Часть 1 (одна здесь часть(¬_¬))
13 марта 2025 г., 00:15
Примечания:
Отредактировано
Чон У не выдерживал. Этот бесконечный страх перед соседями в общаге сводил его с ума, высасывал жизнь. Капля за каплей утекала душа из тела Чон У, когда он смотрел в эту пугающую бездну глаз его самого жуткого соседа. Мунджо.
Чон У не выдерживал. И топил свой стресс в алкоголе. И лишь полностью потеряв способность думать и анализировать, возвращался в своё крохотное пристанище среди ужаса странного общежития.
Сомнительный уголок безопасности для загнанной добычи в логове не людей. Зверей.
Ловушка, где стены говорят и слышат даже твои мысли. Видят тебя насквозь. Следят за тобой. За каждым твоим шагом. Каждым вздохом.
И у стен огромные нечеловечески распахнутые глаза.
Чон У не выдерживал. Не выносил в который раз ловить себя на мысли об этих глазах. О Его словах.
Об Этом слове. Лапуля.
Его передёргивало.
Он снова пытался сморгнуть видение нечеловечески растянутой улыбки и неживого холодного смеха. И каждый раз отгонял от себя образ бледных костлявых рук, решительно пробирающихся в его разум — прямиком к его сердцу. В стремлении обернуть так плотно, чтобы лишить и воздуха, и света.
А потом пронзить.
Медленно, со вкусом, растягивая извращённое удовольствие смерти.
Но всё равно раз за разом, засыпая, он видел.
Эти глаза.
Чувствовал эти руки. И эту улыбку.
На своих губах.
Чон У не выдерживал. Не мог находится в этом чёртовом прогнившем насквозь и стенами, и людьми общежитии. Не мог спокойно работать в офисе рядом с его раздражающим 'наставником' и вечно отмахивающимся от его проблем 'другом'-начальником.
Не мог идти по улице, преследуемый этими глазами, в окружении тупых безразличных людей.
Он не мог жить как раньше. Он не мог даже свободно дышать.
он мог бы убить их всех.
убить.
Чон У больше не выдерживал и готов был отпустить себя. Выпустить Зверя.***
Мунджо был похож на комара. Высасывал из него все жизненные соки, выпивал дочиста, до последней капли. Сосал он так же отменно. Заглатывал глубоко, в самое горло, задыхался, давился, а давясь — улыбался. Облизывал по всей длине, каждый миллиметр его члена. Едва касаясь — играясь — проводил рукой по скрытым тканью трусов яйцам, сжимавшимся в предвкушении. Не пойми откуда взявшимся ножом разрезал ткань под ними и резко проникал пальцем в сжимающийся анус. Сразу до упора. Почти на сухую, чуть обмочив в капающей слюне. Двигая им быстро и интенсивно. И едва давая привыкнуть, добавлял второй и почти сразу третий. Яростно прорываясь внутрь через сопротивление измученных неподготовленных мышц. Чон У не выдерживал. И кончал, распятый на длинных пальцах, от дикой смеси боли и удовольствия — кончал глубоко в горло Мунджо, давая ему всё проглотить. Но тот не переставал втягивать его член глубже в глотку, сжимая, выпивая его досуха, не переставая двигать пальцами, так что удовольствие мгновенно обращалось болью. И губы Мунджо не складывались в улыбку, только потому что им препятствовал дёргающийся член. А Чон У не выдерживал. Он уже не мог сопротивляться этому… не человеку. Не зверю. Монстру. Он мог отпустить себя. Хотя бы во сне. И когда Мунджо выпустил член из горла с громким хлюпом и поднялся к его лицу, Чон У посмотрел в эти преследующие его глаза… И сам рванулся вперёд — не целуя — кусая ухмыляющийся рот своего главного страха. И когда Мунджо рвано и грубо проникал в растерзанное кольцо мышц, вонзая свой член глубоко внутрь него, скользя рукой по его обмягшему члену, Чон У не выдерживал и кричал, стонал, извивался. Вонзал ногти в нависающую спину, разрывая кожу и чувствуя под пальцами кровь. Впивался зубами в белую шею, ощущая как живой бешенный пульс бьётся на языке, а чужие хрипы и стоны теряются у него в горле. Чон У не выдерживал и в этом ужасном, кошмарном сне позволял себе подчиниться злу, а удовольствию — течь по венам, как наркотик, смешиваясь с болью. Чон У не выдерживал и кончал, изливаясь на их животы, теряя сознание со вкусом крови на зубах. Чувствуя как ухмыляющиеся губы целуют его задыхающийся рот, костлявые руки — размазывают сперму и кровь по животу и кровати, а немигающие глаза тёплым взглядом неотрывно цепляют его уплывающий взгляд.Провожают в забытье.
и последнее, что улавливает его размягший мозг сквозь туман:
«Сладких снов, Лапуля~»
***
Чон У не выдерживает и чертыхается во весь голос, когда просыпается с утра с жутчайшим похмельем. Его сейчас не заботит покой его мерзких соседей и угрозы собственной безопасности. Он чувствует себя совершенно разбитым. И когда пытается двинуться и встать, тело сковывает такой приступ боли, что Чон У едва успевает проглотить вскрик. Он моргает осоловелыми глазами, осматривая свою совершенно такую же, как и каждое утро, гадкую комнату. Он опускает взгляд вниз, оглядывает себя. И замечает, что лежит без одеяла, в одних трусах, и весь измазанный засохшей спермой. Не обращая внимания на приступы боли, Чон У вскакивает с кровати на пол, покачивается и чуть не падает от сильнейшего головокружения. Начинает суетливо оглядывать и ощупывать себя. Хватается за поясницу, пронзённую болью. … Опускает руку вниз к ягодицам… … И с разрастающимся ужасом понимает, что у него под рукой на трусах…огромный разрез,
покрытый чем-то засохшим и мерзким.
Дырка. На жопе.******!
Всё. Чон У не выдержал.
Примечания:
«Мне нужен хэдканон, где Лапуля просыпается в своей комнате с похмелья и после сочного эротического сна с участием Лупоглазика...
И чувствует, что в штанах мокро, а в трусах на жопе дырка
А из-за стены:
"Доброе утро, Лапуля💋" »
Как это превратилось в фанфик ಠ_ಠ...
