Пять лет

      -Слышал, тебе дали команду из одних пацанов?       Сакура тяжело вздыхает, опираясь плечом о стенку. Бетонная гладь приятно холодит оголенную кожу руки.       -Да. Три парня и все как на подбор непростые: Какаши - сын Белого клыка, Саске - из клана Учиха и тот самый Наруто Узумаки.       Асума пораженно присвистывает и затягивается сигаретой, прищуривая глаза и всматриваясь в высеченные в горе лица Хокаге. Он явно задается тем же самым вопросом, что и сама Харуно - о чем думал Третий?       -Будет нелегко.       И Сакура понуро кивает, соглашаясь. Она и сама это знает.       Травмированный смертью отца Какаши, самоуверенный и надменный младший сын главы клана Учиха, а так же амбициозный и неугомонный джинчурики, который то и дело выкидывает глупости.       Сакура уже с содроганием сердца предвещала зашкаливающий уровень мужской конкуренции, с которой придется разбираться именно ей. Поместить трех самоуверенных, амбициозных и в равной мере талантливых парней одинакового возраста в одну команду — о чем только думал Хокаге? Обычно команды формируют таким образом, чтобы они были сбалансированными, и участники команд дополняли друг друга, как частички пазла, но команда, к которой её определили, была какой угодно, да только не адекватно сбалансированной. И почему во главу такой команды с тремя парнями Хокаге поставил не авторитарного, сильного мужчину, который бы с легкостью заполучил уважение троицы, а её — молодую девушку, которая впервые берет на себя роль капитана? Ей всего двадцать четыре, и она еще не имеет такого богатого боевого опыта, как у Асумы или того же Гая, которые, ко всему прочему, еще и старше её. Так почему именно она?       - Если нужна будет помощь, то обращайся.       - Спасибо, Асума. - длинные розовые пряди скользят с плечей вниз, когда девушка коротко благодарно кивает. Затем бросает взгляд на солнце - то стоит в самом зените - ей пора забирать команду из Академии. : - Пойду уже, пора знакомиться.       - Удачи. - он харизматично ухмыляется, выпуская в ее сторону струйку сигаретного дыма. : - Мне тоже пора к моим.       Сакура еще более угрюмо вздыхает и отталкивается локтем от стенки Академии, отстраняясь от её холодной глади, и понуро двигается на первую встречу со своими учениками. Деваться ей совершенно некуда и нужно искать способы, как выкручиваться из сложившейся ситуации, а не паниковать. ***       Сакуре двадцать четыре, когда она сажает их троих перед собой на лавочку и сама присаживается на скамью напротив, закидывая ногу на ногу в короткой юбке и внимательно рассматривая троих таких разношёрстных парней, которые с сегодняшнего дня легли на её плечи тяжёлым грузом ответственности.       Древесина тёплая, согретая первыми жаркими ветрами с горячим воздухом и весенними лучами. Слышна первая трель вернувшихся из тёплых краёв птиц, и Сакура на мгновение замирает, наслаждаясь их песнями. Любовь к пению птиц была привита ей в далёком детстве бабушкой.       Мысленно возвращая фокус внимания с природы на троицу, послушно сидящую напротив, она, желая получше узнать парней, задаёт вопрос, который ей в своё время задал её же сенсей при знакомстве:       -Расскажите мне о своих мечтах.       Она едва успевает закончить фразу, как возбужденный блондин уже вскидывается, стараясь ответить первым:       -Моя мечта стать хокаге и быть признанным всеми! - с энтузиазмом кричит Узумаки, подпрыгивая на скамейке и страстно сжимая кулак.       Его лицо растянуто в широкой улыбке. Но почему, когда она всматривается в его лицо пристальнее, то за этой счастливой улыбкой, глубоко на дне его глаз, она видит боль? Она догадывается почему - Узумаки боятся в деревне как огня, из-за заключённого внутри него зверя. Выращенный без родителей ребенок, которого отвергает общество. Не может не быть больно, как бы он не маскировал этого под камуфляжем яркой улыбки.       В её груди расцветает темный цветок грусти. Сопереживание обвивает лианами и сдавливает грудь, вырывая из Сакуры рваный выдох.       -Моя мечта - стать достойным продолжением моего отца. - тихо выдает Какаши, и губы девушки поджимаются в трудноскрываемом сострадании.       Ей хорошо известна незавидная судьба Белого Клыка, который, спасая товарищей, нарвался на всеобщее неодобрение и травлю, и, в конце концов, свел счеты с жизнью. Сакура не знает, правда ли это, но до неё доходили слухи, что тело мужчины обнаружил его пятилетний сын. Сейчас этот сын смотрит на неё холодными глазами отчужденного волчонка.       Сакура тяжело вздыхает при виде этих двух раненных сирот, и внутри груди впервые пробивается росток материнского инстинкта, вызывая внезапное желание обнять мальчишек и гладить их до тех пор, пока сердечная боль не покинет их сердца, оставляя место светлой надежде. Она, кажется, начинает понимать, почему Хокаге приставил её к ним двоим - Узумаки и Хатаке отчаянно нуждаются не столько в утомительных тренировках Гая и боевых наставлениях Асумы, сколько в материнской любви и заботе. Эмпатичная и добрая Сакура идеально подходит на роль сенсея-матери, которая отогреет их и залатает сердечные раны, не позволяя из двух обиженных на мир сердец прорасти будущим мстителям и нукенинам. Но при этом сумеет удержать Узумаки в ежовых рукавицах, пресекая его проделки, а Какаши вернуть веру в людей и связи, что их соединяют.       Она переводит взгляд на последнего ученика. Саске Учиха встречает её не менее оценивающим и анализирующим взглядом и Сакура удивленно хмыкает. Недетский взгляд.       -Я скажу о своей мечте позже. Я еще не определился. - таинственно отвечает юный Учиха, вызывая у девушки еще большую заинтересованность. Её торс подается вперед, ведомый её желанием рассмотреть паренька пристальнее и ближе.       Саске, как и всякий представитель клана Учиха, имеет присущую им породу - горделив, самоуверен и холоден. Все это можно подметить с первого взгляда. И, безусловно, еще более бросающееся в глаза - совсем и как его старший брат и мать Микото - Саске обладает чрезмерно привлекательными чертами лица. Наверняка, в Академии девочки изрядно обломали себе крылышки, порхая вокруг черноглазого идола.       Сакура с Саске буравят друг друга протяжными взглядами в повисшей неловкой тишине, и Харуно сдаётся первой, откидывается спиной на спинку лавочки и моргает. А вот что делать с ним - она совершенно не представляет. Возможно, Хокаге поместил его в одну команду с Узумаки, чтобы в случае чего, он мог управлять вырвавшимся биджу с помощью шарингана? Это единственное логичное объяснение.       Черные глаза все еще внимательно следят за каждым её движением и от этого пристального внимания Сакуре постепенно становится неудобно.       -А какая ваша мечта? - внезапно перекидывает карту Uno Наруто, обращаясь к девушке и прерывая затянувшуюся тишину.       Нехотя разрывая зрительный контакт с Учихой, Сакура задумывается на пару мгновений, прикладывая указательный палец к губам и рассматривая переливающуюся листву кроны деревьев над ними. Летний ветер приятно играется с опавшими листьями на тротуаре и её волосами, заставляя отдельные длинные пряди её волос взлететь с её плеча и перекинуться на спину.       Не кривя душой, она отвечает честно:       -Моя мечта - вырастить из вас дружную и сильную команду шиноби, которые будут уважаемы во всех странах и которые будут верно защищать Коноху. И прожить долгую и счастливую жизнь. Поэтому, давайте хорошо поработаем. Женское лицо озаряет теплая улыбка и черные глаза внимательно наблюдают за ней, рассматривая и подмечая все детали. ***       Когда Сакуре двадцать пять, они останавливаются на ночлег в лесу, находясь в пути в Коноху после успешно завершенной миссии.       В палатке внизу вот уже пару часов как, спят Какаши и Наруто, а Саске и Сакура сидят на крупной ветке высоко на дереве, на ночном дежурстве. Они уже долгое время молчат, обдумывая каждый своё и Саске первым нарушает тишину обескураживающим заявлением, которого Харуно не ожидала услышать никогда.       -Ты спрашивала о моей мечте.       Саске единственный в её команде с первого дня разговаривает с ней фривольно, опуская вежливое “сенсей” и заменяя его на “Сакура” и ни разу не обращается к ней на “вы”. Все ранние попытки исправить это поведение были безуспешными, а потому, Сакура давно махнула на это рукой и смирилась. Хотя бы Наруто и Какаши не перенимают эту фривольность Учихи и продолжают обращаться к ней с должным почтением и уважительной формой обращения, и на том спасибо.       Сакура переводит заинтересованный взгляд на парня, который значительно подрос с момента того разговора на заднем дворе Академии. За этот год произошло столько событий, что разговор на лавочках, кажется, происходил и не с ними вовсе. Утекло так много времени, что она уже и не ожидала получить ответ на этот вопрос и была уверена, что Учиха тогда просто таким хитроумным образом избежал раскрытия своих глубинных чувств.       -Я планирую сделать тебя своей женщиной и создать с тобой семью. А также занять пост управляющего Полиции и место в Совете Конохи. - как бы между прочим выдает тринадцатилетний Саске и Сакуре кажется, что ей послышалось.       Ей двадцать пять, ему тринадцать. Фраза о том, что он планирует сделать её своей женщиной до боли неуместная и нелепая.       Она пораженно всем торсом оборачивается к парню, но тот не смотрит на нее - его взгляд безотрывно прикован к ночной небесной глади, что смыкается с лесным горизонтом. Сакура внимательно всматривается в его лицо, пытаясь определить -шутит ли он сейчас, но на мальчишьем лице нет и тени смеха или же улыбки. Да и за Учихой не заведено было шутить - роль главного шутника в команде охотно взял на себя Узумаки. Саске предельно серьезен. Как всегда, так и сейчас.       -Поэтому дождись меня, пока я вырасту.       Зеленые глаза всё так же скользят по лицу наглого мальчишки. Его профиль выглядит резким и высеченным из камня : точенные филигранные черты лица, гипнотизирующие угольно-черные глаза с серьезным взглядом, веер по-девичьи густых ресниц, мягкие длинноватые волосы цвета вороного крыла - Саске вобрал в себя всё лучшее, что предоставляли гены его клана. Харуно нехотя засматривается на этого маленького наглого разбивателя дамских сердец, как засматриваются на дорогие красивые изделия на витринах, которые покупать не собираются, но полюбоваться хочется, и улыбается уголком губ. Ей весело от его внезапного заявления, но смущения или же сильного удивления нет. Влюбленность учеников в капитанов не была новинкой - капитаны периодически между собой обсуждали признания учеников, находя это милым и забавным. Она даже припоминает, что некоторые из её друзей-одногодок так же были влюблены в свое время в сенсеев. И вот, это произошло и с ней. Да еще и не абы с кем, а с горделивым и уверенным в себе Учихой, по которому влюбленно вздыхала большая часть юных девушек из академии, попадая на крючок его привлекательности и успешности во всем, к чему прикасались его талантливые руки. Какаши и Саске в равной мере поделили между собой счет разбитых девичьих сердец своего поколения и Сакуре слишком часто доводилось видеть их разбитые осколки вокруг своих учеников.       Ей забавно и она с улыбкой подтрунивает над ним:       -Разве ты не должен быть с женщиной из клана Учиха?       -Итачи обязан, как старший брат и как будущий лидер клана. Ко мне отношение лояльнее.       Аргумент железобетонный. Туше.       -А как же разница в возрасте? - не сдается Сакура, с веселым прищуром глаз.       -Мне всё равно. Двенадцать лет - это не много. - черные глаза не сводят пристального взгляда с горизонта. Внизу раздается хруст ветки и черные глаза незамедлительно падают на источник звука. Всего лишь белка. Угольные блестящие глаза вновь возвращаются к полоске, где бескрайний лес встречается с ночной синевой и россыпью звезд. Ни разу за этот разговор он не посмотрел на неё, а ей как-никогда интересно заглянуть ему в душу.       -Это практически столько же, сколько тебе сейчас.       -Я умнее своих лет. - с этим Сакура не может поспорить, он действительно был зрелым и умным не по годам.       Пока она ищет новые аргументы, он подводит черту в их разговоре, не желая больше обсуждать эту тему.       -Тебе нужно подождать всего пять лет. И потом ты проживешь со мной долгую и счастливую жизнь, как ты и хотела. - Саске напоминает ей её же ответ о её мечте, заставляя девушку удивленно вскинуть брови. Он помнит, что Сакура сказала тогда на той лавочке. Он помнит её мечту - это осознание отзывается теплом в груди. Но подождать его пять лет? Сакуре смешно, но она усилием воли давит смех, закусывая губы, чтобы не обидеть злопамятного и чувствительного Учиху.       Парень решительно встает на ноги, показывая, что разговор окончен.       -Уже пора будить Какаши и Наруто - их очередь дежурить. Нам пора отдыхать. Пойдем спать.       Командует так, словно это он капитан, а не она. Однако Харуно уже привыкла к его доминантному характеру и лишь усмехается в ответ.       Спрыгивая с ветки, он напоследок напоминает ей:       -Пять лет.       