиях, и прижимается к уху. — Да? Тогда ты должен рассказать мне. Что я могу сделать для тебя? Он слышит, как Джисон тяжело сглатывает, и пытается сдержать победную улыбку. Хани слегка дрожит и отстраняется. — Я... — он начинает, но сразу же захлопывает рот, стоит руками Минхо начать двигаться в опасном направлении. Прерывается и в другой раз. И еще, и еще. Пока руки Минхо не останавливаются в одном положении. В этот момент Джисон начинает хныкать. — Минхо, я просто… — Ты просто не можешь. Легче ведь высказать все на бумаге, м? — Хен. Минхо замер. Джисон впервые за вечер назвал его хеном. Он в принципе не помнит, когда младший последний раз называл его так. Но звучит это хорошо. Очень хорошо. Минхо на секунду теряется и Джисон пользуется этим, слегка ерзая на его коленях. — Хен, — повторяет. Руки отрываются от Минхо и тянутся к легкой ткани футболки, поднимая ее. Вещь оказывается на полу, сознание Минхо тоже. Он может чувствовать, как быстро скапливается во рту слюна. Джисон смотрит на него, делая глубокий вдох, а потом берет его руку и прижимает к своей обнаженной груди, выдыхая. — Хен, ты можешь прикоснуться ко мне, — утверждает — не спрашивает. — Как ты хочешь. Я позволю тебе все. Я хочу, чтобы ты дал мне все. Когда успел наступить тот момент, когда они поменялись местами, Минхо не уловил. Но он безвозвратно заворожен. И заинтересован. Они снова начали игру. И когда Джисон без каких либо предупреждений двигается вперед, Минхо тоже не успевает среагировать. Только быстро хмыкает, а затем протяжно мычит, примыкая в ответ к нежным, сладким губам. Таким, какими он себе их представлял. Настает очередь делать следующий шаг, Минхо берет себя в руки и смелеет, прикусывает нижнюю губу Джисона, чтобы проникнуть языком в рот, и берет. Берет столько, сколько может. Хватает его за широкие плечи и плавно спускается к пояснице, наклоняя его тело вперед, чтобы углубить поцелуй. Джисон трясется в его руках, но отвечает с таким же голодом, дергая Минхо за волосы. Это похоже на смехотворный, липовый поединок, который либо ни к чему не приведет, либо приведет к тому, что так или иначе должно было произойти. Минхо лижет его язык и мычит, притягивая Джисона вплотную к себе, чтобы чувствовать его жар везде. Джисон может только поскуливать и царапать его спину в ответ, нетерпеливо покачивая бедрами. Они словно из воздушного пластилина. Лепят себя друг для друга, чтобы сойтись. Чтобы понять, как им нравится больше. Что нужно сделать и как надавить, чтобы получилась красивая картинка. Стул немного скрипит, когда Джисон приподнимается над Минхо и со вздохом опускается на его пах, отрываясь от покрасневших губ. Его ланьи глаза блестят в теплом свете гостиной. И Минхо очарован, когда они так близко, дышат друг другу в рот и боятся даже моргать. Минхо продолжает смотреть, чтобы не пропустить ни единой эмоции, пока оглаживает ягодицы Джисона сквозь тонкую ткань. Они мягкие, такие же как губы. Он везде мягкий и приятный. Минхо в восторге. Мнет его, касаясь его влажных губ своими, пока не ловит первый тихий стон Джисона. — Я чувствую, как мои пальцы проваливаются, — шепчет, мажет губами по щеке. Джисон закрывает глаза и очень шумно дышит, не готовый к тому, что Минхо потянет резинку его штанов вниз. — Что ты делаешь… — Приподнимись, — отрезает Минхо и слегка хлопает его по ягодице. Младший не сопротивляется и чуть не теряет способность дышать, когда Минхо одним движением стягивает его одежду вместе с бельем так, чтобы резинка осталась под задницей. Джисон чувствует непривычную прохладу и прячется в плече у Минхо. И, наверное, зря, потому что Минхо тут же с силой сжимает его кожу, другой рукой отрывая его голову от себя. — Будешь прятаться, я посажу тебя