Что ты слышишь, Малфой?

Гермиона была уверена, что проспала. Сердце колотилось быстрее обычного, когда она вышла из камина Министерства, стряхивая с мантии остатки зелёного пламени. Всё вокруг — знакомое. Бесконечная спешка сотрудников, глухие шаги по мраморному полу, звук щелчков перьев. Всё как всегда. Только вот… нет. Гермиона сжала пальцы на папке с документами, в груди всё ещё отдавало эхом от вчерашнего вечера. От Драко. От его губ. От того, как он смотрел на неё, когда Гарри заговорил из коридора. Она сделала глубокий вдох и быстро зашагала по атриуму. Работа. Дело. Фокус. Держать себя в руках. — С днём рождения, Гермиона! — весело бросил кто-то из коллег. — Спасибо, — улыбнулась она автоматически, но мысли уже бежали вперёд. Она поднялась на свой этаж, добралась до кабинета и только закрыв за собой дверь, наконец, позволила себе выдохнуть. Проклятье. Она не знала, как себя вести. Что теперь? Они просто будут игнорировать это? Или—? Гермиона едва не застонала, прикрывая лицо ладонями. Нет. Она Грейнджер, чёрт возьми. Если кто и умеет держать себя в руках — так это она.

***

НО КАКОГО ЧЁРТА ОНА ОКАЗАЛАСЬ НА ЭТАЖЕ ДРАКО? Гермиона остановилась слишком резко, осознав, где она. Она шла к архиву. Клянусь, я шла в архив! Только вот её ноги привели её не туда. Коридор был привычно пуст, но её сердце почему-то снова пропустило удар. И вот — дверь его кабинета. И шаги. Чужие голоса. Она уже собиралась уйти, развернуться и сделать вид, что её тут никогда не было, когда услышала его голос. — Спасибо за отчёты, можешь оставить здесь. Голос — ровный, деловой, отточенный годами контроля. Но теперь он звучал иначе. И затем — шаги. Драко вышел из кабинета. И замер.Их взгляды встретились . Секунда.Вторая.Третья. Гермиона почувствовала, как её тело словно застыло на месте, но взгляд — нет. Взгляд наткнулся на него. Как будто их снова заперли на кухне. Драко был в чёрной мантии, но без формальности, которая обычно делала его… недосягаемым. Сегодня он выглядел чуть иначе. Может, дело было в том, что на его лице не было привычной усмешки,или его плечи были..расслабленными . Или в том, что он посмотрел на неё вот так — с теплом, вежливым интересом, будто у него было всё время в мире. — Грейнджер. — Малфой. Его взгляд прошёлся по ней — едва уловимо, но достаточно, чтобы у неё на затылке зашевелились волосы. Он заметил её реакцию. Конечно, заметил. — Как самочувствие? — мягко спросил он. Она моргнула. — Нормально. А ты? Драко чуть склонил голову, будто размышляя, затем медленно усмехнулся. — Довольно… удовлетворительно. Это намеренно. Это напоминание. Это грёбаный Малфой и его привычка играть словами. Гермиона почувствовала, как жар подкатывает к её шее. — Я тороплюсь, — сказала она слишком резко. — Конечно. Он не двинулся. Гермиона сделала шаг в сторону, собираясь пройти мимо, но в тот момент, когда поравнялась с ним,он осторожно прикоснулся пальцами к ее предплечью. Её сердце подскочило к горлу. Драко чуть наклонился к ней. Глаза сами по себе дёрнулись вниз, к тому месту, где его пальцы чуть сомкнулись на её предплечье. Секунда. Два удара сердца. Тепло. Такое явное, что у неё почти свело запястье. И тогда — этот чёртов голос. — Забавно… иногда реальность не подчиняется даже самой точной статистике. И прежде чем она успела сказать хоть слово — он ушёл. Гермиона застыла. Всё, на что её хватило, — это выдохнуть.

