Второй шанс

      Линии вычерченной на земле печати то почти угасали, то снова наливались багровой краснотой. Каждая вспышка дергала меридианы болью. Стоять ровно не получалось уже давно, но даже на четвереньках было не особо легче, руки предательски дрожали. Шэнь Цзю рукавом вытер текущую из носа кровь и с ненавистью глянул в соседний круг на неприметный с виду кувшин, по глиняной поверхности которого змеились алые сполохи в такт мерцанию печати. Не иначе, то самое проклятье, которое они пытались снять. Кувшин был, по утверждению У Яньцзы, мощным артефактом, но наложенное проклятье не давало пользоваться его силой. Разумеется, тратить на его снятие собственную ци учитель не собирался. На Шэнь Цзю он даже не смотрел - стоял перед проклятым кувшином, сдвинув лохматые брови, и что-то напряженно высчитывал в уме. Потом, видимо, придя к окончательному решению, скривился, словно ему подали прокисшую брагу, и, наконец, повернулся к замершему в печати Шэнь Цзю. Взгляд у него был… нехороший взгляд, Шэнь Цзю такие отличать научился раньше, чем говорить. Будто не на человека смотрел, а на свиную тушу, примериваясь, с какой стороны ловчее отрезать кусок.       - Гони ци в нижний даньтянь, может, продержишься подольше, - бросил он, и прежде, чем Шэнь Цзю успел хотя бы открыть рот, сложил пальцы в хитрую загогулину и поверх багрового плетения легла еще одна печать.       Заготовленный воздух вырвался из груди воем. Проклятая печать ярко вспыхнула и больше не гасла, по жилам словно плеснули кипятком. Руки разом подломились и он неловко завалился на бок, хватая ртом внезапно ставший густым и неподатливым воздух. Собрав все силы, рванулся, но печать держала на совесть. В ушах зазвенело. “Ну, вот и всё,” - холодно сказал внутренний голос, и Шэнь Цзю взвыл снова - на этот раз от бессильной злости. Внезапно жгучая боль ослабла, а У Яньцзы всем телом развернулся к противоположному краю поляны, перестав вливать энергию в печать. Шэнь Цзю едва успел втянуть воздух сквозь стиснутые зубы, как ветки кустов качнулись и на поляну шагнул заклинатель. Сквозь застилавшие глаза слезы Цзю успел рассмотреть лишь строгие черно-белые одежды, да меч в богато украшенных серебряной чеканкой ножнах.        - Что здесь происходит? Голос показался смутно знакомым, хотя сквозь шум в ушах слова доносились, как из-под воды. У Яньцзы цепко осмотрел незваного гостя, особо задержав взгляд на мече, и едва заметно расслабился.       - Адепт хребта Цанцюн, - фыркнул он. - Более того, с пика Цюндин. Меч Сюаньсу, Юэ Цинъюань, не так ли? Он плавно сместился в сторону, одновременно заводя руку за спину, к потайному карману с темными талисманами, открывая взгляду заклинателя печать. Тот, кого назвали Юэ Цинъюанем, всмотрелся в скорчившуюся в центре фигуру и лицо его вдруг залило смертельной бледностью.       - Сяо Цзю! - потрясенно выдохнул он, и в этот миг Шэнь Цзю его, наконец, узнал.       - Беги! - вместо крика получился сдавленный хрип. Ци-гэ дернулся, как от удара, но вместо того, чтобы последовать совету, развернулся к У Яньцзы, уже выхватившему талисман, и рванул из ножен меч. Поляну разом залило светом, уши резанул высокий, невыносимый визг, а на У Яньцзы рухнули, сплетаясь сетью, слепящие белые нити. Выставленную защиту они смели, как стенобитное орудие - бумажную ширму, и ужасный, непобедимый учитель, столько лет наводивший на Шэнь Цзю смертельный ужас, свалился на землю горкой неровно нарезанной плоти. Печать, которую зацепил край огненной сети, мигнула в последний раз и погасла. Сияющие нити погасли тоже. Юэ Ци каким-то странным, неуверенным движением вернул клинок в ножны, рвано вздохнул - и бросился к Шэнь Цзю. Обнял его, перемазанного землей и кровью, прижал к себе так, что на миг перехватило дыхание.        - А-Цзю… - голос у него дрожал и срывался, Шэнь Цзю ни разу не помнил Ци-гэ таким. - Живой… А я… там кости только… обгорелые… и сказали - никто не выжил… Шэнь Цзю цеплялся руками за гладкий шелк, вжимаясь в Ци-гэ всем телом, как не позволял себе уже много лет. Ци-гэ жив. Ци-гэ приходил за ним. Они разминулись всего на день. Или на два. Если бы не клятый ублюдок Цю… Он резко вдохнул и закашлялся, поперхнувшись всё еще текущей кровью. Ци-гэ разом подхватился, отстранил его за плечи, быстро осмотрел и цапнул за запястье, сосредоточенно что-то выслушивая. Шэнь Цзю впервые сумел рассмотреть его как следует. Добротная одежда из дорогой ткани, вышитая по вороту серебряной нитью, густые волосы аж до пояса… Нехорошая, отдающая в синеву бледность, темные круги под глазами, расширенные, как от сильной боли, зрачки… И пальцы, которыми он выслушивает пульс, ощутимо дрожат, и нет, это явно не от избытка чувств! Шэнь Цзю выдернул руку и уже сам вцепился в запястье Ци-гэ.       - Да в порядке я! Подумаешь, немного ци вытянуло, восстановится! А вот с тобой что происходит, а? Ты ж на мертвеца похож! Это тебя так в твоей школе гоняют?! Ци-гэ вскинул на него взгляд, потом отвел его в сторону.       - Да нет, что ты… Я просто…       - Ну?!       - Я… В общем, мне лучше не доставать меч из ножен. Он жизненную силу забирает, - он улыбнулся какой-то кривой, вымученной улыбкой.       - Что?! Тебе дали меч, который забирает жизненную силу?! Они там вообще охренели, учителя твои?!       - Нет, А-Цзю, что ты! Это я сам… Выбрал сильный меч, а привязать его к себе нормально не смог. Торопился очень… - он поднял на Шэнь Цзю совершенно больной взгляд. - Прости…       - Балбес! - Шэнь Цзю снова сгреб его в охапку, сердце колотилось где-то в горле. - И много он… забирает?       - Не очень… Если просто сражаться, то я довольно долго могу. Это просто “Сети Света”... Сложное заклинание, я его еще толком применять не умею… Ничего себе! Если это - “не умею”, то на что же будет способен Ци-гэ, когда научится?!       - Ясно. А если другой меч привязать, вместо этого?       - Н-не знаю… Никто еще не пробовал разорвать связь с духовным оружием.       - Значит, придется попробовать. Шэнь Цзю поднялся на ноги. Проходя мимо кувшина от всей души пнул его, так, что тот улетел в кусты за край поляны. Подошел к останкам У Яньцзы и принялся деловито рыться, вытаскивая из окровавленных лохмотьев деньги, зелья и талисманы. Юэ Ци сидел на земле и не сводил с него взгляда. Шэнь Цзю распихал добычу по собственным котомкам и протянул Ци-гэ руку, помогая встать.       - Ну что, показывай, где этот твой Цанцюн.