перед зеркалом и заставлю смотреть, — он говорит это твердо, смотря Джисону в глаза. О? Что это? Кажется он не собирался становиться грубым. Минхо понимает, что, скорее всего, перегнул, и его взгляд меняется в одну секунду. Он осторожно кладет руку на шею Джисона. — Изви… — Нет, — Хан прерывает его, сглатывая, и немного ерзает на месте. — Мне бы понравилось, знаешь, моя задница действительно сводит тебя с ума. Он берет руки Минхо и самостоятельно, заводит их назад, укладывая туда, где им сейчас самое место. Минхо промаргивается. — Тебе бы понравилось? — Минхо вскидывает брови, сжимая мягкую плоть, пока Джисон кусает свои губы. — Хочешь знать, что бы я сделал? Хан непрерывно смотрит на него, бегая глазами по лицу и сжимает свои руки в кулаки. — Я бы поставил тебя на колени и заставил бы держать руки за спиной, — он давит на него пальцами одной руки, а другую прижимает к подбородку. — Я бы слабо прикасался к тебе везде, пока ты не начнешь просить и хныкать. Джисон выдыхает и приоткрывает рот, когда Минхо скользит большим пальцем по его нижней губе. Он на мгновение прижимается к нему, прежде чем Минхо хмыкает. — Я бы изводил тебя. Долго, — он прижимает два пальца к губам, глядя в умоляющие глаза напротив. — Ты весь течешь и плачешь, у тебя нет возможности прикоснуться к себе. Что бы ты сделал, м? После тихого поскуливания Джисон высовывает язык и мягко проводит им по фалангам. Минхо напрягается, наблюдая за его движениями. — Ты бы начал вредничать, да? Всегда вредничаешь, когда что-то происходит не так, как тебе нравится. Минхо меняет ход своих действий, хватая его второй рукой за волосы и насаживает на свои пальцы. Джисон издает непристойно хлюпающий звук вперемешку с удивленным стоном, и Минхо пробирает сильная дрожь. Ему нравится держать и направлять его. Он так увлечен, что не замечает ничего кроме того, как Джисон жмурится, жадно облизывая его пальцы. — Или нет. Ты бы раздвинул свои ноги пошире, мучаясь от того, что твоя дырочка сжимается вокруг пустоты. Джисон громко простонал, пуская слюни на пальцы. Он мелко дрожал и дергался от каждого резкого движения. Его мозг уже не думал, он просто хотел получить больше. Как можно больше. Еще несколько часов назад Хан был уверен, что никогда не позволит себе упасть так глубоко. Ему нравился Минхо, и Джи прекрасно знал, что нравится ему тоже. Поэтому не собирался уступать ему. Ни в чем. Ну почти. Возможно он просто хотел показать, что он тоже чего-то стоит. Что он более крут и неотразим, чем Минхо, вероятно, думает. Что он не собирается бегать за Ли и тратить свое время, если это того не стоит. Джисон самодостаточен и умен. И уж точно не мямля, каким большинство людей его считают. Но сейчас он уже в этом не уверен. Ему дали сигнал, лишь слегка надавили, и он улетел, как последний засохший лист, которому больше не за что было держаться. Сейчас он упорно доказывает себе, что прогнуться под Минхо не так уж и стыдно. Скорее всего. Его одурманенный мозг поверит во все что угодно. Пальцы покидают его рот с влажным чмоком, и он втягивает в себя воздух, чувствуя, как его губы горят, он весь горит. Минхо не медлит и снова заводит руку ему за спину, проводя мокрую дорожку вниз, к его забытой заднице. Джисон инстинктивно отстраняется с глухим вскриком, когда чувствует первое прикосновение к своей дырочке. — О боже, — он пищит, когда Минхо крепко удерживает его на месте. — Не дергайся. Он затихает на миллисекунду, а потом охает и бросается к шее Минхо, кусая ее и облизывая, чтобы отвлечься от непривычных ощущений. Минхо просто гладит его. Медленно. Он обводит ободок все еще влажными пальцами по кругу, одновременно с этим разводя его ягодицы сильнее, чтобы раскрыть еще больше. Он не проникает