***

Гермиона отодвинула от себя кипу пергамента, и глубоко вздохнула. Работа, как всегда, кипела, но желудок отчаянно напоминал, что кофе и два печенья не могут считаться полноценным питанием. Гермиона вошла в обеденный зал и, почти не задумываясь, огляделась. Нашла. Драко сидел за столиком у окна, задумчиво помешивая кофе и листая книгу. Вроде бы всё как обычно… но нет. Чёртов Малфой выглядел так, будто вчерашний вечер был просто случайной статистической аномалией. Спокойный. Расслабленный. Безупречно уравновешенный. Она сжала губы и решительно направилась к нему. — Могу сесть? Он даже не поднял глаз. Просто сделал ленивый жест рукой, мол, «если найдёшь свободное место». Гермиона села, поставила поднос, развернула приборы. Всё как обычно. Всё как будто бы обычно. Но тут её взгляд зацепился за странную деталь. Что-то в ухе Малфоя. Маленький, тёмный, почти незаметный маггловский наушник. Она нахмурилась. — Ты серьёзно? Драко чуть шевельнул бровью. — Что? Гермиона кивнула в сторону его уха. — Ты слушаешь музыку во время обеда? Драко лениво откинулся на спинку стула. — И что в этом криминального, Грейнджер? — Ну, например, то, что ты не так давно даже знать не хотел, как работает маггловская техника. — А теперь знаю. Он снова сделал глоток кофе, ни на секунду не теряя этого самодовольного выражения лица. Гермиона прищурилась. — И что же ты слушаешь? Драко наклонился к ней ближе, кончиками пальцев вынул наушник и, без предупреждения, вложил его ей в ладонь. — Угадай. Она замерла. Потом медленно вставила наушник в ухо. И… Мерлин, спаси её. Голос Мадонны разлился по её сознанию, окутывая теплом и чем-то до боли знакомым. "Quicker than a ray of light, I’m flying…" Гермиона резко подняла глаза. Драко ухмылялся. — О, чёрт… — Пожалуйста, Грейнджер, не взрывай мозг от совпадений. — Ты слушаешь Ray of Light?! — она вытащила наушник и чуть не швырнула его обратно ему в руку. — Почему бы и нет? Она не знала, смеяться или заорать. — Ты же терпеть не мог маггловскую музыку! Драко поставил локти на стол, переплетая пальцы. — Видишь ли, люди… меняются. А еще сложно найти в интернете что то из магических исполнителей. Пауза. Она смотрела на него, и это было невыносимо. Потому что вчера он подарил ей именно этот альбом. Потому что вчера он сказал ей спасибо. Потому что вчера… Она слишком быстро отвела взгляд. — Ну что, Грейнджер, готова к ещё одному шоку? — Только не говори, что прочитал Джейн Остин. — Не настолько.—Драко хмыкнул. Он откинулся на спинку стула,— Но на пару концертов я таки сходил. А Брик Лэйн мое любимое место с Забини теперь . — Ну что, Малфой, ты становишься всё более загадочным. — Я стараюсь. Гермиона аккуратно поднесла вилку ко рту, но еда уже не имела никакого вкуса. Драко сидел напротив.Спокойный, сосредоточенный.