Оставшись одна, Сакура наконец-то бесшумно смеется, позволяя чувствам выйти наружу. Таких поворотов событий она не ожидала! Но если быть честной - это было мило. Саске еще совсем юный мальчик, но уже говорил как взрослый мужчина из любовных романов. Говорил красиво и убедительно.       С улыбкой на губах Сакура так же двинулась к своей палатке, спрыгивая с высокой ветки наземь. ***       Сакуре двадцать семь, когда они прибывают на миссию в деревню Песка, для улучшения отношений с партнерами и обмена опытом между двумя деревнями. Каждый из их команды находит себе новых друзей, с которыми проводит большую часть свободного времени - для Наруто это Гаара, с которым они вместе тренируются на полигонах и часами обсуждают биджу, сокрытых внутри них; Какаши коротает свободное время за общением с Канкуро, который, как оказалось, так же любит литературу Джирайи-самы; Саске неожиданно находит общий язык со взрослым джонином Баки, с которым, как слышит Сакура, часами ведутся долгие философские разговоры о политике и о холодном оружии, а вот сама Сакура знакомится с симпатичным и интересным шиноби Песка, и это впервые за очень долгое время, когда она посчитала какого-либо мужчину привлекательным и заинтересовалась им. С того момента, как на её плечи свалилась ответственность за команду номер семь, у неё не было ни времени, ни энергии на то, чтобы с кем-либо встречаться. Три мальчишки выжимали из неё все жизненные силы, требуя от неё самоотдачи, всецелого внимания, попечения и заботы. Сакура играла сразу несколько ролей, заполняя собой все зияющие дыры в жизни парней: она и сенсей, и мама, и друг, и личный врач, и психолог, и строгий воспитатель. Её подмога была нужна повсеместно. Сакура взялась научить совершенно не приспособленного к жизни Наруто базовым бытовым вещам: готовка, чтобы он не склеил ласты на одних раменах, стирка, уборка, забота о доме. Она даже взяла его пожить к себе домой на пару недель, чтобы показать - как она ведет быт. Нужно было отлавливать моменты и психологически подхватывать внезапно проваливающегося в пучину отчуждения Какаши и из раза в раз доказывать ему важность командной работы. Вовремя прервать и остановить начинающиеся ссоры и драки между мальчишками. Отследить, когда те не заботятся о травмах и запускают их до критических состояний. Научить обращаться с деньгами, да и даже с девушками. Сакура была и жнец, и чтец, и на дуде игрец.       Один лишь Учиха занимал не так уж много её времени, нуждаясь в её поддержке именно как сенсея и капитана команды. Сакура чувствовала себя выжатой матерью двоих сложных детей и сенсеем третьего.       Какие уж там любовные романы, когда с таким образом жизни Сакура едва доползает по вечерам в свою квартиру, падая на постель и забывается сном, обессиленная, вот уже почти три года?       Но вот в Деревне Песка внимание её подопечных рассеивается, предоставляя Сакуре чуть больше свободного времени, и, как результат, она кладет глаз на симпатичного брюнета джонина. Интерес к шиноби Песка оказывается взаимным, а потому, оставив свою мальчишечью команду отдыхать в гостиничных номерах, Сакура ночью выскальзывает на первое за очень долгое время свидание. У неё с собой нет красивых нарядов и украшений - на встречу она приходит в своей стандартной форме шиноби, разве что, без оружия и защитного жилета. Они ужинают в традиционном заведении Песка, где он знакомит её с местной кухней, рассказывая о традициях их деревни. Шиноби обаятелен и безусловно красив - с черными глазами, такого же цвета волосами и светлой кожей, что весьма необычно для жителей Песка, которые все как один загорелые. Сакура запоздало проводит аналогию со своим учеником, отмечая некоторое внешнее сходство мужчины и парня. И сразу отметает эту дурацкую мысль, смутившись. Это обыкновенное совпадение и шиноби перед ней не имеет ничего общего с её самоуверенным учеником, кроме как схожий цвет глаз и волос.       Они проводят вместе пару часов в неплохих беседах, но у Сакуры ничего не загорается внутри - всё вроде бы неплохо, он интересный, красивый и обходительный, но просто химии не случается. Возвращается она со свидания, целомудренно пожав ладонь мужчины на прощание и подарив благодарную улыбку. Даже если тот и хотел большего, Сакура не готова была ему этого дать, мгновенно покидая шиноби. Тихонько пробираясь в гостиницу, она с удивлением встречает в проходе Саске, который стоит словно недовольный отец, ожидающий дочь с поздней прогулки. Подпирая стену и скрестив руки на груди, он даже не смотрит на неё. Взгляд со сведенными бровями направлен в пол и от всей его фигуры сквозит негласным укором и неудовлетворением.       -Не разменивайся на мелочь и дождись меня. Осталось три года. - холодно напоминает он ей и, наконец, смотрит в её глаза таким серьезным и недовольным взглядом, что Сакуре от чего-то на миг становится действительно совестно, словно она его предала.       Её глаза пораженно раскрываются.       Мелочь? Дождаться его? Три года? Он что, всё еще не перерос эту нелепую детскую влюбленность?       Для Сакуры это открытие, поскольку с того разговора на ночном дежурстве прошло уже два года и она была уверена, что те мальчишеские чувства остались в прошлом. По крайней мере, он больше не поднимал с ней эту тему. До этого вечера. Бывают ли от него какие-либо намеки? - начинает усердно соображать она. Разве что очень ненавязчивые и деликатные: иногда она могла обнаружить в своей сумке цветок известного сорта тёмно-алых крупных роз из клана Учиха, иногда он мог задержать на ней пристальный взгляд чуть дольше, чем следовало бы, иногда мог лишний раз прикоснуться к ней, поддерживая или же подавая руку. Сакура всегда списывала эти милые мелочи на галантность клана Учиха и особенность воспитания Саске. Хотя если совсем уж хорошо пораскинуть мозгами, то эта его галантность из представительниц противоположного пола распространялась только на неё. К другим девушкам Саске холоден и даже незаслуженно резок.       Сакура всё глубже погружается в размышления и воспоминания, анализируя их взаимоотношения. Он всегда вставал на её защиту и оборонял её, словно это была его прямая обязанность и главный приоритет, хотя всё должно было быть наоборот. Она была его сенсеем, и это она должна была защищать его. Но стоило ей оказаться лицом к лицу с противником, что случалось часто в силу их профессии, как он тут же оказывался перед ней либо же подле неё с багряно-красными глазами, словно верный охранный пёс, даже когда Сакура совершенно не нуждалась в подмоге.       Догадка складывается в пазл с щелчками и выдает ей головокружительный и неожиданный вывод, заставляющий сердце сбиться с ритма.       Саске всё ещё в неё влюблен.       Хотя к этому возрасту ученики уже обычно перерастали юношеские чувства к сенсеям и переключались на более расположенных к контакту одногодок. Прежде чем Сакура успевает что-либо ответить, он, всё такой же хмурый, уходит в свою комнату, оставляя её в недоумении и растерянности.       На следующее свидание шиноби из Песка Сакуру не зовет и в принципе избегает её, едва завидев издали на улицах деревни. Ей остается лишь догадываться о том, что послужило этому причиной. Возможно, она тоже не понравилась ему, возможно он рассчитывал лишь на секс, и, не получив его, потерял интерес, а возможно Саске нашел возможность поговорить с мужчиной - догоняет её совершенно абсурдная и нелепая догадка.       Поразмыслив, Сакура приходит к выводу, что перегибает палку и накручивает себе невесть что, явно всё ещё находясь под впечатлением от повторного признания в чувствах Учихи. Она просто скорее всего не понравилась ему, вот и всё. Это её не особо-то и интересует- пригласи он её на второе свидание - она бы отказалась. Но любопытство щекочет. ***       Сакуре двадцать восемь, когда она впервые отмечает для себя, что у шестнадцатилетнего Саске сломался голос, превращаясь из высокого юношеского в низкий и бархатный баритон, от которого вибрируют внутренние органы. Ростом он перегнал её на добрую голову, не говоря уже о размашистом разлете его плечей и грудной клетки, которые теперь с лихвой закрывали Сакуру, если она стояла позади него.       Его взгляд всегда отличался досрочной зрелостью, но сейчас, когда их глаза встречались, то Сакуре казалось, что на неё смотрит уже мужчина, а не молодой парень. Терпкий, тяжелый, рассудительный взгляд, с примесью чего-то запретного, что она никак не могла распознать.       Саске возмужал.       Вся троица выстрелила в развитии резко, буквально в одно лето, внезапно заставляя Сакуру почувствовать себя рядом с ними тремя неуютно крошечной и хрупкой. Командовать ими теперь становилось психологически сложнее - отдавать приказы троим уверенным в себе рослым шиноби, смотря на них снизу вверх, было нелепо.       Но всё-таки особенно сильно это чувство давило на неё, когда рядом находился Учиха. Черный, магнетический и властный взгляд теперь смотрел на неё сверху вниз, от чего Сакуре порой казалось, что им пора бы уже поменяться местами и отдать ему руководство и бразды правления, а ей стать его подчиненной.       С них уже даже за спиной иногда начали подшучивать, называя их командой с крошечным капитаном и тремя биджу. Но к большому её облегчению - парни, даже если и замечали эту растущую диспропорцию, - отношения к ней не меняли и дисциплину не нарушали, все так же признавая её авторитет.       Рывок в развитии троицы произошел не только в физическом, но и профессиональном плане. И это доставляет Сакуре всё больше проблем. Какаши выделяется феноменальным интеллектом, Наруто - контролем чакры девятихвостого, Саске - поражающей силой шарингана, и все трое отмежевываются от остальных одногодок так очевидно, что всю команду уже долгое время пытаются забрать от неё и завербовать в АНБУ. Корень и Данзо облизываются и истекают слюной по троице. Но Сакура, на заре своей карьеры шиноби, прошла через эту мясорубку, с фарфоровой маской на лице, и отчаянно сражалась за то, чтобы “её мальчики” не шли по её стопам, с рвением львицы защищая своих детей перед Старейшинами и Лидером АНБУ. АНБУ - это всегда грязная работа, которая пусть и прячет тебя за маской, но марает руки так, что их потом не отмоешь ничем. Они еще успеют замараться в этом жестоком мире шиноби и ей хотелось как можно дольше оттянуть этот момент, давая им возможность насладиться юношеством и набраться как можно большему количеству знаний и навыков, а не становиться оружием для убийств в руках АНБУ.       Ей всё еще было чему их научить и помимо этого она регулярно притягивала для их обучения других закаленных шиноби, которые делились с троицей техниками и опытом, залатывая дыры в их слабых местах как команды и как индивидуумов.       Они сидят на полигоне и вся троица выжидательно смотрит на Сакуру, которая их собрала для очередной тренировки. Летний ветер скользит по сочной салатовой траве и по полевым цветам, подхватывая сладкий запах и разнося его по округе. Для сегодняшнего обучения ей не пришлось звать кого-то постороннего для изучения новых техник. Учитель находился внутри их же команды.       -Я решила, что нам всем будет неплохо научиться противостоять гендзюцу и выходить из него. Благо у нас в команде есть член Учиха, который может помочь с этими тренировками. Что скажешь, Саске? Потренируешь нас?       Саске считает это действительно неплохой идеей и молниеносно берет бразды правления в свои руки, объясняя принцип действия гендзюцу и каким образом из него можно выбраться самостоятельно, а также с помощью посторонних. Когда теория окончена, он предлагает перейти к практике:       -Пробуем? - уточняет он и все трое кивают.       Сакура уже прошла в свое время множественные тренировки по преломлению гендзюцу и считает себя достаточно преуспевающей в этом направлении, однако все равно тоже решает потренироваться, зная, что иллюзии Саске на порядок сильнее обычных. Саске известен силой своего гендзюцу уже даже за пределами деревни, и Сакуре хочется испробовать его на себе и проверить свои силы.       Учиха вводит в гендзюцу каждого по очереди, придумывая для каждого свой вид ловушки. Сакуре лишь остается догадываться, что в этот миг происходит в головах Какаши и Наруто, которые тут же хмурятся, тяжело дышат и покрываются испариной. И, наконец, он подходит к Сакуре и внимательно смотрит ей в глаза, когда она запрокидывает голову вверх, чтобы встретиться взглядами.       Один миг, и полигон вокруг пропадает и Сакура стоит посреди своей собственной комнаты.       Почему её комната? Она пытается пошевелиться, однако безуспешно - ей не удается пошевелить даже фалангой пальца. Сдерживающая мощь его гендзюцу беспрецедентная - всё, что она может, это дышать и удивленно двигать глазами из стороны в сторону, осматривая свою спальню. За окном ночь и она видит тонкую скибочку месяца, который с интересом наблюдает за мучающейся девушкой.       Это и есть его иллюзия для неё? Обездвижить её в стенах её спальни? Подозрительно простая и незамысловатая иллюзия.       