Пять лет

      Выбегая на поляну, где он чувствует слабую сигнатуру чакры Сакуры, Саске видит именно ту картину, которой так опасался.       Харуно едва стоит на ногах, закрывая тело недееспособного Гая и на неё стремительно надвигается противник, складывающий печати.       Чёрта с два он её ранит.       -Чидори!       Саске на гиперзвуковой скорости двигается противнику навстречу, не подпуская его и близко к девушке и вспарывает ему грудину молнией, разрывая сердце. Тело противника опадает безвольной куклой наземь.       В миг он оказывается возле Сакуры. Ему хватает доли секунд, чтобы оценить её состояние - пара неглубоких порезов, но без серьезных ранений. Однако его шаринган показывает, что её потоки чакры истощены, а печать Бьякуго со лба исчезла, что означает, что она была вынуждена использовать даже многогодовые запасы чакры. Противники, по-видимому, были сильны.       Черные глаза видят не до конца затянувшуюся огромную рану на груди Гая и он примерно представляет, что здесь произошло. Сакура вложила остатки своих сил на то, чтобы удержать выскальзующую жизнь из тела Гая, залатывая рану в его грудине, какой-нибудь из своих запретных техник, которые он так не любит. Не любит именно за то, что каждый раз, когда Сакура их использует для спасения других, она жертвует своим здоровьем. Как и сейчас.       -Отойди назад. Я разберусь. - командует, заслоняя своим телом и внимательно рассматривая противников неподалеку. Те готовятся к атаке.       -Что ты здесь делаешь? Ты должен быть с командой на другом направлении!       Он так рад слышать её голос, что даже не воспринимает её недовольство всерьез.       -Какаши и Наруто справляются и без меня. Я тебе нужен здесь. Отойди назад.       Сакура больше ничего ему не отвечает, послушно отступая назад с Гаем на руках и Саске испытывает облегчение.       В груди клокочет злость, когда он осматривает противников, стоящих напротив, которые скорее всего не помиловали бы её, приди он хотя бы пятью минутами позднее. Сперва они пришли на их земли, чтобы отобрать территории, а сейчас еще и едва не убили его женщину.       Из ножен плавно выскальзывает катана. ***       Саске вытирает катану от крови о жилет последнего из погибших противников и двигается в сторону Харуно, засовывая сталь назад в ножны. Сакура лежит безвольно на земле, не реагируя на его приближение и Саске бережно закидывает её себе на одно плечо, а Гая на второе и двигается в направлении медицинского шатра. Успел. ***       Полевой подвижный госпиталь представляет собой длинную и очень большую палатку, где в несколько длинных рядов расставлены койки с лежащими на них шиноби страны Огня. В палатку не просачивается солнечный свет - плотный брезент цвета хаки не пропускает на ветра, ни солнца, а потому, над головами висят редкие лампочки с теплым освещением. В воздухе стоит неприятных запах медикаментов, чистого белья и совсем немного крови. Вот уже пару недель идут ожесточенные битвы, а потому большая часть коек занята раненными шиноби, и на одной из них лежит Сакура, всё еще пребывающая без сознания. Саске поставил себе стул сбоку от её кровати и внимательно наблюдал за действиями медика-женщины средних лет, стоящей с другой стороны от Сакуры и сканирующей её тело с помощью ирьениндзюцу. Под его пристальным взглядом медик явно чувствует себя не очень комфортно и пару раз намекнула, что Саске мог бы подождать результатов обследования снаружи, однако он четко дал понять, что отходить от девушки не собирался, потому врачу ничего не оставалось кроме как смириться.       Наконец, она убрала ладони от тела Харуно и вытянулась во весь рост, разминая затекшую спину и Саске так же встает, готовясь услышать вердикт врача.       -Она цела и здорова. Была пара несущественных травм, но я всё залечила. Она переутомилась и у неё закончилась чакра - ей просто нужно отдохнуть. Харуно-сенсей пока побудет здесь, но когда очнется - мы отправим её отдыхать в её личную палатку, поскольку она здорова и наше наблюдение не требуется. Гай-сенсей так же жив, однако его состояние хуже. На данный момент он находится в реанимации. Я так понимаю, что Сакура-сенсей использовала одну из техник Цунаде-самы и сумела спасти его, устранив критическое ранение. Но ему еще предстоит длительное лечение, поэтому он останется в госпитале.       Учиха ожидал примерно такого вывода, но все равно облегченно выдыхает, благодаря врача за работу.       Как только медик покидает их, он вновь присаживается на стул возле Харуно и берет её ладонь в свою, хмурясь тому, насколько её рука холоднее его собственной. Хрупкая ладонь с аккуратными пальцами на порядок меньше его собственной и ему нравится, как они смотрятся вместе.       Слава Ками, что он успел.       Было бы хорошо, если бы она поскорее стала его женой и родила от него детей, чтобы перестала участвовать в столь опасных битвах, подвергая свою жизнь опасности, иначе он изведется, каждый раз так переживая за неё. Пусть работает в больнице, открывает поликлиники, ходит на миссии невысокого и среднего ранга, тренирует шиноби в Академии, разрабатывает новые лечебные техники, участвует в делах клана, занимается детьми и бытом - что угодно, лишь бы не сражалась на войнах. Желание эгоистичное - признается он себе, но он слишком переживал за неё сегодня и мог действительно лишиться её, если бы опоздал всего на пару минут.       Его пальцы бережно поглаживают овал её умиротворенного бледного лица и ему всё равно, что их могут увидеть другие шиноби на соседних койках и врачи в медицинском шатре. Он нагибается ниже и целует её в прохладный лоб, а затем резко встает и выходит из шатра.       Теперь, когда он спокоен за неё, он может вернуться назад к товарищам и сконцентрироваться на битве, что он и делает. ***       Когда наступает ночь, вся тройка потрепанная, но невредимая и довольная собой, возвращается к своим палаткам, уходя вглубь тыла для ночного отдыха. На поле боя их сменяет другая смена шиноби.       Саске забирает принадлежности из палатки, принимает душ, переодевается в чистую одежду, перекусывает сухпайком и вновь выходит из палатки, выдвигаясь туда, куда его неумолимо тянет.       Неподалеку от палатки, на крупной ветке дерева сидит расслабленный Какаши, как всегда с дрянной книжкой в руках про жезлы и бутоны. Лунный свет освещает ему страницы, от которых он ленно отрывает пристальный взгляд.       Черные пары глаз встречаются и Какаши усмехается.       -Куда-то идешь?       Саске кивает, неотрывно глядя на друга. Тот захлопывает книгу и поворачивается к Учихе всем телом, спуская ноги с ветки и все еще смотря на него сверху вниз. Даже через маску видно, что Хатаке улыбнулся и по-доброму говорит:       -Уже двенадцать ночи. - Саске хмыкает, удивленный тем, что во всем этом военном хаосе Какаши помнит о таких мелочах. - С днем рождения, Саске.       -Спасибо, Какаши.       -Дождался наконец?       Саске усмехается, и смотрит на друга снизу вверх, кидая тому яблоко, что взял из палатки для перекуса.       Хатаке подхватывает его и кладет на колено, чтобы съесть позднее.       -Да. Иду забирать свой подарок на совершеннолетие.       -Ну, удачи.       Учиха благодарно кивает и уже двигается вперед, как обмирает, поворачивается к другу и дополняет:       -Если с утра Наруто начнет вопить, что меня нет в палатке и меня похитили враги… Какаши его устало перебивает и машет рукой:       -Да-да, я скажу ему, что ты ушел по делам утром и вернешься. Иди. Я прикрою, если что.       Учиха удаляется с улыбкой на губах, думая о том, что ему действительно повезло с командой. ***       Он стоит перед её палаткой и внутри него пузырятся яркие чувства, словно его грудь до краев заполнена шампанским. Предвкушение, радость и совсем немного нервозности. Только Сакура всегда вызывала у него такие яркие чувства.       Наконец-то.       Он ждал пять лет и наконец-то этот момент настал. Из глубин его живота поднимается эйфория.       Его посещает мысль, что она может быть слишком уставшей после битвы, либо же и вовсе не принять его чувства. В таком случае ему придется уйти и предпринимать новые попытки, пока она не сдастся и не примет его. Но как же хотелось, чтобы всё сложилось именно сегодня! Как же не хочется ждать ещё.       Делая глубокий вдох, он открывает тканевые двери её личного шатра и проходит внутрь. В палатке горит свеча, и её свет мягко окутывает пространство теплым светом. Харуно безмятежно спит на футоне, лежащем напротив, но услышав его, разлепила веки и пару секунд фокусирует взгляд на госте. Слишком медленная реакция как для шиноби во время войны, но она слишком уставшая и вымотанная битвой, чтобы быть настороже. В его животе порхают бабочки, когда он рассматривает её сонное лицо. Харуно такая уютная, теплая и домашняя, что её хочется сгрести в охапку и зацеловать, никогда более не выпуская из рук.       -Саске? - голос тихий и слегка хриплый.       Сакура оседает на футоне, и одеяло скользит вниз, оставляя торс девушки в одной обтягивающей майке. Голые хрупкие плечи и руки тут же покрываются сотнями мурашек - Саске видит это даже издалека. Под майкой у неё ничего нет, потому он жадно осматривает обтянутую тонкой материей женскую грудь, и словно бы желая преподнести ему еще более приятный подарок, внезапно от холода под майкой эрегируют её соски, выпирая двумя острыми бусинами. Саске впервые видит Харуно в верхней одежде без белья, как и её вставшие соски. Желание тут же припасть к ним губам, посасывая и лаская через ткань, так сильно, что Саске даже выпускает чакру в стопы, чтобы пригвоздить себя к полу. Такие скоропостижные действия её только напугают. Он не станет спешить. Точнее станет, но не настолько бездумно. Однако ноющий и уже стоящий член в штанах молит об ином и не согласен с его планом. Дай Ками ему сил и выдержки не накинуться на неё здесь и сейчас.       Когда пальцы Харуно натягивают одеяло назад, он испытывать смесь разочарования и облегчения.       Его глаза внимательно осматривают её - она выглядит сонной и слегка уставшей, но не раненной. Болезненности он не наблюдает, однако, решает убедиться в этом и на словах:       -Как ты себя чувствуешь?       -Всё хорошо, просто нужно немного отдохнуть. Спасибо, что помог на поле.       Совершенно не нужная благодарность - её безопасность - его прямая обязанность и главный приоритет.       -Ребята в порядке? Какаши? Наруто?       -Все целы. Они отдыхают после битвы.       -Хорошо. Я рада.       Харуно облегченно вздыхает и Саске все так же внимательно её осматривает, любуясь, и размышляя над тем, как именно ему приступить к своему плану.       -Ты хотел еще что-то..?       Сакура слишком тактичная для того, чтобы спросить откровенно и напрямую - какого черта он приперся к ней посреди ночи и не выходит, молча рассматривая. Саске решает, что ходить вокруг да около и вести светские беседы нет смысла - он пришел не для того, чтобы играть с ней, поэтому отвечает жирным намеком, суть которого она должна осознать:       -Мне исполнилось восемнадцать.       Ему интересно - понимает ли она, к чему он клонит. Судя по расширившимся от удивления глазам - лишь отчасти. Девушка дает ему совершенно невинный ответ, который вызывает у Учихи усмешку:       -С днем рождения.       -Спасибо. - он кивает, всё так же растягивая губы в ухмылке.       Повисает тишина.       -Саске? Ты хочешь еще что-то обсудить? - в её голосе скользит легкий испуг и напряжение. Значит, всё-таки поняла, почему он здесь.       -Спасибо, что подождала.       Оповестив, завуалировано, для чего он пришел к ней в этот вечер, Саске начал раздеваться.       Он мог бы растягивать весь процесс ухаживания за ней, пытаясь взломать её преграды и постепенно сломить её сопротивление, пока она не поддастся ему. Но этот процесс может растянуться на месяца, если не на года, учитывая нормативность Сакуры и её запаянность на том, что думают о ней другие. А он уже и так порядком устал ждать. Более того, зная Сакуру, едва он предпримет банальный романтичный жест с букетом цветов и приглашением на свидание, как будет в тот же миг сурово отвергнут, и Харуно еще пару недель после этого будет его сторониться, избегая встреч. И ситуация будет повторяться по кругу. Эти игры в кошки-мышки в конечном итоге не приведут ни к чему, кроме как строгому и окончательному заявлению Сакуры, чтобы тот оставил все надежды и прекратил свои попытки обольщения, поскольку тот является её учеником. Учиха знает это наверняка, ибо выучил Харуно за эти годы, как свои пять пальцев. Он бы и рад начинать ухаживания с банальных романтических жестов, но, увы, единственный подход к Сакуре - брать её нахрапом. А затем уже можно будет начинать конфетно-букетный период. Поэтому Саске выбирает короткий, но более агрессивный путь, не торопясь снимая с себя плащ и защитные щитки.       -Что ты делаешь? - не получив от него никакого ответа, она повторяет вопрос еще напористее: - Саске, еще раз спрашиваю - что ты делаешь?!       Горка с одеждой на стуле постепенно растет и Саске решает всё-таки ответить ей прямо и без намеков:       -Я пришел сделать тебя своей женщиной.       -Ты вообще слышишь, что ты говоришь?! Выйди отсюда немедленно! Если ты сейчас же выйдешь - я сделаю вид, что ничего не было!       -Я выйду отсюда утром.       Снимая один за другим предметы одежды, Саске всё так же аккуратно складывает их на стул. Всё это время Сакура выдает одна за другой фразы протеста, просьбы и даже приказы покинуть палатку, но Саске это не сбивает с траектории и не останавливает от намеченного плана. Он знал, что так и будет. Сакура никогда бы не поддалась легко и это тоже ему в ней сильно нравится. Все девушки вокруг сами предоставляют себя, дарят себя и молят о его внимании, но та, кто ему действительно нужна, закрыта для него. А Саске любит пробираться через тернии к звездам.       Харуно всё так же протестует и приказывает ему остановиться, но он старательно изображает из себя глухого. Бессердечен ли он и намеревается ли брать её силой, если она так и не согласится? Отнюдь. Их секс этой ночью случится по взаимному желанию.       