внутрь, как будто даже не планирует. Только проводит вверх-вниз с легким нажимом, будто стараясь почувствовать пульсацию под пальцами. Впитать ее в себя. Горячее дыхание прямо на ухо сводит Джисона с ума. Он может только думать о том, как сильно он сжимается под прикосновениями, и какое давление оказывает на Минхо. Потому что тот смотрит ему за спину, и ему явно нравится то, что он видит. — Джисон, это безумие. Минхо убирает руку только для того, чтобы заново смочить свои собственные пальцы, и Джисон не успевает обалдеть, потому что он тут же касается его снова. Хан подпрыгивает на месте, когда Минхо немного проникает в него пальцем и тянет. — О господи, — Джисон подается назад и хватается за его плечи. — Да, тебе нравится? — Минхо продолжает гладить его и мокро целовать шею. — Расскажи мне, как это приятно. Ли прижимает его как можно ближе к себе, и Джисон выгибается, пытается прокатиться на его бедрах. Хнычет еще сильнее, когда ничего не выходит. Его руки, влажные от пота, находят спутавшиеся волосы Минхо. Он заставляет его посмотреть на себя и тихо лепечет, прерываясь на рваные вдохи: — Это хорошо. Мне очень хорошо, Минхо, — он стонет, когда старший снова надавливает на его отверстие, но не проникает. Это сводит с ума. — Пожалуйста. Мх, это очень приятно. — Да? — Минхо не отрываясь смотрит на него и улыбается. — Хочешь больше? Джисон кричит. — Пожалуйста, да. Мне нужно. — Послушный мальчик. Все пропадает также быстро, как и началось. Джисон протяжно скулит и чувствует, как Минхо нежно оглаживает его ягодицы и мягко целует в висок, прежде чем подтолкнуть вверх. — Вставай. — Но… — глаза Джисона слезятся. — Делай, что я сказал. Конечно, он слушается. Ноги его абсолютно не держат, когда он нелепо встает, путаясь в одежде. Минхо прекращает его неудобства, снова отпинывает стул, как перед тем, как все это началось, разворачивает Джисона спиной к себе и нагибает над столом, надавливая на спину. Поверхность холодная, и из-за сильных контрастов у Джисона кругом идет голова. Его немного колотит, когда он осознает, в каком положении сейчас находится. Он прикладывается щекой к столу и старается успокоиться. Вдох и выдох. Вдох и выдох. До первого удара по заднице. — Ой! — Джисон хватается за край руками и оборачивается назад. У Минхо такой взгляд, как будто его морили голодом несколько недель и вдруг поставили перед ним тарелку с мясом, или с чем-то получше. В данном случае это «что-то получше» может только нервно сглотнуть, потому что, предчувствие шепчет, что сегодня от него точно ничего не останется. Джисон зажмуривается, когда Минхо наклоняется к его уху и параллельно с этим мнет его ягодицу в том месте, куда только что прилетел шлепок. — Сразу скажи мне, если почувствуешь, что я перегибаю. На этот раз Джисон не церемонится и с выдохом распахивает глаза. Минхо предупреждает его уже который раз и, честно, Джисон не стеклянный, он сам кого захочет нагнет. А еще не глухой, с первого раза понял. Поэтому он немного закипает и закатывает глаза. — Я понял, — недовольно бубнит, потому что, вообще-то, он ждет. — Я правда не сломаюсь, если ты надавишь чуть сильнее. Просто сделай что-нибудь уже. Возможно, он поспешил. Наверное вообще стоило просто кивнуть, потому что Минхо поднялся и посмотрел на него так, как будто Джисон вообще ничего не стоит. Как будто он даже не знает, что он здесь забыл и чем они занимались минуту назад. Хан даже пугается на секунду, но потом начинает дрожать, когда Минхо вцепляется ладонями в его задницу и раздвигает сомкнутые ноги. Джисон чуть не теряет равновесие и хватается руками за край стола. Не то чтобы Джисон был неженкой, но он ждал этого именно от Минхо. Ли не казался жестоким на вид, даже если выглядел пугающе. Ему