Харуно концентрируется, пытаясь прервать поток чакры в голове, чтобы выйти из гендзюцу, однако, впервые за многие годы, ей это не удается. Пораженно выдыхает. Последний раз, когда ей не удавалось собственными силами прервать гендзюцу было, кажется, когда ей было лет пятнадцать и её только начала обучать Цунаде-сама.       А он силён - восхищенно признает Сакура, впервые испытывая на себе мощь иллюзии Саске.       Неожиданно, она слышит низкий голос создателя иллюзии прямо над ухом.       -Сакура.       От этого голоса у неё мурашки бегут по коже. Учиха медленно обходит её по кругу и встает прямо перед ней - слишком близко. Настолько близко, что она чувствует на своем лице его дыхание. Недопустимо близко.       Теперь и начинается гендзюцу! - почти радостно осознает Сакура, предвкушая, наконец, начинающееся веселье. Итак, какую же пытку он для неё придумал? Она будет распята на кресте и сотню раз проткнута катаной? Он будет показывать ей раз за разом травмирующие воспоминания из прошлого? Он поместит её в лабиринт, по которому за ней будут гнаться страшные твари? Что же это будет?       Сакура преисполнена предвкушением и любопытства, которые отзываются в груди щекучущим чувством. Саске точно придумал что-то остренькое и интересное, чтобы впечатлить своего сенсея - сомнений быть не могло.       Внезапно, мужские пальцы протягиваются вперед, прикасаясь нежно к её скуле и скользят вниз от её выпуклой точки к подбородку, а затем к её губам. Большой его палец мягко оглаживает её приоткрытые губы и Сакура не дышит, пораженная происходящим и реакцией своего тела на это. Сердце лихорадочно бьется в груди и табун мурашек покрывает всю её кожу.       Она пытается отпрянуть от обжигающих кожу мужских пальцев, однако всё так же не может сдвинуться с места.       Всё что она может - стоять и пораженно смотреть на Саске, будучи в полной его власти.       Подушечка его большого пальца погладила зону под её нижней губой, вновь задевая её выпуклую часть, от чего девушка судорожно вздыхает. Саске безотрывно смотрит на неё своими бездонными черными глазами и переводит взгляд на её губы, которые сам же приоткрывает большим пальцем, надавливая на её подбородок. Он начинает опускаться ниже, очень медленно, приближаясь постепенно своими губами к её. Находясь всего в паре сантиметров от её губ, он внимательно переводит взгляд с её губ на её глаза и смотрит в них пару мгновений, застыв перед поцелуем.       Он что…? Собирается её сейчас поцеловать?…       Сердце Сакуры мечется в её груди так неистово, что словно бы сейчас пробьет её грудную клетку, выпорхнув наружу и улетев восвояси, покидая свою несчастную хозяйку. Её грудь вздымается слишком часто от быстрого и поверхностного дыхания. Взгляд Саске оценочно падает на её вздымающиеся груди. Чертовы мужские губы растягиваются в едва различимой улыбке. Вторая его ладонь мягко ложится ей на талию и медленно скользит вверх по её спине. От этих прикосновений у Сакуры кружится голова и земля уходит из под ног. Она бы и рада упасть, да не может и шелохнуться. Саске вновь переводит взгляд с её груди на глаза и не разрывая взгляда с нею, подается лицом вперед, практически сжигая дотла оставшиеся сантиметры между их губами. Она уже практически чувствует его губы на своих, как в последний миг всё вспыхивает вокруг и она снова стоит на полигоне. Саске стоит намного дальше, чем мгновение назад в её сознании, но всё с той же с усмешкой на губах.       Глаза опаляет ярким солнечным светом и Сакура жмурится, шипя. Ослепленная, она рвано ахает и падает назад, приземляясь ягодицами на мягкую землю и испуганно смотрит на Учиху снизу вверх, глубоко и часто дыша.       -Что это было?! - пораженно и раздраженно выпаливает и Саске всё так же загадочно улыбается ей.       -Гендзюцу.       Наглец! Улыбается так, словно совершенно не чувствует и капли вины и раскаяния за содеянное.       Сакура клокочет от ярости и хочет налететь на него с пламенными воспитательными речами, как вспоминает, что они, вообще-то, не одни. По бокам стоят удивленные Какаши и Узумаки, которые переводят взгляды с самодовольного товарища на злого сенсея.       Чтобы не посвящать парочку в стыдные и неприемлемые подробности гендзюцу, Сакура ограничивается простым, но ёмким:       -Не делай так больше!       -Не могу этого пообещать. - заявляет наглый Учиха и Сакура, пораженная его бесстыдным нахальством не находится с ответом, лишь возмущенно открывая и закрывая рот, как выкинутая на сушу рыба.       Наруто опускается на корточки возле сенсея и с интересом заглядывает ей в лицо:       -Вам тоже не удалось выбраться? А что у вас была за иллюзия?       Саске и Сакура не разрывают взглядов и Учиха улыбается, ожидая её ответа. Как же он её раздражает!       Харуно краснеет, опуская лицо и шипит Узумаки в ответ:       -Что-то недопустимое. Вы продолжайте дальше тренировку с Саске, у меня есть дела.       В момент, когда девушка собирается встать с земли, Саске протягивает ей руку в жесте примирения и она, пару мгновений сомневаясь, всё-таки принимает помощь, вкладывая свою ладонь в его. Парень поднимает её одним сильным рывком, вкладывая в него чуть больше силы чем требуется, а потому Сакура резко поднимается на ноги и, не удерживая равновесия, сталкивается своей грудью с его. Саске тот час натягивает её руку, уводя свою назад и, прижимая девушку к себе, опускается губам ближе к её уху и тихо, только для них двоих, поправляет её:       -Пока недопустимое. Два года, Сакура. - и у Харуно всё в животе ухает вниз, словно падающий лифт.       Сакура резко вырывает свою руку из его ладони, словно её ошпарили, и уходит с полигона негодуя, даже не смотря больше в сторону Учихи. Ей хочется рвать и метать.       Чем она и занимается на другом полигоне, находящемся в противоположной части деревни, где под руку так удачно попадается Зеленый Зверь Конохи, который тоже был не прочь выместить пар в спарринге.       Той ночью ей не удается заснуть - она крутится на кровати в той же комнате, в которой он всего пару часов назад так чувственно гладил её по спине, смотрел на неё этими своими магнетическими глазами и, кажется, почти поцеловал. Её память всё ещё подкидывает ей эти красочные воспоминания о его теплом дыхании на её губах, о горячей ладони на её спине, о взгляде, направленном на её грудь. Всё это он проделал в гендзюцу в её спальне, в которой сейчас ей приходится засыпать. И она начинает подозревать, что выбор этой локации был далеко не случаен и Саске хотел, чтобы отныне, находясь в своей комнате, она всегда вспоминала эту иллюзию. Всё так же как в чертовом гендзюцу - её темная спальня, укутанная в ночи, с заглядывающей в окно скибочкой луны. Только Саске в этот раз в ней нет.       Воспоминания о теплой руке на спине и приближающемся лице брюнета вспарывают её сознание раз за разом. В негодовании она избивает руками подушку, представляя на её месте наглого ученика и отшвыривает ту в стену, не будучи в состоянии успокоить бушующее сердце.       Встает с постели и резким рывком закрывает шторой окно, чтобы не видеть луну.       В ушах стоит это низкое “Сакура”.       Может, он всё ещё не остановил гендзюцу? Она не может так сходить с ума, находясь в реальности. Ведь так? С надеждой думает она, и складывает печати, для рассеивания гендзюцу. Но ничего не происходит, и она всё так же остается сидеть с часто вздымающейся грудью на своей постели.       А может, у неё уже просто слишком давно не было мужчины и романтики, а потому она так чувственно реагирует на эту ситуацию?       Чёртов Учиха!       Действительно гений гендзюцу!       Следующие пару дней она старательно избегала ученика, пока не услышала от Третьего, что есть длительная миссия на одного. Пару недель побыть наедине с собой и своими мыслями - то, что нужно, потому что после инцидента с гендзюцу она никак не могла восстановить душевный баланс. И Сакура уходит из Деревни, оставляя троицу на попечение самим себе. Уже не маленькие - справятся.       По возвращению её пыл спадает, и злополучное воспоминание о гендзюцу практически утратило свою мощь. И ей удается вернуться практически к прежнему общению с Саске, только она больше не просит тренировать её с гендзюцу и шторы в спальне задергивает плотно перед сном, чтобы не видеть луну. ***       Сакуре двадцать девять, когда во время войны со страной Земли в неравном сражении с противниками она загнана в угол. Гай лежит подле неё без сознания, хрипло дыша. Но звучание его дыхания, пусть и такое рваное и слабое, её радует - пару минут назад оно практически оборвалось навсегда и ей колоссальными усилиями удалось вырвать из цепких лап смерти и вернуть к жизни Зеленого Зверя Конохи.       Сакура не к месту думает о том, как командная верхушка страны Огня и команда сенсоров явно просчитались, отправляя на такое количество противников всего двоих шиноби - её и Гая. Сюда бы по хорошему было бы отправить целую бригаду, а не двоих человек. Поначалу всё было неплохо - они подоспели с Гаем в момент, когда противники едва не вторглись на территорию Огня и встали непробивной стеной. Им вдвоем удалось уложить целый взвод противника, но, когда показалось, что победа уже близка, внезапно объявилось подкрепление, выше рангом первоначальных противников. И вот именно в тот момент Сакура и Гай обменялись тревожными взглядами. Ситуация кардинально изменилась и им пришлось кинуть на стол свои тузы.       Бьякуго была использована, Гай так же уже воспользовался своим козырем в рукаве и открыл шесть врат, заставляя свое тело перейти в нечеловеческий режим. Тяжело дышащие, они вдвоем удовлетворенно смотрят на покоящиеся напротив бездушные тела погибших от их рук противников и хотят уже шлепнуть друг друга по плечам в радостном жесте победы, как мимо Сакуры проносится ледяная стрела. Все происходит слишком быстро - стрела впивается четко в цель и Сакура пораженно смотрит в зияющую дыру в груди Гая. Дыру столь широкую, что туда легко прошел бы насквозь её кулак. Она тратит остатки чакры Бьякуго на то, чтобы подхватить умирающего Гая и кинуться наутек от нового подкрепления противника. Витиевато двигаясь зигзагами по местности и с трудом оторвавшись от преследователей, Сакура мгновенно уложила Гая наземь и использовала одну из запретных техник Цунаде, чтобы удержать мужскую жизнь в теле. Рана затягивается, соединяя рваные края его плоти и стягивая дыру в груди. Плоть нарощена поверхностно и не очень качественно, но этого хватает, чтобы сердце Гая не остановилось. Сакура истощенно оседает подле него, борясь с желанием уснуть прямо возле друга - чакра была взята взаймы у её тела и от этого даже её конечности холодеют. Глаза почти смыкаются, когда уши улавливают шум неподалеку.       Догнали.       Двадцать шиноби стоят неподалеку на поляне, не сдерживая ликующие усмешки.       Из женских губ вырывается тяжелый вздох. Зеленые глаза устало смотрят на распластанного на земле без сознания друга - тот еще долго пробудет в беспамятстве. Она осталась одна против двух дюжин противников.       Сакура анализирует ситуацию. Помощи ждать неоткуда, поскольку они и сами с Гаем и сами являлись подкреплением. Чакра вся истрачена и она едва стоит на дрожащих от переутомления ногах. Отступить не представляется возможным - убежать одной она бы еще успела, но неся на себе тяжелое мужское тело - это было невозможно. Сакура нащупывает пальцами радиоприемник, но тот не достает по радиусу действия ни до одного из ближайших шиноби Огня и из её рта вырывается тяжелый вздох. Она не может подать сигнал SOS своим войскам.       Ей остается полагаться лишь на тайдзюцу. Но надолго ли её хватит в рукопашном бою в данной ситуации?       Ответ неутешительный.       С усилием воли она встает на шатающиеся слабые ноги, которые дрожат от переутомления и решительно смотрит на мужчин перед собой.       Может, сдаться в плен? Просить, чтобы их жизни с Гаем сохранили? Проскальзывает предательская слабая мысль в голову и Сакура тут же её выметает прочь. Она прекрасно знает о том, что делают с женщинами в плену и уж лучше она храбро умрет на этом поле как воин, нежели будет до смерти изнасилована и замучена в темной холодной камере для пыток. Да и с Гаем обойдутся на многим лучше, пытая его и выбивая из него всю информацию о стране Огня. Нет уж. Лучше они бесславно погибнут тут и сейчас.       -Прости, что не смогу спасти тебя, Гай. - тихо произносит она, бросая взгляд на близкого сердцу друга.       Внезапно, один из противников делает шаг вперед и затем переходит на бег, чтобы атаковать её.       Как и учила её Цунаде - Сакура не закрывает глаза, когда на неё несется смерть в лице противника. Она стоит гордо, не показывая страха и отчаяния - она не подарит такого удовольствия оппоненту. Удобнее перехватывает в руке кунай и становится в боевую позицию, готовясь уклониться от техники противника и напасть на него в ближнем бою. Наверняка, последнем её бою.       