Игра Судьбами

Свист! Игла сенбон просвистела мимо моей шеи, едва не задев меня на дюйм, смерть прошлась лезвием по моей коже. В мгновение ока передо мной возник Хаку, сжимая в руке кунай, готовый к смертельному удару. Не теряя ни секунды, он вонзил клинок прямо в область моего сердца. Инстинктивно я подняла левую руку и резким ударом сбила кунай с его запястья, прежде чем он успел нанести мне непоправимый вред. Однако он, словно опытный боец, мгновенно перехватил кунай в воздухе и попытался нанести удар в живот. Оценив ситуацию, я подняла левую ногу и коленом ударила его по руке, ослабляя хватку на кунае. Воспользовавшись моментом, я молниеносно выхватила оружие из его рук. Но прежде чем я успела метнуть кунай ему в шею, он, словно предвидя мой замысел, стремительно отпрыгнул в сторону и выпустил три иглы сенбон, целясь в мои жизненно важные точки: в глаз, горло и шею. “Ты пытаешься убить меня, Хаку-тян?” – с наигранным удивлением спросила я, с легкостью рассекая все иглы грациозной дугой, будто отгоняя назойливых насекомых. Покрыв кунай чакрой ветра, я с неимоверной точностью метнула его в Хаку. Он не ожидал такой скорости и не успел среагировать. Кунай, пронзив его тренировочный костюм, какими-то веревками пригвоздил его к дереву, стоявшему позади. Появившись перед ним, я приложила два пальца к его сердцу, имитируя смертельный удар. “Ты снова проиграл, Хаку-тян”, – заявила я, словно объявляя о безоговорочной победе. Хотя я могла в любой момент остановить его сердце, я не смогла заставить себя причинить вред этой хрупкой и чистой душе. Неожиданно я почувствовала на себе пристальный взгляд, и, обернувшись, увидела, что кролик внимательно наблюдает за мной. Я ответила ему тем же, с любопытством глядя на пушистого зверька. “Так что, мне следует прикончить твоего хозяина?” – вопросительно произнесла я и слегка сжала пальцы, изображая убийство. Кролик, словно поняв мои намерения, заметно съежился, и я не смогла сдержать смех, глядя на его забавную реакцию. “Почему я не могу победить, ведь я так старался?” – с горечью проворчал Хаку, разочарованный своими неудачами. “Хе-хе… Хаку-тян, ты еще слишком молод, чтобы соревноваться со мной”, – усмехнулась я, приблизившись к нему и прислонившись к дереву. “Но мы же ровесники”, – с протестом возразил он. “Ты уверен в этом?” – спросила я, и меня словно окутала таинственная аура, заставляющая задуматься. “Что ты хочешь этим сказать?” – с недоумением спросил он, смущенный моим загадочным тоном. “Ничего… Просто за последние 20 дней ты очень сильно вырос”,—сказала я. “Но помни, Хаку-тян, настоящая сила исходит из желания защитить”, – я начала внедрять в его разум одну из самых манипулятивных фраз, которые когда-либо кому-либо говорила, но это сработает только в мою пользу. “Желание защиты? Что это значит?” – спросил он, внимательно вслушиваясь в каждое мое слово. “Видишь ли, Хаку-тян, человек становится по-настоящему сильным лишь тогда, когда ему есть что защищать, есть кому доказать свою преданность. Так скажи мне, Хаку-тян, что для тебя самое дорогое? Что ты хочешь защитить даже ценой собственной жизни? Кому ты хочешь доказать, что твое существование имеет значение?” – спросила я его, обращаясь к нему божественным голосом, словно сама богиня снизошла до простого смертного. Без малейшего колебания, будто ответ был высечен в его сердце еще задолго до моего вопроса, он выпалил: “Я хочу защитить тебя. Я здесь только благодаря тебе. Ты тот, кто спас меня от одиночества и отчаяния, и я хочу быть тебе полезным, хочу доказать тебе…” Его слова лились рекой, словно прорвало плотину, выплескивая все его чувства и стремления. Он обрел просветление, его переполняло желание стать сильнее и доказать свою преданность, а глаза ярко сияли, словно он, наконец, нашел тот путь, который так долго и безуспешно искал. “Теперь ты понимаешь, Хаку-тян?” – спросила я, стараясь придать своему голосу оттенок мудрости, накопленной за долгие годы. “Да”, – ответил он, слегка склонив голову в знак уважения. В его голосе звучала непоколебимая преданность. Я посмотрела в его чистые и ясные глаза, в которых отражалось лишь одно желание – заслужить мое