даже как-то дали прозвище «злой мальчик с розовой аурой». Минхо не злой, но вот его аура может и розовая, с темно-красным отливом, который как раз вызывает интерес. Этот цвет яркий, а человеческий взгляд цепляется за все яркое. Если к этому яркому подойти поближе — оно начнет расти, поэтому нужно держать контроль. Джисон, похоже, контроль потерял. О розовом цвете не шло и речи. Он не может сдержать хныканье, когда тепло вокруг него пропадает, но не двигается с места. Ему не разрешали. — Чтож, — Джисон оборачивается и смотрит, как Минхо ставит стул напротив него и со вздохом садится. — Я не буду ничего делать. Ты можешь справиться сам, да? Джисон прерывисто выдыхает, не принимая во внимание то, что его обнаженная задница находится буквально напротив лица Минхо. — Что? — шепчет и пытается найти в себе силы, чтобы подняться. — Стой на месте. Я говорил тебе двигаться? Хан замирает и смотрит, как Минхо закидывает ногу на ногу. Ладно, он влип, причем сам это спровоцировал, придется поддаться. Минхо ждет, в конце то концов. — Ты хочешь, чтобы я… — Я хотел, чтобы ты смутился, и ты это сделал, — Минхо тянет к нему руку вперед и проводит по внутренней стороне бедра, следя за своим движением. — Но я хочу довести до предела, понимаешь? Теперь он смотрит Джисону в глаза и тот не смеет оторвать взгляд. Он молчит и поджимает губы, когда чужая рука на бедре едва ли его касается. Он хочет расплакаться. — Поэтому давай, поиграй с собой пальцами. Ты ведь хотел быть наполненным. Минхо откидывается на спинку стула и складывает руки на груди. — Минхо… — Джисон, — твердо отрезает. — Делай, как я сказал. Хорошо, Джисон соврет если скажет, что это не то, что было ему нужно. Поэтому он решает больше не медлить и закрывает глаза, протягивая руку вниз к своему члену, чтобы собрать немного влаги. Все это время он тек так сильно, что перестал чувствовать за это стыд. Это не имеет смысла. Больше ничего не имеет смысла, когда он лежит настолько раскрытым перед Минхо. Он старается не начинать издавать звуки слишком быстро, потому что знает, что Минхо еще сильнее будет его дразнить. Ему это не нужно. Поэтому Джисон закусывает губу и тянется рукой ко входу, другой оттягивая ягодицу в сторону. Он чувствует, как резкий поток воздуха проходится по коже, и не хочет думать, был ли это Минхо или сквозняк. Кажется, он никогда не оправится от этого. Джисон медленно проводит влажными пальцами по нежной коже и его губа вырывается, а рот остается открытым в беззвучном стоне. Но он не хочет останавливаться и делать передышки. Его грязная сторона хочет, чтобы Минхо не успевал следить и впитывать его действия. Он хочет, чтобы Ли сорвался и набросился на него, хочет специально нарваться на грубость. Так что он беспрепятственно проталкивает средний палец и стукается лбом об стол, сдавленно выстанывая. Он и не представлял, как сильно это заводит. — Боже. — Продолжай. Очевидно, его «гениальный» план не сработает. Джисон очень слаб перед Минхо и будет делать все, что тот скажет. Хан привстает на одном локте и выгибает спину, чтобы проникнуть глубже. Его рука не настолько длинная, ему неудобно и недостаточно. Он очень хочет больше, проталкивает еще один палец и двигает двумя внутри, тихо поскуливая. На секунду он забывает, что в комнате не один, сосредотачиваясь на своих ощущениях, и находит силы, чтобы повернуть голову. Джисон не сдерживает более громкий стон, когда видит, как Минхо неотрывно следит за его пальцами и трогает себя через штаны. Надо будет отдать ему должное. Это горячо. Губы покраснели и опухли от того, как сильно Джисон их кусал. Он так хочет знать о чем Минхо думает, когда видит, как он трахает себя пальцами прямо перед ним. Думает ли Минхо о том, чтобы