Touch you

Промежуточные экзамены приходят и уходят, а выпускные экзамены подкрадываются незаметно. Карина немного отстала по двум предметам, и ей нужно сдать экзамены на отлично, если она хочет получить отличные оценки. Это означает меньше тренировок по фехтованию и отсутствие Винтер. А это значит, что  домой возвращаются другие люди. Ее сводная сестра стала намного внимательнее, и Карина благодарна ей за это. Да, она по-прежнему шумит, но когда дверь ее комнаты закрыта, а Карина прячется в кабинете отца, это доставляет гораздо меньше хлопот. Это доставляет беспокойство по другим причинам, но Карина никогда не была сторонницей сопричастности к людям, поэтому она отметает эти причины в сторону. Даже если они и играли в ролевые игры в тот раз, Винтер никоим образом не принадлежит ей. Что бы ни говорило ей ее тело. Она не считает ее своей. По крайней мере, так ей казалось, пока однажды она не зашла на кухню, чтобы найти что-нибудь перекусить для своего уставшего мозга, и не увидела, что Винтер болтает с другой блондинкой, причем обе они были в разной степени раздетости. Винтер одета в свой обычный халат; Карина решила, что это одеяние героя Винтер с неоднозначной моралью. На девушке шорты Винтер и футболка с ее группой, и Карина старается не смотреть на то, как она водит пальцами вверх и вниз по руке Винтер. Она уже подумывает о том, чтобы развернуться и уйти, когда девушка замечает ее и говорит приятным, мягким голосом. — Ой. Привет, – она бросает быстрый взгляд на Винтер. — Я Хиджин. Ты сестра Винтер, верно? Карина на мгновение встречается взглядом с Винтер, и та изо всех сил старается не съежиться. — Сводная сестра, да. — На самом деле, пока даже этого нет, - добавляет Винтер. Она выглядит так же неловко, как чувствует себя Карина, всего на секунду, прежде чем это проходит, и она снова улыбается. — Карина, Хиджин. Хиджин, Карина. Она никогда раньше не знакомила ее ни с одним из своих завоеваний. "Хиджин достаточно милая", - думает Карина. У нее приятный голос, и она выглядит не старше их. Она любит чай и поэзию и искренне смеется над зимними шутками. Карина чувствует себя чужой на собственной кухне, поэтому встает и уходит, бросив обычное "было приятно познакомиться" и долгим взглядом окинув Винтер. Блондинка первой отводит глаза, и Карина, кивнув, возвращается в кабинет. Для меня это на самом деле ничего не значит, говорит себе Карина. Она не уверена, о чем именно говорит. Когда она снова сталкивается с Хиджин, то получает ответ на свой вопрос. Что бы ни было у них с Винтер, это никогда ничего не значило. Хиджин собирается закрыть дверь в комнату Винтер, когда Карина выходит из своей, готовая к утренней пробежке. Она удивленно смотрит на блондинку. Никто, кроме Карины, никогда не бывал в комнате Винтер дважды, насколько ей известно. Но это никогда ничего не значило — Привет, - шепчет блондинка, улыбаясь ей в знак приветствия. — Я тебя не разбудила? Карина смотрит на себя, явно одетую в спортивную форму, и поднимает глаза, чтобы снова встретиться взглядом с Хиджином, приподнимая бровь. Другая девушка хихикает. — Собираешься на пробежку? — Да, - отвечает Карина, все еще не сводя с нее глаз. Блондинка переминается с ноги на ногу, явно чувствуя себя неловко. Карина понимает, что ей все равно. Она все еще удивлена, что видит ее снова. — Винтер все еще спит, - сообщает ей Хиджин. — Ты знаешь, какой чай она любит? – Карина моргает и сжимает челюсть. — Она не пьет чай. Карина поворачивается и, оставив Хиджин стоять на месте, спускается по лестнице. Впервые она жалеет, что не взяла с собой наушники. Красивого пейзажа недостаточно, чтобы заглушить ее мысли. В третий раз, когда она видит Хиджин, это отчасти ее вина. У них с Винтер есть негласное соглашение: когда у блондинки в гостях гость, Карина остается в кабинете, а Винтер держит дверь закрытой. За исключением того, что сейчас Карина в коридоре, а дверь в комнату Винтер распахнута настежь, потому что она не ожидала, что та вернется домой так рано. Сыльги пришлось отменить тренировку по личным причинам, и Карина вернулась домой на два часа раньше, чем обычно по средам. Два долгих, восхитительных часа, которые Винтер могла провести так, как ей заблагорассудится. Карине следовало знать, что Винтер будет заниматься сексом. Ей надо было пойти в кафе, или в музыкальный магазин, или куда угодно, только не домой. Но она по глупости решила поехать домой на машине. Карина вспоминает последовательность событий, которые привели ее к этому моменту, к тому, как она наблюдала, как Винтер опускается на колени перед сидящей Хиджин, пряча лицо между его ног. Она хотела зайти в кофейню и выпить латте, но ей показалось странным заходить туда в любой другой день, кроме пятницы. Она чуть было не пошла в кино, но не нашла ничего стоящего. Если бы она вернулась домой позже, возможно, Хиджин уже ушла бы. Или, может быть, настала бы очередь Винтер, и Карина услышала бы их, ну, ее, сразу после того, как вошла в дом, и ушла бы, дав им время закончить. Она бы покаталась по городу или сходила за смузи. Но она вошла как раз в тот момент, когда Винтер вылизывала Хиджин, которая обычно была не очень разговорчива в постели. Она их не слышала. Она не могла их слышать. Она поднялась по лестнице, расстроенная тем, что ее выбили из графика, была встречена тихими вздохами Хиджин и изгибом голой задницы