Как будто этот разговор не представлял абсолютно никакой угрозы. — Ты знаешь, Малфой… ты мне кое-кого напоминаешь. Он поднял на неё ленивый взгляд. — Только не говори, что Поттера. — Марк Дарси. Драко нахмурился. — И кто, мать Мерлина, это такой? Гермиона чуть не подавилась смехом. — Ты серьёзно?! Ну, конечно, откуда тебе знать. Это персонаж маггловского романа… и фильма. Классический пример холодного, надменного аристократа, который на самом деле… Она осеклась. Драко, скрестив руки на груди, внимательно на неё посмотрел. — Который на самом деле…? Румянец слегка тронул её щеки. — Рыцарственно преданный. Малфой медленно поднял бровь. — То есть, холодный, гордый, но на самом деле преданный? — Ну… что-то вроде. Он вдруг усмехнулся, поднеся чашку к губам. — А ты осознаёшь, Грейнджер, что только что призналась в своих романтических слабостях? Она замерла. Чёрт. Его взгляд был слишком пронзительным, анализирующим. Она попыталась удержать невозмутимость, слегка вздёрнула подбородок и с подчеркнутой лёгкостью ответила: — В любом случае, выдуманные мужчины редко оказываются реальными. Особенно те, кого пишут женщины. Драко ухмыльнулся. — Думаешь, такого мужчину никогда не найти? Гермиона посмотрела на него исподлобья, затем аккуратно сложила вилку и нож. — Я не говорила “НИКОГДА”. Она обвела слово кавычками пальцами. — Но если ты хоть раз встречал кого-то… такого, сложно согласиться на меньшее. Иногда проще выбрать одиночество. В уголке его губ мелькнула странная тень улыбки. — Одиночество — не приговор, если ты научился быть с собой честным. Его голос стал чуть ниже. — И не все мужчины одинаковые. В воздухе повисло что-то.Как будто это был не просто разговор.Он словно оправдывался. Гермиона почувствовала, как пальцы сами собой сжались в кулак. — Хочешь меня убедить, что ты другой? Малфой чуть склонил голову, уголок его губ дёрнулся в усмешке, но взгляд… Взгляд стал опасным. — Бросаешь мне вызов? Она не отступила. — Может быть. На мгновение повисла тяжёлая тишина. Драко медленно кивнул. — Будь осторожна, Грейнджер… Гермиона почувствовала, как по позвоночнику пробежал ледяной, но приятный ток. Но прежде чем она успела что-то ответить, он склонился ближе. Достаточно, чтобы она почувствовала тепло его дыхания. Его голос прозвучал глухо, почти интимно: Он смотрел на неё, не говоря ни слова. Молчал настолько долго, что она уже открыла было рот, чтобы что-то сказать, когда он наконец заговорил. — Если ты дашь мне шанс… Он сделал паузу. Достаточно длинную, чтобы её пальцы снова дрогнули на столе. — Я сделаю так, что ты никогда не передумаешь. Гермиона застыла. Она не могла объяснить, что именно её сковало в этот момент — его голос, его взгляд… или уверенность, с которой он произнёс эти слова. Её сердце забилось быстрее. Она неосознанно облизала пересохшие но тут же осознала это и отвела взгляд. Не говоря больше ни слова, она опустила глаза и вернулась к своему салату. Но еда всё ещё не имела вкуса.