Всё дело в том, что он совершенно точно знает, что Сакуре он на самом деле нравится. В её взглядах, в реакциях на его прикосновения и даже просто на его присутствие, вот уже полгода как, проскальзывает то, чего она, наверняка, и сама не осознает - её к нему влечет как к мужчине. Саске знает это наверняка - он задерживал пальцы на её хрупкой кисти рук и считал её пульс, когда был рядом. Всегда слишком учащенный. Шаринган безошибочно считывал все остальные детали, которые сдавали Сакуру с потрохами: учащенный пульс артерии на шее в его близком нахождении с ней; бунтующая и чернеющая чакра в её теле, когда с Саске заговаривает очередная надоедливая поклонница; утяжеленное дыхание, когда он невзначай кладет ей ладонь на поясницу; волны мурашек на её коже, стоило ему задержать прикосновение на её предплечье; расширенные зрачки, когда она смотрит на него, смущенно опущенные розовые ресницы, когда он зовет её по имени. На общих миссиях он всегда дежурил с Сакурой не только потому, что тайно известил парней о том, что отныне распределение всегда будет именно таким, но и потому что когда они расходились спать по парам в палатках - из всех троих парней, именно в его присутствии она засыпала быстрее всего и погружалась в глубокий беспробудный сон. Это давно заметила вся команда, кроме самой Сакуры. В его присутствии она подсознательно расслаблялась, уверенная в том, что вместе с ним она в безопасности. И это было правдой - он защитит её от всего. Саске знал, что нравится Сакуре, что её тело откликается на его и что она желает его как мужчину. Об этом не знала только сама Харуно, которая так зациклилась на разнице в возрасте и их положении сенсей-ученик, что не видела объективного.       -Пожалуйста, уйди, Саске! Ты меня пугаешь!       Саске остолбевает на долю секунды. А вот эта фраза ему решительно не нравится. Ей совершенно незачем его бояться - он последний человек на планете, кто может ей навредить. Он планирует стать её надежным партнером и самым близким человеком, и их отношения никак не должны должны начинаться со страха.       Саске присаживается возле девушки на футон и самым теплым и ласковым голосом, на который он способен, пытается её успокоить:       -Тебе нечего бояться. Я никогда не причиню тебе вреда и боли.       Это чистая правда. Только не ей.       Услышав это, пусть девушка и выглядит всё еще взволнованной, но огонь тревоги в её глазах меркнет. Она вновь продолжает говорить о том, что происходящее неправильно, что ему стоит уйти, что она его не ждала, но Саске смотрит на этот женский концерт спокойно и даже с легкой улыбкой.       Даже сейчас, когда её губы говорят одно, глаза выдают совершенно иное. Дело в том, как она на него смотрит - он отлично знает этот взгляд. Потому что и сам смотрит на неё таким же вот уже много лет. В её взгляде огонь, восхищение, страсть и запрет. Особенно запрет. Её глаза скользят по нему хаотично, все чаще задевая его губы, задерживаясь на них на пару секунд, затем на оголенную шею и грудь, ныряют ниже, к прессу, затем смущенно улетают в бок. Женские щеки пылают, губы раскрыты в тяжелом дыхании.       Что бы Сакура Харуно не говорила в этот момент, её тело выдавало её потаённые чувства и желания с потрохами.       - Ты уйдешь или нет?! - а вот сейчас она старательно показывает, что пылает гневом, но эта картина вызывает у Учихи смесь умиления и желания рассмеяться. Очень милая. Саске прекрасно знает, какой Сакура бывает в праведном гневе - и это точно не такое состояние. Когда Харуно по-настоящему зла, она сносит каменные постройки и даже горы одним кулаком и стирает врагов в пыль за долю секунды. Сейчас же она выглядит как взведенная и шипящая кошка, не более. А Учиха отлично ладил с котами, даже с самыми дикими. И к этой кошке он тоже найдет подход.        -Нет.        -Ах! Наглец!       Харуно, видимо, решает, что в таком случае уйдет она, и совершает еще более провокативное действие, сбрасывая с себя одеяло и представ перед Учихой в одних коротких шортах, которые больше походят на белье, и в майке, которую он уже успел рассмотреть ранее. Чего она хотела добиться этим решительным жестом уже не важно, ибо всё возымело обратный эффект - сердце в груди Учихи забилось в бешенном ритме, посылая, по ощущениям, всю кровь тела в низ живота, где уже и так топорщится в штанах возбужденный бугор. Практически оголенная, с пылающими глазами, часто вздымающейся грудью и правда похожая на экзотическую кошку. Невыносимо хороша.       Только куда собралась?       Саске не сдерживает на губах усмешку и мягко перехватывает девушку, затягивая её назад в футон и прижимаясь к её привлекательному телу своим, напирает всем весом, обездвиживая.       Взгляд Саске скользит от её широко распахнутых в удивлении глаз ниже - к губам. Сколько раз он мечтал о том, чтобы их поцеловать? Тысячи раз. И вот сейчас, он, наконец, не станет себя сдерживать.       Когда он опускается вниз и целует её - весь его мир взрывается фейерверками и сперва возносит его в небеса, а затем рывком швыряет наземь, разбивая вдрызг на триллионы атомов, которые плещутся и парят в радостном эйфорическом танце.       Её губы именно такие, какие он себе их представлял все эти годы - мягкие и горячие. И пахнет она именно так, как он думал. Её запах сладкий и почему-то напоминает вишневые данго, которые брат всегда приносит домой. Как бы он не вдыхал этот аромат - он никак не может надышаться.       Сакура не отвечает на поцелуй - её губы плотно сжаты, и вся она подобна сдавленной пружине. А Учихе очень хочется, чтобы она ответила на его первый поцелуй и погрузилась с ним в это страстное безумие. Саске теряет разум, усыпая желанное женское тело поцелуями, облизывая его, кусая и массируя в тех местах, на прикосновения к которым она особенно чутко реагирует. Он столько лет мечтал об этом моменте, когда сможет исследовать все её тело, отпуская себя с цепи и позволяя себе касаться её так, как того велит душа. И он касается. Гладит, сжимает, массирует.       Страсть и нежность соревнуются между собой, замещая друг друга по очереди. Ему то хочется развести её ноги и войти в неё резким рывком, втрахивая в футон, то целовать невесомо и воздушно кончики её пальцев и вдыхать запах волос.       Сквозь пелену его сознания доносятся её протесты, но он движется к своей цели, не придавая этому внимания. Её разум говорит одно, но он видит, что тело её отвечает совершенно иначе: её зрачки расширены и глаза пьяные от возбуждения, грудь ритмично вздымается в частом дыхании, из её губ срываются всхлипы и стоны, щеки стали в тон её волосам. Сакура мечется от наслаждения под ним, закидывая голову назад и задыхается от возбуждения, захлебывается, тонет.       -Саске, если кто-то узнает об этом… - Вот это то единственное, что стоит преградой между ними.       Но сразу за этим следует её протяжный стон наслаждения.       Противоречивая Сакура, логика которой тянет её в одну сторону, а сердце и тело в совершенно другую, мучается, стонет, пытается сопротивляться, закатывает глаза в блаженстве и снова лепечет о том, что всё происходящее неправильно.       