Винтер, когда та опустилась перед ней на колени. Эта горячая, тяжелая вспышка в груди - неприятное чувство, и Карина не хочет испытывать его снова. Ей хочется ворваться в свою комнату и хлопнуть дверью. Ей хочется ворваться в комнату Винтер и вышвырнуть Хиджин вон. Она не делает ни того, ни другого. Дверь тихо щелкает, когда она проскальзывает в кабинет отца, доставая учебники и наушники. Когда Хиджин уходит, она заходит в комнату Винтер и проводит там целый час, впиваясь зубами и ногтями в следы, оставленные Хиджин. Блондинка нисколько не возражает, и к концу она слишком слаба, чтобы выставить Карину за дверь. Она просто засыпает, скорее, теряет сознание, дышит глубоко и ровно, и Карине приходится вытаскивать себя из постели Винтер. На целую минуту она чувствует себя лучше, прежде чем ее взгляд падает на альбом для рисования Винтер, лежащий на прикроватной тумбочке. Он открывается незаконченным рисунком Хиджин, обнаженной и развалившейся на кровати Винтер. У Карины больше нет проблем с тем, чтобы покидать комнату . Ей действительно немного трудно дышать. Это чувство, тяжелое и удушающее, не проходит. Оно сидит у нее под сердцем, и это... это отвлекает. Да. Именно это слово Карина использовала бы, чтобы описать это. Это отвлекает, и она считает, что для того, чтобы все прошло нормально, ей нужно избавиться от источника. Она не собирается набрасывать наволочку на голову Винтер, ехать в лес и оставлять там ее остывающее тело. Однако она собирается разорвать определенные связи со своей сводной сестрой. — С каких это пор ты стала стучать? -Винтер улыбается ей, когда открывает дверь. Она выглядит так, словно собиралась принять душ: халат и растрепанный пучок волос. Опять же, это то, в чем Винтер ходит по дому большую часть времени. Возможно, она просто отдыхала. Блондинка хватает ее за рубашку и притягивает к себе, пытаясь поймать ее губы, но Карина поворачивает лицо, и вместо этого губы Винтер касаются ее щеки. — Мы можем поговорить? - тихо спрашивает она, заставляя Винтер нахмурить брови. — Да, конечно. Входи. Карина скользит мимо Винтер, разглаживая руками складки, которые блондинка оставила на ее рубашке. Они не собираются расставаться в ближайшее время. Карина вздыхает. Она бы отнеслась к этому гораздо терпимее, когда узнала, что после этого у нее будет секс. Она действительно не знает, с чего начать, поэтому просто выпаливает это. — Я думаю, нам пора остановиться. К чести Винтер, она не выглядит смущенной. Она хмурится еще сильнее. — Почему? Карине не нравится употреблять это слово, но вопрос довольно глупый. Она удивленно поднимает брови, глядя на Винтер. — Почему? - недоверчиво повторяет она. — Да. Почему? — Винтер, - вздыхает Карина. - То, что мы делаем неправильно. Мы собираемся стать сестрами. Блондинка фыркает. — Сводными сестрами, - замечает она, —Перестань придумывать мне дурацкие причины. То, что я несовершеннолетняя, было бы более правдоподобно. Винтер, конечно, права. Но из-за того, что она права, Карина ощетинивается. Может, она и права, но у нее нет права подвергать сомнению решения Карины. — Ты с кем-то встречаешься, - говорит она, и, о, это не та дверь, которую она хотела открыть, но зима оказывает на нее странное воздействие. — Разве это не просто так? Она ругает себя, что в этом нет необходимости. Но уже слишком поздно. В глазах Винтер вспыхивает понимание, которое быстро сменяется гневом, и это тот огонь, который Карина не хотела бы видеть. Она привыкла к другому виду страсти в ее взгляде. И в этом все дело. Она привыкла к этому. В этом-то и вся проблема. — Ух ты, - говорит Винтер, и, несмотря на это слово, вид у нее совершенно равнодушный. — В тебе много чего есть, Карина, но я бы никогда не подумала, что одна из них - трусость. Что совершенно неудивительно. Карина смотрит на нее, сохраняя непроницаемое выражение лица. Она знает, как это нервирует Винтер. — Просвети меня, - говорит она ровным голосом. —Неужели я такая трусиха? —О, я думаю, ты знаешь, как это делается, - усмехается Винтер. Она сжимает полы своего халата, не закрывая его. У Карины руки чешутся завязать его. Она не двигается с места. — Ты знаешь, - повторяет Винтер. —Ты боишься или не хочешь признать это... это что-то, и... Нет. Нет, Карина не пойдет на это. — Это что-то? - спрашивает она, довольно грубо прерывая Винтер. — Ты имеешь в виду то, что ты манипулировал мной, затаскивая в свою постель? Это что-то? Когда ты играла со мной, пока не добилась того, чего хотела? Ты называешь меня трусихой, но ты единственная, кто не смог признаться в этом. Она никогда не лгала больше, чем в этот момент. Лицо Винтер практически покраснело. — Может, я и лицемерка, Карина, но ты - лгунья, – ее глаза изучают лицо Карины, и губы недовольно кривятся, когда она, по-видимому, не находит того, что ищет. —  знаешь что? Я больше не хочу на тебя смотреть. Убирайся нахуй. Карина делает глубокий вдох. Этот разговор прошел именно так, как она и опасалась. — Я предлагаю вести себя цивилизованно,- пытается она. — Я предлагаю тебе отправиться в удивительное эротическое путешествие, полное самопознания. — Извини? —Иди нахуй, Карина - Винтер фыркает и быстро уходит. Карина остается в комнате на несколько секунд, слушая, как Винтер спускается по лестнице, и уходит, решив, что Винтер где-то внизу. Что касается продуктивных дискуссий, то эта была не из их числа.