Так и подошла к концу её жизнь - с горечью осознает Сакура. И что она успела сделать? Чего добилась? Перед глазами вспыхивают образы её драгоценных учеников, её родители, Цунаде-сенсей, друзья. Образы сменяют друг друга один за другим, и ярче прочих вспыхивает образ парня с черными, как уголь, глазами. Так некстати вспоминается гендзюцу, его горячие руки на теле и красивое мужское лицо в сантиметрах от её собственного.       Невольно губы растягиваются в грустной улыбке.       Ей не хотелось умирать. Страшно не хотелось умирать.       Да и кому хочется? Наверняка, это испытывает каждый шиноби, но такова уж их судьба. Страшно, что через пару минут ей доведется узнать - что же там дальше, после смерти. А может, ничего? И это еще страшнее.       Ей до безумия жаль, что она так и не успела сделать того, о чем мечтала. Она не любила и не была любима. Не создала семью и не познала счастья от пребывания в руках любимого мужчины. Не родила ребенка и не дала ему имени. А ведь она мечтала о сыне!       Даже представляла себе, что это будет упрямый и уверенный в себе мальчишка, обязательно с черными, как смола, глазами и такого же цвета волосами. И на спине его на одежде всегда был бы гордый рисунок в форме …       Сакура вдруг оборвала саму себя.       Какие же дурацкие мысли лезут в её голову в такой момент! Какая уже разница, о чем она там втайне мечтала? Все равно этому не суждено исполниться.       Выбирая путь шиноби, она знала, что становится на защиту своей страны, ставя на кон свою жизнь. И вот сейчас пришел черед защитить всех тех, кто находится за её спиной, чтобы до мирных жителей не добрались захватчики, пусть ценой станет её жизнь.       Харуно фокусируется на противнике, который через пару секунд, наконец, настигнет её. В его таких же зеленых глазах как и её, читается агрессия, решимость и предвкушение.       Осталось пару мгновений.       Внезапно мимо Сакуры проносится черная тень, вздымая её волосы вверх от сильного порыва ветра.       -Чидори!       Не без наслаждения она улавливает слухом красивый звук птичьего пения, доносящийся от техники, которую она лицезрела сотни раз.       Саске семнадцать, когда он, ослушавшись приказа, оказывается возле неё на поле боя, в последний момент отбивая направленную на Сакуру атаку противника. Последний падает наземь замертво и в следующий момент Саске оказывается возле неё.       -Отойди назад. Я разберусь. - он заводит её рукой за себя, вставая преградой между противниками и девушкой.       -Что ты здесь делаешь? Ты должен быть с командой на другом направлении! - возмущенно выпаливает девушка, но Саске упрямо качает головой, не сводя взгляда с противников:       -Какаши и Наруто справляются и без меня. Я тебе нужен здесь.       Она должна быть зла на то, что он ослушался приказа и оставил Наруто и Какаши одних на другом фронту, но вместо этого она испытывает облегчение. Она знает, что теперь её жизни и жизни Гая ничего не угрожает, и что для противника единственный шанс выжить - это попробовать сбежать, потому что против Учихи у них шансов нет. Женские руки подхватывают безвольное тело Гая и она отпрыгивает назад на дальнее расстояние, давая Саске пространство для маневров без опаски задеть сенсеев. Там же она оседает под большим валуном и чувствует, что остатки сил покидают её. Глаза закрываются и последнее, что она видит - размазанные следы-линии от чидори и искаженные ужасом глаза противников. Она усмехается - Саске вырос таким сильным. Уставшее сознание наконец её покидает.       Спустя пару минут Саске подходит к безвольной паре сенсеев на земле, засовывая катану в ножны, и аккуратно закидывает их обоих себе на плечи, двигаясь в сторону медицинского полевого шатра. ***       Когда в следующий раз Сакура приходит в себя - она находится в медицинском шатре и Саске рядом уже нет. Зато есть врач, которая сообщает, что Учиха доставил их двоих в госпиталь и когда убедился, что жизни Сакуры и Гая больше ничто не угрожает - отправился назад на поле боя. Врач радостно добавляет, что Гай всё еще без сознания, но его состояние стабильно благодаря усилиям Сакуры и его жизни ничто не угрожает. А вот ей самой не помешает пару-тройку дней провести в своем шатре, отдыхая и восстанавливая напрочь отсутствующую чакру. Запрещенная техника ирьёниндзюцу на то и запрещенная, поскольку высасывает чакру из врача подобно сухой губке, что добралась до влаги. Харуно переусердствовала, спасая Гая и вытягивая того из лап смерти, за что поплатилась крайним истощением и переутомлением. Но она здраво оценивает ситуацию, и понимает, что отделалась малой кровью. Всё могло было закончиться намного трагичнее для них обоих. И закончилось бы, если бы не внезапное появление Саске. При мысли об этом её сердце забилось быстрее и девушка зажмурилась, сжимая пальцами тонкое покрывало, которым её бережно укрыли. Она едва не погибла и теперь странно было вновь находиться в безопасности. Странно и радостно.       Залечив её поверхностные раны, медики отправили её отдыхать в её личный шатер, чтобы Сакура освободила койку в медицинском шатре. Раненых постоянно прибывает много, а вот жизни Сакуры больше ничто не угрожало. Ей просто нужен был отдых и пару дней не использовать чакру. Едва Сакура доплелась до своей палатки, она наспех съела сухой паек и обессиленная рухнула на футон, вновь погружаясь в крепкий сон. Девушка проспала крепким беспробудным сном до глубокой ночи, но ближе к полуночи его прерывают наглым вторжением. Сквозь дремоту она слышит легкий шелест ткани своего шатра и сонно приоткрывает глаза - она никого не ждала и ночной гость приходит нежданно.       Сонным и нечетким взором она всматривается в гостя. Закрывая за собой шторку двери на молнию, в шатер вошел Саске, и тут же направил на неё тяжелый и глубокий взгляд.       -Саске? - удивленно хрипло спрашивает Сакура, приподнимаясь на локтях и пытаясь разлепить веки. Трет ладонью глаза. Взгляд с трудом фокусируется на ночном госте, который вернулся к ней с поля боя. Сакура сразу же сканирует его тело на предмет наличия травм. Она облегченно выдыхает. Целый и невредимый.       По-видимому, он даже уже успел побывать у себя в шатре, поскольку одет в чистый комплект одежды и уже смыл в душе кровь противников, которой был щедро окроплен. Она приподнимает верхнюю часть туловища, садится и одеяло скользит по телу вниз, выставляя напоказ её едва прикрытое майкой тело. Ночная прохлада тут же впивается сотней иголочек в оголенную кожу плечей и рук, и Сакура спешит натянуть одеяло назад, ближе к телу, чтобы согреться.       -Как ты себя чувствуешь? - черные глаза внимательно осматривают Харуно, видимо, так же сканируя на предмет наличия травм и анализируя её состояние.       -Всё хорошо, просто нужно отдохнуть и накопить чакры. - он кивает, удовлетворенный её ответом. - Спасибо, что помог на поле. - он вновь кивает и пожимает плечами так, словно это было чем-то само собой разумеющимся. Саске всё так же стоит посреди шатра и не двигается, осматривая её своими гипнотическими черными глазами и Сакуре становится немного неловко. Она закусывает губу и задает беспокоящий её вопрос:       -Ребята в порядке? Какаши? Наруто?       -Все целы. - тут же успокаивает её, утвердительно кивая. Черная челка скользит по благородно светлому мужскому лбу.: - Они отдыхают после битвы.       -Хорошо. Я рада.       Из груди вырывается еще один облегченный выдох и Сакура потирает лицо ладонями, пытаясь проснуться. Ей очень хочется спать, но Учиха не покидает палатку, даже после того, как они обменялись интересующей друг друга информацией. Всё так же стоит у входа и прожигает её пристальным магнитным взглядом.       Сакура задается вопросом - почему он не уходит и почему не дождался утра, чтобы узнать о её самочувствии? Может быть, что-то случилось? Или есть еще что-то, что он хотел? Этот вопрос она и озвучивает вслух:       -Ты хотел еще что-то..?       -Мне исполнилось восемнадцать. - она запоздала вспоминает, что уже действительно, пожалуй, наступило двадцать третье июня. В череде бесконечных дней сражений всё смазалось, стирая грани между днями и даже неделями.       -С днем рождения. - слабо улыбаясь, тихо произносит она, наверное, не самым праздничным голосом. Последние дни не располагают к празднику и веселью. Слишком много хороших людей из их окружения погибло из-за чертовой атаки соседней страны, Дайме которой просто возжелал больше территорий. В мирное время они бы точно устроили ему всей командой сюрприз-вечеринку, которые Учиха так не любит, и подготовили бы ему множество подарков, но война нарушила все планы, забирая из их жизни легкость бытия и мирское счастье.       -Спасибо.       Он молчит, склоняя голову на бок и всё так же внимательно осматривая девушку, которой с каждой секундой становится всё менее уютно от происходящего. Харуно пальцами вжимается в одеяло и натягивает его чуть выше, под самую шею, желая прикрыться от пристальных черных глаз.       Почему он не уходит? Чего он хочет? Может, ждет подарка? Или более красноречивого поздравления?       -Саске, если ты ждешь подарка, то извини, я не подготовила ничего. Я подарю тебе что-то после войны.       Учиха вдруг усмехается. Усмехается той самой улыбочкой, которая всегда так выводит её из колеи. Из его рта вырывается короткий смешок.       Он смеется над ней! Но что такого забавного она сказала?       -Есть подарок, который ты можешь подарить сейчас. И я бы хотел именно его. И получить его хочу сейчас, а не после войны.       -Подарок? Какой? - недоуменно уточняет Сакура, хотя сама уже в страхе догадывается, кажется, к чему он клонит, но до последнего не хочет в это верить. Её ладони потеют от стресса.       -Спасибо, что подождала.       И он, наконец, приходит в движение. Руки его спокойно двигаются к защелкам на плаще, раскрывая его и Саске аккуратно снимает его и складывает предмет одежды на единственный стул в её шатре, стоящий рядом с ним.       Зеленые глаза широко распахиваются, а сердце начинает дребезжать в груди, разгоняя кровь по телу и заставляя Сакуру окончательно пробудиться ото сна, при виде раздевающегося ученика.       -Что ты делаешь?       Ответа не следует, мужские руки лишь продолжают стягивать с себя одежду, оголяя все больше голых участков атласной кожи. Она с замиранием следит за тем, как он отсоединяет пояс с холодным оружием от бедер, бережно кладет катану неподалеку от футона, затем так же размеренно снимает щитки с предплечий и защитную жилетку с грудины.       -Саске, что ты делаешь?! - она тихо шипит на него, не желая поднимать шум на всю округу и привлекать всеобщее внимание. Шатры других капитанов находятся далеко друг от друга, достаточно для того, чтобы предоставить всем уединение и изоляцию, но на её возмущенные крики шиноби точно сбегутся. Все находятся на чеку из-за войны. Если их застанут в такой компрометирующей ситуации - это будет ударом по их репутации и точно принесет обоим большие проблемы. А этого допустить нельзя ни в коем случае. Сакуре остается лишь достучаться до него.       -Саске, еще раз спрашиваю - что ты делаешь?! - Сакура шипит подобно змее, которых призывает Учиха.       Он, наконец, дает ей ответ, видимо, желая расставить все точки над i.       -Я пришел сделать тебя своей женщиной.       Женские губы пораженно раскрываются в немом возгласе. Сакура не может поверить в услышанное. Сказана эта ошеломляющая фраза была таким обыденным и естественным тоном, словно Саске не понимал, какой эффект она возымеет. Словно это было чем-то нормальным для них двоих.       Но не было, ведь так?       -Ты вообще слышишь, что ты говоришь?! Выйди отсюда немедленно! Если ты сейчас же выйдешь - я сделаю вид, что ничего не было!       Сакура злится, что её голос не звучит достаточно злобно и свирепо, чтобы соответствовать ситуации. Напротив, это больше походит на жалкий писк.       -Я выйду отсюда утром.       Непреклонен.       Её сердце бьется так быстро и сильно в груди, что этот ритм она ощущает даже в гортани. Желудок скручивает от нервного перенапряжения и девушка удивленно ахает.       -Ч-что? - удивленно и оторопело уточняет Сакура, натягивая одеяло уже по самый подбородок, закрываясь от мужчины. Именно мужчины - и так не по годам взрослый Саске возмужал безумно из-за войны, всего горя и тяжелых испытаний, что она за руку принесла с собой.       Он не шутит - пораженно осознает девушка, наблюдая за тем, как Учиха спокойно разматывает с предплечий защитные противоогневые бинты и кладет их в стопочку одежды.       -Если ты не уйдешь, то я закричу! - блефует девушка, в отчаянии. Они оба знают, что она не станет поднимать шум и так рушить их общую репутацию.       -Да, ты будешь кричать. - кивком соглашается Саске, снимая с себя черную водолазку и переводит взгляд на неё: - Но не так, как ты думаешь.       Харуно пораженно ахает, набирает в легкие воздуха, пытается вновь сказать что-то, но лишь беззвучно открывает и закрывает рот.       Её глаза невольно скользят по его уже взрослому и великолепно сложенному телу и она тут же стыдливо отводит взгляд, коря себя за эти мгновения слабости. Жмурится, сжимается, пребывая в смешанных чувствах, и уже более повышенным тоном выдает:       -Я даю тебе последний шанс - уйди отсюда!       