***

Гермиона задумчиво жевала кончик пера, её взгляд был расфокусирован, устремлён куда-то в пространство над столом. В голове роились несвязные мысли – работа, вчерашний вечер, чёртов Малфой… Она даже не сразу заметила, как в дверь постучали. – Войдите, – голос прозвучал чуть хрипло, она быстро провела руками по лицу, словно пытаясь стереть тонкую паутину усталости. Дверь приоткрылась, и в проёме возникла её помощница – Мари. Девушка держала в руках нечто, от чего у Гермионы перехватило дыхание. Невероятной красоты букет. Магнолии. Крупные, нежные, белые с розовыми прожилками, они казались чужими в ее запыленном кабинете. Гермиона моргнула, глядя на помощницу в явном замешательстве. – Это что?.. – её голос сорвался. – От кого? Мари не выглядела удивлённой. Скорее заинтригованной. – Тут записка, – она протянула Гермионе сложенный листок, а сама, легко взмахнув палочкой, вызвала из воздуха элегантную вазу насыщенного синего цвета. Вода в ней тихо зазвучала, когда помощница осторожно опустила туда цветы. – Они… красивые. Очень символичные. Гермиона не сразу отреагировала. В груди что-то неприятно сжалось. – Символичные? – она медленно выдохнула. Мари, склонившись к цветам, легко коснулась одного из лепестков. – Есть много легенд о магнолиях… – девушка прищурилась, будто решая, какую историю выбрать. – Одни говорят про трагические судьбы, про девушек, потерявших любимых. Но мне нравится другая. Гермиона машинально повела подбородком, молча побуждая её продолжать. – Говорят, если тебе посчастливится увидеть цветущую магнолию, то в течение года ты выйдешь замуж за свою истинную любовь, – Мари печально улыбнулась. Гермиона продолжала смотреть на букет. – Как интересно, – произнесла она ровным голосом. – Именно, – кивнула помощница, – особенно учитывая, что магнолии цветут в апреле. Мари взглянула на неё чуть внимательнее. — А сейчас уже осень. Её голос звучал не как вопрос. Как утверждение. Воздух в кабинете словно сгустился. Гермиона сжала записку в пальцах. Белый сложенный картон был ей знаком. Она даже не открыла его. Не нужно было. Она уже знала, кто отправил этот букет. Магнолии. Крупные, нежные, белые с розовыми прожилками, они смотрелись в её кабинете так же странно, как ощущались внутри неё. Как что-то инородное. Чуждое этому месту. Как нечто, что не должно было случиться. Она не могла отвести взгляда. Дверь скрипнула. Гермиона вздрогнула, инстинктивно захлопывая записку в ладони. — Добрый день, мистер Поттер, — приветливо сказала Мари, обернувшись к нему. Гарри кивнул в ответ, но его внимание было приковано к цветам. Он молчал. Мари метнулась к выходу, явно почувствовав что-то в атмосфере, но перед тем как исчезнуть, бросила через плечо: — Кто то явно хочет тебя впечатлить. Дверь закрылась. Тишина. Гарри не двигался. Гермиона сглотнула. — Что ты хотел? — её голос прозвучал слишком деловито, словно она пыталась разрядить воздух. Она завела руку с запиской за спину. Гарри не ответил. Гермиона приподняла бровь. Он всё ещё молчал. — Гарри? Он не моргнул. Просто смотрел. Тяжело. Выжидающе. Затем, без слов, подошёл ближе и положил на стол несколько бланков. Гермиона метнула взгляд на бумаги — и, едва они коснулись столешницы, выхватила их левой рукой, как будто от этого зависела её жизнь. — Ты мог отправить их по внутренней почте… — она говорила, но внутри что-то уже сжималось. — Хотел лично отдать. Голос Поттера был слишком ровным. Гермиона напряглась. — Гарри, да что?.. Он не ответил сразу. Секунда. Две. А затем, медленно, почти невесомо: — Ты мне скажи… что. В ту же секунду её пальцы инстинктивно сжали край стола. Неловкое движение. Совсем незначительное. Но Гарри его заметил. Конечно же, заметил. И в этот момент совершила ошибку.Она рефлекторно дёрнула взгляд к магнолиям. В кабинете повисла громовая тишина. Гермиона прикусила губу. Она никогда не получала цветы в Министерстве. Даже в день рождения. Почему-то этот факт, который прежде казался ей несущественным, вдруг пронзил её странной, но ощутимой печалью. Она снова посмотрела на магнолии. Неужели он видел? Гарри не сводил с неё взгляда. Она почувствовала, как подступает жар. — Я понятия не имею, от кого они. Там не было записки. Поттер не изменился в лице. — Не имеешь понятия? — Нет… — Гермиона почувствовала, как лёгкий румянец тронул её щеки. — Нет? Она поджала губы. — Гарри, нет. Это что, допрос? Пауза. Поттер молчал. Он смотрел в упор, не мигая, будто собирался выжечь взглядом дыру у неё в черепе. Было жарко. Будь он чуть упорнее в детстве, она бы подумала, что он пытается влезть к ней в голову с помощью окклюменции. Но Гарри не умел. Гермиона вдруг поняла, что это игра. Если она заговорит первой — она проиграет. Она втянула шею, словно хотела спрятаться от его напора. — Ладно, приходи сегодня на ужин. Джинни хочет устроить итальянский вечер, — внезапно сказал Поттер и… улыбнулся. Гермиона моргнула. Что? Ещё секунду назад он выглядел так, будто собирался допросить её с пристрастием. Она не успела осознать, что только что произошло. — Я… эм… наверное, откажусь, я… я… — она замешкалась. — Тогда приходи в пятницу. — А кто будет? Не хочу оказаться в странной компании. Гарри расплылся в улыбке. — А мне показалось тебе пришелся по вкусу вчерашний вечер. Её дыхание сорвалось. Пульс подпрыгнул. Гермиона задохнулась от возмущения. Он знал. Чёрт. Он знал.