Это изменит всё

— Мы сегодня будем смотреть фильм или ты так и продолжишь сидеть за своим компьютером? — с лёгкой злостью произнёс Миньярд, облокачиваясь на косяк двери и скрещивая руки. В его голосе звучало недовольство, но и… что-то ещё. — Ещё пару минут, и я иду. Ты уже выбрал, что будем смотреть? — не отрываясь от монитора, ответил Дэй, отпивая немного чая из кружки. От холодного воздуха на шее Кевин едва не выплюнул напиток на клавиатуру. — Может, ты сегодня не будешь пытаться меня задушить? Кто потом за меня этот доклад напишет? Миньярд молчал, но его глаза тем временем блеснули чем-то диким. Вместо ответа он просто подошёл ближе. Лёгкий укус, почти невесомый, но ощутимый, и вдруг, как молния, Аарон уже сидел у него на коленях, оставляя за собой следы — горячие и влажные — на шее. Руки Аарона начали пробираться под футболку, скользя по коже, оставляя холодные полосы, которые поднимали волосы на шее. Дэй зажмурился от ощущения его прикосновений. — Аарон…? — его голос прервался, когда губы, которые ещё секунду назад были на шее, неожиданно накрыли его губы. Всё, что было до этого, исчезло. Остался только этот момент. Губы Аарона были настойчивыми, но мягкими, с каждым касанием он словно выдавливал из Дэя последние капли сопротивления. Каждое движение было чётким, уверенным, словно в этом поцелуе не было места для случайных жестов. Всё остальное стало неважным — шум города за окном, тихое тиканье часов на стене, и даже мерцание экрана компьютера, на который Дэй несколько минут назад ещё смотрел. В этот момент всё исчезло. Было только это — горячее дыхание, ощущение кожи на коже, вибрация каждого прикосновения. Дэй почувствовал, как его сердце забилось быстрее, и на мгновение его разум заполнился одной мыслью: «Что я делаю?» Но этот вопрос сразу же растворился в ритме поцелуя. Он не сопротивлялся, но его руки сами собой оказались на груди Аарона. Он сжимал его футболку в кулаках, ощущая каждую её складку, каждый его мускул, каждое движение. — Ты что, с ума сошел? — его голос был напряжённым, но не настолько, чтобы скрыть растерянность. Это был не вопрос, а скорее попытка вернуть себя к реальности, хотя сам Кевин понимал, что эта реальность уже не существовала. Тон был всё ещё таким же уверенным, как в начале разговора, но не было в нём той железной уверенности, с которой он обычно заявлял свои мысли. Аарон не остановился. Он рассмеялся, но этот смех не был полным веселья — скорее, это было что-то опасное, как перед бурей, которая вот-вот разразится. Он наклонился чуть ниже, прижимаясь к Дэю так, что их тела сливались в одно целое, а руки Миньярда уверенно скользнули по его спине. — Может, и с ума, — прошептал он, чувствуя на своём теле лёгкую дрожь от соприкосновения с кожей Дэя. Аарон сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе, а потом добавил, с каким-то особым смыслом: — Но ты сам знал, на что идёшь. Кевин не мог ответить, просто потому что слова не находились. Вместо того чтобы оттолкнуть Аарона, он снова притянул его к себе, его пальцы скользнули по футболке, словно пытаясь ощутить каждую неровность на его теле. С каждым движением Аарона он ощущал, как вся борьба с собственными мыслями начинает терять смысл. Всё, что ему оставалось, — это позволить себе потеряться в этом мгновении. — Ты знаешь, что это изменит всё, — всё, что он успел сказать, было произнесено низким, едва слышным голосом. Его дыхание было сбивчивым, и каждая мысль, казалось, уходила в туман. Аарон не дал ему закончить. Вместо ответа он наклонился ещё ближе и снова поцеловал его. Этот поцелуй был ещё более настойчивым, горячим. Всё, что было до этого — слова, сомнения, даже сам факт того, что Дэй мог бы когда-нибудь передумать — всё это ушло в сторону. Только этот момент был важен. Только это касание, которое всё меняло. Дэй почувствовал, как его руки, не слушаясь его воли, начали двигаться по бокам Аарона, поднимали его футболку чуть выше, вплоть до того, как они оказались на его голой коже. Каждое прикосновение было как искра, оставляя за собой следы тепла. Он ощущал, как его тело отвечает на каждое движение Аарона, как в животе начинает свербить нечто непреодолимое, а в груди пульсирует какой-то первобытный импульс. — Ты… — Дэй начал, но снова не смог продолжить. Руки Аарона проникали всё глубже под футболку, его дыхание стало таким горячим, что Дэй понял, что они уже далеко зашли. Это было больше, чем просто физическое влечение. Это было что-то, что захватывало, что оставляло на теле следы, не требуя ни слов, ни объяснений. — Да, знаю, — прошептал Аарон, его губы снова коснулись губ Дэя. — Но давай не думать об этом. И в этот момент, как только эти слова были произнесены, всё, что могло бы быть важно в другом контексте, исчезло. Не было ни вопросов, ни опасений. Было только это.