Её тело под ним стройное, упругое, хрупкое, но с мягкими формами там, где ему так сильно хочется её трогать без остановки. Саске позволяет себе положить ладони на её грудь поверх майки и они оба стонут от наслаждения. Он впервые трогает женскую грудь - они фантастически приятные на ощупь - мягкие, упругие, идеально ложащиеся ему в ладонь. Саске начинает понимать помешанность мужчин на женских грудях - их можно ласкать и щупать вечно - настолько это приятно. Грудь у Сакуры большая, а вот соски маленькие и аккуратные, взывающие к нему сквозь ткань, царапающие кожу ладоней. Учиха опускается, вдыхает аромат груди через майку и так же и припадает к ней губами, всасывая сосок, играясь с ним, покусывая, облизывая. Чуть выше своей головы он слышит как заходится в стонах и всхлипах Харуно. И подстегнутый её реакцией, он смело задирает майку вверх, оголяя эти божественные мягкости. Его взгляд прирастает к ним, обласкивая мягкие полусферы. Как красиво! Ареолы аккуратные, пудрового розового цвета с аккуратными двумя жемчужинами на самом пике. Его губы тут же припадают к ним, облизывая, терзая, целуя, лаская губами, языком и даже зубами.       Уже только ласкать и трогать её груди было так хорошо, что с трудом верилось, что дальше его ожидает еще большее наслаждение от самого секса.       Член от возбуждения ныл в штанах так, что вот-вот взорвется от перенапряжения. Пора ускорить темп, ему уже безумно хочется войти в неё.       Всё еще целуя её грудь, он двинулся ладонью по её животу вниз, заскальзывая под шортики и белье. Его глаза удивленно распахнулись, когда пальцы погрузились в горячие сочащиеся соком складки. Из свитков Саске знает, что это хороший показатель и не сдерживает довольную усмешку. Она очень возбуждена.       Пальцы на ощупь нащупали клитор и Саске сделал пару уверенных круговых движений по нему, а затем скользнул ниже, запуская фаланг пальца вглубь тугой влажной дырочки. Харуно под ним всхлипнула, застонала и двинулась бедрами навстречу, насаживаясь глубже.       Саске добавил второй палец и начал ими ритмично двигаться внутри девушки, всё ещё покрывая её грудь мокрыми поцелуями. Внезапно его отрезвляет всхлип Сакуры, раздавшийся сверху. Всхлип не похожий на остальные. Она плачет?       Он тут же оказывается возле её лица, нахмурившись, рассматривая его. Она действительно плачет - зажмурилась, вжала ладони в лицо и всхлипывает. Саске выскальзывает рукой из её шортиков и опирается ею сбоку от Сакуры, чтобы не наваливаться всем весом.       Нет, нет, нет.       Это уже серьезно.       Это не то, что он планировал и это чертовски плохо.       Последнее чего он хочет - это довести её до слез и чтобы она закрылась от него.       Чёрт, он поспешил и передавил на неё, нужно было оттягивать момент прикосновения внизу до последнего.       Он знал, что будет сложно сломать её нормативность и страхи перед обществом, но это нужно сделать сейчас, иначе они не смогут двинуться дальше. Брать её, рыдающую, он точно не собирается. Ему нужно, чтобы она плакала от счастья и оргазма, а не от горечи и сожаления.       Саске хаотично соображает - чем и как он может сейчас улучшить положение и остановить её слезы. Ответ приходит сам собой - он ведь ни разу ей еще этого не говорил прямо, а с этого, пожалуй, стоило начать этот вечер:       -Я люблю тебя. Для меня это всё серьезно. - слова вырываются легко, потому что он слишком давно носил их внутри, сотни раз запрещая им слетать с его губ.       К его вселенскому облегчению, она перестает плакать, убирает ладони от лица, пораженно смотря ему в лицо. Зеленые глаза расширены и хлопают совсем как у ребенка. Мило.       Он хочет закрепить эффект и успокоить её:       -Сакура, не существует запрета капитанам состоять в отношениях с учениками. Да и я уже давно джонин - мы по званию уже равны, а ты не являешься более моим учителем. Мы просто состоим в одной команде, где ты капитан, но запрета на отношения внутри команд с капитанами тоже нет. Да и после войны я сразу уйду из команды работать в Полицию, чтобы со временем заместить отца. И я совершеннолетний, так что мы не нарушаем закон. Что подумают остальные мне совершенно не важно и тебе должно быть тоже всё равно.       У неё вырывается еще один протест, но он тут же подавляет его:       -Сакура, перестань думать об остальных. Мы не делаем ничего неправильного. Для меня важна только ты и ты должна думать тоже только обо мне. И он задает важный вопрос, от которого зависит дальнейшее развитие событий. Если она сейчас ответит отрицательно, после его признания в чувствах, то он уйдет. Сегодня.       -У тебя есть ко мне чувства?       Она избегает ответа, жмурится, отворачивается.       -Это всё неправильно!       -Я не это спросил. Посмотри на меня.       Девушка послушно поворачивает к нему лицо и Саске становится больно видеть её мучения. Если она действительно не может выбрать его сейчас, то он уйдет и даст ей время. Но ему нужно услышать это прямым текстом от неё. Внутри неё идет борьба, но Саске снова давит - ему жизненно необходимо узнать о её чувствах к нему:       -У тебя есть ко мне чувства?       В ожидании её ответа у него замирает сердце и нервный узел в желудке стягивается с такой силой, что его тошнит. Саске даже не хочет предполагать - что будет с ним, если она сейчас ответит отрицательно.       -Да.       Одно короткое слово. Две буквы.       Облегчение и радость разливаются по его телу, делая его самым счастливым человеком на свете в этот момент - он в этом не сомневается. С трудом подавляет счастливую улыбку, не желая показывать своей слабости девушке. Отстраняется и заглядывает в её глаза:       -Тогда доверься мне и расслабься.       Теперь ему предстоит подарить ей такую ночь, которую она не забудет никогда и после которой она не сможет даже смотреть в сторону других мужчин. И он приступает.       Его язык, губы, руки, пальцы тут же ласкают её, изводя и доводя до исступления, пока она не мечется под ним, желая почувствовать его в себе. Но Саске затягивает, желая довести её до предоргазменного состояния, хотя желание войти в неё зашкаливает.       Его ладонь снова, наконец, скользит под её шортами, слегка стягивая их и мнет её оголившиеся ягодицы, оглаживает плоский живот, внутреннюю сторону бедра и, наконец, касается её лона. Её белье настолько влажное, что соки просачиваются сквозь ткань, размазываясь по внутренним бедрам. Она чертовки мокрая. Что бы она не говорила пятью минутами ранее - её тело говорит всё за неё красноречивее каких-либо слов. Харуно его.       Наконец, он полностью стягивает с её длинных стройных ног шорты и влажное белье. Саске отстраняется на пару мгновений, становясь на колени между её ног, чтобы в свете свечи посмотреть на её абсолютно нагое тело впервые. У него спирает воздух от восторга - Харуно идеальная. Смущенное и возбужденное лицо с горящими в ночи глазами, распущенными волосами, молочной мягкой кожей, узкой талией, большой вздымающейся грудью и аккуратными сосками, со стройными ногами, по-женски широкими бедрами и красивыми влажными складками, которые манят его необъяснимым обещанием наслаждения. Он хочет запомнить этот момент на всю оставшуюся жизнь и активирует Шаринган, чтобы запечатлеть картину перед собой во всех деталях на долгие годы.       -Ты прекрасна, Сакура. Ты идеальная. - с благоговением выдыхает и нежно проводит ладонью от её шеи вниз к лобку. Ресницы Сакуры трепещут от этих слов и скользящего прикосновения.       Саске привстает и стягивает с себя штаны с бельем, и замирает на пару мгновений, стоя на коленях возле неё, позволяя Сакуре тоже рассмотреть его обнаженного. Его член эрегирован и стоит колом, с надутыми витиеватыми венами, с сочащимися каплями эякулята в расщелине на головке. Саске надеется, что он голым нравится ей так же, как и она ему. Из того что он мог видеть среди парней в раздевалках и на источниках - его член больше среднестатистического, но Саске не знает какие у Сакуры были партнеры ранее и с чем она его будет сравнивать.       Когда женская ладонь неожиданно ложится на его половой орган и мягко его оглаживает, Саске забывает как дышать. Он запрокидывает голову назад и гортанно и протяжно стонет. Прикосновение её руки к его члену и рядом не стоит с тем, когда он трогает себя сам. Все в разы ярче, приятнее и желание кончить и излиться в её руку предательски подступает от пары поглаживаний.       -Ты тоже очень красивый, Саске. - вдруг шепчет Сакура, закусывая нижнюю губу и смотря на него мутными, восхищенно-смущенным глазами, и её ладонь активнее двигается по его началу, медленно подводя его к исступлению. Ему тоже хочется доставить ей удовольствие, поэтому он касается её влажной расщелины своими пальцами и мягко поглаживает половые губы, всё ещё стоя на коленях рядом с девушкой. Массирует её клитор и она тоже заходится в череде стонов и мечется по футону, сжимая его орган сильнее чем стоило бы. Саске проскальзывает в неё двумя пальцами и пристально всматривается в её лицо, чтобы отлавливать любую эмоцию - нравится ли ей, когда он трогает её вот здесь? А если ритмично вбивается пальцами - она стонет больше? Или ей больше нравятся круговые и растягивающие движения по спирали?       Женское лоно приятное - оно мягкое, тёплое, тугое и умопомрачительно скользкое. И ему хочется познакомиться с её женским естеством ближе.       Саске мягко убирает её руку со своего члена и весь опускается ниже, располагаясь головой между женских ног. Сакура запоздало осознает, что он планирует сделать и ожидаемо начинает протестовать, но Саске игнорирует этот слабый бунт.       -Саске, нет! Не…- она не успевает закончить фразу - его губы уже примкнули к её половым губам и Сакура вскрикнула, тут же закрывая себе рот двумя ладонями, жмурясь и всхлипывая.       Его женщина пахнет чудесно. Запах и вкус не похожий ни на что другое - но ему нравится до безумия. Пальцами он раздвигает влажные складки и впивается поцелуем в её сердцевину, смакуя вкус, нежно вбирая в рот клитор и щекоча языком вход во влагалище.       Саске помнил все техники кунилингуса из свертков, а потому с дотошностью хирурга перебирал их все, подмечая те, на которые Харуно реагировала особо остро и повторял их, взвинчивая девушку до полуобморочного состояния. Едва она приближалась к оргазму - а Саске легко считывал этот момент, он сбавлял темп, не позволяя ей получить разрядку.       Его язык и рот ноют от утомления, но он ни за что не остановится. Пока он ласкал её губами и языком, Сакура под ним скулила, извивалась, стонала, в таком состоянии, словно даже не находясь здесь сознанием. Ему пришлось вытянуть руку вперед, властно припечатывая ладонью её живот и прижимая извивающееся тело к футону, чтобы он мог сконцентрироваться на ласках меж её ног.       -Сас..ке, прошу… Пожалуйста… Возьми меня! Ах! - вновь заходится во всхлипах и захлопывает ладонью рот, подавляя стон, когда он к ласкам языком и губами добавляет пальцы, которые уверенно заскальзывают внутрь Сакуры и тут же повторяют те действия, которые, как он уже понял, доставляют ей самое большое удовольствие.       Слышать, как твоя любимая женщина умоляет взять её - это что-то сроду фантастики. Звуки стонущей Харуно, которая сорванным осипшим от страсти голосом страстно шепчет его имя, просит взять её, ласкают слух едва ли не так же ощутимо, как его язык ласкает её влажные складки и клитор.       Когда она уже умоляет его взять её из раза в раз, не контролируя себя, пытаясь пальцами подтянуть его выше к себе, Саске, наконец, отрывается и поднимается выше, оказывается лицом напротив её и укладываясь удобнее между её распахнутых ему навстречу бедер.       Головка его члена впервые касается её горячего мокрого лона, и это ощущение превращается внутри него в расширяющийся шар из наслаждения и блаженства, который пестрит, разрывается и лопается. Он становится в упор, перенося вес на локоть возле её лица, другой рукой берет свой член в руку и водит головкой по её половым губам снизу вверх, смазывая член щедрой росой её соков и распределяет густую жидкость по всей длине своего органа. Сакура под ним дрожит от этих прикосновений и она обхватывает его ногами за талию, давит на себя, вынуждая скорее войти в неё. Но Саске не торопится, а потому с усмешкой оказывает сопротивление давлению её ног и целует её в губы.       Какая нетерпеливая.       Он направляет рукой головку члена к горячему, взывающему входу и подается внутрь на считанные миллиметры, но даже от этого ощущения у него все перед глазами пестрит яркими красками.       Еще миг и она будет его.       Осознание этой истины захлестывает его, возводя счастье до абсолюта.       -Сакура. - он зовет её потому что хочет, чтобы в этот момент она смотрела ему в глаза. Он хочет видеть все её реакции, когда он сделает её своей.       Зеленые глаза с трудом концентрируются, но всё-таки находят его.       Он внимательно их рассматривает и, наконец, проталкивает член внутрь божественной тугости и жаркой влаги.       На ум незванно приходит дурацкое сравнение её лона с “бутоном” и “влажным храмом”, и Саске машет головой, отметая эту чушь прочь. Дурной Какаши со своими дурацкими книжками не испортит ему этот драгоценный и долгожданный момент. Он внимательно смотрит в её затянутые поволокой глаза, которые прикрываются от наслаждения по мере его проникновения. Сакура закидывает голову назад в беззвучном стоне и Саске тут же целует открывшуюся шею.       В момент, когда его “жезл” с натиском проскальзывает в “бутон” Харуно, Саске обмирает, закрыв глаза и не дыша, давая себе в полной мере насладиться этим моментом. Это было ни с чем несравнимое ощущение - она так горячо и плотно обхватывала его, словно засасывая внутрь. Член стал таким чувствительным, словно он - один сплошной оголенный нерв.       -Чёрт, Сакура. - жарко выдыхает он ей в основание шеи, припадая лбом к её подбородку. - Так хорошо. - из горла всё-таки несдержанно срывается низкий стон.       -Саске, пожалуйста… Двигайся, прошу тебя.. - такой же горячий шепот на ухо и он чувствует, как её руки обхватывают его за спину, обнимают, притягивают ближе и женские бедра сами подаются навстречу, насаживаясь на его член еще глубже. Но Саске не собирается отдавать ей инициативу, а потому одной ладонью фиксирует её бедро, не позволяя более двигаться ему навстречу. Он будет сам управлять темпом и процессом. Первые его толчки мягкие и плавные - он не хочет доставить ей боли и дискомфорта и дает ее влагалищу возможность привыкнуть и растянуться. Их стоны и горячее дыхание смешиваются в унисон, и Саске кажется, что сдержаться и не кончить прямо сейчас невозможно. Но он держится, строго запрещая себе разряжаться раньше Сакуры. Постепенно он увеличивает темп, и похабные звуки шлепков двух влажных тел наполняют шатер до краев.       Её руки и ноги обвивают его как лианы и Сакура и сама слегка подмахивает бедрами ему навстречу, желая насадиться на его член глубже и сильнее. Жарко из раза в раз стонет ему в ухо.       Тогда Саске понимает, что можно действовать решительнее и спустить себя, наконец, с цепи. Он срывается на тот самый темп, о котором мечтал в своих влажных фантазиях и долбит её тело с таким остервенением, что будь под ними кровать - та точно бы не выдержала. Футон для их первого раза оказался очень кстати. Сакура мечется, кричит ему в плечо и беспрерывно стонет, когда он раз за разом вколачивает её в футон, насаживая её на стоящий колом член, который горит от ощущений и великолепного мокрого трения об узкие стенки.       В сознание неожиданно проскальзывает ванильное воспоминание о розоволосой куноичи на улице Конохи, которая много лет назад протягивает ему яблоко с красивой улыбкой. И вот теперь те губы, которые так ласково ему улыбались, влажные, зацелованные и изогнуты в звуке очередного стона, будучи широко распахнуты. Теперь он сделал её своей женщиной и она извивается под ним, страстно выдыхая его имя, выгибаясь натянутой тетивой, царапая его сосками по груди.       Свитки из хранилища Учиха оказываются действительно полезными, в отличие от похабных книжек Какаши. Харуно так неистово стонет и кричит, что он понимает, что всё делает правильно. Саске помимо наколачивания приходится постоянно следить за тем, чтобы вовремя закрывать губы Сакуры ладонью, чтобы её крики наслаждения и особенно яркие стоны не разлетелись по всей ночной округе. Иначе Харуно на следующее же утро уйдет в отшельничество в монастырь, стыдясь когда-либо еще показываться на глаза другим шиноби Конохи. А такой вариант Саске уж точно не подходит.       Его руки гладят её гладкую и гибкую спину, которая то и дело выгибается, мягко сжимают округлые упругие ягодицы, натягивают её длинные волосы, заставляя запрокинуть голову назад и отдать ему на растерзание нежную шею, ласкают её груди и соски, массируют клитор и скользят в её влажных складках, растянутые его скользящим внутрь членом. Сакура чувствительная и откликается на каждое его прикосновение и движение так, словно она музыкальный инструмент, на котором он умело играет. И ему нравится её отзывчивость и чувствительность. Нравится, как она откликается на него - это гладит по шерстке учиховское эго и влюбленное мужское сердце.       -Повернись.       Он выходит из неё без предупреждения, вызывая на девичьем лице выражение негодования, и властно её разворачивает на многострадальном футоне, тянет за бедра вверх, вынуждая встать на четвереньки и тут же вновь одним резким рывком входит по самое основание члена внутрь, выбивая из Сакуры весь дух. Из женского рта вырывается скулеж.       Он берет её со спины ритмично, рассматривая красивые изгибы её тела и прижимая рукой её в районе лопаток, заставляя её припасть грудью вниз к футону, предоставляя в его распоряжении поднятые вверх, оттопыренные и заманчиво раскрытые ягодицы.       Идеальная.       От этого вида ему сносит крышу и он яростно набирает темп, вколачивая её безжалостно и технично, запрокинув голову назад и закрыв глаза, наслаждаясь её яркими стонами и криками, которые она старательно тушит в футон.       Но ему снова хочется видеть её лицо и целовать её, потому он спустя пару минут выходит из неё и поцеловав её бедра, мягко кладет её на бок и запрокидывает одну её вытянутую ногу себе на плечо и входит под нестандартным углом, вырывая у Харуно новый стон со всхлипом.       -Саааске.. - протяженно тянет она, когда он имеет её и при этом целует её щиколотку, которая находится на его плече. У Харуно отличная растяжка, а потому Саске может выгибать её так, как ему вздумается без опаски навредить ей. И он пользуется этим в полной мере. - Саске, я сейчас… Я …       Он все понимает без слов и слегка усиливает темп, вбиваясь максимально глубоко и внимательно наблюдая за ней. Он хочет видеть её во время оргазма.       -Кончай, Сакура. - ласково шепчет он и Сакура от этой фразы вдруг выгибается и с силой бьется спиной по футону, вскрикивая. Её тело содрогается, как и её влагалище и Саске стонет с наслаждением, когда все ее мышцы хаотично сдавливают его член. Он и сам близок к разрядке и меняет позу, вновь ложась на неё сверху, лицом к лицу. Он хочет кончить в неё, смотря на её лицо и находясь так близко к ней, как это возможно. Когда она чувствует, что он тоже приближается к оргазму, она вскидывается и с опаской в глазах пытается его остановить.       -Саске, не..       -Я правда очень хочу, чтобы это полноценно. - еле дыша, судорожно выдыхает он и спрашивает разрешение: - Можно?       В его мечтах, что он прокручивал тысячи раз в своем воображении, их секс всегда был полноценным от начала и до самого конца, и ему безумно хотелось излиться в неё, испытывая оргазм внутри её вагины, чтобы прочувствовать всё в полной мере. Если она забеременеет - он возьмет на себя всю ответственность, поскольку это всегда и так было в его планах. Рано или поздно она родит ему детей, будучи его женой, так что какая разница - произойдет это сейчас или позже? Да и забеременей она сейчас - он будет только рад, поскольку беременной ей никто не позволит сражаться на войне и он будет спокоен за её безопасность.       Её глаза зажмуриваются и она кивает, всё-таки давая ему разрешение, и Саске в сотый раз за вечер купается в ощущении полной эйфории. Лучший чертов день рождения.       Еще пара глубоких толчков и всё его тело выпотрошило наизнанку, когда он испытывает первый в своей жизни оргазм с любимой женщиной и изливается внутрь неё. Низкие рычащие стоны вырываются из его груди, когда он, зажмурившись, падает на неё всем весом, содрогаясь внутри её тела в тотальном экстазе и блаженстве. Если собрать все наслаждение испытанное им за всю жизнь, этого будет недостаточно, чтобы перекрыть то блаженство, что он испытывал сейчас. Оргазм длится долго, разливаясь множественными волнами по его телу, сотрясая, заставляя все перед глазами потемнеть.       Соединиться со своей любимой женщиной после стольких лет, сделав её своей и прийти вместе к высшей точке наслаждения. Это нельзя сравнить ни с чем. Он неподвижно лежит на ней сверху, пытаясь отдышаться, придавливая своим весом и тут же затягивает её в бесчисленные поцелуи, таким образом без слов благодаря за подаренное ему наслаждение. Девушка едва ему отвечает, хотя сама Харуно совершенно обессилена и всё не может отдышаться после секса.       