У двери

      Первое занятие без лишних слов прошло — охуенно. Макс реально профи, ещё и с юмором. Не каждый бы хохотнул с того, что я возьми и ляпни: «Он за лопату своих какашек любую команду выполнит».              — Ну что, чувствуешь, как у тебя уже мозгов прибавилось? — спрашиваю у Ку, накладывая ему корм.              Ответить он мне не успевает, потому что в дверь начинает кто-то долбиться.              — Надо будет тебя команде «охранять» обучить. Ой, да лежи уже, что случись, первого же затопчут.              — Арс, открой!              О, знакомый голос, давно тебя видно не было. Только щёлкаю замком, как дверь распахивается, влетает Елисей и сразу же запирается. Оцениваю его лук на три из десяти: носки, спортивки с кровью на коленке, порванный рукав на футболке.              — Ты от тигра убегал, что ли?              — Мне нужно в ванную. Можно?              — Пожалуйста, — показываю ему рукой. — Только носки свои уличные сними.              Что у человека в башке? Его обуваться не учили?              Иду на кухню, ставлю чайник, слышу — сообщение на телефон приходит. Открываю, а это от Максима. Фотка, на которой он с довольным Курамой, и подпись «первое занятие». Когда только успели? Тоже надо отправить что-нибудь.              — Ку, иди сюда, фотографироваться будем. Да не вертись ты. Давай я твой любимый сериал включу.       Зову его, щёлкаю на нужный канал, фоткаюсь на фоне телевизора, где идёт «След», и отправляю Максу с подписью «отдыхает после первого занятия».              — Арс, есть шмот какой-нибудь? Верну завтра, — спрашивает мой нежданный гость, приоткрыв дверь и высунув голову.              Выдаю ему комплект одежды, возвращаюсь к телефону, а от Макса уже пара новых сообщений висит. Смеётся он, видите ли, над моим мелким любителем странных сериалов. Зато Ку может так просидеть спокойно какое-то время. Собираюсь отправить кружочек с довольной мохнатой мордой, которая в экран залипла, но думаю, что это уже какой-то переход личных границ. Он, наверное, чисто из вежливости фотку прислал, а я тут собираюсь кружочками налево-направо раскидываться. Поэтому лови, Макс, нейтральный стикер с китом, и на этом я от тебя отъёбываюсь.              Лей выходит, натянув улыбку на лицо, и выглядит это немного пугающе, особенно в совокупности с его разбитыми коленями и синяками на ногах.              — Тебя насиловали, что ли? — ляпаю первую пришедшую в голову хуйню, чтоб разрядить обстановку. Не, а что, реально же следы как от пальцев.              — Просто завали ебало, Арс, и ничего не спрашивай, — выдыхает устало, присаживаясь за стол.              Ой.              — Есть хочешь?              — Нет.              — Посмотрим что-нибудь?              — Нет.              Встаёт и уходит молча на диван. Ку обычно бесячку ловит, когда к нам приходит кто-нибудь, а тут даже он спокойно лёг к Елисею под бок и не двигается лишний раз. Лей лежит, отвернувшись лицом к спинке дивана, и только на каком-то автомате Кураму гладит. Бля. Нихуя мне эта картинка не нравится.              — Что случилось?              А в ответ мне молчание.              — Ты же у меня тут не суициднешься ночью?              — Не дождёшься.              Ну уже что-то положительное.              — В больницу надо?              — Нет.              Блядь. Да не могу я так. Что делать-то?              — Лей, я ща дурку вызову, если ты говорить не начнёшь.              — Всё нормально. Отъебись. Я посплю и свалю, не услышишь меня даже.              Да я тебя и так не слышу. Лежишь трупом на диване и молчишь. Ладно, может, с утра поразговорчивее будешь.              Проверяю «Телеграм» и понимаю, что ничьи бы я личные границы одним кружочком с Ку точно не нарушил, а фотка не была банальным кинологическим актом вежливости. Меня, кажись, клеют. Причём очень банально, пытаясь подъехать через Кураму. Ну и ладно. Кто я такой, чтоб отказываться? Макс по общению вроде адекватный, да и с внешкой у него всё в полном порядке. Но ты мне сначала давай собаку выучи, а потом посмотрим. Не хватало ещё вот этих неловких встреч на занятиях, если ничего не сложится.              ***              С утра Лея и след простыл. Сложил вещи аккуратной стопочкой и свалил, ничего не объяснив. Правду сказал, что я его не услышу даже.              Сука, работать надо, а этот меланхоличный пиздюк из головы никак не идёт. Даже новости района чекнул пару раз, проверив, не сбросилась ли какая малолетка с крыши сегодня. Ещё и Макс со своими мемами к середине дня подзаёбывает уже конкретно так. Я готов отдаться тебе в какой пожелаешь позе, согласившись на любой предложенный фетиш, только отъебись после этого, ради всего святого.              — Ку, он тебе номер свой не оставлял случайно? Нет? Вот и мне тоже. Гулять пойдём?              Конечно пойдём. Какой ты у меня молодец, пописал перед выходом. Правильно, зачем на улицу такой груз тащить?              — Ну и как ты меня защищать собрался, если пакета целофанового боишься?       Ой. Пора переставать разговаривать с собакой при людях. Иду, головой в разные стороны верчу. На что надеюсь? Сталкер-собачник ебучий. Хорошее же себе прикрытие выбрал. С собакой гуляю, а не пиздюка одного вредного по району выслеживаю. Возвращаемся к дому, Ку довольный, а я с мешком его какашек, потому что пока шли ни одной помойки не было. Подхожу к бакам, а Елисей, увидев меня, разворачивается и топает обратно к подъезду с мусорным пакетом в руках.              — Ку, ускоряем шаг.              — Привет, — здороваюсь, догнав пиздюка. — Ничего не забыл?              — Носки потом верну.              — Вообще я про пакет.              Вздыхает, разворачивается молча и возвращается к помойке. А я не дурак от него отлипать. Мне объяснения нужны. Ну, если судить по звукам стекла, ударившегося о металлический бак, кто-то из его домочадцев вчера очень хорошо погулял, либо фанат «Ессентуков».                — Пошли.              — Куда?              — Пытать тебя буду, — ну это хорошо, что он меня как дядьку-маньяка не воспринимает и просто хмыкает.              Заходим в квартиру, отправляю Елисея чайник ставить, сам иду Ку лапы мыть.              — Рассказывай, что вчера такое было, — говорю, выходя из ванной.              — Незапланированная попойка, — отвечает, крутя кружку с чаем и уперевшись в неё взглядом.              — И всё? — нихуя что-то не верится, он к подобному точно приучен должен быть.              — И всё. Съебаться вовремя успел.              — А были моменты, когда не успевал?              — Арс, иди нахуй.              — Бля. Ну я не знаю. Хочешь, в органы опеки позвоню? Должны же они с этим что-то сделать.              — Угу. Закончу я не хорошую школу с адекватными людьми, а ту, в которой половина на учёте в ПДН. Жить не в своей комнате, а общей, где двадцать озлобленных пиздюков. Что ещё мне предоставят? Точно. Пиздюли с завидной регулярностью.              — Ладно, — согласен, может и тупое предложение. — Ну а как я ещё помочь могу?              — А ты меня к себе забери. Мать только обрадуется, что я с недовольным ебалом по квартире расхаживать перестал, даже бабки на проживание регулярно переводить будет. Я на себя домашние дела возьму, уборка, готовка, могу даже посасывать тебе время от времени. Арс, получается, я лучше собаки, — скалится Лей.              — Ты же понимаешь, насколько нездоровые вещи сейчас говоришь?              — А ты понимаешь, какую хуйню спрашиваешь? Чем ты мне поможешь?              Не ебу. Но я подумаю об этом. Может, что дельное в голову придёт, ну и в интернете гляну.              — Короче, мне пора. Там ещё пиздец после вчерашнего разгребать и разгребать.              — Стой. Номер свой оставь хотя бы. И мой запиши, если совсем хреново будет, звони.              ***       Ну и что мне подсказал интернет ночью? Эмансипация? Да Лей сам к такому не готов. У него школа, ЕГЭ в этом году. Ну уж а я и подавно не готов к себе домой малолетку тащить, тем более который мне отсосом угрожает. Бля, ещё и Макс не унимается. Что ты на этот раз предложишь? Провести внеплановое занятие с Ку на дому. Открываю сообщение и глазам не верю. Да ладно, блядь? Лучше бы член свой скинул, это и то неожиданнее бы было. Хрен с тобой, приходи.              Вы: «В пятницу, после пяти».