В ответ мужские губы лишь растягиваются в легкой усмешке. Эта усмешка - издевательство над ней, вызывает у Сакуры волну злости. Какого черта он так уверен в себе?!       Трясущейся от злости рукой Сакура хватает единственное, что находится подле футона - металлическую бутылку с водой и с силой запускает ту в Учиху. Парень как раз в этот момент присел на корточки, снимая обувь, и, не поднимая глаз, перехватывает бутылку, что пролетала над ним. Аккуратно ставит её неподалеку от футона.       -Не стоит разбрасываться. Нам еще понадобится вода.       Сакуру сотрясает крупная дрожь отчаяния.       -Пожалуйста, уйди, Саске! Ты меня пугаешь! - она перешла на мольбу, которую Саске, впрочем, тоже игнорирует.       Когда на нем остаются одни лишь штаны, он подходит к её футону и нависает над ней высокой давящей статуей. Свет свечи, стоящей позади него, освещает его силуэт по контуру, создавая зловещую и богоподобную ауру. Весь его облик кричит доминантностью и уверенностью.       Сакура - его полная противоположность. Она сидит на футоне, подтягивая к груди одеяло, чувствуя себя загнанной в угол, уязвимой и слабой. Захоти она сейчас дать ему физический отпор - результата не будет ровным счетом никакого - чакры нет, тело слишком обессиленно сражением и запретной техникой. Да и стоит быть откровенной с самой собой - даже схлестнись они с Саске в сражении, когда она в полной своей боеготовности, то уже неизвестно, кто кого одолеет. Что уж говорить о её нынешнем состоянии.       -Тебе нечего бояться. Я никогда не причиню тебе вреда и боли. - раздается бархатный низкий баритон, обволакивая её и лаская слух. В его красивом голосе слишком много мягкости и заботы - очень непривычно-сладкие для Учихи интонации. Мужское колено первым оседает тяжестью на футоне прямо перед ней, и черные серьезные глаза теперь внимательно впиваются в её испуганные. Это действительно не глаза ребенка - это глаза взрослого мужчины, который прямо сейчас смотрел на неё с желанием и непоколебимой решительностью. А еще в них читается то, что заставляет Сакуру дрожать - нежность и … Девушка жмурится.       -То, что ты сейчас делаешь - неправильно. - тихо выдает она, всё ещё взывая к его здравому разуму и её щеки вдруг мягко касаются кончики мужских пальцев.       -Неправильно - это заставлять тебя и меня ждать еще какое-то время.       От этой наглости она в очередной раз поперхнулась воздухом, возмущенная и раздраженная его самоуверенностью. К щекам вновь приливает румянец от злости.       -Да не ждала я тебя! - выпаливает девушка, но черные глаза смотрят на неё весело, и даже жесткая линия мужских губ изгибается в задорной усмешке. - Я не ждала тебя, черт подери! - практически срывается на крик, видя, что он не верит ей и насмехается над её словами. - Да какого чёрта ты такой самоуверенный?! - она ударяет его ладонями по плечам, и на вытянутых руках пытается удержать его на расстоянии и не позволить ему приблизиться к ней. Одеяло вновь соскальзывает вниз и черные глаза мгновенно скользят по оголившимся плечам и груди, скрытой под тонкой майкой. - Ты уйдешь или нет?!       -Нет.       -Ах! Наглец!       Он не сдвигается с места, лишь склоняя голову и всё так же усмехаясь. Раз он не собирается уходить, то тогда уйдет она - решает Сакура и резко скидывает с ног одеяло. Черные глаза смотрят на этот протест весело и слегка удивленно, юрко осматривая женское тело в одной майке и коротких шортах. Такой домашней она себе не позволяла ранее показываться перед учениками.       Сакура двигается в сторону, пытаясь слезть с футона и тут же выйти прочь из шатра, но мужские пальцы перехватывают её кисти и с плавной силой одергивают назад, заваливая её спиной назад на футон. Саске сразу же нависает над ней, прижимаясь к ней и вжимая своим тяжелым телом в футон так, что Сакуре становится тяжело дышать. Пыл от его оголенного торса передается ей через тонкую ткань майки, плавя её рациональность и остатки разума.       -Да что ты творишь?! - взвизгивает Сакура, огромными распахнутыми глазами смотря на него снизу вверх. Саске нависает над ней и его удлиненные волосы свисают вниз, щекоча кончиками её щеки.       В районе её бедер в неё давит твердая выпуклость и Сакуре не предоставляет труда догадаться, что это возбужденный член Саске, который стоит на неё. Это не укладывается в голове - у него на неё эрекция. От этого давящего твердого и пульсирующего ощущения она испытывает сумасшедшую гамму чувств - от крайнего смущение, до нелогичного восторга. Девушка смущается, краснеет пуще прежнего, жмурится и до боли закусывает нижнюю губу, не зная куда себя деть от навалившегося стыда.       -Не кусай губу, Сакура.       Он прет на неё тараном, сминая её протесты и ломая всё сопротивление. Его глаза безотрывно смотрят в её, гипнотизируя, подобно его призывному хладнокровному животному, и она не сразу замечает, как близко оказывается его лицо. Его пальцы все так же крепко держат кисти её рук, прижимая их к футону и обездвиживая девушку. Когда его лицо опускается еще ниже, зеленые глаза распахнуты, его же спокойны и смотрят на неё с доброй усмешкой.       -Саске, хватит! Это уже правда не смешно! Прекрати это всё! Я твой сенсей! В ответ на это мужские губы прикасаются к её губам, целуя и выбивая все заготовленные фразы Харуно. Контраст его горячих губ, на вкус отдающих пламенем и огнем и её прохладных от истощения губ столь разителен, что у неё кружится голова.       Весь поцелуй полон контраста.       Его глаза закрыты в то время как её широко распахнуты.       Он горячо дышит прямо ей в губы, в то время как она забывает дышать.       Его губы мягко ласкают, в то время как её губы неподвижны, раскрытые в пораженном и невысказанном протесте.       Его поцелуй мягкий и нежный, что так удивительно, учитывая его холодный нрав. Если она и представляла себе поцелуи с Саске, то всегда думала, что они будут напористыми и жесткими. Но вместо этого мужские губы мягко играют с её губами, лаская и покрывая нежными поцелуями, пытаясь втянуть её губы в эту соблазнительную игру.       Сакура предпринимает очередную попытку выбраться из-под парня, мычит что-то нечленораздельное, но её кисти все еще крепко зажаты в плену его пальцев, и весь его вес вжимается её в тело, полностью обездвиживая. Харуно отворачивает голову в сторону, разрывая поцелуй и смотрит прямо перед собой - в основание шатра. Куда угодно - лишь бы не в глаза этому сошедшему с ума мужчине.       Она зла, сбита с толку, взволнована и обескуражена.       К её виску прикасается мужской лоб, и она чувствует, как хрипло Саске дышит ей в щеку, опаляя ту горячим дыханием. Он отстраняется и в следующий миг мочку её уха мягко зажимают губами, вырывая из её груди рваный вдох. Слишком чувствительно и нежно.       Она вся сжимается, содрогаясь, когда его губы переходят с уха на чувствительную кожу за ним, а затем, покрывая мелкими и мягкими поцелуями, спускаются вниз по её шее.       -Прекрати! Саске! - она предпринимает очередную попытку к освобождению, но его хватка все так же неподвижна и крепка. - Да черт бы тебя побрал! - в сердцах выдыхает она, но его губы мягко обхватывают её ключицу и из губ срывается непрошенный стон. Слишком чувствительное место запылало от соприкосновения с мужскими губами, посылая по телу волны наслаждения. Кожей она чувствует его улыбку, когда он вновь целует её у основания шеи, заставляя её дрожать от чувствительности и наслаждения.       Её тело предаёт её же - с содроганием осознает девушка, краснеет от стыда и жмурится от переполняющих её чувств. Она проклинает свое тело за то, что внизу живота уже пульсирующим шаром разрастается возбуждение, негласно поощряя парня в его решительных действиях. Сакура плотно сжимает бедра, сводя дрожащие коленки близко друг к дружке. Она узнает огонь внизу между сведенных ног - там уже слишком мокро и горячо. Там слишком пусто и это место до боли хочется заполнить плотью Учихи.       В уголках глаз собирается влага и ей хочется плакать от противоречивости своих чувств и телесных ощущений.       Её тело слишком слабо - она не может даже ударить Саске, не может вырваться, не может оказать существенного сопротивления - зато её чертово тело может возбуждаться, активно поддаваясь ласкам Учихи, дрожа от наслаждения, увлажнясь там, куда точно планирует этой ночью добраться Саске. Чертово предательское тело совершенно не подвластно её разуму.       Саске тяжелый. Всепоглощающий, занимающий собой весь обзор её зрения, давящий на неё. Его горячее тело так пылает от возбуждения, что присущий ему запах огня, древесины и мускуса заполоняет собой все вокруг, пробираясь глубоко в легкие девушки и заставляя её разум плавиться. Слишком приятный запах действует на неё успокаивающе - Сакура борется с желанием податься лицом вперед и глубоко втянуть носом запах его шеи.       Нельзя.       Она с усилием воли заставляет себя лежать неподвижно, всё еще буравя Учиху недовольным влажным взглядом.       Его ладони, наконец, разжимаются, освобождая её руки и он тут же кладет их на её тело, заставляя Сакуру содрогнуться и издать резкий всхлип.       Всё, что она видит, чувствует, испытывает - всё завязано на нем, его поведении, его прикосновениях, его присутствии. Словно в мире не остается ничего кроме Саске Учихи, который осыпает её тело россыпью нежных поцелуев, по-хозяйски гладит её бока, живот и шею ладонями, вновь целует её в губы, горячо дыша в них, проскальзывая по ним языком и просясь внутрь. От ощущения мягкого влажного и теплого языка Учихи на своих губах Харуно дрожит, сбивается с дыхания и пытается протестовать, но из рта вырывается лишь невнятное мурчание вперемешку со всхлипами.       Саске в присущей ему манере настойчив и властен, но при этом нежен настолько, словно она хрупкая статуэтка, что вот-вот да раскрошится в его руках.       Когда его теплые ладони впервые ложатся ей на грудь поверх ткани, Сакура всхлипывает от яркого чувства наслаждения: груди тепло и приятно и соски сразу же превращаются в две жесткие горошины, подаются навстречу его прикосновению, трясь и прося о продолжении ласки. Саске опускается ниже и сквозь ткань майки вбирает в рот один её сосок, посасывая его и смачивая ткань слюной.       Вспышка наслаждения такая интенсивная, что Сакура забывает обо всем, громко вскрикивая, выгибаясь и запуская пальцы в его волосы, прижимая голову мужчины еще ближе к груди.       Его язык спиралью ласкает сосок, хлопчатобумажная ткань натирает чувствительную выпуклость и всё, чего Сакура хочет в этот момент, это чтобы он её раздел. И это желание её пугает.       Словно читая её мысли, он молниеносно задирает её майку вверх, сворачивая ту в тканевый ролл под шеей и вновь припадает к её грудям, на этот раз к оголенным и беззащитным. Жадно их целует, облизывая, вбирая в рот и прикусывая соски. Женское тело выгибается, простреленное множественными молниями, словно получило удары хлыстом. Ощущения такие яркие и интенсивные, что Сакуре приходится плотно закрыть рот двумя ладонями, чтобы звуки стонов и криков не вырывались наружу, оповещая всех за пределами шатра о том, чем ночью занимается Сакура Харуно.       -Господи, господи! - мечется головой из стороны в сторону по футону, впивается пальцами в его волосы, прижимая ближе к груди, не веря, что это её ученик сейчас приносит ей такое наслаждение, облизывая и засасывая её плоть.       -Если ты не остановишься - я возненавижу тебя. - в сердцах выдыхает Сакура, закрывая раскрасневшееся лицо ладонями и Учиха улыбается ей в живот, покрывая тот влажными поцелуями.       -Это неправда.       Она задыхается под ним, когда он прикусывает её чувствительный бок и проводит языком по тонкой коже над кромкой шортиков, в самом низу живота.       Это действительно неправда.       Всё, что бушует в её голове, это мысли о том, что всё происходящее пусть и сладко, но до ужаса неправильно и что эту связь не примут в Конохе.       -Саске, если кто-то узнает об этом…       Все здравые мысли выметает прочь из головы его прикосновение между её ног, куда Саске мягко кладет ладонь. Кажется, он скользит рукой под шорты - она уже ни в чем не уверена. Она испытывает ощущение восторга и наслаждения ровно до того момента, пока не осознает - что именно их вызвало. Его пальцы гладят её клитор, раздвигают набухшие половые губы, промасленные в слизкой смазке. Движения его пальцев столь точные и удачные, словно он знает её тело не понаслышке уже долгие годы и прекрасно ведает, что если он будет пружинисто поглаживать её клитор большим пальцем, а средним кружиться у входа во влагалище - то она будет сходить с ума от наслаждения. Он ласкает её, рукой находясь у неё в шортах и трусиках, и Сакура уже не сдерживает стоны, выгибаясь и подаваясь оголенной грудью ему навстречу.       Жаркое желания насадиться на его пальцы сменяется осознанием ужаса того, что его пальцы трогают её влагалище. Пальцы её ученика скользят у неё между ног и она этим наслаждается!       