признание и одобрение. Семя, которое я так старательно пыталась посеять в его сердце, наконец-то пустило корни, разросшись благодаря моим умелым манипуляциям и божественной речи. ‘Я такой ужасный человек, использую маленьких детей в своих целях, формирую их невинные умы в соответствии со своими желаниями, заманиваю их в ловушку тьмы, где я одна являюсь источником света. Но почему, когда я смотрю на Хаку-тян, я вдруг чувствую вину за то, что разрушаю его жизнь? Может быть, мне стоит измениться к лучшему, может быть, где-то там есть путь к искуплению… М-м-м… Какая чушь! Это всего лишь шутка! Хе-хе…’ “Пойдем, Хаку-тян”, – сказала я, направляясь к выходу, и Хаку последовал за мной. Вскоре мы вернулись в комнату, и я почувствовала, как в воздухе повисло напряжение. Бросив взгляд на Рицу, я сразу поняла причину. “Итак, они собираются действовать”, – констатировала я, садясь на стул и беря со стола сочное яблоко. Откусив от него кусок, я небрежно спросила: “Кто первым пойдет в атаку, Кири или клан Кагуя?” “Клан. Они готовы напасть на деревню в любой момент. Каковы будут ваши приказы, госпожа Хината?” – спросил он, ожидая моих указаний. Я закрыла глаза, мысленно прокручивая в голове детальный план, который я так долго разрабатывала. “Вы с Хаку будете ждать нас на побережье. Если что-то пойдет не по плану, мы подадим вам сигнал. А мы с Реном отправимся на разведку, чтобы оценить ситуацию”. “Есть ли у тебя какие-нибудь вопросы?” – спросила я, открывая глаза и окидывая их взглядом. Никто ничего не сказал, но я заметила, что Хаку выглядит немного обеспокоенным. “С тобой все будет в порядке?” – спросил он, не скрывая своей тревоги. “Не волнуйся, Хаку-тян. Я сильная, очень сильная, так что тебе не о чем беспокоиться. Просто сосредоточься на выполнении своей задачи”, – заверила я его, и он, казалось, немного успокоился. “А теперь уходите”, – приказала я. Хаку и Рицу послушно вышли из комнаты, оставив меня наедине с Реном. “Пошли”, – сказала я, доедая яблоко.

***

Мы стояли на вершине холма, искусно замаскированные. Чтобы как-то скоротать время, я подбрасывала монетку в воздух и сосредоточила свой Бьякуган на клетке, в которой томился мальчик. ‘Как он мог самостоятельно выбраться из этой клетки, не прибегая к посторонней помощи, и при этом благополучно скрыться от бдительных ниндзя Кири? Для ребенка его возраста это кажется совершенно невозможным’, – размышляла я, пытаясь найти логичное объяснение. ‘Должно быть, там что-то есть, может быть, потайной туннель или что-то в этом роде’, – осенило меня, и я активировала свой Бьякуган, тщательно просканировав землю под клеткой и вокруг нее. Под землей я обнаружила несколько спрятавшихся ниндзя Кири, поджидавших своего часа, но намеренно проигнорировала их присутствие. Затем я переместила свой взгляд влево и вправо, охватывая взглядом всю территорию. “Вот оно что”, – пробормотала я, обнаружив небольшой туннель, расположенный примерно в восьмистах метрах от базы клана. ‘Теперь возникает вопрос: кто его освободил?’ – задалась я вопросом. Клан Кагуя боялся его силы, заточив его в клетку, словно дикого зверя. Если бы они и вправду хотели освободить его, то никогда бы не стали держать его в заточении, особенно в такой ответственный момент. Вскоре в лагере клана началось нечто, напоминающее хаотичную суматоху. Из-под земли неожиданно появился ниндзя Кири, и, не теряя ни секунды, перерезал горло одному из членов клана, после чего прикрепил бумажную бомбу к другому. С оглушительным взрывом началась жестокая резня, в которой клан Кагуя был поставлен в затруднительное положение. Члены клана Кагуя, ошеломленные внезапностью нападения, поначалу растерялись, но вскоре их охватила ярость и неутолимая жажда крови. Практически одновременно из-под земли, с деревьев и из густой пелены тумана начали появляться все новые и новые Кири-ниндзя, готовые сражаться до последнего вздоха. Хотя численное превосходство было на стороне клана Кагуя (соотношение составляло примерно 4 к 1), ниндзя Кири отличались невероятной координацией и сплоченностью, в то время как члены клана Кагуя, охваченные безумной жаждой битвы, напоминали обезумевших берсерков. Многие