заменить пальцы своими и почувствовать горячую плоть, втягивающую его? Думает ли он о том, как хочет вбить Джисона в этот стол? Хочет ли он, чтобы Джисон сдался и сам оседлал его, потому что больше не может терпеть? С этими мыслями Джисон стонет сильнее и отчаянно пытается насадиться на собственные пальцы. Он оглядывается через плечо снова и смотрит на Минхо слезящимися глазами В этот момент он понимает, как сильно нуждается в нем физически. Как ужасно хочет его, неважно, как и где. — Минхо, я не могу, — он хнычет. — Так мало. Джисон вытаскивает пальцы со всхлипом и опирается дрожащими руками о стол. Слышит, как стул сзади скрипит. Минхо подходит к нему со спины и разворачивает к себе лицом, смотря темными глазами. — Я был так близко, твой вид чуть не заставил меня потерять сознание, — шепчет прямо в губы, проводя ладонями по бокам Джисона. — Ты так и не дал хену почувствовать себя хорошо, малыш. Хан чуть ли не пищит от такого обращения и падает вниз, на колени, вгоняя Минхо в ступор. — Я могу сделать это, пожалуйста, — Джисон почти не в себе, прижимается щекой к бедрам Минхо и хнычет. — Позволь мне. Он тянется руками к поясу штанов, но Минхо останавливает его, хватая за запястья и Джисон плачет. — Нет, — он совершенно не узнает себя, но прижимается лицом к паху, пока его не оттягивают за волосы назад. — Джисон, прекрати… — Но Минхо, я хочу, — Хан почти дуется и смотрит на Минхо снизу вверх мокрыми глазами. — Просто, блять, дай мне свой член. — Господи, — Минхо перестает перечить и стягивает штаны вниз, громко выстанывая, когда Джисон тут же прижимается к нему губами. — Блять. Потом ему станет стыдно за свое поведение, но сейчас Джисон может только постанывать и пускать слюни, облизывая член. Он все еще чувствует руку Минхо в своих волосах и кладет поверх свою, надавливая, чтобы тот начал двигаться. Минхо теряет голову и постанывает, толкаясь первый раз. Джисон мычит и пытается насадиться сам. Он словно обезумел, пытается принять так много, насколько может, как будто умрет, если не сделает это. Долгое отсутствие прикосновений сыграло с ним злую шутку. Движения становятся резче и Джисон смотрит на Минхо умоляющими глазами, протягивая руку за спину, чтобы коснуться себя снова, и шире разводит ноги. Кажется, это было последним толчком для Минхо, потому что Джисон почувствовал теплую влагу на своем языке. Он простонал и слегка протолкнул в себя палец, заламывая брови. Ему хватило этого, чтобы кончить следом. Джисон отстранился, прерывисто дыша, и высунул язык, чувствуя, как Минхо продолжает изливаться на его губы. Боже, это так мокро. Мокро и грязно, везде. Пол под ними тоже в полном беспорядке, и это чуть не вынуждает Джисона завестись снова. Хан опускается на пятки и облизывает губы, пытаясь отдышаться, пока Минхо садится рядом с ним, обхватывая его щеки руками. — Джисон, — он звучит немного испуганно, и Хан напрягается, когда Ли снова встает, чтобы через секунду вернуться с пледом в руках. Минхо накидывает плед на его плечи и укутывает, а затем сажает к себе на колени, прижимаясь губами к макушке. Джисон и не заметил, как сильно дрожал. Его буквально колотило. Он сглотнул и сжал в кулаках мягкую ткань, утыкаясь в шею Минхо. — Джисон, ты в порядке? Тебе холодно? — парень трогает носом его лоб и торопливо поглаживает по спине. — Все нормально, — замучено отвечает Хан. Он немного ерзает, жмется ближе и легко улыбается. — Просто сильный выброс адреналина. Ли полностью замирает, а потом слегка толкает Джисона в плечо. Хан смеется. — Я просил тебя сообщить, если станет плохо. Джисон быстро спохватывается и цокает. Опять он за свое. — Мне не плохо, — он перебирает ногами, чтобы встать, и Минхо помогает ему подняться. — Пойдем в душ.