Когда его пальцы, наконец, проникают внутрь, ей кажется, что мир сгорает вокруг, одной шквальной вспышкой ослепляя и поглощая. Не ведая, что творит - она и сама подалась навстречу красивым и длинным пальцам, насаживаясь на них и подсознательно моля его не останавливаться.       -Сакура, ты такая горячая. - шепчет ей в ухо. : - Страстная и сексуальная.       Разве она должна слышать такие вещи от своего ученика?       Она однозначно самый худший сенсей из возможных. Хокаге страшно просчитался, когда поставил её во главе команды номер семь и поручил ей такую ответственность. Сакура полностью провалилась в роли, которой отдавалась так самоотверженно последние шесть лет. Потому что хорошие учителя не позволяют своим ученикам трахать их пальцами и не насаживаются сами же на них с хлюпающими на весь шатер звуками.       Эти мысли её отрезвляют.       Сакура всхлипывает, и сдерживаемые всё это время слезы, наконец-то, срываются с её глаз и струятся по женским щекам, сползая по краям лица в волосы над ушами. Ладони накрывают мокрое лицо и плечи Сакуры вздрагивают.       Она худший сенсей на свете! Столько приложить усилий, чтобы потом провести черту и испортить все похотью и сексом!       Саске молниеносно оказывается на одном уровне с ней. Он ложится на неё, ставя локти в упор по краям от её лица и отводит женские ладони от заплаканного лица. Сакура разлепляет слезящиеся глаза и видит перед собой непривычно обеспокоенного Учиха. Тот взволнованно заглядывает ей в глаза и рассматривает её лицо пару мгновений, затем тяжело вздыхает. Опускает свой лоб и касается им её лба. Черные глаза закрыты и по сведенным угольным бровям она может сказать, что он активно соображает.       Вновь открывает глаза, слегка отстраняется и, смотря в мокрые зеленые глаза, говорит совершенно обескураживающее и вырывающее землю из под ног:       -Я люблю тебя. Для меня это всё серьезно.       Сердце розоволосой сбивается с ритма, пропуская пару ударов и лишь затем с трудом входит назад в колею, пытаясь вновь вернуть себя к нормальной работе. Слезы, высушенные шокирующим признанием, больше не текут из глаз и он нежно вытирает пальцами остатки влаги с её щек и шеи. Затем опускается вниз и срывает еще один поцелуй, зацеловывая её губы и всё её лицо, заставляя девушку таять подобно мороженому, оставленному под летним палящим солнцем.       Когда мужские губы отрываются от её кожи, Саске вновь смотрит в её глаза со всей серьезностью. Снова выглядит на порядок старше своих лет. :       -Сакура, не существует запрета капитанам состоять в отношениях с учениками. Да и я уже давно джонин - мы по званию уже равны, а ты не являешься более моим учителем. Мы просто состоим в одной команде, где ты капитан, но запрета на отношения внутри команд с капитанами тоже нет. Да и после войны я сразу уйду из команды работать в Полицию, чтобы со временем заместить отца. И я совершеннолетний, так что мы не нарушаем закон. Что подумают остальные мне совершенно не важно и тебе должно быть тоже всё равно.       У неё вырывается еще один протест, но он тут же подавляет его:       -Сакура, перестань думать об остальных. Мы не делаем ничего неправильного. Для меня важна только ты и ты должна думать тоже только обо мне.       -Но Саске… - всё ещё пытается сопротивляться девушка. - Что скажет хокаге? А твои родители?       -Они взрослые и умные люди и всё поймут. Сакура, перестань думать об остальных. Мы не делаем ничего неправильного. - повторяет он и добавляет всё так же буравя её серьезным угольным взглядом, под которым её трясёт: - Для меня важна только ты и ты должна думать тоже только обо мне.       В его словах был резон- они действительно оба уже были совершеннолетними и он иерархически не находился под её непосредственным руководством вот уже года полтора. Всё, о чем переживала Сакура, это отношение к их паре всех окружающих.       -У тебя есть ко мне чувства?       Его вопрос огорошивает её даже сильнее его собственного признания. Если у неё и были подобные мысли, то она гнала их и засовывала так глубоко, насколько только была способна, а он сейчас просит её раскопать и выдать ему эти ископаемые остатки.       Она не может ответить на его вопрос.       -Это всё неправильно! - Сакура зажмуривается и отворачивает голову, но Саске уверенно перехватывает её подбородок пальцами и поворачивает снова к себе, практически соприкасаясь их носами.       -Я не это спросил. Посмотри на меня. - она раскрывает глаза и смотрит на него с болью. Он действительно прекрасен и от этого осознания её сердце срывается на бешенный ритм. Черные омуты выжигают в ней всё, словно от Аматерасу, в ожидании ответа на столь важный вопрос. Сакура снова зажмуривается, лишь бы не провоцировать двигатель в груди переходить на зашкаливающие скорости.       Харуно всё понимает. Он дает ей шанс на отступление своим вопросом.       Скорее всего, если сейчас она скажет, что чувств нет, то он уйдет.       Разве не этого она добивается и хочет? Тогда почему она не может ему ответить на вопрос?       Ох уж эта противоречивая женская натура! Сакура злится сама на себя.       Она внезапно вспоминает, как всего часов двенадцать назад она едва не распрощалась с жизнью, если бы не мужчина, что сейчас признается ей в своих чувствах. Девушка хорошо помнит то разочарование, которое испытала, готовясь к встрече со смертью, от того, что она так и не познала любовь. Оказавшись лицом к лицу со своей кончиной, больше всего она сожалела о том, что не любила и не была любима, что не создала семью к своим почти тридцати годам и что не стала мамой. Война все еще продолжается и судьба шиноби непредсказуема. Кто знает - спасет ли её Саске в следующий раз и выживет ли он сам. От последней мысли ей становится физически больно - представив себе мир, в котором Учиха погиб, Сакура вдруг испытала отчаяние.       Она вспомнила еще кое-что. Именно образ и воспоминания о Саске так буравили её сознание в те мгновения, когда она прощалась со своей жизнью.       И вот сейчас он распростертый перед ней, словно дикое животное, что оголяет и подставляет свое самое беззащитное место, показывая всё своё доверие. И теперь только ей решать, как поступать с его чувствами - сделать решительный шаг вперед и рискнуть или же отгородиться, ударив в это беззащитное место, принося ему боль.       Хочет ли она на самом деле отгораживаться от него? Хочет ли отвергнуть его, сказав, что ему стоит позабыть о чувствах к ней? Хочет ли увидеть его после с другой женщиной, которая охотно ответит на его чувства? Хочет ли она быть с другим мужчиной?       На каждый этот вопрос ответ один и тот же. Нет. Не хочет.       Осознав всё это, Сакура, наконец, сдаётся. Хрустит и ломается стена, которой она отгораживалась от самоуверенного и привлекательного ученика, старательно игнорируя все его знаки внимания. Стена рушится, осыпается ей под ноги мелким осколками, и оставаться лицом к лицу с Учихой, совершенно незащищенной более ничем, становится только тревожнее. Остается лишь она, Саске и их общее желание.       -У тебя есть ко мне чувства? - снова повторяет он, внимательно вглядываясь ей в глаза и Сакура вновь сжимается, как пружина, зажмуривается, не веря в происходящее и затем совсем неслышно выдыхает:       -Да.       Этот её ответ является открытием не только для него, но и для неё самой. Пальцы Сакуры вцепляются в его плечи, пока она шокировано обдумывает то, что только что вымолвила. У неё есть чувства к её самоуверенному, холодному, гордому ученику Саске Учиха? Да. Пора бы уже признаться в этом.       Когда они появились - эти чувства? Она не может точно сказать - испытывать нечто подобное к своему несовершеннолетнему ученику было настолько неправильно и нездорово, что она не позволяла себе и намека на понимание своих эмоций. Возможно, это происходило постепенно? Наверняка он что-то нарушил в её жизни тогда, когда поместил её в то безумное гендзюцу, ведь после него Сакура так рьяно сторонилась своего ученика. Но странное желание быть к нему ближе начало проявляться в последние полгода, когда он всё больше стал походить на зрелого мужчину. Ей еще предстоит порефлексировать над этим, раскапывая свои настоящие чувства. Но она займется этим позже.       Над собой она слышит едва различимый выдох облегчения. Учиха еле заметно улыбается, затем кивает и отвечает:       -Тогда расслабься и доверься мне. - и его губы находят её в очередном поцелуе, на который в этот раз она впервые отвечает. Её уши различают грудной и низкий стон наслаждения от Саске, когда её губы так же нежно целуют его в ответ. Сакура сдается и признается, наконец, самой себе, что у неё больше нет сил и желания сопротивляться. Будь всё как будет! Если её выгонят из деревни за совращение ученика — значит, так тому и быть! Но сейчас она хочет его до дрожи в коленях. И она пойдет на поводу у этого желания, чего бы ей это не стоило.       Как только она принимает это и расслабляется, внезапно становится так легко и хорошо, что она, наконец, делает полный глубокий вдох грудью и вся отдается удивительным ощущениям. В этот момент она обвивает его руками за шею, притягивая ближе к себе, раскрывая рот и позволяя парню углубить поцелуй.       Когда их языки сплетаются, ей кажется, что земля под ней кружится так, словно она лежит на плавно вращающейся центрифуге. Учиха дышит ей в рот горячо и часто и ей нравится и запах его дыхания, и его вкус и его красивое лицо перед своим. Ей нравится всё в Саске. Его глаза закрыты, но она все никак не может перестать смотреть на него, рассматривая мужское лицо в такой опасной близости.       Саске нависает над ней глыбой с широкими красивыми плечами, вновь вжимая её в футон всем своим весом. Женские ноги раздвигаются, без слов приглашая его расположиться между ними. И Саске тут же повинуется её немой просьбе, впиваясь твердым бугром в её лоно через мешающую одежду. От этого возбуждающего чувства с губ Сакуры срываются нервные всхлипывания — ей неистово хочется плотнее прижаться к его твёрдости, и она поддаётся своим желаниям. Обхватив его ногами за талию, Сакура потерлась о выпирающий возбужденный член, вырывая из грудин обоих сдавленные стоны от удивительного наслаждения. Этого мало. Ей хочется больше. Ей нужно больше. Прижимается крепче, сжимая его в твердом кольце из ног и трется сильнее, ритмичнее, распаляя всё внизу до пульсирующего пламени.       -Черт, Сакура.. - он жмурится, упирается ей лбом в основание шеи, и с силой вжимается в неё, имитируя мягкие толчки, которые вышибают остатки разума из Харуно. Её зубы впиваются в его крепкое шарнирное плечо и с силой кусают, заглушая её стоны.       Сакура сгорает в желании - ей нужно чтобы он вошел в неё, чтобы их ничто не разделяло, не препятствовало прикосновению их разгоряченной плоти друг к другу. Мгновения, которые пролетают как в тумане, оставляют её без ненавистной одежды. Она не уверена - сняла ли она её с себя сама или же это сделал Саске. Кажется, они оба.       Саске стоит на коленях возле неё и откровенно пожирает глазами все детали её оголенного тела. Первые мгновения ей хочется прикрыться руками от смущения, но в черных глазах столько страсти, что её руки остаются безвольно лежать раскинутыми в сторону. Даже если ты не любишь себя и всю жизнь считаешь себя уродливой - стоит один раз увидеть подобное восхищение в глазах любимого мужчины, который облизывает твое тело с небывалым восхищением - и любая тут же почувствует себя самым красивым созданием в мире.       По крайней мере, Сакура в этот момент преисполнилась ощущением того, что её красота неземная и божественная. Так её заставлял себя почувствовать его взгляд.       -Ты прекрасна, Сакура. Ты идеальная.       Его голос, и то, как он это говорит, возносит её до небес.       Она верит ему. Верит, что она — самая красивая и идеальная. Верит, что она для него богиня — вот что творят с женщинами влюблённые мужские глаза. Чтобы ещё больше закрепить эффект, Учиха вдруг активирует шаринган. Его тёмная фигура с пылающими от страсти красными глазами выглядит вкупе умопомрачительно сексуально. Сакура закусывает нижнюю губу, шумно втягивая воздух.       Активировал шаринган, чтобы лучше всё рассмотреть? Или же запомнить момент?       С благоговением его пальцы прикасаются к её яремной впадине и в эфирном прикосновении скользят вниз, между грудей, по животу и останавливаются на её лобке. Прикосновения невесомые, словно касание пера, но заставляют Сакуру нервно вдохнуть побольше воздуха в легкие и вцепиться ногтями рук в футон.       Внезапно Саске привстает и снимает с себя, наконец, остатки одежды. Возле футона оседает черная ткань его штанов и белья.       Учиха вновь становится подле неё на коленях, полностью оголенный и смотрит на девичье лицо внимательно, предоставляя и ей возможность впервые рассмотреть его без одежды. Тело — словно выточенное из камня, будто созданное для позирования перед художниками и скульпторами, чтобы запечатлеть такую красоту в бессмертном искусстве. Разлёт крепких плеч, объёмная и широкая грудина с пластинами выпуклых грудных мышц, рельефный пресс, аккуратный пупок по центру и атласная на вид кожа. По Учихе можно изучать анатомию и строение мышц — так тщательно проработана каждая из них.       