Кири-ниндзя одновременно применили технику “Скрытого тумана”, окутав все вокруг непроницаемой пеленой, в которой было практически невозможно что-либо разглядеть. Вскоре начали появляться первые жертвы. Конечности отрывались от тел, сердца пронзались острыми клинками, глазные яблоки выкатывались на землю, а кровь била фонтанами, окрашивая все вокруг в алый цвет. “О… Так вот как он сбежал”, – догадалась я, наблюдая за тем, как один из членов клана, искусно притворившись мертвым, осторожно полз к клетке, которая находилась в стороне от основного места сражения. Мальчик, запертый в клетке, мог лишь беспомощно слушать громкие крики и стоны, доносившиеся со всех сторон. Он был не в силах что-либо предпринять, кроме как слушать полные агонии голоса гибнущих соплеменников. Я перевела взгляд на мужчину, который чем-то напоминал мальчика. Возможно, он был братом его матери или отца, желающим спасти его любой ценой. “Значит, им тоже не чужда жалость. Неожиданно”, – прокомментировала я, наблюдая за кровавой бойней, в которой они не отступали ни на шаг и погибали один за другим. “Ты позволишь ему освободить мальчика, чтобы мы могли перехватить его до того, как он войдет в туннель?” – с любопытством спросил Рен, ожидая моего решения. “Конечно, нет. У меня другие планы на этот счет”, – с хитрой усмешкой ответила я. “Я давно хотела это сделать”, – прошептала я. Я ещё подбрасывала монету в воздух в течение некоторого времени, концентрируя чакру в большом и указательном пальцах и превращая ее в смертоносную молнию. Полосы молний танцевали вокруг моего большого пальца, и когда монета, описав дугу, коснулась его, разряд молнии пронзил ее насквозь, наполнив огромной энергией. От резкого толчка из моего пальца хлынул мощный поток чакры, направляя монету прямо в цель. Монета, словно пуля, вылетела из моего большого пальца, оставив за собой тонкий синий след. Свист! Монета, выпущенная с невероятной силой, поразила мужчину прямо в спину, заставив его издать хриплый крик, когда металл вошел в его плоть, пронзая насквозь. “Я не собиралась убивать его”, - прокомментировала я, сохраняя невозмутимый вид. Но в следующее мгновение ниндзя Кири, словно коршун, налетел на свою жертву и одним точным движением перерезал мужчине горло. У меня вырвался легкий смешок, когда я наблюдала за трагичным исходом судьбы этого человека. “Леди Хината, почему вы не позволили ему освободить мальчика? Разве не было бы проще забрать его сейчас?” - с недоумением спросил Рен, не понимая моих мотивов. “Ты не понимаешь, Рен. Если бы его освободили так рано, он бы никогда не узнал истинную ценность жизни. А сейчас он познает настоящий страх и отчаяние. Каждое мгновение его сердце будет бешено колотиться, разрываясь от ужаса. Он будет молить богов о том, чтобы его не убили. Каждое мгновение он будет надеяться на чудо, на то, что кто-нибудь придет к нему на помощь. И даже после всех молитв ничего не произойдет. А когда он окончательно оставит все свои надежды, догадайся, кто его спасет?” - произнесла я, словно рассказывая захватывающую сказку. “Конечно, это будете вы, Госпожа Хината”, - ответил Рен, и в его глазах промелькнуло осознание моего коварного плана. “Я наивно полагал, что после появления Хаку в нашей жизни вы, Госпожа Хината, изменились к лучшему. Но я ошибся. Вашей злобе нет предела”, - прокомментировал он, качая головой. “Хехе, Рен, ты ведь знаешь меня лучше всех. Как ты мог так заблуждаться? Я разочарована твоей наивностью”. — С притворной обидой произнесла я. “Ты видел лишь малую часть того, на что я по-настоящему способна”. “Но, эй, не стоит думать, что я злодейка. Я всего лишь спасаю бедного мальчика от жестокости этого мира. Он получит все, что захочет: счастливую жизнь, заботу и защиту. Разве ему нужно что-то еще?” - с притворным сочувствием я попыталась оправдать свои действия. “Вы просто искусно манипулируете словами, Госпожа Хината. Он, несомненно, проживет счастливую жизнь, но лишь в качестве вашей марионетки, не подозревая о том, что его ждет”, - сказал Рен, слегка усмехнувшись. “Действительно, а из-за твоих слов я кажусь еще более злой и коварной”, - возразила я, пожав плечами.