***

Они лежат друг напротив друга на мягких простынях Джисона, после того как долго обнимались в душе. Горячая вода немного клонила в сон, и Джисон прятался в плече Минхо, пока тот мыл его волосы. Потом они лениво целовались, скользя руками по мокрым телам, пока губы не начало саднить. Джисон хотел бы остаться в том моменте навсегда, но нагретый пар сильно мешал дышать, поэтому пришлось перебраться в постель. Сейчас они лежат в тишине и все еще приходят в себя. Ничего такого не произошло, но по их ощущениям они попали в своего рода забвение, которое обрушилось на них раньше, чем они планировали. Наверное, никто из них не думал, что их эмоциональная (и не только) связь может быть такой крепкой. В комнате пахнет стиральным порошком, персиковым шампунем и зеленым чаем, который они сделали на ночь, но так и не допили. Здесь уютно и очень свежо, особенно после того как они наконец покинули душную гостиную и ванную. Небольшой ночник освещал их спокойные лица ненавязчивым светом, пока они думали о том, что бы друг другу сказать и нужно ли вообще. Минхо тянется рукой к обнаженному плечу Джисона и невесомо проводит по нему до того места, где оно начинает прятаться под одеялом. Пальцы проходятся вверх и очерчивают линию ключицы, останавливаясь у основания шеи. Джисон всматривается в его лицо и думает, что он нежный, когда выглядит вот так. С чистым лицом, неприкрытым волосами, зачесанными назад. В теплом свете и на белых подушках Минхо выглядит волшебно и по-особенному. Джисон слегка улыбается и пытается сделать снимок глазами, чтобы эта картина навсегда осталась в его памяти. — Как ты себя чувствуешь? — первым начинает Минхо. Он говорит тихо и немного хрипит, из-за того, что они долго молчали. Хан делает вдох и немного перекатывается на спину, смотря в потолок. — Мм, мне неловко, а так все хорошо, — он хмыкает и смущенно поджимает губы, встречая вопросительный взгляд Минхо. — Я вел себя как дикарь. Мы не должны были так торопиться. — Это не так, — Минхо находит его руку под одеялом и слегка сжимает. — Мы оба делали то, что хотели. В этом нет ничего плохого. Джисон выдерживает его ласковый взгляд и выдыхает, понимая, что он прав. Наверное, было бы хуже, если бы они ограничивали себя, верно? Но Джисон все равно чувствует себя странно из-за своего нехарактерного поведения. Мысли возвращают его на два часа назад, и Джисон хмурится, зарываясь носом в подушку. — Эй, ты не должен чувствовать вину, — Минхо тихо смеется, и пускает руку ему в волосы. — Иди сюда. Ли открывает одеяло и приглашающе выставляет руку, чтобы Джисон мог лечь ближе к нему. Хан нехотя отлепляется от подушки и прижимается к Минхо, ныряя в его объятия. Сильные руки обхватывают его широкую спину, и он гудит, чувствуя, как Минхо воркует. — Так, ну хватит, — Джисон слегка прикусывает кожу на его шее. Минхо дергается и хихикает. — Я больше не хочу думать об этом. Минхо чуть отстраняется и чешет его затылок, чтобы Джи посмотрел на него. — Просто знай, что все хорошо, милый, — Минхо оставляет поцелуй на его виске и мажет губами по лбу, а затем прижимается щекой к макушке, крепче обнимая Джисона. — И постарайся заснуть. Тебе нужно отдохнуть. — Нам обоим, — бурчит Джисон в его грудь. — Нам обоим, вредина. Спи. Джисон давит улыбку и понимает, что спустя долгое время засыпает самым счастливым.

***

Утром солнце пробивается сквозь шторы и оставляет желтые полосы на белоснежных простынях. Окно со вчера осталось приоткрытым, поэтому в комнате довольно свежо и не хочется никуда провалиться от палящих лучей. Минхо просыпается раньше и моргает пару раз, оглядываясь. Днем тут просторнее. Он еще не был в комнате Джисона, поэтому впервые может ее рассмотреть. Здесь много свободного места и пушистый розовый ковер рядом с кроватью, а еще много растений и стеллаж с книгами. Минималистично. Видимо, Джисон ценит эстетику. Да и сам Джисон на фоне всего выглядит очень подходящим. Как будто комната не может существовать без него. Он лежит на животе, отвернувшись от Минхо и сопит в подушку. Волосы на затылке немного растрепаны, но выглядят мягкими. И его спина