От пупка вниз тянется черная дорожка из волос, по которой она скользит глазами, но в последний момент жмурится, прежде чем опустить взгляд на его член.       Какой он у него? Вдруг он маленький? Это бы удивительно не подходило образу Саске.       Превозмогая волнение, Сакура всё-таки опускает взгляд ниже и поражённо охает. И чего она думала, что Саске может быть хоть в чем-то не идеален? Красивый, длинный, ровный, с идеальной глянцевой головкой.       При виде его возбуждения воздух в шатре точно закончился — как иначе объяснить то, что ей стало так тяжело дышать?       От осознания, что она пялится на член Саске Учихи, который эрегирован и находится от неё на расстоянии вытянутой руки, Сакуре становится дурно - её голова идет кругом, а во рту пересыхает.       В происходящее невозможно поверить. Скажи ей кто день назад, что она будет лежать возле оголенного Саске и пялиться на его стоящий член — она бы точно не поверила. Но вот сейчас она протягивает руку вперед и прикасается к его члену дрожащими пальцами, желая узнать - какой он на ощупь.       Атласный, твердый, горячий, пульсирующий.       На самом кончике головки, в разрезе, блестит маленькая бриллиантовая капелька эякулята. И она не отказывает себе в удовольствии бережно размазать её большим пальцем, вызывая у Учихи еще один сдавливаемый стон. Сакура закусывает губу и с любопытством уже смелее водит по члену ладонью, обхватив его пальцами. Действительно длинный - от конца до основания есть куда разгуляться ладонью.       Ей кажется, она может задохнуться от сладкого восхищения — до чего красивый член! И до чего красивый Учиха, который от её ласк запрокинул голову назад и неожиданно разрезает тишину шатра низким стоном.       Стонущий Учиха - это отдельное произведение искусства.       Сакуре жаль, что у неё нет шарингана - она бы тоже сейчас с радостью “записала” этот момент себе в память и пересматривала бы его еще много-много раз.       -Ты тоже очень красивый, Саске. - шепчет с придыханием, рассматривая широкую мужскую шею и виднеющийся подбородок запрокинутой головы. Ее ладонь все активнее скользит по члену, стимулируя его, когда Саске вдруг протягивает свою руку к её лону и пальцами погружается туда, где всё пульсирует, пылает и жаждет его.       -Хнн… Ах!       Что он вытворяет своими пальцами она понять не в силах - низ живота просто превращается в одну сплошную пылающее поле для битвы, на котором Учиха умело ведет бой. Мужские пальцы стимулируют клитор, скользят внутрь, раздвигая узкие стенки, уверенно набирают ритм от которого Харуно сжимает пальцы на ногах, желая то выгибаться, то вытягиваться под его рукой.       -Сакура, нежнее. - мягко выдыхает он, когда в порыве наслаждения она слишком сильно сжимает его член в руке.       -Прости.. Ах! - едва шепчет и срывается на череду стонов, когда его пальцы вновь давят на чувствительную точку и стимулируют изнутри. Его чертовы талантливые пальцы знают техники не только для печатей, но и для доставления удовольствия женщинам — это уж точно. Внезапно член выскальзывает из её рук и Сакура слишком поздно осознает, что Саске сменил положение.       Риск умереть от смущения внезапно становится реальным, когда Сакура с ужасом видит лицо Саске, опускающееся между её ног. Он успел по-кошачьи мягким движением переместиться на самый край футона, удобно устраиваясь между её ног и властно перехватывая её бёдра своими большими ладонями.       -Саске, нет! Не…!       И все слова вышибает его язык, который мягким скользящим движением проходится по клитору. Совсем как кот — совершенно не к месту думает Сакура. Из её горла вырывается постыдный визг, когда он усиливает движения языком и смотрит на неё своими чёрными глазами снизу вверх. Ей приходится закрыть рот двумя ладонями.       Сакура впадает в нирвану, когда к его языку подключаются еще и пальцы, которые по-хозяйски заскальзывают внутрь и со знанием дела находят чувствительную зону внутри. Учиха стимулирует её снаружи и внутри одновременно и Сакуре кажется, что она вот-вот распадется на миллионы частичек, не оставив после себя ничего.       Её тело так извивается, что Саске приходится пригвоздить её ладонью к футону, нажимая на плоский живот, потому что она сама себя не в силах удерживать на месте. Оргазм подкатывает несколько раз, но Саске умудряется уменьшать стимуляцию четко в последний момент, оставляя её неудовлетворенной. Мужские губы лишь растягиваются в усмешке и вновь припадают к её клитору.       Но Сакура уже не может продолжать эти мучения. Ей страшно необходимо, чтобы он, наконец, вошел в неё и хорошенько трахнул прямо здесь на этом футоне.       -Сас..ке, прошу… Пожалуйста… Возьми меня! Ах!       Мольбы вырываются из её рта неконтролируемо часто, сбиваемые стонами и всхлипами.       -Ну пожалуйста!       С довольной усмешкой он отстраняется, наконец, от её лона и подается вперед всем телом, накрывая её сверху горячим телом.       Сакура дрожит от возбуждения и предвкушения - его член касается её влагалища и вот-вот войдет. Она подается вперед бедрами сама, желая уже самой насадиться на его член как можно скорее, но Учиха, кажется, никуда не торопится. Вальяжно ладонью скользит по её промежности, собирая её соки и размазывает их по своему члену.              Наконец, приставляет головку к самому её входу и продвигается внутрь, раскрывая её половые губы в стороны, как раскрываются лепестки бутона розы.       Сакура, кажется, скулит и отчаянно подается бедрами вперед, желая, наконец, ощутить его полностью внутри себя, но Саске жестким хватом пресекает её движения, зафиксировав рукой её бедра на месте.       -Ну пожалуйста! Саске!       Знала бы, что когда-то будет так молить мужчину взять её - в это бы тоже не поверила. Однако Учиха отлично удается привносить в её жизнь нововведения.       -Сакура.       Он окликает её и Сакура послушно смотрит вверх, встречаясь с ним одурманенным взглядом. Замирает, рассматривая красивые черные глаза и в этот момент он в неё входит целиком.       Из её губ вырывается вскрик от яркости ощущений. Весь низ живота распирает изнутри, наполняя до краев и Сакура заходится в череде стонов, утыкаясь лбом ему в плечо, впиваясь короткими ногтями в его горячую кожу. Это невообразимо идеальное ощущение - быть заполненной Саске Учихой.       -Чёрт, Сакура. Так хорошо. - уже только от этого хриплого сексуального голоса над ухом и члена внутри она готова позорно кончить, но с усилием воли оттягивает разрядку.       -Саске, пожалуйста… Двигайся, прошу тебя.. Иначе я прямо сейчас…       Первые его толчки мягкие и щадящие. Но со временем он все больше набирает амплитуду и скорость и вот уже спустя пару минут Харуно втрахивают в футон так, как не трахал никогда и никто. Ей кажется, что из неё выбили весь дух и душу и оставили лишь бренную оболочку, которую носит по миру сильными порывами ветра.       Задыхается, захлебывается в стонах и криках, которые Учиха на остатках здравого благоразумия успевает глушить своей ладонью, хотя и сам сдавленно стонет.       Шальная мысль пролетает в её голове - где и когда он научился так обращаться с женщинами в постели? Он слишком опытный. Настолько, что она, которая должна быть по идее более опытной, чем он в силу своего возраста, пасет задних, лишь успевая подстраиваться под его уверенные действия. От этой мысли у неё неприятно ноет под ребрами, куда вонзаются ревностные иглы.       Но через пару мгновений ей становится не до того, когда он еще более ритмично начинает вколачивать её в футон, выбивая из неё не то что мысли, но и воздух и даже, кажется, душу. Напирает на неё всем весом, ударяясь бедрами о её бедра и с влажным звуком вгоняя в неё блестящий от её соков член по самое основание.       Их руки скользят по телам друга друга, желая насытиться всем, потрогать каждый уголочек, огладить каждый сантиметр мокрой разгоряченной кожи. Мужское и женское дыхание сплетаются в один жаркий, горячий поток, когда они сближаются губами, чтобы поцеловаться. Мужской язык нагло скользит по её губам, внутри рта, обласкивая её язык.       Саске внезапно ставит её на четвереньки и тут же вновь входит в неё под новым углом, вызывая новые чувства и ощущения. От осознания того, что Учиха берет её со спины, Сакуре остается лишь бороться с приливающим оргазмом. Ощущение его полного доминирования над ней, контроля над её телом и силы от его толчков кружит голову. Мужские ладони управляют ею, как безвольной податливой куклой — Сакура даже не осознает, в какие именно позы он её ставит. Она в принципе ничего не осознает из-за выбивающего из неё душу члена, который рьяно вбивается внутрь.       В момент, когда она достигает вершины, он опускает голову, прижимаясь губами к её уху и как только её тело сотрясает оргазм, она сквозь бушующий шум в ушах слышит:       -Я люблю тебя.       Её тело выгибается под ним, словно натянутая до предела тетива. Волны оргазма разливаются по телу содрогающими рывками. Из зеленых глаз брызнули слезы - столь сильными были ощущения и наслаждение.       -О Ками.. - еле выдыхает она, пытаясь прийти в себя, но Саске не дает ей времени на паузу и восстановление, продолжая вколачиваться в её всё еще слишком чувствительное и содрогающееся в судорогах тело. Её сознание пьяное- тело утопает в гормональном коктейле, а перед глазами. Крупица сознания всё же проскальзывает в её голову, когда Сакура с содроганием осознает, что он вот-вот тоже испытает оргазм, и что-то ей подсказывает, что он при этом не планирует выходить из неё. Но они не предохраняются и исходя из дня цикла Сакуры - это черевато беременностью.       -Саске, не.. - лепечет Сакура, сбиваясь с дыхания и упирается ладонями ему в грудь в попытке остановить его : - Т-только не внутрь, п-пожалуйста..       Мужские бедра послушно сбавляют скорость и Саске смотрит на неё одурманенными глазами, в которых проскальзывает понимание. Понимание сменяется на практически молящий взгляд, который она впервые видит на его лице, когда он прикладывает влажный лоб к её лбу и заглядывает в глаза.       -Я правда очень хочу, чтобы это полноценно. Можно?       В черных затянутых поволокой страсти глазах - мольба. Мольба столь не присущая Учихам и это ломает очередные преграды в сознании Сакуры.       Она никому бы не позволила этого, да и раньше никогда не позволяла. Но он смотрит на неё так, что она чувствует - ему это действительно нужно. Не только ради физического наслаждения - дело в чем-то еще, чего она не может прочитать в черных омутах.       В эту ночь она откинула все сдерживающие её тревоги и блоки. Проклянет ли её деревня за эту связь? Накажет ли её Хокаге? Забеременеет ли она? Пусть оно так и будет. Сейчас ей хотелось достичь с ним полного единения и насладиться происходящим без оглядки на тревожные последствия.       Внезапно она вспоминает образ маленького сына с черными глазами и волосами, который возник перед её глазами тогда, когда она прощалась с жизнью.       Девичья голова смущенно опускается в кивке, давая парню согласие.       Саске улыбается, быстро целует её в губы и заходит на финишную прямую, набирая такую скорость и ритм, что Сакура совершенно не успевает дышать. Саске двигается слишком быстро, пальцами сжимает её бедра, насаживая на член с жесткостью, не позволяя ей улизнуть даже на сантиметр. Вталкивается в её тело с таким выражением лица, словно ему больно.       Момент и он зависает, содрогаясь в ней и изливаясь теплыми струями вырывающегося семени и это чувство для неё новое. Глубоко внутри разливается жар, заполняя её. Это ощущение такое приятное и правильное.       Сакура жадно вцепилась глазами в мужское лицо, желая поглотить каждую его эмоцию во время оргазма.       Идеальный. Его голова запрокинута назад, оголяя широкую влажную шею с выпирающим кадыком, из которой доносится рычащий протяжный стон. На его лице смесь наслаждения и муки - глаза плотно сжаты, он дышит горячо и рвано через стиснутые зубы, срываясь на продолжительный стон. Это впервые, когда Сакура видит столь яркие эмоции на обычно холодном и сдержанном лице Учихи.       И эти эмоции на его лице из-за нее! Она довела его до такого наслаждения! От осознания этой мысли её захлестывает блажь и ликование. В ней одновременно растекается влажное вязкое тепло глубоко внутри лона, и совсем иного рода тепло в сердце.       Уже лежа в обнимку и пытаясь отдышаться, он покрывает её россыпью нежных поцелуев и откидывается на футон рядом. Крупная грудная клетка ходит слишком активно, расширяясь и уменьшаясь от активного глубокого дыхания.       -Давно я тебя не видела таким вспотевшим и выдохшимся. - усмехается Харуно, подначивая своего уже не совсем ученика.       Шутка не самая справедливая, учитывая, что весь день до этого Саске провел на поле боя, спасая в том числе и её жизнь, а теперь вот ночью занимался таким сексом. Удивительно, откуда у него вообще столько сил взялось.       Уголок мужской губы приподнимается, но глаза он всё ещё не раскрывает, те прикрыты предплечьем, которое он положил поверх глаз и лба, отдыхая.       -Для улучшения выносливости предлагаю составить индивидуальный план тренировок. Думаю, что ты, как мой сенсей, должна этим заняться со всей серьезностью.       Сакура фыркает и льнет к нему сбоку, сплетая свою ногу с его длинными ногами и кладя ладонь ему на живот.       -Не знаю, получится ли. У нас обоих сейчас занятые графики. Да и ты сам сказал - я больше не твой сенсей.       -Что же, не сможешь раз в день выкраивать немного времени на тренировки? Я думал, ты более ответственный сенсей, Сакура.       -Раз в день? Каждый день что ли?       -В идеале дважды, но учитывая войну, пока ограничимся одной тренировкой в день.       Сакура смеется и качает головой.       Каждый день вот такого секса с ним? Да у неё сил не будет оставаться ни на что другое от слова “совсем”.       Она даже не знала, что секс может быть таким. С доминирующим, сильным, властным мужчиной, который прекрасно знает как обращаться с женским телом, секс походит на магию. Это однозначно и без сомнения был самый лучший секс в её жизни. Сколько же он набирался опыта, чтобы достичь такого уровня мастерства в занятиях любовью? Наверняка у него была масса партнерш. И когда только успел? Они же вечно были завалены тренировками и миссиями, да и Сакура всегда видела его незаинтересованность и отстраненность от представительниц противоположного пола. Возможно, после миссий он тайно виделся с девушками, просто умело оставлял всю команду в неведении насчет его личной жизни? Это осознание колит в районе сердца. Фраза выскакивает из её рта быстрее, чем она успевает сообразить и засунуть её назад, оголяя её уязвимость:       -Сомневаюсь, что тебе так уж нужны тренировки. Ты и так очень опытный, Саске. - прикусив язык, Сакура отвернулась, коря себя за не сдержанный порыв ревности. Парень рядом хмыкает. Привычный звук от Учихи. Он привстает на локте, подтягивает её к себе близко, собирая в охапку её изнеженное тело и приближается губами к её уху:       -Я тоже ждал только тебя все эти годы. - мягко шепчет на ухо, опаляя теплым дыханием и посылая волну мурашек по телу.       Она пропускает мимо ушей наглое “тоже ждал” - зная упертость Учихи, доказать, что она его не ждала, если он уже себе это вбил в голову, невозможно.       Её внимание притягивает совершенно другой подсмысл в его фразе. Её выбивает из колеи завуалированная информация - это был его первый раз?       Она же правильно его поняла? Если так, то как это возможно? Он наверняка ей лжет! Потому что это просто невозможно! Он был слишком хорош!       -Это был твой первый раз?! - пораженно выкрикивает девушка, и Саске хрипло смеясь тут же закрывает ей рот ладонью. Не будь она так шокирована информацией о его невинности, то обратила бы больше внимания на не свойственную ему мягкость и смех - что творит с мужчинами секс! Даже самый холодный лед растапливает.       -Конечно. - выдыхает Саске и прикладывает свой лоб к её лбу, заглядывая в женские глаза с теплотой. - Я ждал тебя.       Сакура закрывает лицо ладонями, смущенная до умопомрачения и переполненная эмоциями. В груди разрастается оранжерея из прекрасных чувств: эйфории, счастья, умиления, восторга и удивления.       -Боже, не будь таким милым, Саске Учиха! - и чуть недовольно бурчит следом: - Талантливый человек талантлив во всем.       Возле уха раздается такой редкий и красивый мужской смех.       Он просто подозрительно идеальный. Он правда так самоотверженно ждал её эти годы, не обращая внимания на других девушек, и оказался еще и столь хорош в сексе? Как такое возможно?       В теплом и шутливом флирте проходит совсем немного времени, прежде чем Саске наваливается на неё снова, властно раздвигая её ноги и устраиваясь между ними - словно он тут теперь хозяин. И берет её снова. И затем снова. Ощущение такое, словно Учиха дорвался, наконец, до желанного женского тела и теперь не намеревался отпускать Сакуру, пока не воплотит в жизнь все потаенные фантазии.       Вся ночь это какое-то тотальное безумие - их тела переплетаются всеми возможными сплетениями, в беспрерывном трении и толчках, заполняя шатер влажными звуками шлепков, женских стонов, смешанных с его сдавленным рыком и пошлым шепотом. Свеча в шатре давно потухла и глазам удается различить лишь контуры в ночной мгле, обостряя и без того яркие ощущения.       Отдыхая после очередного сексуального марафона, Сакура лежит головой на его вздымающейся груди и рассматривает расслабленное мужское лицо. Он действительно так сильно её любит, что ждал все эти годы именно её? Но почему он полюбил именно её?       Мягко скользит пальчиком по кромке волевого мужского подбородка. Как всегда идеально выбритый и даже без намека на щетину. Саске даже во время войны умудряется поддерживать железную дисциплину во всем, даже в уходе за телом. Уголки её губ плывут вверх, расплываясь в мягкой улыбке. Он правда удивительный мужчина. Преисполненное чувств сердце набирает учащенный ритм, и Сакура целует твердую грудную мышцу мужчины под собой.       -Провоцируешь, Сакура? - его глаза все еще сомкнуты и из мужских губ вырывается хриплый сонный голос. Ей казалось, что он уже заснул, но конечно же Учиха, привыкший все контролировать, находится настороже и во сне тоже. Харуно съеживается и накрывает их обоих одеялом, невзначай рукой задевая его уже наполовину эрогированный член.       -О Ками... И как я могла еще что-то шутить о твоей выносливости... - тихо шепчет Сакура, которая точно не выдержит еще один раунд - её тело слишком изморено, а лоно, после множественных оргазмов, чрезмерно чувствительное.       Когда уголок его губы приподнимается в усмешке, он рукой притягивает её ближе к себе, практически укладывая её поверх своего тела и целует её в висок.       -На сегодня отпущу. Засыпай, Сакура.       Сакура никогда бы не подумала, что услышит в голосе Саске такие нежные и ласковые интонации. Но весь этот вечер он с ней удивительно теплый - такую свою сторону он явно показывает только ей. Сакура жмурится от наслаждения и погружается в блаженный сон, прижимаясь к любимому горячему мужскому телу. ***       С утра, когда она просыпается - в шатре никого нет.       Саске ушел на войну - понимает она. Она смутно помнит, что рано с утра он будил её, целуя и обещая вернуться позже.       Она заглядывает под одеяло, осознавая, что полностью голая и воспоминания вчерашней ночи накатывают на неё одурманивающей волной жара. Грудь, живот и внутреняя сторона бедер усеяны маленькими красными засосами, подтверждая, что эту ночь она провела в мужских объятиях. Красная, она зарывается с головой под одеяло, и издает невнятные полувизжащие звуки. Несчастное сердце, измученное за последние сутки битвой и ночью секса, вновь заходится в быстром ритме.       -Господи Боже мой, это был не сон! Я переспала с ним! Я переспала с Саске! - пораженно выдыхает в подушку, зарываясь в неё горящим лицом.       Она вдруг чувствует что-то холодное на шее и удивленно нащупывает пальцами цепочку. Вылазит вновь из-под одеяла и оттянув подвеску подальше, с удивлением рассматривает три серебряных кружочка на цепочке. Это еще что?       Где-то она видела подобные.       Сакура напрягает вялые извилины и перебирает в памяти - где же она могла видеть такие, но нужная информация скользит по окраине её сознания, не желая показываться целиком. ***       Когда Сакура выползает из шатра - большая часть шиноби уже отправилась на войну, сражаясь на нуле. Ей сегодня битва не светит - чакры, как и сил, за ночь практически не прибавилось и она даже знает, кого может “поблагодарить” за это. Сакура недовольно морщит нос испытывая вину, что не может быть полезной Стране Огня, а затем вспоминает события минувшей ночи и в её живет вспархивают десятки бабочек.       Всё её тело ноет, особенно ноги - они дрожат и не очень уверенно держат её в вертикальном положении, что не удивительно, учитывая, как их вчера проверял на прочность Учиха, сотни раз вбиваясь между ними своими бедрами. Будь её воля - она провела бы в футоне целый день, однако, ей захотелось сходить в госпиталь, чтобы проверить состояние Гая.       Внезапно, позади раздается приятный мужской голос.       -Сакура-сан?       Возле неё остановился Итачи Учиха, что только вернулся с ночной атаки, судя по его униформе забрызганной кровью и грязью. Внимательным оценивающим взглядом он сканирует Сакуру и практически одновременно их взгляды падают на одинаковые подвески на шеях друг у друга.       Губы Итачи растягиваются в довольной улыбке, словно он нашел то, что искал, рассматривая Харуно, и он тут же отводит взгляд от девушки, чтобы не смущать её. Возобладав над своими чувствами, он возвращает лицу серьезное выражение лица и интересуется:       -Слышал, вчера вы попали в засаду с Гаем. - тихо говорит он. - Вы целы?       -Да, Саске вовремя подоспел и помог. Он нас спас. - отвечает Сакура. Итачи вновь улыбается Сакуре, кивая, явно размышляя о чем-то, чего Харуно никак не может уловить.       -Рад слышать, что вы в порядке. - он внезапно слегка склоняется перед Сакурой в уважительном поклоне и добавляет : - Пожалуйста, позаботьтесь о моем брате. Сакура не может справиться с ощущением дежавю. Лет шесть назад он также склонялся перед ней в идеальном поклоне, с той же просьбой, когда Саске определили в её команду. Но в этот раз он просит её не как учителя, а как женщину, - понимает Сакура и краснеет, тоже кланяясь ему в ответ, заодно закрывая длинной челкой алеющие щеки.       Хриплым от смущения голосом она выдает:       -Хорошо, Итачи-сан.       -Спасибо. Если опять увидите его сегодня- поздравьте от меня с совершеннолетием. - широко улыбается Итачи и уходит вглубь военного лагеря Конохи.       “Опять увидите сегодня” - и как он только догадался, что Сакура уже виделась с Саске ночью?       Едва он скрывается из её виду, как девушка закрывает красное от стыда лицо ладонями и пытается утихомирить сердце. Итачи Учиха всё понял с одного взгляда на неё! И, к её облегчению, кажется, он воспринял эту связь положительно. Сакура наконец вспоминает, что она знает о подвеске на своей шее. Память заботливо выуживает воспоминание трехлетней давности, когда во время одной из командных миссий, Саске рассказывал им, что Учиха имеют свойство “помечать” своих партнеров. У них, как и во всей Конохе, не было обручальных колец, зато были другие, которые вешают на шеи.       Кольца на шее у Итачи-сама явно были вручены ему Изуми.       Сакура вновь закрывает ладонями распаленное смущением и влюбленностью лицо.       Ну что за самоуверенный наглец! ***       За семь лет до этого, Третий Хокаге стоит на площадке Академии Шиноби и из тени размашистого дуба смотрит на юного Саске Учиху, что неотрывно следит за Сакурой Харуно, когда та тренируется на полигоне неподалеку. Черные глаза слишком внимательно наблюдают за каждым женским движением. Это не взгляд простого любопытства.       Хокаге мог бы списать это на банальную заинтересованность юного шиноби в навыках старшего опытного шиноби, если бы он не застал эту картину уже седьмой раз. Саске Учиха явно намеренно приходит понаблюдать за тренировками Харуно. Хокаге, который отлично осведомлен об однолюбстве клана Учиха, понимает всё о чувствах Саске задолго до того, как сам юноша осознает, что происходит с его сердцем.       Хирузен задумывается, потирая подбородок и переводя взгляд с мальца Учиха на девушку и вновь на мальчишку. В последнее время напряжение между кланом Учиха и деревней возросло настолько, что Совет Старейшин всё чаще предвещал назревающее восстание клана против правящей верхушки деревни. Клан слишком закрылся сам в себе, обижаясь и изолируясь. Подобное происходит уже не в первый раз - лет семь назад совместными усилиями с Итачи и Шисуи Учиха ему удалось предотвратить восстание, однако, кажется, напряжение всё еще осталось.       Большая часть браков уже давно совершались исключительно между Учиха, не позволяя проникнуть чужой крови в клан. И прежде чем Хирузен передаст полномочия следующему Хокаге, ему нужно убедиться, что клан Учиха не пойдет против деревни, когда ту будет возглавлять новый и еще неопытный Хокаге. И что Саске, как один из будущих главных членов клана Учиха, останется предан Конохе, а не только своему клану.       Саске Учиха - сын главы клана. И его сердце явно определилось со своим выбором в юном возрасте, выбирая себе в пары уже взрослую Сакуру Харуно. Выбор кажущийся нереалистичным и недосягаемым - девушка старше его лет на двенадцать да и не принадлежит к клану Учиха. Но Саске был не по наслышке упертым и упрямым мальчиком - вбей он себе что-то в голову, получит желаемое. И, пожалуй, Хокаге может помочь ему и в достижении его амурной цели.       Ведь разбавить клан Учиха, да еще и руководящую семью клана, верной и преданной деревне Сакурой Харуно может очень неплохим решением проблемы вражды между кланом и Конохой. Так, бороться за мир между кланом и верхушкой деревни, будут не только Итачи и Шисуи, но и Сакура и Саске.       Хокаге уходит с поля улыбаясь самому себе. Его голову посетила прекрасная идея. Как раз пришло время формировать команды.