Член становится мягким и выходит из женского влагалища, откуда следом вытекают белесые сгустки его спермы, смешанных с её соками. Его сперма в Сакуре Харуно - мысль развратная и головокружительно-феерическая.       В теле такая нега и блаженство, что Саске кажется, что он переродился заново в новом теле, которое не отягощено земной гравитацией, потому что у него ощущение, что он парит над землей. Это все было в разы лучше, чем он мог вообразить в своих даже самых ярких фантазиях. И никакие книжки Какаши и свитки и близко не способны подготовить к тому, что доводиться испытывать от занятия любовью с женщиной.       Когда они лежат в обнимку, пытаясь отдышаться, до него доносится женский голос:       -Ты очень опытный, Саске. - то как Сакура это произносит, заставляет Саске довольно ухмыльнуться.       Во-первых, это завуалированное подтверждение того, что ей понравилось.       А во-вторых, она ревнует.       Его лицо утыкается ей в шею, где он оставляет очередной поцелуй, всасывая её тонкую и нежную кожу. Затем предвигается губами к её уху и шепчет ей секрет, который дано знать только ей. Но Сакура решает оповестить об этом всех в ближайших шатрах:       -Это был твой первый раз?! - пораженно выкрикивает девушка, и Саске, хрипло смеясь, тут же закрывает ей рот ладонью. Ему не хочется, чтобы все шиноби Конохи, которые спят в палатках неподалеку, узнали подробности его личной жизни.       -Конечно. - выдыхает Саске и прикладывает свой лоб к её лбу, заглядывая в женские глаза. - Я ждал тебя.       Сакура закрывает лицо ладонями и смущенно бурчит:       -Боже, не будь таким милым, Саске Учиха! - и еще более недовольно бурчит следом: - Талантливый человек талантлив во всем.       Из груди Саске вырывается пара смешков. Значит, ей понравилось. Спрашивать об этом напрямую он не хотел - это бы выглядело жалко, наверное. Поэтому он рад, что она косвенно сама ему об этом сообщает.       Постепенно утихомиривая дыхание, они ведут расслабленную беседу, приправленную романтичным флиртом, когда Саске решает, что пора бы обсудить с ней важную и насущную тему. Тему, в которой он не хочет иметь с Сакурой никаких недопониманий. Он вдруг становится предельно серьезным и направляет тяжелый взгляд в её глаза.       -Я хочу сразу всё прояснить - с сегодняшней ночи я считаю тебя своей женщиной и, как и говорил ранее, я планирую создать с тобой семью.       Сакура краснеет и прячет лицо ему в бок, пережидая там волну смущения и что-то невнятно бормочет. Саске не разобрал ни слова.       -Сакура, ничего не понятно.       -Вовсе не обязательно быть таким крутым и брутальным. - он ожидал более конструктивного ответа, а потому закатывает глаза и усмехается. Продолжает:       -Иными словами, я ожидаю, что ты понимаешь, что ты больше не свободна и состоишь в отношениях со мной.       -То есть с другими мужчинами мне теперь встречаться нельзя? - дразнит и провоцирует. Но от самой этой идеи у Саске из глубин поднимается рокочущая ревность. Он сводит на неё опасный холодный взгляд и ласково тянет.       -Можешь попробовать. Скорее всего, их постигнет участь похожая на ту, что постигла шиноби из Песка.       -А что того постигло? - заинтересованно уточняет Харуно, пару раз моргнув.       -Гендзюцу.       -А ты к нему тоже лез целоваться в гендзюцу? - улыбается кокетливо, со смешинками в лукавых изумрудных глазах. Саске усмехается, подтягивает её ближе и целует в макушку. Слишком милая, чтобы не поцеловать.       -Мои методы пыток над твоими ухажерами останутся между мной и ними.       -Так и знала, что это ты его отвадил! - горестно вздыхает Харуно, недовольно качая головой и вырисовывая фигуры указательным пальцем на его груди.       -Сильно разочарована? - черная мужская бровь скользит вверх. Неужто тот неудачник ей действительно нравился и она планировала с ним отношения?       -Конечно!       -Не знал, что ты питаешь любовь к скучным свиданиям. Разговоры о специях и вышивке так интересны? В таком случае могу рассказать тебе подробнее о том, как моя мама вышивает клановый символ на нашей одежде. Тебе пригодится.       Харуно краснеет и прячет нос ему в бок.       -Прекрати меня смущать. Я еще не давала тебе согласия.       -Дашь. - спокойно утверждает как всегда самоуверенный Учиха, и Харуно остается лишь удрученно вздохнуть. Если Саске поставил себе цель, то обязательно её добьется и спорить с ним не было смысла.       -Свидание и впрямь было до безумия скучным. - тянет Сакура, вспоминая далекий занудный вечер в Деревне Песка в компании симпатичного шиноби.       Повисает пауза на пару секунд и она внезапно вскидывается, устремляя на него удивленный взгляд:       -Погоди-ка, а ты откуда знаешь, что мы разговаривали о специях и вышивке? - Догадка осеняет её прежде, чем он успевает ответить. : - Только не говори мне, что ты подслушивал нас? Ты что, преследовал нас на том свидании?! О Господи, Саске Учиха, ты несносный собственник!       Саске скосил на неё насмешливый взгляд, но ничего не ответил.       -Так что, действительно разочарована тем, что я его отвадил? - эта тема его интересовала многим больше.       - Ну разумеется! - Саске напрягся и даже привстал на локте, чтобы заглянуть в лицо лежащей рядом девушке. : - Разве я тебя не учила, что нельзя без повода нападать на людей?       Ах, вот в чем дело. Видимо, таки не нравился. Напряжение улетучилось и Саске расслабился, вновь откидываясь на спину и прикрывая глаза на пару мгновений.       -Повод был. - Парень пожимает плечами и устремляет взор в купол шатра. : - Он пригласил тебя на свидание и хотел тебя.       Харуно подвинулась ближе к мужчине и легла поверх него, пытаясь сверху заглянуть в его загадочные черные глаза. Розовые пряди, висящие по сторонам от её лица, ласково проскользили по его щекам и шее. Спокойный черный и возбужденно-возмущенный зеленый встретились в очередной схватке взглядов.       -Не было повода! Мы с тобой на тот момент и близко не могли быть парой! Тебе было сколько, четырнадцать? Пятнадцать?       -Именно поэтому он тебе не подходил и не был тебя достоин - слишком слабый, если я его в пятнадцать уложил меньше чем за двадцать секунд.       -Меньше чем за двадцать секунд? Правда? - в её голосе читается неприкрытое восхищение и гордость, и Харуно, видимо, забывает, что только что отчитывала его за сей поступок. Учиха кивает и девушка самодовольно тянет, усмехаясь: - Это всё потому, что тебе несказанно повезло с сенсеем, которая тебя так хорошо всему научила.       -О, мне действительно очень повезло с сенсеем. - соглашается Саске, усмехаясь, и кладет ладонь ей на затылок, притягивая её к себе для очередного глубокого поцелуя, после которого Сакура снова краснеет, пряча лицо ему в бок. Опять бубнит что-то неразборчивое.       -Сакура, ничего не понятно. - со вздохом повторяет, кося глаза на женское красное от смущения ухо, выглядывающее между её розовых прядей.       -И многих ты ухажеров отвадил от меня? - переборов смущение, она вновь кладет подбородок ему на грудь и заглядывает в мужские глаза с неприкрытым интересом.       -Точное число не помню.       Врет. Тринадцать. С кем-то хватило тонкого намека, с другими пришлось поговорить серьезнее. Он помнит абсолютно каждого наглеца, который решил, что может на неё посягнуть. И не забудет ни одного из них, поскольку все они у него на карандаше до конца дней. Но Сакуру лучше не пугать лишний раз подобной информацией, поэтому это останется его личным секретом.       Девушка недовольно качает головой и игриво цокает языком, стреляя в него лукавым взглядом.       -Я наслышана конечно, что Учихи - ревнивые собственники, но чтобы настолько…       - У тебя было пять лет, чтобы сбежать от этого собственника, но теперь дороги назад нет. Принимай на себя ответственность и неси её до конца, Сакура.       -Сбежишь от тебя, как же. - бурчит ему в бок невнятно, но в этот раз Саске разбирает её слова и ухмыляется. Она права - у неё изначально не было выхода.       Взгляд падает на отдыхающую на его груди девушку и скользит по её телу. Тяжелая мягкая грудь касается его ребер, красивая линия округлого бедра, стройная нога, переплетенная с его ногами. При виде голой расслабленной Харуно у него снова наливается кровью член, намекая на реванш. Он столько всего хочет с ней опробовать, аж руки чешутся!       -Отдохнула?       Ладошки отодвигаются от её лица и зеленые глаза удивленно смотрят на парня.       -Что?       -Ты отдохнула? Готова продолжать?       -Сейчас? Секс? Опять?! - её взгляд падает на мужской половой орган, который уже во всеоружии и она пищит, пытаясь отодвинуться подальше: - Нет!       -Говоришь, что готова? Отлично. - усмехается Саске и подминает её под себя, втягивая в глубокий поцелуй и раздвигая её ноги, чтобы пристроиться между. Она там все такая же горячая и мокрая и принимает его целиком одним всасывающим движением мышц.       Он так долго ждал этой ночи, что одного раза ему точно не достаточно.       Сакура страдальчески хнычет ему в рот, но вскоре ей уже не до шуточных разговоров и она снова срывает голос в громких стонах и криках наслаждения, которые Саске старательно глушит своей ладонью.       Вколачивается в неё с ритмичной фразой в голове:       Лучший. Чёртов. День. Рождения. ***       С утра он просыпается от первых лучей солнца, что мягко разбиваются о зеленый брезент шатра. Черные глаза сразу находят розовые волосы подле себя, а затем и умиротворенное девичье лицо. Его совершеннолетие встречает его лучшим утром за всю его жизнь. Это однозначно хорошее начало взрослой жизни.       Он бы взял её сейчас еще раз, спящую, разбудив её ласками и проникновением. Но вместо этого ему нужно идти отвоёвывать мир, в котором они смогут строить семью. Тяжко вздыхая, он плавно вылазит из под руки Сакуры и тихо одевается. Затем достает из сумки приготовленное еще задолго до войны специально для Харуно ожерелье Учиха. По-кошачьи тихо присаживаясь возле Сакуры, он аккуратно надевает ей на шею ожерелье.       Наконец-то этот момент настал.       Теперь все члены Учиха будут знать, что Сакура уже занята представителем правящей семьи.       Будь его воля - он обвесил бы её всеми возможными атрибутами всех стран этого мира, сигнализирующие всем мужчинам планеты, - что Сакура Харуно занята. Но это ожерелье уже неплохое начало. Вскоре на её спине будет покоиться герб его клана и тогда уж точно никто не посмеет посягнуть на его женщину. Только дурак будет заигрывать с женщиной из клана Учиха, а такие, как известно, долго не живут, потому что собственничество щедро плещется в их клановой крови.       Саске замирает, любуясь девушкой - её лицо безмятежно и красиво, волосы хаотично разбросаны по подушке, из под одеяла виднеется её соблазнительная оголенная грудь и ему до безумия хочется её снова мять и трогать. Он усмехается, видя много узлов у неё в волосах после страстной ночи - у неё точно уйдет сегодня много времени на то, чтобы расчесать волосы.       Учиха активирует шаринган и смотрит насколько вырос её уровень чакры за ночь. С удовлетворением видит, что чакры всё так же практически нет - он знатно измотал Сакуру за ночь - усмехается он сам себе. И его это радует - она не отправится на войну ближайшие пару дней и он может быть спокоен за неё, всецело концентрируясь на битве. А по ночам он будет приходить к ней и расходовать накопленную ею чакру за день. Возможно это эгоистично, но днем ранее он едва не потерял её и не готов был рисковать её жизнью опять. Он будет сражаться за двоих, если понадобится, но Сакура должна быть в безопасности.       В шатре становится светлее. Пора идти.       Он опускает низко, целуя девушку в полуоткрытые губы и наслаждается моментом, замирая в этом прикосновении.       Розовые ресницы слегка трепещут.       -Я вернусь. - обещает он и выходит из шатра. ***       -Саске, я уж думал, что тебя похитили! С днем рождения, даттебайо! - вопит через всю поляну блондин, едва завидев на горизонте силуэт друга. : - Но Какаши сказал, что ты пошел с утра по делам. Что за дела? Где ты был? - Наруто встречает Саске как обеспокоенная сварливая жена, которая не застала мужа с утра дома. Копошится вокруг брюнета, рассматривает его со всех сторон, едва только не обнюхивает, как Акамару. : - Нам скоро выходить на позицию!       Учиха в слишком хорошем настроении, чтобы по привычке огрызаться и отшучиваться. Он проходит мимо блондина и потрепав того по жестким волосам, молчаливо двигается к своей палатке.       Наруто остается стоять в полном шоке от неожиданного и первого в своем роде практически нежного жеста друга.       Из своей палатки на шум вылазит сонный Какаши, щурясь от утренних лучей солнца и выискивая глазами источник звука. Взгляды Саске и Какаши встречаются.       Хатаке немым вопросом спрашивает: “Ну как?”.       Саске довольно кивает.       По лицу Какаши расползается довольная улыбка в ответ - он рад за друга.       И они расходятся по своим палаткам, улыбаясь.       -Я ничего не понимаю. Чего вы оба лыбитесь? Что происходит?! - волает Наруто снаружи, а Саске падает на свой футон, прижимая к гулко бьющемуся сердцу ладонь правой руки. На его лице дурная улыбка и он совершенно не может её спрятать и взять эмоции под контроль.       Теперь осталось сделать её своей женой, купить дом и поселить её в нем. Этим он займется сразу же после окончания войны. А затем он воплотит и другие свои мечты. ***       Вот и подошла к концу одна из моих любимых работ по СасуСаку. 🥰 Спасибо, что прочитали! ❤️       Вам понравилось? Я буду рада прочитать ваши отзывы, ведь мне очень интересна обратная связь и ваши ощущения, во время прочтения этой работы.       А если вам понравилось, но вам не хочется писать отзыв, то я буду благодарна за лайк 🙂       Лично мне такой Саске очень мне импонирует: верный, надежный, страстный и открытый в проявлении своих чувств собственник, поэтому его POV мой любимый. А какой POV вам понравился больше?       Если вам нравятся СасуСаку в моем исполнении, то можете так же прочитать мою Макси работу "Амнезия". хохо 💋