не прикрыта одеялом, отчего Минхо слегка ведет. Хан выглядит, как парень, который должен сразу проснуться по будильнику с утра, выпить кофе с тостом и напялить на себя какой-нибудь бежевый костюм с полурастегнутой рубашкой. Потом он побежит куда-то по делам с книжкой в руках, пока будет разговаривать по телефону с секретаршей, сообщающей ему о новом тексте, который отдали под редакцию. Минхо улыбается своим сладким мыслям. Ему нравится аура Джисона. Светлая, по краям переходящая в желтый, а в центре бледно-голубая. Голубой олицетворяет небо, а желтый — солнце. Вот так Минхо видит его. Бесконечность, никогда не угасающая под солнцем. Он шевелится и придвигается ближе к теплому телу, заводя руку наверх, чтобы мягко провести по пояснице. Кожа покрывается мурашками, но Джисон все еще глубоко дышит, и Минхо перекатывается на живот рядом с ним, жмется ближе и трется щекой о спину. Ему часто говорят, что он ведет себя как кот. И он всегда возмущается и злится на это, но сейчас он именно так себя и ощущает. Джисон мягкий и очень теплый, а еще красивый, хоть Минхо и не видит его лица, его все равно разрывает от нежности к этому мальчику. Ли смотрит на электронный будильник на прикроватной тумбочке. Уже чуть больше десяти утра, но сегодня суббота и они могут проваляться в постели хоть весь день. Но Минхо слишком не терпится услышать заспанный голос Джисона, поэтому он немного проказничает. Упирается подбородком в спину и дует ему на затылок. Темные волосы слегка колышутся, но Джисон не двигается. Минхо тихо хмыкает и движется выше, прижимаясь горячим поцелуем к загривку. Он почти мурчит, когда Хан немного дергается и вжимает в себя плечи, поэтому продолжает оставлять легкие чмоки у него на спине. Это очень приятно. Он бы целовал его кожу днями напролет. Джисон мычит и поворачивает голову в сторону Минхо. Его глаза все еще зажмурены, но он приоткрывает один и первое, что видит, — улыбку Минхо. Солнце ударяется ему в затылок, а на Джисона падает тень, и это выглядит так, как будто Минхо спустился с неба, озаренный чистым светом. Хан смотрит на него и охает, одной рукой потирая глаза. — Боже, — хрипит, после чего Минхо издает какой-то нечленораздельный звук и падает на подушку рядом с ним почти в притык. У Джисона пока даже нет сил удивляться таким выходками. — Все-таки мы в раю, да? Его губы непроизвольно растягиваются в улыбке, когда он слышит плывучий смех Минхо. Тот секунду хохочет в потолок, а затем поворачивается обратно. Он смотрит так… непривычно. Как будто он очень счастлив. Да, Джисон действительно сбит с толку. — Ты милый. Я не думал, что твои первые слова сегодня будут такими. — Обычно я не красноречив с утра, — Джисон переваливается на бок и смотрит ему в глаза. — Но не тогда, когда просыпаюсь с греческим богом в одной постели. Минхо смеется сильнее, скручиваясь на простыни, и это самый сладкий звук для Джисона. Он сделает все, чтобы услышать его снова, даже если придется использовать самый глупый флирт на уровне бестолковых пабликов из интернета. — Ты, — Минхо пробирается руками под одеяло и тычет его в бока. — Просто замолчи. Джисон хохочет в ответ и пытается отбиваться, но ему слишком хорошо в этот момент, поэтому он позволяет Минхо продолжить щекотать его. До тех пор, пока Ли не выдыхается и не ложится на его грудь, обнимая за талию. Честно, Джисон обескуражен. Он не ожидал встретить сегодня лучшее утро в его жизни, но он благодарен. И еще безумно окрылен чем-то вроде розовых бабочек, таких же как аура Минхо. Их не видно, но они точно есть. Иначе почему Джисон чувствует себя так, как не чувствовал еще никогда. Он чувствует прохладу рук Минхо и накрывает их одеялом, пока Ли тычется холодным носом ему в грудь. Джисон вздрагивает. — Ты замерз? — он бросает взгляд на открытую форточку. — Давай я закрою окно. Как только он начинает шевелиться, Минхо закидывает на него ногу и придавливает к постели, обхватывая его всеми конечностями. — Только попробуй встать и узнаешь, что будет, — бубнит и кусает Джисона в плечо. — Эй, я понял, — Хан смеется и зачесывает его волосы назад. — Ты липучка сегодня. Минхо гудит ему в шею. — Не сегодня, а только с утра. Веселись пока можешь. Руки шастают под одеялом и находят обнаженную задницу Джисона, тут же сжимая. Парень чуть не вскрикивает и хмуро смотрит на Ли. Он вообще не помнит, чтобы они засыпали голыми. Минхо продолжает мять упругую кожу и улыбается самой подлой улыбкой. Джисон ерзает под ним. — Знаешь, ты весь как маленький сквиш, — Минхо ныряет головой ниже и вжимается в грудь Джисона, выдыхая. — Везде мягкий. — Минхо? — Подожди. Минхо наваливается на него и влажно целует в грудь, поднимаясь выше. Он чувствует себя голодным, только жаль, что сейчас не время. Поэтому он еще немного играется с шеей Джисона и останавливается на уровне губ. — Прости? — он хихикает. Джисон улыбается и тянется вверх, прижимаясь к его губам. Такие мягкие после сна и немного мокрые, он хочет растаять. Минхо выдыхает и склоняет голову, чтобы поцеловать глубже и сильнее, Джисон действительно растворяется под ним. Когда Минхо отрывается первым, Джи инстинктивно хватает его за плечи, удерживая на месте, и машинально краснеет. Минхо ярко улыбается и чмокает его в нос. — Ты нежный. О, это смущает его еще больше, и он отталкивает смеющегося Минхо от себя, а затем садится на кровати, закрывая лицо. Все, что происходит, так не похоже на настоящую реальность. Для полноты картины не хватает только фоновой музыки и запаха свежесваренного кофе, что они вполне могут устроить. Но суть в том, что Джисон просто не может поверить в это. Что они здесь, лежат вместе, и они определенно счастливы рядом друг с другом. Но это все так быстро, что Джисон боится запутаться, потеряться. Вдруг он ошибся или понял неправильно, может он вообще все еще спит. В книгах обычно так и бывает. Он позволяет негативным мыслям поглотить себя, пока Минхо не садится с ним рядом, прижимаясь сбоку. Ладонь приятно поглаживает спину, успокаивая. — Что тебя беспокоит? — мягко спрашивает Ли. Джисон делает глубокий вдох и пытается расслабиться, не зная, как правильно сформулировать свои мысли. — Все нормально, просто, — он неопределенно жестикулирует и сдается. — Ты здесь. И я здесь. И мы… Я просто не хочу, чтобы ты уходил. Он опускает голову и расстраивается, потому что это не совсем то, что он хотел сказать. — Джисони, малыш, — Минхо целует его плечо и укладывает на него подбородок. — Я никуда не ухожу и не собираюсь, пока ты не попросишь сам, хорошо? Ты не должен волноваться. — Но мы ведь… — Джисон мнется и шмыгает. — Тише, не загоняй себя в рамки, если тебе это причиняет дискомфорт, — Минхо обнимает его обеими руками, стараясь показать, что он под надежной защитой. — Мы можем просто быть рядом друг с другом, слышишь? Не обязательно быстро принимать решение. Глаза Джисона начинают слезиться, но он не хочет портить момент соплями, поэтому оборачивается, сталкиваясь с Минхо носами. — Но что, если я хочу, чтобы ты никогда не уходил, — шепчет. Минхо улыбается и проводит рукой по его волосам. — Тогда я буду с тобой всегда. Все, что ты захочешь, м? — он легко раскачивает его в руках, чтобы Джисон немного разгрузился. — Пойдем, я сделаю нам покушать, мы успокоимся и вместе разберемся с твоими тревогами, если ты хочешь, хорошо? Ли целует его в висок и улыбается, когда Джисон кивает. — Да, но тревоги всегда могут подождать, да? — Хан довольно быстро расслабляется и разворачивается корпусом к Минхо, чтобы видеть его. — Сейчас я хочу вернуть тебе заботу в трехкратном размере. И когда Минхо смеется в ответ, Джисон понимает, что все в самом деле в порядке. Все его негативные мысли так мелочны на фоне хороших воспоминаний. И он отдаст свое предпочтение им. Позже он обязательно научится контролировать и принимать себя и свои чувства. Они с Минхо пройдут через этот путь вместе, станут сильнее в своих маленьких шагах и никогда не станут торопиться. Их вселенные и так уже пересеклись, пора создать новую историю. Она станет самой совершенной, когда Минхо наконец закончит курс по писательству. Их ауры найдут свой общий стабильный оттенок и придут к балансу, чтобы навсегда остаться надежной защитой для их маленьких жизней.